What's wrong, daddy?

Через полчаса тишины машина подъезжает к маленькому ресторанчику на окраине города. Странно. Почему Чонгук выбрал именно его, а не огромный ресторан в центре, или же любой другой? Не то чтобы Тэхён хотел потратить чужие деньги на еду, но он реально не может понять, почему Большая Шишка отвёз его именно сюда, а не в какое-нибудь более пафосное место. — У тебя всё на лице написано. Ты, наверное, надеялся на то, что нас примут у порога, заберут тачку, увезут в гараж, а мы пойдём в зал? Ну, я мог бы отвезти нас и туда, если хочешь. — спокойно пожимает плечами Чонгук, отстёгивая ремень безопасности. — Но там еда...Искусственная? Знаешь, безжизненная. Повара на автомате готовят, официанты вылизывают тебя с головы до ног, желая при этом плюнуть тебе в тарелку, но по-прежнему хотят получить большие чаевые. Гадость. Пойдём. Тэхён едва не путается в своём ремне, пытаясь успеть за уже вышедшим из машины Чонгуком, пока тот продолжает: — Люблю этот ресторанчик. Меня сюда мама в детстве водила. Раньше здесь всем заправляла одна старушка. Обычная история. Приехала в Корею, накопила немного денег и открыла итальянское кафе, а её дети развили его до ресторана. Приятная семейка. Мать очень хорошо с ними общалась. Обветшалая вывеска над дверью выглядит слегка небрежно, будто её рисовал ребёнок. Старомодная надпись "Дом пиццы" окружена яркими перцами чили и какими-то кляксами, похожими отдалённо на грибы. Потёртая стена и вычурная деревянная дверь со стеклянными вставками — лицо заведения. Ничего особенного, неуместно разве что. Не сказать, что район бедный, но всё равно слово "ресторан" здесь сложно воспринимать. Чонгук уверенно заходит в помещение. Оно встречает его тихим перезвоном колокольчиков и приятным запахом пряностей. Это совсем не похоже на огромные рестораны(по крайней мере на тот в центре, куда его однажды сводил Чимин). Здесь нет ни начищенных до блеска полов, ни большого скопления людей в блестящих одеждах, ни снующих повсюду официантов в костюмах, ни белых скатертей. Не то место, в котором можно ожидать появления такого, как Чонгук. На полу лежат полосатые коврики горчичного оттенка, на квадратных столах — коричневые скатерти. На стенах висят маленькие мешочки с лавандой и другими травами, распространяющими терпкий запах специй по всему залу. На подоконнике стоит горшочек с живой лавандой и несколько нелепых статуэток и болванчиков. Шкаф за барной стойкой практически пустует, и алкоголя на нём — бутылок восемь, не больше. За стойкой сидит милая девушка лет девятнадцати, которая приветливо кивает Чонгуку и кричит в сторону открытой двери на кухню: — Бабуля, господин Чон пришёл! С кухни выходит женщина с седыми волосами, а за ней бежит мальчик лет пяти. Она, в отличие от детей, не кореянка. Наверное, это и есть основательница этого заведения. — О, Чонгук-ши, давно не виделись. — говорит женщина, кивая головой. — Инхо очень соскучился. Все уши протрещал о том, как ждёт Вас, маленький проказник. Мины и Сынги сейчас нет, если ты их ищешь. Отпуск. Убежали и оставили на меня малышню, ха-ха. — Здравствуйте. Нет, я не их ищу. Просто решил поужинать с другом. — отвечает Чонгук, и тут же оказывается прерванным. — Чонгук-хён, Чонгук-хён! — скачет вокруг мальчик, хватаясь за руку парня. — А у меня зуб выпал! Тэхён ничего не понимает. Кто все эти люди? Кто такие Мина и Сынги? Что вообще происходит? Почему этот мальчик бегает вокруг? Где еда, в конце концов? Вся растерянность испаряется, когда Чонгук садится на корточки перед мальчиком, по-кроличьи улыбается и треплет его по голове, что-то говоря ему на ухо. Ребёнок смеётся и убегает на кухню, и Тэхён думает, что это всё безумно мило, что Чонгука любят дети, а он с ними так хорошо общается и вообще как свой. А тем временем парень встаёт и подходит к Тэхёну, и — О, БОЖЕ — берёт его за руку, чтобы отвести к столу в середине зала. Старший пугливо оглядывается вокруг, но, кажется, никому нет дела до держащихся за руки парней. Женщина уже ушла, посетителей нет. Странная семейка. Лишь официантка, та самая девушка, что до этого стояла за барной стойкой, тихо хихикает и подмигивает обоим, когда приносит меню. — Выбирай то, что захочешь. Не скромничай. Я буду рад угостить тебя ужином. — улыбается Чонгук. — Советую попробовать спагетти с морепродуктами. Лучшее, что я пробовал в своей жизни. — Я не хочу есть. Можно... — Тэхён смотрит на цены, после чего выбирает самый дешёвый напиток. — сок. Виноградный. Или апельсиновый. Или любой другой. Да. — Ты шутишь? Я не оставлю тебя без еды. Что это за свидание такое, если ест только один человек? — Ты...Что ты сказал!? Это. Не. Свидание. Я на такое не подписывался. Ты просто своровал меня из офиса и отвёз сюда. Я мог бы сидеть дома и есть рамён, как все нормальные студенты, но сижу с тобой и... — Окей, окей, ничего не говори. Я придурок, мудак и вообще как меня земля носит. — прерывает его Чонгук. — Ёнхи-щи! Принесите нам, пожалуйста, одну порцию спагетти с морепродуктами, пару кусочков пиццы на ваш выбор и белое вино. — Будет сделано, господин Чон! — кричит в ответ девушка из-за барной стойки, после чего убегает на кухню. — Ты чего, споить меня решил? Вот какой у тебя план? — возмущается Тэхён. — Я не буду пить. Если бы я знал обратную дорогу, то ушёл бы уже, знай. Самое худшее свидание. Ты меня совсем не слушаешь. Это очень невежливо. — О, так теперь это свидание? — Нет, тебе послышалось. — Как пожелаешь. — Чонгук пожимает плечами. — Расскажи о себе. — Ты первый. — Окей, без проблем. Ну, ничего интересного. Отец — директор торговой компании, мать ушла к другому, когда мне было лет пять. Учился в частной школе, потому что так захотел отец, а в восемнадцать стал главой этой самой компании. Скукотища и отстой. Хочу гулять, как все студенты моего возраста, устраивать вечеринки, перечить предкам и болтать о ерунде. Только вот университет, как считает отец, мне уже не нужен, да и времени нет. Работа, понимаешь... — Чонгук вздыхает. — И отношений у меня не было класса с одиннадцатого. Эх...Расскажешь об университете? — Зачем? Это не так весело, как рассказывают. Тебя окружает толпа придурков, которые попрошайничают конспекты и работы. А ещё надо мириться со сварливыми преподами и агрессивным деканом. О, старый ведьмак. Но хуже философа найти никого нельзя. Изводит всех, ещё и зачёты ставит только любимчикам. — Звучит неприятно. А друзья? Наверняка же есть своя компания, хён? Тэхён сперва тормозит, потому что это "хён" Чонгук ещё не употреблял в живом общении, а затем нехотя отвечает: — У меня в универе один друг. Тот самый, который любит вечеринки. Он из вашей компашки богачей. Чимин-хён единственный, с кем я регулярно общаюсь. Ну, есть ещё один чувак с работы, но это не так увлекательно. Девушка-официантка приносит заказ и удаляется, а Чонгук тут же открывает бутылку с вином и разливает его по бокалам. — Ну, тогда не знаю, попробуй пока спагетти. Тебе понравится. — Не хочу, отстань. — Не заставляй меня кормить тебя с ложечки. Я не постремаюсь, не волнуйся. — Дай эту дурацкую вилку. — говорит Тэхён. Он уже не раз убедился в том, что Чонгук сделает что угодно, если захочет, и его не остановят ни правила приличия, ни люди, ни здравый смысл. Не хватало ещё есть, как ребёнок. Да и еда выглядит действительно вкусно. — И не смотри на меня так пристально. — Любуюсь. Ешь-ешь. Тэхён чувствует, что у него горят щёки, но пробует спагетти, даже не уронив вилку, тарелку или что-нибудь, что лежало на столе, а затем медленно кивает головой. — Я же говорил, что вкусно. Теперь это твоё. С вином ещё лучше. — говорит Чонгук, пододвигая к Тэхёну тарелку, а сам принимается за пиццу. — Итак...Что ты любишь? Еда, цвет, музыка. Что угодно. Я люблю итальянскую еду, не люблю слишком острое и кимчи. Мой любимый цвет — красный, а ещё я фанатею от Big Bang. — Ладно. Я ем всё, но понемногу, и я люблю острое. Разве что терпеть не могу склизкие массы проде пудингов. И да, я предпочитаю голубой цвет и Pentagon. Мы слишком разные, нам не по пути, так что отвези меня обратно и всё. — делает последнюю попытку отвязаться Тэхён. — GD самый крутой. Особенно с красными волосами. С ним никто не сравнится. — А вот с этим не соглашусь. Идон — Бог. — Это тот парень, что похож на обкуренного? Светлые волосы и синяки под глазами? Нет, Дракон определённо горячее. — Сам ты обкуренный, Идон красавчик. И он явно лучше, чем GD. — В чём например? — Да во всём! — возникает Тэхён, желая продолжить свою речь и рассказать несведущему обо всех достоинствах любимого рэппера, но его прерывает Чонгук. — Вот видишь? Мы могли бы часами убеждать друг друга в том, кто из них круче. Могли бы постоянно спорить о том, какого цвета одежду купить. Ты мог бы назло мне покупать очень-очень острую еду, но я бы всё равно тебя любил. Мы бы узнали ещё много всякого странного друг о друге, постоянно говорили бы о чём-нибудь несовпадающем. Противоположности притягиваются, и я добьюсь тебя так или иначе. Ага. Никогда не говори "никогда". Тэхён ошалело смотрит на Чонгука с застывшей на полпути вилкой, а затем смеётся, чуть ли не уронив тарелку: — Это ты где таких цитаток понабрался, романтик херов? Ой, не могу. Ахахах, аж до слёз. Боже, ну, уморил. Уфффф. Не делай так больше, из-за твоих слов я умру раньше времени. — Прости. Джин-хён сказал, что это поможет чуть что. — тушуется Чонгук. Да, надо признаться, что именно Сокджин ему сказал, что надо забрать "возлюбленного" с работы и отвезти поесть, и именно он разузнал, когда заканчивается смена у Тэхёна. Ну, Чонгук и решил, что в таком случае он может помочь и с чрезвычайными ситуациями. А почему нет? Он старше, у него есть жена, он должен знать, как приударить за кем бы то ни было. — В любом случае, я надеюсь, что тебе понравилось всё это и ты меня не оттолкнёшь. Я не хочу полтора часа рассказывать тебе же о том, как я люблю твой голос, какой ты красивый и весёлый, как я с первого...Слуха? Прослушивания? Ты понял. Ты мне сразу понравился, поэтому я тоже хочу понравиться тебе. Вот. Да. Вот так вот. Около пяти минут они сидели в тишине и ели, так и не притронувшись к бокалам. Тэхён был слишком смущён, чтобы что бы то ни было делать, кроме бездумного поглощения оставшихся спагетти, потому что это Чонгук ему сейчас так признался? Ну и дела... У Чонгука мысли тоже были заняты другим. Он только что сказал Тэхёну всё, что хотел, а тот молчит. Либо он сейчас попросит никогда не лезть, либо даст парню шанс, и этот выбор просто убивает Чонгука. А вдруг откажет? — Я согласен. — шепчет Тэхён, наконец прерывая тишину. — Попробовать. Ну, узнать друг друга. — Воу! — восклицает Чонгук, не желая слушать дальше. Это согласие. Согласие! СОГЛАСИЕ!!! — Ты не пожалеешь. Обещаю. Я буду тебя беречь всю жизнь. Честное слово. На мизинчике могу поклясться. — Не, не надо. Просто отвези меня домой, уже поздно и я хочу спать. Реально. — Без проблем. Щас всё будет. — Чонгук оставляет пару купюр на столе, после чего хватает Тэхёна за руку и тащит к выходу. Старший удобно устраивается на переднем сидении и диктует адрес, после чего, кажется, засыпает. Первое, что он чувствует по приезде — прикосновения к щеке и тихий шёпот. Глаза открывать совсем не хочется. А ведь так хорошо спалось. Но приходится очнуться, потому что в этот же момент тело Тэхёна оказывается в воздухе. — Какой номер? — говорит Чонгук, улыбаясь как-то самодовольно. — Я донесу. — Не-не-не, не скажу. Сам дойду. Отпусти меня. Отпусти! Не хочу кататься! — дёргается старший, стараясь освободиться от рук, подхватывающих его под коленями и спиной, но безуспешно. — Сороковая. Но ты отпустишь меня перед дверью и уйдёшь. — Как скажешь, детка. А теперь поехали. В лифте Тэхён молился, чтобы все спускались по лестнице. Лишь бы их никто так не увидел. Без стыда и совести ребёнок. Как же раздражает. Совсем уже обнаглел, хёна на руках таскать. Где это видано такое было? — Приехали. — говорит Чонгук и опускает старшего на ноги. — Всё, пока, иди давай, пока тебя Ёнтан не покусал. — И даже не поцелуешь на прощание? Ну, хоть в щёчку. — Иди. Пока. — Ладно, Тэ, пока. Я ещё позвоню, когда будет время. Поужинаем ещё. Чонгук возвращается в лифт и непрерывно наблюдает за тем, как Тэхён открывает дверь, пока створки закрываются, смеётся, когда ключи падают. Пусть старший и не смотрит на него сейчас, но чувствует взгляд и волнуется. Чонгук думает, что это безумно мило. Тэхён уверен, что он окончательно проебался, потому что младший всё больше и больше нравится.