Время, постой!

      Это был сон или нет? Сколько раз она себя убивала где-то там, в иллюзорном мире? Или, может быть, она уже мертва, и видеть один и тот же порядком надоевший сценарий — ее личный котел в аду? Думать, что это только сон, что она жива, что может изменить порядок вещей и надеяться… На что? Неизвестно. До чего же наскучило все это…       Стоило подняться с кровати, как ноги подкосились, и Вероника упала на колени. Голова кружилась, как после тысячи виражей на стремительной карусели. В ушах было горячо, словно в них залили расплавленный свинец. Перед глазами расплывались желтые бесформенные пятна. Адская слабость сковала тело: ни вдохнуть, ни выдохнуть. Кажется, девушка сейчас потеряет сознание. Ощущения были похожи на те, что мучили ее в первую встречу с Андреем. К счастью, продлились не так долго, как в тот раз.       Стоило переступить порог кухни, как снова стало не по себе: рот наполнился слюной, и начало рвать.       — Поздравляю!       — Это немного цинично с твоей стороны, Олег! — констатировала факт, тут же сделав выводы о своем соседе.       — Ах, какие мы обидчивые! Знаешь, Андрюха, если утро недоброе, значит, ночь была охренитительной! С чем и поздравляю! А теперь я прошу удовлетворить… Если не меня, то мое любопытство! — ободряюще похлопал по плечу. Олег натурал, просто иногда бывает манерным. И все-таки очко, живя своей жизнью, непроизвольно сжалось.       — Мне нечего сказать… — слабо протянула собеседница и с новой волной тошноты налегла на умывальник.       — Держи, друг, — минералка.       — Спасибо, — через силу скривила рот в дежурной вежливой улыбке.       — Жаль, не могу сказать тебе того же.       — Не понял?       — Андрей, твоя обязанность — готовить жрать. Схера ли на столе только овсянка? Я, конечно, тот еще жеребец, но тебе не следует ловить меня на слове и пользоваться этим в своих целях!       — При всем уважении к Вашему Жеребейшеству, я, как бы, не собирался, — плохо соображая, промямлила Вероника.       — Я тоже. Ваше Жеребейшество… так моего друга еще никто не называл!       — Какого друга? — не смекнула девушка.       — Моего «друга».       — Твоего друга?       — Да! Не спи, блин!       — Точно… Я сплю или нет… — вяло протянула, сделав еще один глоток.       — Ты обкололся? И, кстати, не сказал, чем! Видно, круто штырит, да? — с предвкушением облизнулся Олег.       — О чем ты?       — Ой-ой-ой, не прикидывайся! Герыч?       — Что, прости? — сквозь сон удивилась девушка.       — Не хочешь говорить — ну и хуй с тобой, — стукнул чашкой по столу.       — Воистину со мной, — неуверенно промямлила, не зная, право, как ответить на такую вопиюще бестакную реплику, да и стоит ли.       — Ну ты даешь, — пырснул со смеху Олег. — «Воистину со мной». Тоже мне, батюшка! Блять, пары! Как приду, отдам конспекты, как и обещал, и это… Приготовь пожрать! — хлопнул дверью. Манеры, однако…       Вероника смотрела на запыленную спальную занавеску, которую не стирали, наверное, со времен независимости. Узоры то расплывались перед глазами, то обретали невероятную четкость, такую, что, кажется, даже через месяц можно будет в точности воспроизвести в памяти мельчайшие хитросплетения нитей. Она впала в полумедитативное состояние, когда сидишь без движения, обрывки мыслей время от времени мелькают в голове, но тут же растворяются, как золото в царской водке. Пребывая в полудреме, девушка напрочь забыла о времени. Его как будто бы не существовало. Даже дежурная фраза «Я сплю или нет?» перестала тревожить сознание. Она облокотилась на спинку кровати, съехала вниз и уснула на несколько часов. Чувствовала себя на удивление хорошо, снов не помнила, и в голове как будто бы прояснилось.       Что же вызвало настолько обильную рвоту? В последние несколько дней она ела как птичка. К тому же головокружения до потери сознания… Из-за недоедания? Или от тех наркотиков, что Андрей принимает? В таком случае они и были причиной вчерашней галлюцинации. Если это не было сном, все схо… Нет! Скорее всего, Олег что-то перепутал или не так понял. Она не чувствовала ничего похожего на ломку. Тогда почему Андрей оставался спокойным, когда она свалилась на пол и верещала, как недорезанная свинья? Неужели настолько привык к странностям других людей? Так сразу не скажешь. То он на удивление терпелив и покладист, готов помочь в трудную минуту, то ни с того ни с сего ведет себя как строптивый упрямец — диктует свои правила, как будто имеет на нее какие-то права! Говорит, что ей делать, чего не делать! Разумеется, Вероника не лишена чувства ответственности и понимает, что действовать как вздумается сейчас не самая лучшая идея, но… перед глазами появилась темная комната. Кривые зубы оттенка желтой охры угрожающе оскалились.       — «Моя проблема в том, что я все еще в твоем теле!»       — «Это ты виновата в ее смерти», — крик. Ярость. Затрещина. Выражение лица Андрея точно такое же, как у него тогда!       — Лучше бы ты, а не она! — мелкие капельки слюны брызнули на лицо. Сердце застучало в пятках.       — Ты прав, отец, — с отчаянием выдохнула Вероника, отведя взгляд от тюля. — Лучше бы я…

***

      Прошипев сквозь зубы нечленораздельную брань, Андрей поднял к потолку уставшие глаза, лопнувшие капилляры в которых стали похожи на сетку алой паутины. Размяв затекшую шею, он железным усилием воли заставил себя вновь вериться взглядом в экран ноутбука. И дело было не в том, что он сидит не в самой лучшей для осанки позе далеко не первый час, и жгучая боль в глазах тоже почти не имела отношения к его более чем праведному гневу.       Оказывается, после того как человек хотя бы единожды побывал под наркозом, он тут же становится дефективным в духовном плане (так и не ясно, что это), да и вообще каким-то второсортным человеком. Обоснуй где? Правильно, Андрюша, именно там, где ты думаешь! И к чему перед этим нужно было на сорок с лишним страниц распостраняться о физике молекулярных соединений? Ну, наш герой не дебил, с физикой дружил. Он понял объяснение научного материала, но объясните кто-нибудь, при чем тут сны и каким таким макрамешным узлом к этому наркотическому бреду приплелся цигун?! Андрей продолжил чтение, но через две минуты, поняв, что еще одна строчка — и его психика улетит в Тартары, решил обратиться к более достойному доверия, ну, во всяком случае, имеющему отношение к науке автору.       «Введение в психоанализ», по правде говоря, не впечатлило Андрея. Не книга, а одно сплошное введение! Так что «Толкование сновидений» он просто пробежал взглядом. Очень любопытная теория для тех, кто хочет нырнуть в психоанализ… и не вынырнуть — жаль, что толку сейчас от нее нет. В любом случае, стоит отдать должное дедушке Фрейду за то, что не поддает его психику когнитивному диссонансу так, как предыдущий пиз… Нет, не Алан или Барбара Пиз, а тот цигунный псевдофизик-пиздабол. Так, нужно сосредоточиться! Книга основателя психоанализа оказалась затишьем перед бурей. Следующие три графоманских щедевра окончательно вывели Андрея из себя, заставив убедиться в том, что некоторые особо находчивые авторы просто переписывают тексты друг у друга. Да, примеры немного отличаются, чтобы не пришили за плагиат, но суть от этого не меняется. Андрей сдавленно усмехнулся. Хоть кому-то в жизни пригодился навык скатывания школьных сочинений. И ведь больше пятидесяти тысяч покупок на Литресе, к тому же в лавках торги наверняка идут будь здоров! Таки нужно будет заняться тем же. Когда-нибудь, в другой жизни…       Здоровый рационализм подсказывал перестать тратить время на популярное псевдонаучное мракобесье, но он представил на секунду последствия промедлений, преодолел волну негодования и навалившуюся усталость, продолжил вчитываться в не заслуживающие доверия строки. Даже для него, программиста, чтение мелкого текста за экраном компьютера на протяжении девяти часов оказалось перебором. За это время как минимум половина нервных окончаний если не сдохли, то сдали пост.       — Точно! — позавчера он написал письма авторам нескольких популярных книг и выложил пост на мистическом форуме! Как можно было забыть об этом! Так-с, что же они ответили… Ничего. От эзотериков — глухо как в танке. Как просто пиздеть, так здрасьте, а как пиздеть по делу — это не к нам, а прямо, налево и нахер!       Зато в интернете откликнулось немало пользователей. Андрей решил прочитать абсолютно все комментарии и получил уйму ценных ответов, таких как:       1. Обратись к психиатру, шизик.       2. Пхахаха! Протрезвей, алкаш!       3. Опусти голову в унитаз и прокричи Ахалай-махалай, тело бабы покидай! Подействует, атвичаю!       «Ага, сам, наверное, пробовал, придурок!»       4. О, скажи, приятель, а что приятнее: женский или мужской оргазм?       «Мозговой, блять! — нервно заржал Андрей. — Хотя надо бы узнать, а то я только стресс снимаю…» — отдернул руку от грудей.       5. Самоубейся.       А вот это нифига не смешно. Люди, что сказать. Собственно, он не особо-то надеялся на ресурсы подобного рода. В отчаянном положении с радостью делаешь то, чем раньше и на спор бы побрезговал…       Следующие полчаса Андрей пребывал в прострации столь же глубокой, как его разочарование. «Диск перегружен, система дала сбой», — именно так он охарактеризовал свое состояние.       — Чего разлеглась?! Делать нечего? — без стука в комнату вошел красноносый мужчина средних лет.       — А? Привет… папа? Как дела? — растерялся и встал рядом с сожителем.       — Как-как… Все так же. Где ты сейчас? — устало и немного пожеванно спросил отец.       — Эмм, в комнате? — не врубился Андрей.       — Очень остроумно! На какой теме гражданского права?       Андрей растерялся. Правоведение так чтобы чётенько он знал только уголовное и только для несовершеннолетних. От славной ностальгии по юношеским годам его оторвал властный, как у тюремного надзирателя, крик:       — Кодекс адвокатской этики! Чётко и по пунктам!       — Я не знаю… Не понимаю, о чем ты говоришь! — напоказ пофигистично отмахнулась «дочь», неосознанно приняв стойку.       — Бестолочь! — слишком маленькая комната. Нет возможности отступить. Новоявленный отец схватил за руку и с силой толкнул. Андрей упал, перекатившись несколько раз. Будь удар хоть немного сильнее, он наверняка расквасил бы зубы об угол кровати. Правая рука вспыхнула болью: не смог правильно упасть. Как и сдержать крик. Переоценил как это тело, так и свои боевые навыки. Диму с трудом удалось одолеть — и то только потому, что вовремя вспомнил про шокер. Если он, каратист с коричневым поясом, сейчас лежит на полу с вывихом или переломом… То каково Нике жить в этой семье?       — Больше не называй меня отцом, — ядовито прошипел и ушёл, не закрыв за собой дверь. Молли злорадно хихикнула и пошла ужинать.       Запершись в ванной, Андрей первым делом снял рубаху и прощупал травмированную конечность. Вывих плечевого сустава. Он примерно представляет, как вправить другим, а самому себе пока не приходилось. Ладушки, как там дядя Паша показывал… наклониться, кисть внутренней стороной вверх, потянуть на себя. Вроде все просто… рука двигается… Но етить как больно!

***

      Андрей родился и жил не в самом приятном одесском пригороде, где уголовщина процветала, и она настолько въелась в жизнь людей, что вид банды, избивающей «сраных ботанов», считался привычным, а то и обыденным. Поначалу Андрей и был этим самым зубрилой, но вскоре стало стыдно за то, что маме частенько приходилось срываться с работы, разбираться с непутёвыми родителями очередного хулигана и забирать документы из школ.       Пусть взрослые говорили, что Андрей ни в чем не виноват, неприятный осадок все еще не давал покоя. Мама воспитывает его одна, пашет как проклятая и днем и ночью — вдобавок приходится переживать из-за каких-то… пидоров подзаборных! И в довершение отучивать сына выражать праведный гнев! Вооружившись стареньким компьютером, Андрей отыскал бесплатный центр кружков и, узнав, какое «мордобоево» «самое мощное», закинул шахматы туда, где фонари не светят (в шкаф), и пошёл на карате. Мама поддержала своего льва, но отправила его не туда, где халява, а туда, где научат. Успехам юного борца завидовали многие. Он быстро завоевал авторитет среди сверстников, и если к этим тринадцатилеткам кто-то совался — мама не горюй!       Чтобы не позволить сыну попусту ввязываться в драки, добрая, но строгая родительница и по совместительству старшая медсестра травматологического отделения Анна Сергеевна после школы частенько забирала мальчугана к себе на работу. Вот тут-то и настал момент появления Павла Владимировича, для него — просто Пашки, молодого интерна. Когда добрый, но слегка фамильярный травматолог заходил в сестринскую и там была старшая медсестра, Андрей просто обязан был с живым энтузиазмом спросить, куда побольнее вмазать, как покалечить и прослыть самым крутым на районе.       На самом деле пацан не спешил связать свою жизнь с криминалом, просто… Кому понравится сидеть в четырех стенах со сплетницами-сестрами и корпеть над домашкой вместо того, чтобы надирать зад наглым задирам или тусоваться на турниках, восхищая девчонок стройным телом и крутыми сальто. Его мама была мудрой женщиной и понимала, что вопросы показные, из вредности.       В такие моменты она особенно остро чувствовала, что сыну не хватает отца. Человека, который понимает и может поговорить как мужчина с мужчиной.       Вот тут-то Пашка и поведал множество медицинских интересностей о строении тела, специфике своей профессии и о том, как люди попадают в больницу.       Андрей только-только начинал выпивать втайне от матери, и кто знает, по какому пути свернул бы, если бы молодой интерн, работавший в клинике всего два года, не показал богатый, но далеко не полный ассортимент увечий от пьяных драк. Одно дело, когда слышишь об этом, посапывая на ОБЖ, совсем другое — когда своими глазами видишь обездвиженного больного, всего в гипсе, за которым санитары выносят утку. И что самое страшное — многие остаются инвалидами навсегда!        Находясь там, в стенах серого здания, он научился ценить человечечкую жизнь, ставить ее выше собственного эго и понял, что школьная иерархия со своими животными понятиями не стоит и выеденного яйца! По-настоящему круты не те, кто одевается в черное, слушает рэп и нравится девочкам, а добрые и честные люди, которые помогают другим стать лучше. Вот настоящие герои! Такие, как его мама и Пашка. Они здесь, среди нас! Для этого не обязательно заканчивать медицинский или идти на фронт! Каждый может привнести немного добра в этот мир. Андрей понял, что хочет жить не только ради себя и помочь в свою очередь тем, кого любит.       В тринадцать он начал подрабатывать. Сперва хватало только на проезд и мороженное, но ближе к окончанию школы, когда начал писать программы, он смог осилить чуть меньше половины бытовых расходов. Школу закончил без медали, но успешно поступил в университет. Своим умом, простотой и добродушием быстро завоевал авторитет и стал главой студсовета. Мама всегда говорила, что гордится им.

***

      — Мама… — на глаза навернулись слёзы. Он не сможет увидеть еще раз самого любимого человека. Просто не выдержит! В последнее время надоело звонить и лгать ей, отвечая, что всё в порядке. Андрей уже смирился, но мама… Она не должна узнать, ведь так будет куда хуже. Но не все потеряно. Он может позволить ее мечте стать явью.       — Прости меня за всё! — всхлипнул и не смог сдержать слёзы.