Наверное

      Наверное, все зло этого мира начинается с разочарования. Разочарование – это не злость, не гнев, что обжигает все твои внутренности. Разочарование – младший брат Обиды, оно не сжимает Вам горло тугим хватом, оно не разливается по телу. Разочарование похоже на тихую грусть, что подкралась совершенно незаметно, оно похоже на воду, что выливается из забытой переполненной раковины с грязной посудой. Стоит только отвлечься на мгновенье, мыльная вода преодолевает преграды, доставляя Вам ненужные хлопоты. Это чувство хочется убрать, подтереть ластиком как лишнюю черточку на бумаге.       ***       Тонкий свет летнего утра крадется через легкие занавески. Когда видишь его он так ярок, но в памяти он останется туманной дымкой, призрачным полузабытым сиянием. Все свое детство Бен Соло помнит чем-то подобным: легкая дымка, покрытая беловатым налетом огорчений и смягченная кислым привкусом обид.       Сила, то безграничное все, проникнувшее в каждый угол мирозданья, - безграничная энергия, как вода пропитывала все вокруг. Живая, перезвончатая и своевольная: Бену она представлялась нитями, оплетающими существование. Сила была вокруг его матери, его дяди, вокруг него самого. Тот факт, что ты знаешь о ее наличии, совсем не дает тебе возможности управлять ею.       - Бен, сконцентрируйся. Найди покой внутри себя, - тихий и неторопливый голос мастера Люка – сопровождение его медитаций.       - Я пытаюсь, - о, он и вправду пытался. Но найти ту драгоценную крупицу мира внутри, было подобно поиску пуговицы в космосе. Каждый раз Бен ощущает недовольство собой, он чувствует, как расстраивается дядя. После приходит злость, разгорается возле самого сердца, поджигая все внутри.       - Сила заключена внутри тебя, ты должен найти способ поладить с ней.       Младший Соло искренне не понимает, почему его дядя считает, что Сила заключена внутри. Ведь Бен видит, видит, что она вокруг – она нити, веревки, паутина. И эти самые нити сковывают его, оставляют чувство фантомной липкости на коже. Сила оставляет на нем следы подобно тем, что оставляют грязные руки на стекле: бесконечные, врезающиеся в глаз, липкие отпечатки.       Дядина ладонь, аккуратная, теплая и чуть пахнущая молоком, ложится на макушку Бена, ероша темные курчавые волосы.       - Свет идет изнутри, мой юный ученик. В тебе его так много и светит он так ярко, - глаза Люка ласковые, наполненные изнутри надеждой и любовью. – Просто сияй, дитя.       Иногда это приходит к Бену: успокаивающее и светлое, идущее из середины груди и растекающееся с кровью по всему телу. Но это недолго, липкость нитей сжирает и это.       ***       С годами Бен начинает лучше контролировать себя и свои способности. Во взгляде Люка он иногда видит гордость за своего ученика, впрочем, тот не выделяет его из многих прочих. Для джедая привязанность излишня, она отклоняет от пути Света.       Но его мама, любимая мама, которой в шестнадцать лет он уже выше на добрых две головы, треплет его волосы в искренней, неуклюжей ласке.       - Бен. Мой маленький джедай.       - Ну мам, - на самом деле они друг для друга почти незнакомцы, этот высокий юноша и маленькая сильная женщина. Еще из детства тянется их связь, подкрепленная разлукой и тоской, но они не виделись долгие годы. Бен смотрит на нее, в детстве ее фигура представлялась настоящим атлантом, дарующим заботу и защиту, когда-то память успела замыть черты ее лица и голос. Юноша смотрит с удивлением и скрытым восторгом – ах, вот она какая моя мать – теперь он чувствует себя атлантом рядом с ней.       Но тот пресловутый Свет, которому отводили столь важную роль в его жизни, так и не раскрылся ему. Бен не чувствует себя джедаем, он будто лиса, прокравшаяся в курятник.       - Мастер Люк,я все еще сияю?       - Так же ярко, как и прежде, - тут дядя хмурится, и в голос его просачивается горечь. – Чем ярче свет, тем глубже тень.        - Мастер? – Бен слегка удивлен ответом, он ожидает услышать еще одну джедайскую притчу.       - Не обращай внимания, - позже юноша еще не раз будет возвращаться в этот день, гадая, знал ли его дядя о грядущем, видел ли отражение будущего в Силе, и если знал, то почему ничего не сделал.       ***       Свет - это клетка. Так говорит Сноук – голос из сумрака. Свет – те самые липкие нити, сковывающие тебя, мальчик мой. Освободись, сними оковы, возьми свое. Бен сжимает голову ладонями. Голос идет из Тьмы, сочится тьмой, но… Что-то внутри отзывается на зов, часть его души, обескровленная и болезненная, считает это правдой. Семена зла растут быстро.       ***       Если Бен Соло не мог чувствовать Силу, не видел в себе Света, то Кайло Рен ощущает Тьму внутри, будто нечто материальное, живое и алчущее поселилось за его ребрами.       Мрак гнездится там, в клетке из костей, жадный и голодный. Тьма требует гнева, злости, ненависти. Бен всегда мог найти в себе и первое, и второе, но откуда взять ненависть?       ***       Кайло сам просится о переводе на Финализатор, сбегая от бдительного ока Сноука. Но причину он прячет столь глубоко, что у него получается обмануть даже себя. Искривленный, болезненный силуэт его нового учителя будит в нем неясное отвращение, за которое можно поплатиться жизнью. Вблизи от Сноука пахнет пылью и тленом, будто от тряпки долго лежавшей в чулане. На контрасте с этим он вспоминает медовый запах трав той планеты, где учился быть джедаем. Он вновь забывает лицо матери, однажды не спит почти всю ночь, пытаясь вспомнить цвет ее глаз. Зато он прекрасно помнит голубые, заполненные болью очи своего первого Мастера. Кайло помнит каждую жизнь, что он выменял, дабы смочь войти во Тьму. Может из-за крови, что пропитала его руки, ему так и неприятен лик Сноука? Может потому, что он смеет напоминать о каждом выборе, каждой жертве?       Командующий кораблем генерал Хакс производит на Рена смешанное впечатление. Он невозможно молод, излишне серьезен и холоден. Рыжеволосый скован внутренними устоями, дисциплиной, порядком. Из него бы получился прекрасный джедай, Кайло с легкой гримасой отметает эту мысль. Голубые, почти прозрачные глаза, у Люка были как небо, изучают его излишне пристально, будто Хакс пытается влезть ему под кожу, чтобы понять, а какую породу зверя он приютил на борту.       Льдистое любопытство и звенящее спокойствие Хакса заставляют Рена избегать его всеми возможными способами.       Среди бесконечной пустоты космоса, вдалеке и от семьи, и от Сноука, он учится мирится сам с собой, с тем непостоянством и переменчивостью натуры, что всегда мешали дышать полной грудью.       ***       Старкиллер – последнее слово техники, строгие линии, воплощенные в металле, снежная оболочка, но внутри сокрыт свет прирученной звезды. Достаточно иронично на взгляд Кайло.       Ярко-красный луч, брат его меча, поглощает в себе Хосниан. Рен видит разлетающиеся на куски планеты, по нитям Силы до него докатываются боль и неприятие погибающих в бесконечной красноте людей. У него уходит слишком много сил на то, чтобы удержать себя в руках. Ладони в черных перчатках сжимаются в кулаки, совсем как в детстве Кайло зажмуривается. Вспышка. У его матери карие глаза. В груди расцветает сомнение.       ***       Хан Соло держит его лицо в своих руках. Хан Соло по-прежнему видит в нем своего блудного сына. Тугие нити стягивают Кайло горло. Омерзительно липкий Свет давит со всех сторон, заставляя вспоминать крепкую отцовскую ладонь, что вела его на корабль, который унес его далеко от прошлого. Сын Соло исчез тогда, когда первый раз покинул отчий дом, он исчез и не вернулся. Когда тело его отца летит в пропасть, какой-то тонкий мостик ломается внутри него, тот путь, что соединял кровавую реальность и беззаботность юношества, стирается, изламывается. Рушится то последнее, что соединяло разрозненные части в единое целое. И вот здесь начинается ненависть, исключительно к себе.       ***       Лежа в снегу и чувствуя спиной толчки где-то в глубине планеты, Кайло думает о своем поражении. Он проиграл не девчонке, он проиграл себе.       Холодные снежинки ложатся на лицо, холод проникает вовнутрь через кончики пальцев. Вместо серого неба Кайло видит холодно мерцающие в вышине звезды. Застывшие вспышки света, что ласкают его измученное тело. Вместе со смертью на него спускается покой.       - Все так просто.       - Было бы еще проще, если бы Вы не выбросили коммуникатор, - Хакс. Кайло немного неожиданно видеть его здесь. Почему-то на ум приходит мысль о Ангеле смерти.       Ведь не может Сила так виться вокруг простого человека. Нити вокруг рыжеволосой фигуры завиваются в бесконечные спирали, в которых нет ни начала, ни конца. Из-за обостренного восприятия Кайло чувствует злость, подавленность и растерянность вокруг Генерала.       - Ну же, Рен, - Хакс ниже и легче, ему тяжело поднять рыцаря. Шаг за шагом они идут к шаттлу. Чувство реальности по-прежнему потеряно, но в глубине его сознания рождается новая страсть к жизни.       ***       Когда Рен открывает глаза, он уже на борту Финализатора. Справа слышится монотонный писк, сознание спутано, видимо сказывается действие анальгетиков. Время растягивается и сжимается, не подчиняясь логике.       Снова появляется ненастоящий Хакс, и снова Сила пляшет вокруг него волнами.       Рен хватает его за запястье: неожиданно тонкое и хрупкое в его руках.       - Спасибо, - голос хриплый и невнятный. Сознание чуть проясняется. Генерал смотрит на него с непонятной мягкостью, проводит вверх по запястью и садится на край койки. Все снова смешивается.       - Вокруг тебя столько Силы, почему? Хакс, я ошибся, я так ошибся. Свет не был нитями, это не он. Липко, темно. Где ты? – в глазах темнеет.       - ШШШ, - теплая ладонь ложится на голову. – Я здесь.       ***       Сноук говорит с каждым из них отдельно. Кайло даже сейчас чувствует ту липкую слизь, что тот оставил, копошась в его разуме.       - Генерал, - кивает Рен рыжеволосому мужчине.       Они стоят на смотровой площадке в инженерном отсеке. Хакс крепко сжимает поручни ограды, стараясь не смотреть Кайло в лицо. Рен помнит, что теперь его, и без того не шибко прекрасное, лицо рассекает едва заживший шрам, преотвратное зрелище.       - Рен, - он кивает в ответ. – Вы теперь почти не носите маску, - светлые глаза слегка прищуриваются.       - Нет нужды.       - Что Вам сказал Верховный лидер? – Хакс смотрит максимально прямо.       - Он недоволен мной, но… Я думаю, что мне больше следует беспокоиться о Вашей участи. Я прав?       - Возможно.       - Так и?       - Приговор еще не вынесен.       Кайло чувствует, что Хакс закрылся, спрятался где-то внутри. Кайло кладет руку ему на плечо и осторожно поворачивает в свою сторону. Глаза цвета воды источают свой, будто потусторонний свет.       - Я Вам благодарен, Вы спасли меня, - Кайло заглядывает в лицо напротив, пытаясь поймать хоть малейший отблеск чувств.       - Не стоит, это был мой долг, - Хакс пытается и не может удержаться, пристально разглядывает диагональ шва, мягко снимает руку со своего плеча и уходит. Возможно это обман слуха, но Рен слышит судорожный вздох, будто задушенное рыдание с той стороны.       ***       Сноук оставляет Хакса на посту. Не понижает в звании, не назначает телесного наказания, не делает вообще ничего. Кайло не знает истинных причин, но испытывает смутное беспокойство. Однако, каждый раз наблюдая рыжую макушку в коридорах, Рен испытывает невероятное облегчение.       ***       После окончательного выздоровления Кайло возвращается в зал, желая вернуть себе прежнюю форму, привести к гармонии тело и душу.       В офицерском зале Кайло изредка замечает Хакса, смотрящего на него украдкой. Однажды генерал сам приходит к нему на ринг. Без привычного кителя и шинели Хакс кажется меньше, он сух и гибок. Меньший вес рождает преимущество в скорости.       Они не наносят друг другу сокрушающих ударов, дерутся даже не вполсилы, желая скорее распробовать, чем укусить. Для Рена это первый спарринг за долгое время, он учится заново чувствовать свое тело, он заметно похудел, обзавелся новыми шрамами, для своего тела он незнакомец.       В рукопашном бою Хакс хорош: быстр, изворотлив, скуп на движения, но гибок. После удачной подсечки Кайло оказывается спиной на матах. Он тяжело дышит, и рыжий генерал сидит у него на животе, кажется он хотел провести удержание, но сейчас почему-то бездействует.       Глаза генерала почти неуловимо меняются, Рен чувствует волнение в Силе. Хакс протягивает руку и кончиками пальцев ведет по его шраму, спускаясь ото лба к губам.       - Он будто делит тебя: на Свет и Тьму, на Бена и Кайло.       Странно слышать старое имя спустя годы, но Рен совсем не удивлен, что Хакс знает. Удивительно, что шрам расколовший его лицо, смог собрать что-то внутри.       - Ты не простишь себе этой слабости, рыжий, - мягко произносит Кайло, упираясь ладонью в грудь генерала. Тот отводит глаза, резко встает и стремительно уходит, почти сбегает.       ***       План зреет в голове Кайло уже давно, он просто ждал подходящего момента. Сейчас Сноук спокоен, переговоры и боевые операции идут полным ходом, без сучка и задоринки. Самое время.       Сегодня Рен надевает маску, он последний раз надевает маску.       Стремительными, широкими шагами он идет через ангар к своему шаттлу. В его мозгу проносятся видения прошлого, заросшие сорняками, укрытые туманом, посыпанные пеплом. Он напишет себе новую историю, новые воспоминания. По корабельному времени ночь, в ангаре тихо, шаги отдаются гулкой дробью. Но Кайло ходит бесшумно. У самого шаттла он оборачивается и стаскивает шлем.       - Хакс.       - Рен. И что ты делаешь? – Рыжие волосы взлохмачены, на щеке след подушки, сейчас он выглядит почти трогательно.       - То, что должен. Как ты понял где я?       - Я почувствовал.       -Ясно. – Кайло опускает взгляд вниз, генерал делает шаг вперед.       - Назад, в родные пенаты?       - Нет.       - Из Тьмы, но не к Свету?       - Именно так.       -Эта клетка слишком тесная, да?       - Хакс.       - Мне бы украсть хоть один…       Кайло резко делает шаг вперед, обхватывает чужое лицо руками. Губы генерала совсем как девичьи: мягкие и нежные. Генерал теплый и ласковый, еще не до конца проснувшийся. Хакс пускает в ход зубы, чуть прикусывая чужой язык. Но Кайло усмиряет рыжий гнев генерала, прихватывает нижнюю губу своими, язык мягко скользит. Хакс чуть стонет и смыкает руки вокруг шеи рыцаря. Кайло чувствует трепет чужих ресниц на своей щеке. Их общая Сила сливается и пульсирует в такт сердцебиению.       Кайло разрывает поцелуй и прижимается своим лбом ко лбу Хакса, тот мягко оглаживает лицо Рена, по щекам, по скулам, вдоль подбородка.       - Тебя везде ждет смерть, я видел это тысячи раз.       - Я знаю.       Почти бесцветные глаза смотрят в темные обреченно, почти отчаянно. Хакс отворачивает лицо.       - Иди, иди пока можешь.       - Ты можешь идти со мною.       Хакс качает рыжей головой. Кайло чуть сжимает чужое запястье, тоже, наверное, в последний раз и заходит в шаттл.       От Финализатора отделяется маленькая точка.       ***       Для существования Кайло или Бен, просто мужчина лет тридцати, выбирает маленькую планету на краю Вселенной, сейчас он как никогда близок душой к своему дяде.       Он не стал джедаем, и ситом не стал. Ошибался много раз и теперь не хочет вернуться. Он принял липкие нити за Свет, но то была Тьма. Почувствовал чудовище в груди, но то Свет искал путь на волю.       Он не знал было ли ошибкой его бегство, не хотел знать, что будет дальше.       Сейчас темноволосый мужчина стоял на холме, покрытом дикими, душистыми травами, и смотрел куда-то за горизонт.Льдисто-голубые васильки радовали его глаз.       Клетка медленно разрушалась.