Как приручить воина

      — А я вот так похожу! — чувствующая свою предстоящую победу я кинула на стол карту.       — Моё, — помрачнел гигант в черном костюме, сидящий напротив меня.       — Ура! Я опять выиграла! — в порыве чувств я обняла сидящего рядом близнеца гиганта. Ну, как обняла… Я ему едва до плеча доставала. Вот и положила на это самое плечо руку.       — Вы хорошо играете, Алиссия, — склонил голову охранник напротив, которого, как я уже выяснила звали Рэн. — Ещё партию?       Я с довольной улыбкой кивнула. Мы уже час играли в аналог карточной игры из моего… города? Мира? Мужчины хорошо играли, но я лучше. И хоть играли мы на интерес, я всё равно планировала у них выведать некоторую информацию.       Разговорить их было трудно. Сначала мы битый час шатались по парку под мои уходящие в никуда вопросы. Вернее, шаталась я, а они бесшумно следовали за мной. Я удивлялась, как при своей комплекции они умудрялись двигаться совершенно беззвучно. В кустах я топала как медведь, пытаясь продраться к беседке, в которой мы сейчас и сидели (потом я уже узнала, что к ней вела дорожка), а охранников как будто и не было позади. Я даже оборачивалась посмотреть, не потерялись ли они где. И каждый раз меня встречали невозмутимым выражением одинаковых лиц.       Я проследовала в беседку, в которой оказался круглый металлический столик и скамьи с мягкими сиденьями, и собиралась присесть, но вдруг заметила, что телохранители остались снаружи, встав по обе стороны от входа.       «Непорядок», подумала я и отправилась приставать к мужчинам. Надолго их не хватило, и с мученическими лицами они проследовали в беседку и уселись по обе стороны от меня. Я пыталась их разговорить, но они отвечали односложными фразами, либо совсем не отвечали. И тогда я в отчаянии простонала: «Скукотища… Хоть бы в карты поиграть что ли». Лица их оживились. Рон (так звали второго охранника, что выяснилось в процессе игры) из нагрудного кармана костюма достал колоду, немного отличающуюся от привычной мне, и понеслась.       — Ну вот, проиграла, — наигранно надулась я, откидываясь на спинку скамьи.       — Вам просто не повезло с картами, — улыбнулся Рон. — Играем ещё?       — Пожалуй, хватит, — мотнула я головой. — Я всё равно больше раз победила, так что на правах победителя хотела бы задать вам несколько вопросов.       Телохранители переглянулись.       — Вы же понимаете, что не на все вопросы вы сможете услышать ответ, — внимательно посмотрел на меня Рэн.       — Конечно, — я кивнула. — Но хоть на некоторые. Например, какие права и обязанности у жены… Правителя? Главы?       — Эр Таш, — поправил меня Рон. — Эр Таш Ингвар Айустан.       — Эр Таш — титул?       — Да. Жена правителя — Эр Таши.       — Ясно, — кивнула я. — И каковы обязанности Эр Таши? И права?       — Почему вы не спросите об этом Эр Таша?       — Я его видеть не хочу, не то что разговаривать, — помрачнела я. — Вы же стоите за дверью, неужели не слышно, о чем мы говорим?       — На комнате стоит полог неслышимости, — мотнул головой Рон. — Нам нельзя знать, что происходит в вашей комнате.       — Ну тогда неважно. Считайте, я просто хочу услышать это от вас, — я оперлась локтями о стол и положила подбородок на переплетенные пальцы.       — Мы не можем ответить на этот вопрос, — развел руками Рэн. — Эр Таш сам введет вас в курс дела.       — Ладно, — я вздохнула. — Тогда… Применяется ли физическое наказание для ваших женщин, — я внимательно посмотрела на охранников и поэтому от меня не укрылось, что они едва заметно вздрогнули.       — Это вам тоже лучше обсудить с женихом, — отводя взгляд произнес Рэн и вдруг приложил два пальца к уху. Рон сделал тоже самое. Мужчины замерли, к чему-то прислушиваясь.       — Вам пора. Эр Таш ожидает Вас в ваших покоях, — телохранители одновременно встали и вышли из беседки, становясь по обе стороны от входа.       Я вздохнула, поняв, что разговора не будет, и тоже вышла. В этот раз я не стала ломиться через кусты, а пошла по асфальтированной дорожке, которая привела прямо к особняку.       Едва зайдя в комнату, которая уже стала мне родной, я поняла, что жених мой чем-то разгневан. Он, нахмурив брови, стоял посреди комнаты и сверлил меня взглядом.       — В чём дело? — раздраженно спросила я, закрывая дверь, за которой остались стоять Рон и Рэн. — Я ещё ничего не успела сказать и сделать, а ты уже недоволен…       Мужчина не дал мне договорить. Он схватил меня за запястье и молча потащил меня на кровать. Упираться я не стала, знаю уже, что бесполезно, и беспрекословно потащилась за ним. Ингвар сел на постель и усадил меня к себе на колени.       — Объясни мне, моя дорогая невеста, — начал он вкрадчивым тоном, — какого черта ты сидишь в одной беседке с двумя мужчинами? — зло и резко закончил, пристально глядя на меня.       — Мы просто играли в карты, — непонимающе хлопнула ресницами я.       Воин выдохнул, явно пытаясь успокоиться.       — Я их уберу, — вдруг сказал он, ссаживая меня на кровать. — Найду тебе охранников помолчаливей.       — Подожди! — я вскочила вслед за вставшим Ингваром и для надежности схватила его обеими руками за предплечье, которое, кстати, только двумя руками и можно обхватить. И то не полностью. — Оставь их, — умоляюще посмотрела я на остановившегося воина.       Мужчина обернулся и взгляд его, казалось, придавил меня к полу. Я зажмурилась, но рук не разжала.       — Мне нельзя даже со слугами разговаривать. Позволь хоть с ними. Они мне ничего не рассказали, кстати, — я приоткрыла один глаз.       Ингвар задумчиво разглядывал меня.       — Хорошо, — он сел обратно на кровать и снова посадил облегченно выдохнувшую меня к себе на колени. — Только если ты снова будешь дерзить, я могу и передумать, — предупреждающий взгляд.       — Конечно, конечно, — я покивала головой. — Я сама покорность.       — Что-то слабо верится, — вздохнул воин.       Повисла тишина. Ингвар задумчиво разглядывал стены, я сидела, боясь пошевелиться у него на коленях. Мне было не то чтобы неудобно, скорее, неуютно морально. Ведь память о насилии никуда не делась. И, хоть он и ведет себя не так как раньше, всё равно рядом с ним мне некомфортно.       — Ты можешь задать вопросы, которые задавала им, мне, — голос мужчины вырвал меня из раздумий.       — И ты ответишь, — недоверчиво глянула я на него.       — Возможно, — усмехнулся мужчина и ссадил меня на кровать.       Оказавшись на свободе, я приободрилась, уселась поудобнее, скрестив ноги под собой, и начала допрос. Первым делом я хотела спросить про свои права и обязанности, но почему-то вырвалось совсем другое.       — Почему ты один? — выпалила я и зажала рот руками, глядя, как мрачнеет лицо будущего мужа. — Ладно, прости, я не то хотела спросить…       — Я отвечу, — перебил он меня. — Только история длинная. И после неё я вряд ли отвечу на остальные твои вопросы. Согласна? — внимательный взгляд.       Я кивнула. Мужчина помолчал, словно собираясь с духом, и начал рассказ, в котором каждое слово было словно пропитано его болью.       Ингвару было десять лет, когда на его планету напали. Его отец, будучи тогда Эр Ташем, собрал клан Айустан и переместил его в близлежащий мир Терру, мой мир. Терру тогда терзали многочисленные разрывы пространства, возникающие хаотично по всей планете. Это произошло из-за того, что техногенный тогда мир начал слияние с одним из миров магии.       Первый раз разрыв произошел по вине ученых, которые столкнули частицы атомов между собой. Произошел взрыв, от которого оболочка между мирами начала истончаться. Из получившегося разрыва полезли монстры, которых еще не видел этот мир. Но, так как эксперимент происходил под землёй, это удалось скрыть от остальных жителей планеты.       Бункер замуровали, оставив монстров там. И эта история так и осталась бы неразглашенной, но через месяц разрыва стали происходить по всей планете. Никто не знал, как с этим бороться. Монстров не брало большинство оружия, а даже если и брало, то закрывать разрывы никто не умел. В считанные недели от населения в шесть миллиардов осталось всего два.       Когда же человечество оказалось на грани вымирания, появились маги. Они тоже пришли из какого-то разрыва, возможно даже, ими самими созданного, и стали очищать планету от чудищ. Тогда же появился и клан Айустан.       Когда совместными усилиями они закончили, населения осталось около одного миллиарда. Тогда маги собрали всех на одном, самом большом материке, и поставили во главе людей одного из своих, назвав его президентом планеты. Люди были только рады спасению, и поэтому никто не протестовал и к власти не рвался.       Потихоньку восстанавливались дома, люди привыкали к новым законам, жизнь налаживалась. Не давало покоя только одно — разрывы. Они все так же появлялись в неожиданных местах, разрушая свежие постройки и убивая людей.       Маги долго думали над этой проблемой и пришли к решению оградить весь материк огромным куполом, не дающим разрываться пространству. Но для этого требовалось очень много силы. Чтобы спасти кучку людей, были созваны архимаги из всех ближайших миров, но сил все равно не хватало. И тогда отец Ингвара, чей клан уже получил новый дом и некоторые благодарности за помощь, решил помочь магам. И вот силами архимагов и воина был возведен купол, и стала возможна жизнь на Терре. Но отец Ингвара заплатил за это своей жизнью.       Десятилетний мальчик остался один с огромной ответственностью на плечах. Надо ли говорить, что он не принял свою судьбу, не смирился с решением отца. Он убегал от своих обязанностей Эр Таша, не хотел быть правителем. Он был ещё совсем ребенком, который остался совсем один (мать его умерла при родах). Друг его отца временно взял на себя обязанности Эр Таша, но не все дела мог решить обычный воин. В клане наступили смутные времена. И вот тогда-то и появилась Она.       Она была старше Ингвара на пять лет. Девушка тогда уже, будучи почти ребенком, была красавицей. Но будущий воин и сам был ребенком, поэтому она стала его другом. Единственное, за что Ингвар и сейчас был ей благодарен, это за то, что она вернула его на истинный путь. Она заставила его взять в свои руки управление кланом и принять свою судьбу. Под Её присмотром он постигал тайны управления, экономики, учился сражаться и быть Правителем.       Никто не удивился, когда в конечном итоге, достигнув восемнадцати лет, Ингвар объявил Её своей женой. Боги не признали из пару истинной, но парень не внял этому. Они всё равно провели обряд.       Надо сказать, что истинной считается пара, которую одобрили боги. Тогда женщина тоже начинает ощущать чувства мужчины. В храме, в котором по правилам проводится обряд, тогда начинает светиться знак вечности в виде змеи, переплетенной в перевернутую цифру 8 и кусающей себя за хвост. Это происходит еще до самого сексуального процесса. Когда произносятся слова клятвы, сразу становится ясно, истинна пара или нет.       Ингвар был ослеплен любовью (односторонней, как выяснилось позже) и взял в жены Её. Время шло, связь крепла. Парень совершенствовал своё мастерство в постели, ориентируясь на ощущения, полученные по связи, но иногда улавливал некую раздражительность от своей половинки. Бывало, её раздражало даже прикосновение супруга. Внешне она, конечно, этого не показывала, но он-то чувствовал и искренне недоумевал, чем мог обидеть свою любимую.       Но случай всё пояснил. Однажды, Ингвар уехал с инспекцией в другой конец города, который основал его клан, и который, надо сказать, был довольно большим и развитым. Но его поездка в последний момент отменилась, и парень поспешил домой, к жене, которая очень печалилась из-за его отъезда, чего по связи, впрочем, не ощущалось. Придя домой, первое, что воин понял, стало отсутствие связи. Он совершенно не чувствовал своей возлюбленной. И было лишь одно место, в котором это возможно: подвал. Он специально строился из камня, блокирующего связь, для того, чтобы не заставлять мужчин чувствовать боль при родах женщин.       Ингвар как на крыльях спустился вниз, радуясь свободному дню, который может провести с любимой. Заставшая его там картина разорвала его сердце на куски. ЕГО женщина бесстыдно извивалась под любовником.       Первым порывом было убить обоих, но парень сдержался. Он вышел за дверь, запер её снаружи, не слушая криков и просьб, и просто ушел. Позже он отдал приказ охране, и тем же днём любовники были брошены в тюрьму, построенную из того же камня, что и подвал. Ингвар же ушел в Дом Наслаждений, запивать своё горе. Там он познакомился с хозяйкой Дома, которая не дала ему напиться до беспамятства, а женской хитростью и даром убеждения помогла не потерять себя.       Конечно же он не смог не прийти в тюрьму и не спросить, зачем она предала его? И тогда, плюясь ядом, Она рассказала ему, как ненавидела все эти годы, как использовала свою девственность, чтобы стать Эр Таши, как врала ему, а в дни его отсутствия занималась любовью со своим настоящим любимым и как планировала отравить Ингвара и править вместе со своим любовником. Ей не хватило лишь времени, чтобы понести ребенка, ведь власть в клане передаётся по крови, и убей Она его раньше, Эр Ташем стал бы его двоюродный брат.       Она не просила его помиловать их. Понимала, что такое не прощают. Ингвар собственноручно казнил предателей. Разрыв связи был болезненным. Воин пролежал в кровати целый день, не имея сил встать. Когда же он встал, это уже был совершенно другой воин.       С тех пор Ингвар полностью погрузился в работу. Он пользовался правом брать девушек с Терриана (так назывался город под куполом, единственный тогда), но отдавал их другим воинам. Природные потребности он утолял в Доме Наслаждений, с хозяйкой которого крепко сдружился. Больше близко он никого не подпускал.       — А почему тогда ты взял меня себе? — задумчиво взглянула я на мужчину.       — Потому что мне нужен наследник, — вздохнул воин. — Если бы ты не была девственницей, всё было бы намного проще. Ты родила бы мне ребенка и могла бы быть свободна. А если бы не забеременела через месяц твоего пребывания здесь, я бы тебя просто отпустил с компенсацией потерянного времени.       Я глухо застонала и обхватила голову руками. Месяц. Всего через месяц я была бы свободна. А теперь…       — Можно ли разорвать связь, не убивая одного из пары? — я подняла на него полный надежды взгляд.       Мужчина поднял руку и к чему-то прислушался.       — Потом. Мне нужно уйти. Будь здесь, — он быстро вышел.       Я откинулась на кровать. Меня не покидала мысль о месяце. Если можно разорвать связь, тогда я могу быть свободна. Противозачаточные таблетки или магическая печать, и через месяц я смогу пойти учиться… Эти радостные мысли расслабили меня, и я не заметила, как уснула.