Юки: Новая история.

Юки не могла определить, что ошарашило её больше: непредвиденный приезд родителей Рэя, новость о их примирении с Эшли или скрытие волчицей важной новости от брата. Кошка не могла отойти от увиденного. Взбешённый Рэй стал причиной испортившегося некогда хорошего настроения Юки. Но она его в этом не винила. Кошка попробовала понять, что он сейчас чувствовал, и старания привели её к единственному выводу: к Рэю сейчас приближаться очень рискованно. В том состоянии, в котором зверь сейчас, он может наброситься на кого угодно. — Эшли, почему ты ничего не сказала? — набравшись сил, спросила Юки. — Знаю, глупо вышло… — виноватым голосом ответила волчица, до сих пор не оправившись от напряжённой беседы с братом, — Но я хотела как лучше. Родители искали его, поэтому я и позвала их сюда. — Это была дурацкая идея. — вставил своё слово Харви, — Я тебя предупреждал, что из этого ничего хорошего не выйдет! — Я не знала, что он способен так сильно взбеситься. — испуганно произнесла Эшли. — Ты ещё многого о нём не знаешь, Эш. Рэй ни за что не захочет с ними мириться. Его обида для этого слишком велика! Эшли вздохнула, признавая ошибку. Ей вновь стало стыдно перед братом, и на душе возник тяжкий груз вины. — Юки, пожалуйста, поговори с ним. — попросила волчица через миг, — Тебя он послушает. — Рэй никого не слушает, когда дело касается его отношений с предками. — сказал Харви с полной уверенностью в своей правоте, — Не стоит сейчас его трогать. Пусть остынет. — Я попробую. — согласилась с волчицей кошка, пропустив слова енота мимо ушей. Она оглядела друзей и увидела одобрение в глазах Эшли и страх во взгляде Харви. Енота огорчило то, что кошка к нему не прислушалась. Но Юки, хоть и признавая разумность слов друга, не могла сейчас просто взять и бросить Рэя в том состоянии, в котором он пять минут назад закрылся в одной из комнат, не желая в этот вечер больше никого видеть. Ему сейчас необходима поддержка, и лучше всех её может оказать только Юки. С ним стоит поговорить и попытаться успокоить, чтобы зверь всё-таки спустился вниз и наконец, впервые за шесть лет, совершил то, что надо было сделать давным давно. Юки, собрав все имеющиеся силы в кулачки, пошла за волком. Ей было страшно. Приближаться к Рэю сейчас решаться только самоубийцы, но кошка шла наверх, несмотря на боязнь стать жертвой его неконтролируемой агрессии. Юки думала, что Эшли права: Рэй вполне может прислушаться к кошке, если ей удастся каким-то чудом уговорить его спуститься и встретиться с родителями. Это будет нелегко, но Юки должна попробовать. Рэя сейчас нельзя бросать одного, и поэтому кошка уверенно преодолевала ступеньки, постепенно приближаясь к спальне. Юки старалась подобрать слова уже сейчас, но голову, правда, не посещало ничего дельного. Она жутко волновалась, подходя к закрытой двери спальни, потому что так и не придумала, с чего начать разговор. Юки не собиралась отступать, однако у двери ей пришлось остановиться и собрать мысли воедино. Повернув ручку, кошка поняла, что Рэй заперся изнутри. Похоже, дело ещё хуже, чем кажется, но Юки это не остановило. — Рэй, открой дверь. — нежно попросила кошка, стукнув согнутым пальцем по деревяшке три раза. Ответа на просьбу не последовало, так что она ещё нежнее добавила: — Пожалуйста. «Волшебное слово» хоть и не сразу, но дало результат. Рэй отворил замок, и Юки осторожно толкнула дверь. Она вошла тихо, и за это время зверь каким-то образом успел отойти обратно к окну, возле которого стоял до этого. Рэй был повернут к кошке спиной, но это не помешало ей уловить напряжение волка. Он демонстративно не поворачивался, направляя свой рассерженный взгляд только в окно, за которым моросил мелкий снежок. Юки боялась находиться с ним рядом, но делала это через страх. Кошка закрыла дверь, чтобы ни у кого не было шанса их подслушать, и осторожно дошла до середины комнаты. Юки приготовилась начать непростой разговор, поэтому вдохнула полной грудью и неуверенно произнесла первые слова. Правда много кошка сказать не успела: Рэй перебил её в самом начале фразы. — Юки, прошу тебя, ничего мне не говори. Волк опёрся двумя руками о подоконник, стараясь сдерживаться в присутствии кошки. Сейчас он понимал, что не готов ни с кем разговаривать. Но относительно вежливая просьба не пытаться вести с ним переговоры до понимания Юки сразу не дошла. Как только она заикнулась снова, Рэй произнёс строже: — Даже не думай уговаривать меня идти вниз. — Не буду. — соврала Юки, чтобы немного утихомирить зверя, — Я всего лишь хочу с тобой поговорить. — Нет, Юки, не начинай. Пожалуйста, просто оставь меня здесь одного. Кошка расстроилась, услышав, что в такой тяжёлый момент он не хочет видеть рядом никого, включая её. Но Юки не ушла. Она осталась стоять на прежнем месте и смотреть, как когти Рэя впиваются в деревянный подоконник и оставляют на нём рубцы. — Не могу. — отказалась Юки дрогнувшим голосом, — Рэй, я знаю, ты не хочешь ничего слушать, но я должна тебе кое-что сказать. Волк никак не ответил. В ожидании услышать множество уговоров зверь даже не пошевелился. — Не сердись на Эшли. Она хотела как лучше, потому что больше это продолжаться не может. Ты не видел родителей целых шесть лет. — И ещё столько же бы их не видел. — процедил волк с ненавистью. — Рэй, не ври самому себе. — Юки понимала, что сейчас слышит голос злобы, а не разума, — Я же знаю, как ты переживал все эти годы. Ты скучаешь по ним так же, как и они по тебе. Пока кошка говорила, то делала медленные шаги к волку в надежде, что сейчас он успокоиться и заговорит с ней прежним голосом. Прикасаться к нему Юки пока что не рисковала, хотя ей безумно хотелось дотронуться ладошкой до напряжённой спины. — Если бы они действительно по мне скучали, то нашли бы несколькими годами раньше. А сейчас уже поздно. — Почему? — Юки глубоко задевали слова волка, — Рэй, неужели ты совсем не хочешь мириться с ними? — Да, Юки, я совсем не хочу с ними мириться! — неожиданно громко рявкнул зверь, повторяя её слова, и кошка вздрогнула. Рэй повернулся к ней, отчего Юки пришлось отступить назад, — Шесть грёбаных лет я жил в дерьме и за это время едва не наложил на себя лапы от мысли, что в этом мире я даже родной семье не нужен! А теперь у них хватает совести заявляться сюда и думать, что я так просто прощу их после всего, что они мне наговорили?! Шесть лет назад они жалели, что я являюсь их сыном, а теперь любовь неожиданно проснулась?! Слушая яростные возгласы, полные обиды на мать и отца, к глазам кошки подступили слёзы, но Рэя это не останавливало. Замолк он только когда Юки осмелилась произнести: — Но они поняли свою ошибку. Пожалуйста, Рэй, дай им хотя шанс всё тебе объяснить. — Я не собираюсь их слушать! В ярости Рэй взмахнул рукой специально так, чтобы ваза, стоящая рядом на тумбе, слетела с неё и впечаталась в стену. Ваза проделала путь до противоположного угла комнаты и разлетелась на множество осколков с ужасно громким и противным звуком, от которого Юки вздрогнула. Примерно так же шесть лет назад разбилось сердце Рэя, склеить которое уже никакие извинения не смогут. — Но… — хотела слабо возразить Юки, как вдруг Рэй воскликнул крайне обидную вещь. — А ты бы стала слушать своего отца, если бы он спустя столько лет пришёл извиняться за то, что бросил тебя после смерти матери? Неужели бы ты его простила?! Рэй отвернулся обратно к окну и снова поставил руки на подоконник. Не прошло и секунды, как волк задумался над сказанным и понял, что затрагивать историю прошлого Юки было низко. — Извини. — сказал зверь не медля в несколько раз спокойней, чем секунду назад, и устало потёр морду в районе переносицы лапой. Ему стало противно от самого себя. Волк захотел ещё раз извиниться за упомянутую тему, которая больна для Юки, но, обернувшись, и двух слов произнести не смог. Кошка стояла у открытой двери, готовясь уходить, но перед этим она посмотрела на него разочарованным взглядом, от которого Рэю стало не по себе, и тихо сказала: — Больше не буду тебе мешать. — несмотря на обидный комок в горле, голос Юки прозвучал спокойно, — Прости, что потревожила. Кошка вышла за дверь, закрыла её и дошла до лестницы. Она была уверена, что Рэй из спальни сегодня не вылезет, а значит и не погонится за ней, поэтому шла не спеша. Ступеньки Юки пересекла шустро, а внизу, у подножия лестницы, кошку встретил обеспокоенный Харви. — Ну что? — заинтересованно спросил он шёпотом. Вместо слов Юки печально мотнула головой, и енот понурил уши. В какой-то момент ему захотелось самому попробовать переубедить Рэя, но полосатый передумал, ведь если Юки не справилась с этой задачей, то ему даже рыпаться не стоит. Харви в сотый раз пожалел, что разрешил Эшли молчать о грядущей встрече до сегодняшнего дня. Пока енот мысленно бранил себя, Юки прошла дальше и остановилась у прохода в кухню, так как край глаза уловил несколько звериных фигур. Ссора с Рэем мгновенно отошла на второй план, когда Юки увидела сидящих за одним столом Эшли и родителей. Растерянность кошки стала отчётливее, когда две пары незнакомых ранее глаз посмотрели в её сторону. У Юки перехватило дыхание, стоило только подумать, кого она видит перед собой. Кошка в открытую пялилась на них, не стесняясь пристально изучать внешность обоих зверей. Глаза Юки перестали метаться от отца к матери и обратно, когда она определилась, кого хочет рассмотреть первым. Выбор пал на маму Рэя. Серебристая шерсть волчицы красиво переливалась при свете горящих ламп. Золотые глаза выражали как лёгкое удивление, так и радость от встречи с Юки, правда кошка ещё не знала, что матери и отцу Рэя известно, кем она является в жизни их сына. Хелен едва заметно улыбнулась, тем самым расположив к себе симпатию Юки. Кошка долго смотрела на волчицу и осознавала, что представляла её совсем не так. Оказывается, с виду она очень приятная, молодая и довольно симпатичная. Волчица ей понравилась, но отец на Юки произвёл смешанное впечатление. Когда кошка переключила внимание на него, в голову бросилась мысль, что внешне Рэй очень похож на отца. Ричард был так же высок, имел точно такую же белоснежную шерсть, местами плавно переходящую в светло-серый, и голубые глаза, правда чуть темнее, чем у Рэя. Взгляд отца был одновременно и добрым, и строгим. На Юки он смотрел внимательно, вспоминая рассказ дочери о симпатичной кошечке, которую посчастливилось встретить Рэю. Теперь Ричард лично убедился, что Эшли не преувеличивала, говоря о красоте Юки. Она ему сразу понравилась, вот только чувства кошки были взаимны не полностью. С виду отец показался ей милым зверем, но вспоминания рассказов Рэя о несправедливых наказаниях, бесконечных ссорах и ярого недопонимания мешали Юки строить о нём только положительное мнение. — Здравствуй, Юки! — решилась поздороваться Хелен, чья радость от знакомства с половинкой Рэя увеличивалась с каждой секундой. — Здравствуйте. — ответила она сразу двум зверям, по-прежнему не имея сил оторвать от них взгляд. Несмотря на то, что Рэй не желает принимать их извинения, Юки хотелось, как и в случае с Эшли, произвести на них хорошее впечатление о себе. Как бы Рэй ни был на них зол, они — его родители, благодаря которым он появился на свет. Только за это кошка уже отнеслась к ним с уважением. — Юки, не могла бы ты позвать сюда Рэя? — прозвучал вежливый голос Ричарда, отличающийся харизматичной хрипотцой, которая иногда звучала и в голосе Рэя. Юки разволновалась от просьбы волка, не зная, как в двух словах объяснить, что Рэй никогда в жизни не войдет в эту кухню, пока в ней находятся его родители. Бешеный стук сердца заглушил все окружающие кошку звуки, и она, чтобы не молчать, как немой, попыталась ответить: — Я… он… — неуверенно мямлила Юки, понятия не имея, как продолжить. К счастью, кошке удалось избежать завершения фразы. Позади неё послышался скрип половиц, прогибающихся под тяжестью чьих-то лап. Юки обернулась назад, думая, что сейчас в кухню войдёт Харви и поможет ей выкрутиться из нелепой ситуации. Однако, пока Юки знакомилась с родителями, она не заметила, что енот уже давно вошёл в комнату и встал неподалёку от неё в углу, откуда с таким же напряжением следил за происходящим. Получалось, что идти сюда мог лишь один зверь. Юки опешила, когда в проёме двери возник Рэй. Он вошёл к ним молча, хотя угрюмая морда прямо говорила о явном нежелании находиться в компании родителей. Как только волк вступил в комнату, его взгляд пересёкся со взглядом Юки. Своим противоречивым поступком он ошарашил кошку, ведь несколько минут назад зверь клялся, что ни за что не спустится сюда. А теперь он стоит здесь после всех обидных слов, которые пришлось выслушать Юки. Вспомнив их, кошка отвернулась от Рэя, по-прежнему храня обиду, но не выставляя её напоказ перед всеми. Зверь это заметил, отчего на душе стало ещё паршивее. Но пришёл он сюда не потому что передумал и взял слова назад. Он согласился взглянуть родителям в глаза только ради Юки. Рэй знал, что она всегда мечтала о его примирении с предками больше, чем он, поэтому остыл и через силу вошёл в кухню, чтобы впервые за долгие годы увидеть семью в полном составе. Своим появлением Рэй удивил не только Юки. Эшли и Харви озадаченно переглянулись, страшась, что сейчас волк закатит сцену похлеще предыдущей. Но в планы белого очередной скандал не входил. Рэй хотел впервые поговорить с родителями без криков, поэтому подавил недавно вспыхнувшую злость. Скрестив руки на груди и подперев дверной косяк спиной, он совершенно спокойно обратился к не менее удивлённым родителям: — Вы хотели со мной поговорить?

***

До сих пор сердясь на Рэя за упоминание подлого поступка отца, Юки наблюдала поистине историческое событие. Она не узнавала в преобразившемся волке Рэя, ибо тот, за целый час беседы, ещё ни разу не нагрубил родителям. В комнате сейчас находилось всего четверо, так как Харви и Эшли пожелали удалиться и дать оставшимся в кухне обсудить важные вопросы без лишних ушей. Юки в самом начале разговора уселась за противоположный от родителей волка край стола, откуда стала внимательно следить за Рэем. До поры до времени он стоял, прислонившись к стенке, но вскоре зверь рискнул подвинуть стул и неожиданно сесть рядом с кошкой, как ни в чём не бывало. Юки проигнорировала это, незаметно подвинувшись на стуле в сторону, чтобы не сидеть с Рэем в такой близи. Она бы отодвинулась ещё дальше, если бы неожиданно лапа волка, находящаяся под столом, не опустилась ей на одно колено. Ладонь нежно погладила её ногу. Юки догадалась о смысле подобного жеста быстро, когда взглянула на морду Рэя. Он не смотрел на неё. Невозмутимый взгляд был направлен только на родителей, но пальцы левой руки тем временем продолжали поглаживать её коленку, тем самым прося у неё прощения за случившееся в спальне. Юки не убирала его лапу от себя, но и никак не отвечала на этот незаметный жест. Кошка серьёзно обиделась на Рэя, поэтому не обращала внимания на ласковое прикосновение до тех пор, пока кое-что не осознала. Ещё раз взглянув в глаза волку, ей стало ясно, что Рэю сейчас тяжело, и для него Юки являлась единственной в этом доме, рядом с которой ему было немного спокойнее. Решив на время перестать дуться и поддержать волка в непростом разговоре, кошка так же незаметно добралась лапкой до его руки и прикоснулась к тыльной стороне ладони, после чего успокаивающе погладила костяшки. Рэй, тем временем слушая слова отца, обрадовался ответу и развернул ладонь так, чтобы взять Юки за руку и сцепить свои пальцы с её. Только после этого он ощутил себя немного лучше, и кошка согласилась потерпеть до конца беседы. — Так значит, Амелия приютила тебя после твоего побега? — уточнил Ричард после короткого рассказа сына. Слово «побег» не понравилось Рэю. Шесть лет назад это была вынужденная мера, ведь если бы родители стали вести себя по-другому, никакого «побега» бы ни случилось. — Да. — зверь всё ещё держался с ними холодно, — Жить с ней было намного спокойнее, чем с вами. — Почему она не сообщила нам? — задала риторический вопрос Хелен. — Я попросил. — зверь ответил и на это, — И она согласилась сдержать всё в секрете, потому что ей не хотелось возвращать меня в ваши руки. Рэй выслушал историю родителей, в которой рассказывалось об их поисках. Верилось зверю в это слабо, оттого его отношение к ним ни капли не менялось. Со злости ему хотелось разбить вдребезги что-нибудь ещё, как вазу в спальне, и высказать им обоим правду о том, что он чувствовал на протяжении всех шести лет. Но Рэя сдерживала только кошка, держащая его за руку. — Мы страшно волновались за тебя. — сказала Хелен, вспоминая свою материнскую тревогу после ухода сына, — Объездили весь город от и до, звонили по всем больницам и даже моргам, пробовали обращаться в районную полицию, но безрезультатно. А ты всё это время скрывался у бабушки? Неизвестно, каким образом, но матери удалось пробудить в Рэе совесть. Он стыдливо промолчал, но отвлёкся от переживаний, когда Хелен добавила: — Рэймонд, почему ты не возвращался? Юки обратила внимание на обращение матери к Рэю и удивилась, так как впервые услышала его полное имя. Прежде волк ей его не называл. Кошке захотелось узнать причину, но она тут же вспомнила, что по-прежнему зла на Рэя. — Потому что я дал обещание не переступать порог дома, пока в нём не будут уважать мои интересы. — И всё? — Ричард нахмурился, — Только из-за обещания? — Именно. Я больше не мог жить с вами, постоянно слушая унижения, что я ни на что не годен и совсем не оправдываю ваши ожидания. Вы постоянно от меня что-то требовали, приказывали, запрещали, и мне это надоело. Я хотел жить своей жизнью, а не по сценарию, который вы «написали» и обрадовались, подумав, что я с радостью его одобрю и наплюю на собственные желания. Высказавшись, Рэю стало легче. Резкие, но правдивые слова впечатлили зверей и в очередной раз напомнили, что во многом по отношению к жизни сына были не правы. — Рэй, если мы предложим начать всё сначала, ты согласишься? — спросил отец. Это вопрос не оставил равнодушной даже Юки. Кошка несильно сжала пальцы Рэя, надеясь, что он не сглупит по вине обиды. В его жизни наконец-то возник шанс всё изменить, и волк не должен его упустить. Но кошка помалкивала, зная, что свой выбор Рэй должен сделать сам. Трое зверей застыли в ожидании ответа Рэя, и он, к всеобщей радости, после парочки тревожных секунд кивнул. Юки улыбнулась, порадовавшись, что волк хотя бы здесь не наломал дров. Его взгляд наконец-то потеплел, и кошка увидела настоящие эмоции зверя, которые меркли на фоне гнева. Рэй очень долго ждал этот миг, потому что, несмотря на причиненную родителями боль, у него получилось сохранить в глубине души любовь, которой ребёнок любит своих родителей, какими бы они ни были. Юки посчитала нужным оставить Рэя с родителями наедине, поэтому вскоре она покинула место за столом и выскочила из кухни. Рэя это расстроило, но ему пришлось задержаться в комнате, так как Ричард и Хелен ещё не сказали сыну всё, что запланировали. Волк смотрел на уходящий силуэт кошки до последнего мига, пока Юки не скрылась на втором этаже. И как только она покинула их, родители вздумали воспользоваться случаем и задать сыну парочку вопросов по поводу того, насколько серьёзны их с Юки отношения. Рэй это предугадывал. Вздохнув, он решил говорить как есть. Кошка же уединилась в спальне. Она вошла и плотно закрыла дверь, чтобы никто не смог потревожить её в это долгожданное мгновение, когда она осталась наедине с собой и своими беспокойными мыслями. Они стали такими благодаря Рэю и его недавно сказанным словам об отце Юки, что бросил дочь, когда ей было всего лишь шестнадцать. Со временем о его гадком поступке Юки задумывалась всё меньше, но сегодня Рэй напомнил ей обо всём, ляпнув лишнее в ссоре и только потом это обдумав. С той самой секунды в памяти кошки свежи моменты её прошлой жизни, и перестать думать о них она не может. Естественно отца она больше никогда не увидит. Он ушёл навсегда, оставив на душе Юки огромную рану, не зажившую по сей день. Долгие годы девушка не могла понять, почему её любимый папа вдруг опустился до предательства родной дочери ради денег. Получается, он её никогда не любил. Из глаз Юки чуть не полились слёзы, но кошка отвлеклась, когда прошлась по комнате и увидела валяющиеся в углу осколки от вазы. Она решила их убрать, чтобы сегодняшние старания привести дом в порядок не испортила какая-то старинная ваза, которую Рэй безжалостно отшвырнул в стену. Юки, шмыгая носом, опустилась перед осколками на корточки и оглядела их. Кошка стала аккуратно подбирать самые крупные кусочки и складывать их в одну кучку, чтобы после было удобнее убрать всё одним разом. Делая это, она продолжала вспоминать свою ссору со зверем. Юки задумалась и перестала соблюдать осторожность, вследствие чего случайно порезалась об один из осколков. От внезапной боли Юки ахнула, одернула лапу и взглянула на струйку крови, идущую из указательного пальца. Кровь капнула на ковёр, и кошка постаралась больше этого не допустить, укрыв второй рукой место обильно кровоточащей ранки. Чтобы как-то остановить этот процесс, Юки лизнула палец и почувствовала на языке кровяной привкус. Помогло это, правда, слабо. Кошке пришлось обернуться, когда дверь спальни вдруг открылась. В комнату вошёл Рэй и обрадовался, что застал Юки именно здесь. Только вот он не ожидал, что она будет сидеть на полу и, кажется, что-то держать в лапках. Приглядевшись, зверь понял, что в руках у неё не было ничего, и держала она их так потому, что поранилась об один из осколков разбитой зверем вазы. Не став ничего спрашивать, Рэй приблизился к валяющейся в углу сумке, отыскал в ней взятые с собой предметы аптечки, среди которых была парочка пластырей, и опустился рядышком с Юки на колени. — Дай мне руку. — попросил он, но поскольку кошка не пошевелилась, зверь сам взял её за запястье и подвинул кисть к себе. Рэй аккуратно слизал кровь с ранки и залепил палец пластырем, — Не надо было трогать осколки, тем более голыми руками. — Хотела замести следы твоего бешенства. — обиженно ответила кошка и поднялась с пола. Юки отошла от волка, не желая разговаривать с ним так, словно всё уже в прошлом. Одними прикосновениями под столом Рэй не заслужил прощения, и белый понимал это. Он тоже встал с ковра, но после присел на кровать. — Прости, Юки. — виновато произнёс Рэй, признавая, что сегодня, повышая на неё голос, зашёл слишком далеко. — И всё? — переспросила кошка и обернулась к сидящему зверю, ведь волк после сказанного замолчал, — Ты лишний раз напомнил мне то, что я несколько лет пытаюсь забыть, поругался с Эшли и напугал её, расколошматил вазу, а теперь говоришь «прости»? Рэй сидел смирно, положив локти на колени, и чувствовал, что сильно провинился. Особенно перед Юки. Кошка наблюдала за ним и её слегка возмущало, что волк прячет взгляд. Чтобы это исправить, она осмелилась подойти и встать перед ним. — Ты точно больше ничего не хочешь сказать? Рэй всё ещё молчал, не зная, какие слова могут помочь ему извиниться за всё, что он причинил своей любимой кошке, которая всего лишь хотела как лучше. Зверь поднял взгляд и остановил его на глазах кошки. Юки уже не сердилась так, как прежде, но обида на волка продолжала её тревожить. Юки не сразу это заметила, но, приглядевшись, мигом забыла про все обиды, потому что таким, какой Рэй сейчас, увидела его впервые. В глазах зверя блестели слёзы. Юки поразило увиденное, ведь за всё время, которое она его знает, Рэй никогда не позволял себе ничего подобного. Он умел превосходно сдерживать эмоции, и в этом Юки убеждалась несколько раз на примере совместного просмотра грустных фильмов. В то время, как кошка рыдала над плохими концовками, волк смотрел на экран с каменной мордой, словно ничто, что происходило в кино, не вызывало у него никаких чувств. Рэй никогда не выставлял эмоции напоказ, поэтому Юки было трудно вообразить, существует ли в мире хоть что-нибудь, способное сломать его сдержанность. И оказалось, что существует. Юки глядела на Рэя и теперь отчётливо понимала: сегодняшний день неплохо поиграл на нервах зверя, и сейчас ему трудно совладать с собой после всего пережитого за короткий промежуток времени. Так и не найдя подходящих слов, Рэй поджал уши и внезапно уткнулся лбом в живот Юки. Кошка ошарашенно таращилась на зверя до тех пор, пока он не сказал: — Юки, прости, что я у тебя такой психопат. Рэй больше не произнёс ни слова, но этого ему и не потребовалось. Кошку так сильно удивило состояние волка, что она постаралась его понять. И как только Юки задумалась над этим, то быстро его простила. Зверь не отстранялся и сидел неподвижно. Кошка слышала неровное дыхание, ставшее таким из-за обрушившихся разом эмоций, отчего больше не могла продолжать обижаться. — Волчонок, ты чего? — окончательно оттаяв, Юки погладила голову Рэя, но прикосновение никак на него не подействовало, — Да ладно тебе… я больше не сержусь. Зверь и не думал убирать голову от её живота. Сейчас, когда эмоции от пережитого наваливаются на плечи непосильным грузом, это единственное, что ему хочется. Как бы он ни сдерживался, уголки глаз предательски наполнялись слезами. Они могли вырваться в любой момент, но Рэй не давал этому случится, жмуря глаза. Хотя если бы кошки рядом не было, зверю бы ничто не мешало поддаться воле чувств. За этот день он устал как физически, так морально. Но волк осознавал, что пока не загладит вину, то не сможет спокойно отдохнуть от пережитого. — Я всегда всё порчу. — мрачно продолжил он, — Прости меня за это. Юки держала лапу на затылке Рэя и плавно массировала кожу головы пальцами, но она видела, что это ему не помогает. Тогда кошка обхватила обеими лапками голову волка и подняла, чтобы снова посмотреть ему в глаза. — Вообще-то не всегда. — большими пальцами кошка вытерла скопившиеся слёзы, отчего волку пришлось ненадолго прикрыть глаза, — Хотя я признаю, в этом деле тебе нет равных. А знаешь, почему? — Почему? — Рэю показалось, что она всё ещё зла, и от этого тяжесть на душе стала невыносимой. — Потому что ты дурак. — сказав это, кошка поцеловала волка в макушку, — Но разве я могу сердиться на тебя за это в такой непростой день? Я знаю, тебе было нелегко сегодня… но вместе с тем, ты молодец. — пальцы дотянулись до ушей и почесали волка за ними, — Ты помирился с родителями, хотя обещал этого не делать, поэтому я горжусь тобой. — …и больше не обижаешься? — с надеждой уточнил он, тронутый её словами. — Больше нет. — она улыбнулась, тем самым дав волку знать, что он прощён. Лапы зверя обняли её и притянули поближе. Юки с радостью обвила шею Рэя и прижала его голову к своей груди как можно крепче, желая прогнать с его души всю печаль. Кошка ещё не привыкла к увиденному, ведь прежде ей ни разу не приходилось видеть Рэя в таком состоянии и слышать, как шмыгает его влажный нос. — Рэйка, ну что ты? — Юки не могла смотреть, как ему плохо. Она чувствовала, что в любой момент может заразиться его грустью и заплакать, — Ведь всё хорошо. Рэй был благодарен ей за то, что она с пониманием относится к происходящему. Утешающий голосок Юки давал понять, что рядом с ней он может не сдерживаться, но всё же зверь не хотел раскисать на её глазах. — Я люблю тебя. — кошка подумала, что в такой момент ему необходимо услышать это и, главное, почувствовать, — Не плачь, волчонок. — Я не плачу. — проглотив ком в горле и шмыгнув носом в последний раз, ответил зверь, и голос его прозвучал уверенно, без дрожи. Юки хотела ему помочь, но ей казалось, что объятий волку не достаточно. С этой мыслью кошка снова наклонила голову так, чтобы успокаивающе поцеловать Рэя. На этот раз губы прикоснулись к чувствительной области за ушами. Вскоре ему действительно стало лучше: Юки поняла это, когда больше не услышала от него ни звука. Пригревшийся в тёплых объятиях зверь угомонился и расслабился благодаря лапкам кошки, гладившим его голову. Юки посмотрела на опущенные веки Рэя и заметила, что глаза его больше не влажные. Только после этого она поняла, что действовала верно и что зверю сейчас стало намного легче. В доказательство этому волк поднял голову, посмотрел на Юки и с лёгкой, почти незаметной улыбкой сказал тихое «спасибо». Кошка обрадовалась результату и улыбнулась такой искренней улыбкой, что Рэю на душе стало гораздо спокойнее. Некоторое время спустя волк, желая отблагодарить Юки за поддержку, усадил её к себе на колени. Кошке пришлось поджать ноги возле его бёдер, что её немного смутило, ведь получалось, что сидела она в тесной близости с его достоинством. В какой-то момент она вспомнила, что сейчас они в доме не одни, поэтому вдруг подумала о родителях волка. Раньше эта комната была их спальней, поэтому Юки стало стыдно от мысли, что случиться, если они догадаются, чем их сын и его подруга занимаются здесь. И пока кошка думала об этом, Рэй, совсем не переживая по поводу пополнения в их доме, целовал тонкую шею кошки и запускал руки ей под футболку. Одна из лап решила опуститься со спины вниз, слегка спустить клетчатые штаны с пояса и забраться под них. Пальцы Рэя нащупали любимую часть тела Юки, привлекающую его благодаря упругости и удивительной мягкости. Он несильно сжал одну из ягодиц в ладони, вызвав у кошки прилив краски к щекам. Она, едва справляясь со стеснением, обнимала спину зверя и продолжала думать о прожитом дне. — Рэй… — внезапно позвала его Юки, вспомнив один из вопросов, которые зрели в голове во время их разговора с родителями, — Почему ты никогда не говорил, что на самом деле твоё имя Рэймонд? — Просто не хотел. — отвлекаясь от поцелуев, объяснил он, немного не довольный заданным вопросом в такой хороший момент, — Оно мне не нравится, так что забудь его. — А мне кажется, красиво звучит. Нехотя остранившись от шеи Юки, Рэй взглянул ей в глаза и ухмыльнулся, решив не портить вечер своими очередными сдвигами, касающимися нелюбви к полному имени. — Просто продолжай называть меня волчонком. — попросил он, думая, что в мире не слышал ничего лучше ласкового голоса кошки, когда она называла его этим прозвищем. — А может лучше… Снежком? — хитро улыбнулась Юки, вспомнив, как сегодня днём Эшли, во время их разговора о детстве, упомянула забавную кличку, которой давным давно называла маленького Рэя. — Откуда ты… — кошка удивила волка, но завершать вопрос зверь не стал, ведь сам обо всём догадался и изменился в мордашке, — Всё понятно. Стоило оставить вас с Эшли одних всего на пару минут, так вы уже успели обо мне посплетничать. Юки рассмешил обидчивый, но не серьёзный тон Рэя. Зверь и сам вскоре улыбнулся, припомнив их с сестрой беззаботное детство. Но на сегодня, как подумал волк, достаточно ворошить прошлое. С этой мыслью он, придерживая Юки за бока, уложил её на кровать и навис сверху. Юки перестала смеяться, подумав, что сейчас он продолжит делать то, что делал, пока кошка сидела у него на коленях, но Рэй поступил иначе. Он сказал, что пришло время укладываться спать, затем быстро чмокнул губы Юки и, перевернувшись, занял левый край кровати. Пару секунд кошка лежала неподвижно, оставаясь в замешательстве, отчего Рэй хохотнул: — Ты о чём подумала? — Ни о чём. — в растерянности произнесла она, отогнав неприличные мыслишки, и волк засмеялся, пока освобождался от одежды. Юки пришла в себя и последовала его примеру, сняв с себя штаны и быстро забравшись под одеяло, чтобы Рэй не увидел её голые ноги и трусики. Кошка раслабилась, оказавшись в новой и не менее мягкой, чем дома, кровати. С самого начала дня Юки мечтала опробовать её и выяснить, насколько сладко в ней спать. Теперь, когда у неё есть такая возможность, кошка устроилась поудобней под боком Рэя и закрыла глаза. Накопившаяся за день усталость обрушилась на Юки, поэтому уже через несколько минут она, чувствуя тепло зверя, уснула крепким сном.