плевать на гомофобию

      Тэхён в буквальном смысле со слезами на глазах собирает свои вещи. Он делает это ночью, пока Чонгук спит, чтобы не напрягать его, не вызывать эмоций, подобных тем, что сейчас испытывает он.       Ким хватает чонгуково худи, в котором ходил всё время, пока находился здесь: смешанные запахи ему не помешают, особенно здесь преобладает запах Чонгука, и это очень важно, потому что без него придётся прожить ещё какое-то время. Парень складывает вещи и смотрит, не забыл ли ничего.       В итоге окончательный сбор заканчивается через два часа, а Ким без сил и желания вообще что-либо делать валится в кровать к своему парню, придвигаясь ближе и начиная выцеловывать на его лице каждое место, не упуская ничего. Подобные действия заставляют младшего сначала лениво потянуться, а потом, не открывая глаз, прижать к себе своего хёна, тычась носом в его грудь и ворочая головой, таким образом пытаясь не уснуть.       И вся эта нежность вызывает в Тэхёне бурю эмоций, которая если сначала могла прятаться глубоко внутри, то после недолгого поцелуя в губы потеряла свою невидимость, позволяя парню ощутить огромный ком в горле, мешающий нормально дышать, а после высвободить свои слёзы.       Тэхён не хочет оставлять Чонгука.       Потому что он его очень сильно любит.       — Тэхён... — сонно начинает Чон, с силой прижимая к себе содрогающееся тело. Младший запускает руку в выцветшие на американском солнце волосы и слабо сжимает, после поглаживая. Он чмокает лежащего в его объятиях в макушку и открывает тяжёлые веки, фокусируясь на освещённой настольной лампой тумбе. — Успокойся, всё ведь в порядке.       — Я люблю тебя, и это не есть нормально. Знаешь почему? — он шмыгает носом, а когда слышит короткое «м» с вопросом, продолжает: — Потому что мне без тебя будет очень тяжело, чувак. Я, блять, так сильно не хочу туда возвращаться, но эти уродские экзамены, это уродское будущее, в котором без образования я — никто.       — Это ненадолго, слышишь? Осталось не так уж и много времени. Разве месяц — такая большая проблема? Сфокусируйся на экзаменах, так будет проще. Можем созваниваться чаще, — Чонгук не знает, как подбодрить своего парня, но делает всё возможное.       — Ты вообще помнишь о наших часовых поясах? Когда я буду спать — у тебя будет день. Как мы можем созваниваться чаще?       — Слушай, ты, мы продержимся этот месяц, а потом встретимся, и держись, потому что как только мы сдадим экзамены — начнётся то, о чём можно только мечтать. Я люблю тебя, давай спать.

***

      — Скажи ещё раз, — старший улыбается, оставляя короткие поцелуи на руке Чонгука, что касается его щеки. — Повтори, я хочу услышать снова.       — Я тебя люблю, буду очень сильно скучать и писать так много, как только смогу, лишь бы ты не чувствовал себя одиноко, — повторяет ранее сказанные слова Чон и тяжело выдыхает, когда рядом с ними появляется Кихён — парень, ставший довольно близким другом младшему. И хорошим приятелем Тэхёну.       — Фу, как приторно сладко. Я рад, что ты прилетал в Америку, Тэ. Возвращайся в целости и сохранности, потому что Гук мне здесь все мозги выбьет, пока не узнает, что ты в порядке. Он до твоего прилёта так много говорил о тебе. Я думал, что мои уши отвянут, чёрт возьми, — признаётся парень и улыбается, когда Чонгук опускает свой взгляд в пол и неловко топчется на месте. — Он ведь редко говорит о том, как сильно скучает, да?       — Со мной намного чаще, чем с остальными. Родителям, кажется, он вообще не говорит, что скучает. Вот дерьмо, мне нужно идти. Кихён, спасибо за помощь и приятно было познакомиться, — сообщает Ким и тянет руку для рукопожатия. Помощник уходит, чтобы посмотреть, когда прилетают его родители, а оба встречающихся остаются на месте и просто молча смотрят друг другу в глаза до тех пор, пока это не становится невозможным.       Они оба крепко обнимаются и стоят так около трёх минут до тех пор, пока диспетчер не сообщает о том, что самолёт вот-вот перестанет принимать своих пассажиров.       Старший смотрит на приближающуюся фигуру общего знакомого и кусает младшего за мочку уха, и Чонгук никак не реагирует. Он лишь сильнее сжимает ставшее более хрупким без физических нагрузок тело и шумно через нос вдыхает любимый аромат одеколона, смешанный с настоящим тэхёновским.       А Тэхён отрывается, тянется к чужим губам и напоследок затягивает в глубокий поцелуй, чтобы в последний раз на этот месяц насладиться любимыми губами. Они тратят ещё несколько секунд на это, касаясь лбами друг друга. Тогда Ким и шепчет, словно боится, что услышит кто-то, кроме того, к кому обращено:       — Мы справимся.       Распустив узел из двух рук, парень с билетом уходит, не оглядываясь. Это такое клише, но он точно не уедет, если увидит эти глаза снова, если покажет свои, начинающие краснеть от давления.       В мыслях витает только одна фраза: «Я не хочу покидать тебя».