Карамельки имени Луки Модрича

Серхио кажется, что кто-то перевернул часы, и время, словно песок, уже сыплется вниз, размеренно шуршит каждой песчинкой по гладкому стеклу. Капитанская повязка на рукаве плотно обхватывает руку, и Серхио хочется содрать ее, разорвать в клочья, сделать вид, что этой тряпочки не существует в принципе. Лишь бы не видеть ее, не чувствовать, не верить в то, что она теперь - его. - Кэп, - растерянно говорит он, - кэп, ну ты что, свихнулся, что ли? Куда? - Из тебя будет отличный капитан, - тихо замечает Икер, а потом обнимает Рамоса, похлопывая по спине, - эй, не хмурься. Ты справишься. - Да причем тут это… - возражает Серхио, но на самом деле возражать сил нет. Он вдруг вспоминает, как десять лет назад только пришел в Реал - смешной, глупый, рыжий и восторженный. Поверить не мог, что будет играть со своими кумирами, ужасно боялся облажаться, боялся, что они все посмотрят на него, как на идиота. Страшно боялся Рауля - зря, как оказалось. И боялся Икера - просто потому, что тот уже был лучшим, а он, Серхио… Не был никем. А теперь он капитан. Он. Капитан. Черт возьми. Он будто физически чувствовал, как песок времени сыплется сквозь него и ненавидел чертову повязку на рукаве изо всех сил. Она никогда не была его! Она была Рауля, потом - Икера, и они оба были достойны. Достоин ли он? Когда Икер прощается с командой, пожимая каждому руку, сухо кивает Моуринью (Серхио хочется наорать на тренера, но он держится - нельзя орать на Мистера), Рамос даже смотреть на него не может. Он сидит в углу, закрыв лицо руками, и пытается даже не думать о происходящем. И вздрагивает, когда холодная ладонь опускается на плечо. - О, капитан, мой капитан, - тихо говорит Модрич и садится рядом, - я… Мне, наверное, нельзя ничего говорить, да? Ну… Про Икера? Рамос пожимает плечами. Он не знает, какими словами передать десять лет жизни - яркой, сумасшедшей и счастливой, когда он был счастлив быть частью команды, частью Красной Фурии, просто частью… Чего-то прекрасного. Чего-то важного. Чего-то лучшего. - Я не знаю его так хорошо, как ты, - замечает Лука, - но я знаю тебя. И… Ты справишься. А потом крепко обнимает и сухо целует в висок. И добавляет: - Ты имеешь право. И маленький рыжий Серхио где-то в глубине поднимает голову и неуверенно улыбается.