Заметь меня, семпай

Мацури снова нависла над ней, ухмыляясь. Харуми стянула с себя майку, оставшись в одном черном бюстгальтере. Мацури нагнулась, осыпая поцелуями сначала шею, потом ключицы Танигучи От этих прикосновений по коже побежал приятный холодок, и обеим это понравилось. - Ты уверена? - спрашивает Мидзусава. - Конечно. - отвечает Харуми, поддавшись вперед и снова целуя ее. Долго, горячо. Мацури опустила лямки ее бюстгальтера. Пальцы Мацури сжали грудь Харуми. Они потянулись друг к другу за поцелуем и в это же мгновение один из четырех тросов, держащих кабинку, сорвался. - Дева Мария!!! - визжит Мидзусава. Майка Танигучи падает вниз. - Нужно сваливать, блин. - говорит на удивление спокойным тоном Харуми. Она медленно поднимается. Мацури осматривается... Дзынь.... ГРААААААХ Лол минут трос Кабинка зашаталась еще сильнее и Мацури завизжала. Полуобнаженная, Харуми с душераздирающим криком еле допрыгнула до края крыши. Она встала и что-то прокричала Мацури. - Так, соберись... - сказала Мидзусава самой себе. "Надо разбежаться." - подумала Мацури. Она сделала шажок назад и тросы протяжно заскрепели. Мысль о разбеге исчезла так же быстро как и появилась. От кабинки до крыши метра 3... Мацури простонала, охваченная ужасом и страхом. Неожиданно еще один трос сорвался. Мидзусава выкрикнула что-то, и еле-еле удержала равновесие. - Прыгай!!! - кричала Харуми. Сердце гулко забилось в груди и она, мысленно посчитав до трех, потом еще до трех "Эти секунды были для меня самыми длинными." задержала дыхание и прыгнула. Она почувствовала свободу и еле заметный страх. Упасть ей было совсем не страшно. Сейчас в ней бушует адреналин. Она схватилась за железный, холодный край... Ее глаза были плотно зажмурены, когда она услышала голос: - Мацури! Подтянись! - открыла их и попыталась выполнить просьбу. "Больно." Она подтянулась и тогда Харуми схватила ее за руки и рывками попыталась затащить на крышу. - На счет три, Мацури! - кричала Танигучи.- Раз! Их руки сцепились мертвой хваткой. - Два!! Мацури приготовилась... - Три!!! Она нашла под ногами узкую опору и прыгнула. Харуми напряглась и потянула ее к себе. Половина ее тела оказалась на крыше, но ноги все еще беспечно балтались внизу. - Помоги! - попросила Мацури и Харуми, задержав дыхание, взяла ее за руки и потянула вперед. И вот, под звездным небом, полуголая обессиленная шатенка лежала на крыше какого то заброшенного здания, чуть сзади нее на животе валялась розововолосая девочка, истерично смеясь и вопя что то типа: - Мы наебали смерть! В нескольких метрах от них сорвался последний трос и кабинка с грохотом упала на землю. Мацури продолжала смеяться. - Ты что? - спросила Харуми. - Ты ебанутая? - Кажется... - Из-за тебя мы чуть не сдохли! - завопила Харуми. Смех Мидзусавы оборвался. - Из-за меня?  - она прыснула, - Мне так не кажется, малышка. Это тебе приспичело среди ночи сдохнуть. Не мне! Она встала, и ее взгляд невольно упал на голую, покрытую мурашками грудь Танигучи. Желание вновь вернулось. Мацури села на бедра Харуми, увлекая ее дрожащие губы в отрывистом поцелуе. Она быстро сняла с себя верхнюю одежду, отшвырнув ее. - Ты и сейчас не против? - Конечно, нет. Губы тянутся губам.  Сердце Мацури бьется так сильно и громко, что показалось что его слышит и Харуми.  Мацури кладет ладони на ее щеки, а Харуми в это время гладит ее бедра. Мацури стягивает с себя юбку и остается в одних чулках и нижнем белье. Харуми медленно снимает шортики, затем трусы. При лунном свете тело Харуми светилось. Бархатная кожа, упругая грудь, плоский живот, тазобедренная кость, рельефные ребра... Мацури абсолютно везде оставляла многочисленные засосы, постепенно спускаясь. Харуми прерывисто выдохнула, когда Мацури очертила языком вокруг пупка круг, когда взяла ее за бедра и подвинула ближе. Мидзусава вдыхала в себя такой пьянящий запах духов и ее сигарет. Танигучи тяжело задышала, когда я коснулась пальцем чувствительного места. Она осторожно ввела в нее пальцы. Танигучи выгнулась в спине, словно мартовская кошка и сдержанно стонала, борясь со своими страстью и желанием быть еще ближе. "Ближе..." Еще долго они наслаждались плостким удовольствием, и жаром друг друга... И конец был ярким, волшебным... Мацури снова и снова признавалась в любви, пока Танигучи не сорвалась. И снова их взгляды упераются в небо. Теперь оно имело голубо-сине-фиолетовый цвет. Где-то на горизонте показались первые лучи восходящего солнца. Харуми вздохнула. - Моя майка упала. - говорит она. Встает и ищет свои шорты. - Я могу дать тебе Уау свою толстовку. - отвечает Мацури. Харуми кивает. Девушки поспешно оделись. Толстовка Мидзусавы была Харуми очень мала и плотно обтягивала ее формы - Пошли подальше от сюда. - говорит Мацури. - Куда? - Домой. *** Как только они пришли, то сразу же завалились спать. Мацури в нижнем белье сопела в подушку и уже смирилась, что абсолютно голая Харуми стянула одеяло на себя. Они одновременно закрыли глаза и погрузились в глубокий сон. Танигучи Харуми снилась Аихара Юдзу.