Раздражающая тишина

      Что, чёрт возьми, случилось?       Что случилось с этим альфой? Когда его тепло внезапно превратилось в обжигающий холод? Почему всё это сваливается из раза в раз на Изуну?       Потеряв обоих родителей, Изуна уже не мог нормально мыслить и функционировать, всё вокруг стало настолько серым, что омега в последствии уже и не смотрел вокруг, вечно держа свою голову опущенной. Поддержка Тобирамы в то время была для него чем-то прекрасным и спасательным. Им не нужно было разговаривать, не нужны были слова поддержки и утешения, одно присутствие спокойного и сильного Сенджу рядом помогало маленькому омеге почувствовать себя в порядке.       «Что случилось?» – вопрос, который Изуна не мог прекратить задавать. Когда в один прекрасный день, после довольно долгого периода отстранения от занятий, они с Тобирамой снова смогли встретиться в школьных коридорах, Учиха понял, что что-то очень сильно изменилось.       Взгляд?       Нет. Тобирама даже не смотрел на Изуну.       Запах?       Нет. Изуна ещё не мог чувствовать феромоны в полной мере, потому мог заметить максимум смену одеколона.       Да что такое?! Почему он прошёл мимо и даже не взглянул на младшего? Не заметил? Чем-то настолько занят был? Что-то не так…       И, спустя время, Изуна понял, что было не так. Помимо Тобирамы, поведение Хаширамы точно так же изменилось. На самом деле, оба Сенджу совсем перестали приходить в дом Учиха. Здесь и так было пусто после того, как два брата остались одни, а теперь и компании другой не было.       Стало так тихо. Впервые тишина стала раздражать.       Мадара принёс новость о том, что Сенджу тоже потеряли своих родителей. Что ж, в таком случае игнорирование Тобирамы легко объяснялось. И отсутствие Хаширамы тоже. Много дел. Как и у Мадары сейчас.       Но вот что никак не мог объяснить Изуна, так это перевернутое мусорное ведро прямо ему на голову.       «За что?»       Ах, как же весело смеялись эти парни и девчонки, когда Учиха оказался у них в руках. Его родители мертвы, брат по уши зарылся в бумаги и дела, и заступиться было больше некому. Теперь для школьных хулиганов Изуна стал очень открытой и уязвимой мишенью.       Ничего страшного. Это всё ерунда. Они отстали, как только Изуна сломал нос самому громкому из них.       А как теперь ему объяснить то, что он продолжил находить свои вещи в мусорке, а на парте были написаны различные оскорбления? Это были точно не одноклассники и не ровесники, и Изуна в полной мере убедился в этом, когда столкнулся лицом к лицу с группой старших ребят.       О, каково же было его удивление, когда среди них он обнаружил своего любимого Тобираму.       Что вообще происходит?!       Столкнувшись впервые с издевательствами в школе, Изуна ещё мог постоять за себя перед ровесниками, хотя от насмешек в любом случае избавиться полностью не получилось, но перед старшими он был абсолютно бессилен. Бессилен перед лицом Тобирамы, который почему-то принимал в этом непосредственное участие.       Впервые Изуна столкнулся с жестокостью своего брата. К концу выпускного класса Тобирамы, Мадара прознал о том, что над его младшим начали издеваться и смеяться другие. Разумеется, он прервал эту историю своим вмешательством, стал тем, кто защитил Изуну от всех остальных. И он же стал тем, кто впервые ударил его. По-настоящему ударил.       Когда в семье, состоящей из альф, родился ребёнок-омега, все относились к нему, как к ценному сокровищу. В детстве это не создавало проблем: все его хотелки и желания исполнялись, он всегда был в кругу сильных людей и под чужой защитой. Во времена садика и младшей школы Изуна буквально был избалованным до ужаса ребёнком, пока со временем от него не начали требовать идеальной успеваемости и не записали его во всевозможные кружки и на дополнительные занятия. Но Изуна всегда знал, что его любят и никогда не причинят физического вреда, что бы ни случилось. Это то, чему его учили. Доверие к альфам.       Все в семье Учиха обладали высоким ростом, их тела были сильными физически благодаря вторичному полу альф. В отличие от них, Изуна родился изначально маленьким. На самом деле, за его миниатюрность никто не волновался, помимо него самого, разумеется. Мама и папа прекрасно понимали, что их младший сын с возрастом станет нормального роста, но пока он оставался более хрупким ребёнком на фоне остальных, ему была необходима защита, и её ему любезно давали окружающие его альфы, в их числе был и Тобирама.       Ничего страшного, тяжелые времена бывают у всех. Люди разные и по-разному справляются с этим. Мадара стал проявлять свой гнев физически, Хаширама прятал свою боль за улыбкой, Тобирама перестал проявлять эмоции и интерес к чему-либо в принципе, а Изуна… ну, что ж, он взялся за лезвие.       Нельзя сказать, что тогда это было проблемой. Проблемой это стало в тот момент, когда начались панические атаки, тревожность и «срывы». Изуна сам их так назвал, потому что в тот момент он начал действительно приходить в порядок. У него появился хороший друг в лице Акиры Накано, Тобирама выпустился из школы и уехал учиться за границу, Мадара не трогал младшего, если тот ничего не делал. Именно поэтому моменты, когда омега снова и снова брался за лезвие, стали для него срывами. Он не понимал, для чего и почему это делает, а позже и вовсе стал забывать моменты, как делал это, просто находил на себе всё больше новых ран.       И это стало проблемой.       Не у одного Изуны тут проблемы, и он прекрасно понимал это. Разумеется, Мадара взбесился, узнав о том, что его младший брат вытворяет со своим телом. На самом деле, это был единственный раз, когда Хаширама выдал секрет младшего омеги его брату. Злиться на это не было никакого смысла, ведь Изуне действительно была нужна помощь старших в сложившейся ситуации. Помощь. Не пощёчина, след от которой не сходил долгое время, из-за чего парню пришлось плотно познакомиться с косметикой.       Действительно, было тяжело пройти через всё это. Смерти одна за другой, издевательства в школе от Тобирамы, который был для Изуны близким человеком, домашнее насилие от брата… Омега стал сбегать из дома. С появлением Акиры он стал заметно смелее в своих желаниях быть ближе к ровесникам, ходить гулять, хоть раз попробовать выпить и покурить. Что в этом странного? Изуна просто подросток, в конце концов!       Вмешательства со стороны Мадары не потребовалось. Когда он собрался пресечь побеги из дома, в чём его даже поддержал Хаширама, Изуна вдруг сам перестал ходить куда-либо. Сидел дома, посещал дополнительные кружки и занятия, занимался учёбой… В глубине души старшие догадывались, что что-то определённо случилось, но ни один, ни второй не стали в это лезть.       Всё как-то само собой улеглось в их жизни. Мадара изредка продолжал выходить из себя, но зачастую Хаширама был тем, кто мог его успокоить и отвлечь. Хаширама вообще стал для двух Учих кем-то вроде спасителя. Изуна знал, что этот мужчина и сам был не в лучшей форме после утраты родителей и отъезда Тобирамы за границу, и всё же он наладил уют и хоть как-то удержал рушащиеся отношения Мадары с Изуной. Именно благодаря ему Изуна никогда в своей недолгой жизни даже не думал ненавидеть своего брата.       – И почему всем заправляют именно альфы? – обиженно бормотал Изуна, пока Хаширама сидел рядом и заботливо перебинтовывал его руки.       – Потом поймёшь. Хотя можешь начать думать об этом сейчас. Разве то, что они главные, не удобно?       – И что удобного в этом? Вот запретит он тебе работать, что делать будешь?       – Радоваться и тратить его деньги! – звонко смеялся Сенджу, разряжая напряжённую обстановку разговора. – Перестань, не дуйся на него. Станешь старше и поймёшь, что во всём этом есть свои плюсы. Тем более ты всегда можешь сверкнуть своим упрямством и не делать то, что от тебя требуют. Перебесятся.       «Перебесятся».       А ведь и правда. Почему Изуна никогда раньше не спорил с Мадарой как следует? Стоило ему переехать в дом Тобирамы, так он только и делал, что спорил с Сенджу и делал только то, чего хотел сам. И разве Тобирама хоть раз поднял на него руку? Да, бывало, альфа орал и злился, обижал своего подопечного, но после всего… не он ли возил Изуну ночью к тому озеру? Не он ли был тем, кто разбирался с поступлением? Не он ли принял кота в своём доме и стал заботиться о нём даже больше самого Учихи? Разве это не он покупает продукты и сладости? А поход в зоопарк? Всё это не заслуживает внимания?       Если нет, то, может, тот случай, когда Изуна потерял сознание на улице из-за течки? Или тогда, когда Учиха снова «сорвался» в ванной? Всё-таки этот альфа заботился об Изуне. Даже сейчас, когда он приехал забрать Учиху с очередной пьянки. Из-за ревности? Точно нет. Он приехал, чтобы убедиться в том, что этот маленький омега не натворил бед. А этот поцелуй…       – Ты что творишь? – прошептал Учиха, когда Тобирама наконец отпустил его из своих рук.       – Извини, – так же тихо ответил ему альфа, включая свет в прихожей, – Забудь об этом, понял?       Всё-таки стоило давно дать Мадаре отпор. С Тобирамой всегда прокатывает, так почему с ним не сможет? В конце концов Изуна не игрушка для битья и срывов.       – Эй, ты в порядке? Сколько ты выпил? – голос Тобирамы снова вывел Учиху из мыслей, когда альбинос начал помогать младшему снять куртку, – Ты мог хотя бы предупредить меня, когда ушёл. Что за привычка заставлять меня искать тебя в ночи́ по всей Конохе, а?       Как странно… Совсем не кажется, будто Тобирама так уж сильно злится. Он даже не орал и не ругался, а лишь мягко отчитывал. Может, это из-за того, что он сам сорвался и поцеловал несовершеннолетнего омегу? Лицо Изуны тут же вспыхнуло смущением. Осознание произошедшего накатило оглушающей волной. На ватных ногах омега поспешил убежать в свою комнату, оставив Тобираму одного в коридоре с его курткой в руках.       – Эй, куда пошёл?! Ты хоть скажи, во сколько тебя завтра надо будить!       В очередной раз вопросы Тобирамы остались без ответа, лишь дверь в комнату Изуны захлопнулась, а потом щелкнул замок, возвещающий альфу о том, что разговор окончен, так и оставшись монологом.

***

      Если бы кто-нибудь предупредил Изуну о том, что просыпаться с похмелья будет так тяжело, он бы ни за что не притронулся прошлым вечером к бутылке. В его комнату настойчиво стучался Тобирама, что только усиливало головную боль. Когда омега всё же нашёл в себе силы встать, он вдруг ощутил что-то странное…       – Ты там встал или мне дверь выламывать?! – рычал Сенджу, когда вдруг дверь распахнулась прямо ему в лицо, а мимо пронёсся ураган в виде Изуны Учихи.       Ну, что тут можно сказать… пить меньше надо. И сегодня Изуна в полной мере готов был клясться, что больше никогда и ни за что не станет пить алкоголь. Его желудок, да и все внутренности в целом, вывернуло наизнанку в туалете. Честно, он даже особо не заметил того, как неподалёку мельтешил Тобирама, который явно не знал, как может помочь, но хотел сделать хоть что-то.       – Пиздец… – пробормотал Учиха, когда вышел к Сенджу после всех своих процедур умывания.       – А ты что думал? Что после такого будешь чувствовать себя великолепно? Реальность жестока, никакой романтизации!       – Иди ты на хуй, извращенец старый.       Изуна с тяжёлым вздохом подошёл ближе. Ему срочно нужна была вода и какая-нибудь волшебная таблетка от головной боли. Разумеется, опытный старший предоставил ему и большой стакан воды, и нужное лекарство. Будь он собакой, он точно сейчас вилял бы хвостом, крайне довольный тем, что кот принял его заботу без лишних выкидонов.       – Во сколько тебе на занятия? Я отвезу тебя, как и обещал.       – Нет уж, спасибо, я лучше своим ходом, – омега лишь отмахнулся и после принятых лекарств побрел переодеваться.       Разумеется, слушать его никто не стал. Даже когда омега попытался уйти один, Тобирама тенью следовал за ним, вызывая в свою сторону гневные взгляды. Пришлось послушать чуть больше ворчания Изуны, но всё же альфа смог усадить бешеную омегу в свою машину, после чего со спокойной душой повёз ребёнка на его уроки.       – Какой тогда смысл выезжать сейчас? Я вышел раньше, потому что собирался добираться своим ходом, а теперь буду там тусить лишние минуты своей жизни!       – Да помолчишь ты или нет сегодня? – Тобирама закатил глаза, продолжая вести машину по улицам.       – Как я могу помолчать! Из-за тебя мне теперь придётся извиняться перед Юу… Надеюсь, у него хотя бы синяка не будет…       – А я надеюсь, что будет. Между прочим, я спас твою девственность! Ты должен быть мне благодарен, ясно?       – Мою девственность уже ничего не спасёт, – вздохнул Учиха, вытаскивая с заднего сидения женские трусы, – так что просто не лезь в мои дела, а я не буду лезть в твои. Идёт?       – Что ты только что сказал? – Сенджу выхватил трусы из рук подростка и выкинул их в окно. Он плавно остановил машину у обочины и шокировано посмотрел на омегу.       – А что я сказал? – Изуна нахмурился, совершенно не понимая, о чем говорит Сенджу.       – Ты уже не девственник? Ты шутишь, что ли?       – Че? – осознание совершенной ошибки в разговоре пришло к Учихе не сразу, так что он лишь сейчас смущенно отвернулся. – А что, жалеешь, что был не первым?       Ошарашеное лицо альфы можно было сфотографировать и отослать всем, чтобы разбирали на мемы. И нет, его не волновало то, что он был не первым! Его волновало то, что Изуна ещё маленький. Кому пришло в голову реально сделать это с ним? Учиха вроде умный и осознанный парень. Что было у него в голове, когда это происходило? Или это было не по его воле?..       – Ты слишком громко думаешь! Я просто пошутил, окей? – Изуна закатил глаза и вытащил свой телефон, чтобы взглянуть на время. — Заедем в круглосуточный? Всё равно не позавтракали оба.       – Так это просто шутка? Честно? – Тобирама склонил голову в сторону, ожидая от омеги честного ответа.       – Просто шутка! И вообще, нечего лезть ко мне в трусы, ясно?! – вспылил Учиха, не лишая себя удовольствия разок треснуть дотошного Сенджу по лбу. – Сам придумал себе проблему, сам загнался, а ещё после этого пытаешься командовать мной… придурок.       – Просто… если тебя кто-то действительно обидит как-то или что-то сделает…       – Мы едем или нет? Круглосуточный, Тора-сан, круглосуточный. Приём, как слышно?       – Эй, я тут за тебя волноваться пытаюсь!       – Конечно, твоё внимание очень лестно, Тора-сан, но сегодня мне оно совершенно ни к чему, понимаешь? – Изуна снова смотрит на время, после чего издаёт стон разочарования. – Никакого круглосуточного, поем после смерти… Курс на пары!       – Понял.       – Слава богам, что ты хоть что-то понял.       В этот день Изуна будто поменялся местами с Сенджу. Да и в следующие пару дней тоже. Омега то и дело ворчал и отчитывал старшего за что-то, а тот лишь молча кивал. И ни слова против. Ни единого!       Ах, идиллия! Если бы Изуна всегда мог вот так помыкать всем миром вокруг себя, у него бы сразу исчезли все проблемы. Но, к сожалению, он не главный герой новеллы для омег, так что вскоре проснулась его совесть, и Учиха вернулся в реальный мир, где Тобираме просто было насрать, и он всего лишь откупался от омеги, лишь бы побыть в покое после своей работы.       – Да уж, не хватает перчинки… – пробормотал задумчиво Изуна, стоя около плиты за процессом приготовления небольшого ужина для себя.       – Сколько нужно? – Нисколько, я пошутил, – отмахнулся омега, чувствуя за своей спиной присутствие Сенджу. – Слушай, Тора, я тебе совсем-совсем не нравлюсь? Прямо абсолютно не твой типаж?       Тобирама мягко взял лицо омеги за подбородок и повернул к себе. Он задумчиво уставился на него, с особым вниманием рассматривая Учиху. Нос, губы, мягкие щеки… Ах, и эти глаза. Тобирама обожал их.       – Ты брюнет с карими глазами.       – И? Что это значит?       – Люблю голубоглазых блондинов, – альфа похлопал парнишку по щеке и вернулся к своему увлекательному завариванию чая. – А, и тебе шестнадцать лет. Мелковат!       – Когда ты меня облизывал в прихожей, тебя это мало заботило. И если я не твой типаж и не нравлюсь тебе, зачем вообще лез целоваться и угрожал метку поставить?!       – Не знаю, – честно ответил альфа, намереваясь уйти с чашкой чая.       – Серьёзно, ты просто больной… Ответь нормально на вопросы! – Изуна схватил мужчину за руку, не давая ему уйти, чем вызвал недовольный вздох с его стороны.       – Не хочу. Что ты прицепился? – Тобирама нахмурится, но всё-таки останавливился.       – Хочу знать больше и подробнее! Всё о твоём отношении ко мне!       – Какой настойчивый… – глаза альфы сверкнули весельем.– Ты мне не нравишься как парень и омега. Абсолютно. Тебе шестнадцать.       – И что с того? Будь я старше, как бы ты тогда относился ко мне?       – Сначала стань старше, а уже потом я тебе поведаю эту тайну, окей? – Тобирама всё-таки ушел с кухни, недовольно закатывая свои глаза.       Стать старше… Да, Изуна определённо может это сделать. Стать старше, чтобы снова посмотреть в эти глаза его любимого истинного альфы. Он сделает это.       Тишине только нужно перестать раздражать.