Полет в страну фантазии

      — Тшш! — Эбби приложила палец к губам и бесшумно отогнула густую завесу из длинных веток плакучей ивы, скрывающих тропу в лесную чащу.       Деревья по ту сторону стояли точно колонны, поддерживающие полукруглый свод из собственных крон. Местами сквозь переплетение веток проникал одинокий солнечный лучик и высвечивал золотистые пятна на опавшей листве или влажном мху.       Несколько болотных огоньков, не пойми каким ветром занесенных на тропу, пару секунд кружились в замысловатом танце, а после растаяли в воздухе.       — Томас, идем! — скомандовала девочка нетерпеливо потянув своего друга за рукав синей куртки.       Мальчик непроизвольно сделал шаг назад и нервно запустил пальцы в непослушные каштановые волосы.       Казалось бы, ему уже тринадцать лет, к чему так бояться Леса? В глубине души Том всегда подозревал, что все эти страшные рассказы об алчных болотных гномах, трудящихся в приисках под водой и забирающих путников в рабство, и небесных русалках, что по ночам спускаются к озерам и сводят с ума своими пронзительными криками, справедливо было бы делить на десять, но… Почему-то могучий и таинственный Лес с его вековыми дубами и загадочными шорохами до сих пор внушал ему трепет на грани с ужасом.       — Томас! — Эбби нахмурилась и уперла руки в бока. — Сам же хотел увидеть их в живую, помнишь?       Мальчик вновь перевел взгляд на неприветливую чащу и сглотнул.       — Я думаю, было бы безопаснее, если…       — Не трусь! Пойдем же! — Эбби перетянула светлые льняного оттенка волосы голубой лентой и чуть не силой втащила упирающегося Тома за завесу.       — Ничего я не трушу… — сам себе не веря возразил ее друг, диковато озираясь по сторонам.       Ветки с тихим шорохом сомкнулись за спинами детей, и мальчик невольно подумал, что путь назад теперь отрезан.       Эбби достала из заплечного мешка большой стеклянный фонарь с мутными стеклами и зажгла в нем свечу. Во все стороны брызнул апельсиново-рыжий свет. Приняв неизбежность грядущего Том покорно поплелся за подругой, краем глаза следя за пляшущими по сторонам тенями.       — Я-то тут много раз была, — чуть хвастливо заметила Эбби. — Котосовы ко мне привыкли.       — Надеюсь, они не захотят нас съесть, — поежился Том, чье воображение уже вовсю рисовало ему картины кровавой расправы.       — Вздор, они едят мышеящеров, — горячо возразила девочка. — И красные шинтарские орехи.       Томас немного приободрился.       — Мы на месте, — шепотом возвестила Эбби минут через десять пути.       Поставив фонарь на тропу, она бросила рядом свой заплечный мешок и принялась ловко карабкаться на раскидистый дуб. Ее друг хотел было остаться внизу, но, поймав ее многозначительный взгляд, молча полез следом.       — Смотри-смотри! — возбуждено зашептала Эбби, когда они с сомнительным комфортом разместились на одной из наиболее массивных ветвей.       Томас отважился глянуть в сторону, куда она указывала пальцем, и чуть не свалился вниз от неожиданности.       На соседнем дереве где-то в трех ярдах от него сидела большая величественная котосова. Взгляд ее абсолютно круглых изумрудной зелени глаз не оставлял сомнений, что зверь знает себе цену. Усатая кошачья морда, покрытая бурыми пушистыми перьями, источала надменное спокойствие и сдержанную мудрость. Массивные совиные крылья были аккуратно сложены за спиной.       «Должно быть, они не меньше четырех футов в размахе» — про себя восхитился Томас, крепче вцепившись в державшую их с Эбби ветку, и подался чуть вперед.       Котосова зажмурила глаза и поудобнее устроилась на своем насесте, перебирая птичьими лапами с длинными загнутыми когтями.       Жалобное ухающее мяуканье, принесенное ветром откуда-то издалека, заставило зверя распахнуть глаза и повести пушистыми ушами. Длинный гибкий хвост, покрытый густым бурым мехом, заходил ходуном в разные стороны. Издав ответный мяукающий звук, котосова бесшумно расправила крылья. Мельком скользнув взглядом по замершим в своем укрытии из веток и листьев ребятам, она пружиня оттолкнулась от ветки. Эбби и Томас проводили ее зачарованными взглядами.       — Ну что, не зря пришли? — подмигнула другу Эбби, когда котосова окончательно затерялась в кронах деревьев.       — Да. Это того стоило, — признался Том, на время позабыв все свои страхи.       — А говорил, в Лесу таятся только опасности, — припомнила девочка, беспечно болтая ногами.       — Я по-прежнему так думаю, — пожал плечами мальчик. — Более того, подозреваю, что и котосовы опасны.       Подруга скосила на него подозрительный взгляд.       — Но это не повод сюда не ходить, — неожиданно заключил Том. — В смысле, некоторые обитатели Леса впрямь настоящие чудовища, но едва ли им есть до нас дело. Вон у этого зверя основная забота — ее котосовята. Если вести себя почтительно и осторожно, нам нечего здесь бояться…       — Лесные жители боятся не меньше нашего, — покачала головой Эбби. — Думаю, они и сами склонны считать людей чудовищами. Во всяком случае, некоторых представителей человечества. Так дедушка говорит.       Дети помолчали, задумчиво глядя на раскинувшееся вокруг море разноцветной листвы, оттененное голубым небом.       — А вообще, ты прав: если должным образом чтить лесные порядки, мы и в правду будем тут в безопасности, — наконец согласилась Эбби.       И Томас вдруг ощутил, что боится Леса намного меньше, чем раньше.       В тот день мальчик уже узнал о нем чуточку больше и начал понемногу его понимать. Давно известно, что страх отступает, когда появляется знание. Ведь куда легче бояться непонятного и неизвестного.