Ничего не заканчивается

Отчёты, гавани, Клуб Воронов, новенький Чернильный Кубок вместо недавно сиявшего Каэльского принца, потасовки, сделки, переговоры и ещё сотня вещей, требующих внимания и рассмотрения Каза, составляли его день. День Короля Бочки. Его вечер - ночь, но Бочка почти никогда не спит - составляла Инеж с информацией о делах в городе, которую при всех умениях не смог бы раздобыть ни один другой паук Каза. Они были пауками, их было десятки. Она была Призраком, и она была только одна. Он так перед ней и не извинился за ту вспышку. Порой, Каза посещала надежда, что она забыла, но это же Инеж. Она помнила. Они почти не говорили о том, что было между ними, они вообще почти никогда не говорили об этом, потому что Каз просто не хотел нарушать это хрупкое и одновременно неизмеримо прочное доверие и понимание, которое вроде и было до этого, но и появилось только сейчас. А Инеж? - Инеж тоже ничего не спрашивала, не пыталась завести разговор. Казу было страшно однажды проснуться и понять, что Инеж ушла. Казу казалось, что Призрак знает и это тоже, потому и улыбается ему, не упрекая и не коря. Просто Инеж была единственной, кто мог прикасаться к Казу. Просто Инеж была единственной, к кому Каз мог прикасаться, не тоня в тёмной воде. В глубине души Каз боялся, что месть Пекке стала тем, без чего он не сможет жить, но он смог. Однако, в те часы, когда Каз сидел в кабинете за делами, в голову закрадывались неприятные мысли. Он никогда бы не рассказал об этом кому-то, даже Инеж, но что, если он стал Пеккой, таким же как Пекка, и скоро появится такой же, как и Каз, озлобленный на мир мальчишка, требующий крови? Эти мысли Каз оставлял в кабинете и шёл по улицам, его улицам Бочки.

***

Инеж ожидала, что её жизнь крупно изменится после всего. Этого не случилось. Она была рада родителям тогда, но куда больше она радовалась тому, каким стал Каз. Святые и судьба всё же изменили его. Но и её тоже. Она больше не была дочерью своих родителей, не той, какой они её помнили, пусть они все и радовались, пусть она и была счастлива встретить своих старых друзей - старую семью. Но от этого "старые" попахивало гнильцой отчаяния и слабости - слабости, в Бочке недопустимой. И в ту ночь, когда она сбежала с их отплывающего дальше корабля она наконец поняла и приняла всё это, всё то, что было неизбежно. Инеж Гафа мертва, и как бы Призрак ни пыталась её воскресить - этого никогда не удастся сделать, оставалось только быть собой - той, которая родилась на улицах Кеттердама, ведомая Грязными руками. Две трети своих денег наличными - девушка обналичивали их понемногу давно, следуя совету Каза - она оставила родителям и бывшим друзьям с прощальной запиской. Ей удалось попрощаться с прошлым, и хотя будущее было как всегда неясным, она была готова. Потому что обернувшись, она видела тогда на пристани секундный грустный взгляд Каза. Потому что Каз Бреккер смог расколоться ради неё. Потому что она могла просыпаться рядом с ним и выходить в окно в свой город.

***

Джесперу нравилась новая жизнь - роскошная и красивая. Он, конечно, сильно рисковал на бирже, иногда терял немалые деньги, но уроки Каза, отца и Уайлена - последние Джеспер точно любил больше всего -, не прошли даром и за несколько дней убыток возвращался к нему с процентами. Роль переводчика для Уайлена играть было тоже легко - хотя и сперва напряжённо, ведь он присутствовал на всех заседаниях Торгового Совета, переговорах и сделках нового Ван Эка, но Джеспер подозревал, что без этих постоянных деловых поездок он просто умер бы со скуки, привыкнув к приключениям. Стрелок долго не мог найти применения своим пистолетам, но позже нашёл развлечение на стрельбищах, где более того делали ставки на деньги - наконец он нашёл игру, в которой не было шанса проиграть. А ещё ему нравилось то, сколько времени они могли проводить с Уайлена вместе, и возможность подкалывать парня и флиртовать с ним. Постоянно. Где угодно. Например, сидя в роскошной повозке, везущей их к месту очередной важной сделки, сказать что-то такое, от чего щёки парня мгновенно заливались краской, а мысли переставали занимать цифры. Джеспер даже посетил ферму отца, как и обещал, через пару месяцев, когда Уайлен смог выкроить неделю их расписания на отдых. Ферма чуть обветшала, но осталась такой, какой он её помнил, и детские воспоминания накрыли новой волной, так что все вечера они проводили на веранде с кружками лимонада - отец отказался давать им спиртн ое - за перебиранием в памяти прошлого. Но когда через неделю они уехали, то Джесперу не было жаль. Прошлое в прошлом.

***

Уайлен бы соврал, сказав, что не получил всё, чего хотел. Раньше он почти не задумывался, были задачи поважнее: сначала спастись от отца, потом выжить, но сейчас это казалось далёким, сейчас он был уважаемым богатым купцом, самым молодым и честным членом Торгового Совета - Инеж сказала, что многие считают так, но на это можно было лишь раздосадованно хмыкнуть - Уайлен больше не был прежним филём, которого легко было обдурить. Ему удалось спасти маму. Это было потрясающе, ещё лучше, чем узнать, что она жива. Он не мечтал об этом, но сейчас это казалось абсолютно естественным. Они провели вместе много часов, пока Уайлен рассказывал ей о своей жизни, умалчивая, конечно, о таких моментах, как его активное участие в скандальном похищении в Ледовом Дворце. Как объяснить Торговому Совету обвинения отца они с Джеспером и Инеж придумали почти сразу - Уайлен сказал, что у него большие проблемы со зрением, и не один врач не смог помочь, из-за чего отец и злился на него, но парень смог произвести на них нужное впечатление своими знаниями в торговле и экономике страны - к тому же Торговый Совет всё ещё злился на Яна Ван Эка и принял в свои ряды отверженного им сына, как минимум, из противоречия, а земенский стрелок сочетал в себе чтеца и телохранителя - с учётом всего, Торговый совет настаивал на его наличие - для Уайлена и подходил для этой работы, по заверениям юного купца, отлично. Пришлось придумать легенду о том, что именно Джеспер, попавший в плен Грошовых Львов за долги и помог ему выбраться и пройти на аукцион, дабы восстановить справедливость. В стенах, где собирался Торговый Совет это слово звучало смешно, но было так пафосно, что убедило всех в правдивости этой истории, а заодно честности Уайлена Ван Эка. Джеспер потом долго вспоминал серьёзные лица аристократов и самого купца в тот момент, когда все его новые друзья пожимал ему руку и сочувствовали, а Уайлен принимал участие в этом спектакле, надев самую скорбную маску. - Мы все понимаем, что за ужас вы пережили, господин Ван Эк, и рады, что такому хорошему человеку удалось сбежать от этого монстра. - Спасибо Вам. - Никто и не мог подумать, что Ваш отец - такое чудовище, примите мои соболезнования. - Благодарю. - Он нарушил наши законы и будет наказан, а Вас мы рады приветствовать в Торговом Совете, мистер Ван Эк. - Да покарает его Гезен. Джеспер тогда прокашлялся и вышел, а через пару минут Уайлен нашёл его, сгибающимся от хохота в повозке. Широкая улыбка стрелка заставила улыбнуться и Уайлена. Он обрёл всё, чего желал (и даже больше) и был этим доволен.

***

Нина не хочет жить, хотя нынешнее её состояние жизнью не назовёшь, это так, болтание где-то на грани бытия и небытия. В одни дни она видит всё в блеклом пепельном цвете, различая только ярко-белые кости под сероватой оболочкой, в другие – мир приобретает тусклые цвета, да и то не все. Ниной восхищались, Нине были рады в Равке. Нине помогли, чем вообще могли помочь, Нина научилась многому. Нина похоронила Матиаса у берегов Фьерды. Нина хотела оживить его, пыталась, но когда Зоя застала её за этим занятием в четвёртый раз, то велела выставить у специальной каюты охрану и не подпускать к ней Нину – Равка не могла потерять столь ценного солдата. -… Человека, - поправила её тогда Зоя, - ты в первую очередь человек, Зеник. Воин ты незаменимый, тем более теперь, но ты пережила многое… Если не захочешь воевать, мы поймём… - Я хочу… хочу приносить пользу своей стране, просто… Я не думала, что вот так… До сих пор не могу поверить в то, что Матиаса застрелили какой-то фанатичный урод Зоя сочувственно вздыхает но молчит, даёт выговориться. С утешением лучше справляется Женя, но она у неё морская болезнь, так что девушки здесь нет. Зачем поехала Зоя, Нине неясно, хотя скорее всего, чтобы проследить за тем чтобы Нина не убила себя в поездке или не осталась во Фьерде раньше времени. Каз должен прислать через посольство примерный план действий для Нины и ещё кого-то, пожелавшего участвовать в операции. Нине помнилось, что это, вроде бы, был Шухард. Но план должен был прийти ещё месяц назад, но Нина до сих пор не знает не строки из него. Она подозревает, что Зоя или Женя просто хранят его, с чем Нина бы согласилась, потому что, несмотря на прошедшие полгода, она не уверенна,что не убьёт этого бедного мальчика, стоит ей его увидит. Фьернандцы сообщили, что мальчик уже наказан в соответствие с законами, когда Уайлен Ван Эк лично наведался в посольство с подозрением, что именно дрюскели убили своего бывшего собрата и «человека, помогшего ему в трудное время», хотя законам на военных предателей было абсолютно плевать. Конечно, никто и не надеялся раз и навсегда изменить мнение фьернандцев и, тем более, дрюскелей, но вот посеять семена сомнения в молодых и даже взрастить небольшие деревья они вполне могли. Мстить она не собиралась, знала, что это не поможет. Нина может исполнить последнюю просьбу Матиаса – не отступаться от их общей мечты. Но она хотела жить в Равке с Матиасом. Она хотела сражаться бок о бок с Матиасом. Она хотела поехать во Фьерду с Матиасом. Она хотела исполнить их с Матиасом сумасшедшую мечту. Он хотел. Они хотели. Хотели.