Разбитое сердце на новую жизнь

      Грей плюхнулся с разворота на свой излюбленный большой диван, на котором не раз любил уснуть, когда сон морил настолько, что не было сил дойти до кровати. Настроение у него было прекрасное, словно жизнь удалась, нет и не было никаких проблем, которые не давали покоя и не собирались покидать без того неугомонную голову. А приятный запах жаренной курочки, которую успела распаковать Джувия, уже надежно просел в воздухе по всей квартире и манил, располагая голодный желудок к себе. У парня непроизвольно скопилась слюна, которую он шумно сглотнул и радостно побрёл в сторону кухни. — Ты не хочешь пить? — вежливо спросил он, доставая из холодильника прохладную газировку в цветастой жестяной банке с логотипом какой-то мега популярной компании, сделавшей на этом напитке миллионы, как бы не миллиарды и миллиарды набитых деньгами сумок. — Меня уже не так сильно мучает жажда, — улыбнулась девушка, разделывая курицу на почти одинаковые куски. Но внезапно её внимание привлекли капли воды, стекающие по банке, затем пропадающие где-то в районе пальцев Грея. Его горло. То, как жадно он поглощал воду и как его кадык дёргался при этом. — Хотя-я… почему бы и нет. — Она приняла баночку и немедля открыла газировку с характерным пшиком, чуть не пролив сладкую воду на себя.       Довольный стон ускользнул с её губ, когда Джувия почти залпом осушила банку. — Не мучает говоришь? — усмехнулся Грей, на что его гостья только немного смутилась и пожала плечами.       Он снова присел на диван и обнаружил фирменный пакет с магазина одежды. Только сейчас парень обратил внимание на то, что его новая знакомая до сих пор ходила по квартире в его старой (одной из самых любимых между прочем, а как оказалось их не много) футболке. Стало как-то неловко. Особенно после того, как он неоднократно открывал пакет, высматривая всё ли на месте, и искоса поглядывал на девушку.       Он купил ей одежду, но как теперь отдать? Этот вопрос привёл Грея в замешательство. Юноша чувствовал себя прыщавым подростком-школьником, который пытался признаться в чувствах самой красивой девушке школы, при том при полном составе всех учеников оного заведения, которые за любую оплошность готовы были засмеять его, если не уже осуждали за попытку. Такая аналогия казалась ему куда подходящей к нынешней ситуации. Сам не понимал почему, но просто отдать вещи ему было до одури странно и казалось невежливо. Хотя куда уж, конечно же всем известно, что ходить, как оборванка по квартире в старой футболке верх мечтаний любой девушки, а вот получить нормальную одежду и шанс выйти за пределы четырёх стен — неуважение к её скромной персоне. Бред. Абсурд. Но не мог же он и правда подумать, что Джувия будет сидеть у него дома постоянно? Может девушка захочет найти свою семью или хотя бы тех, кто хоть мало-мальски что-то о ней знает. А потом укатить к себе на родину восвояси, если конечно она жила не в его родном городке, а в этом Грей был более, чем уверен. На девяносто восемь процентом. При всём при том, парень всё же был реалистом, оставляя два процента, как погрешность. — Эм, что это? — Её голос вывел парня из его мыслей и заставил от неожиданности подскочить на месте. Джувия же приняла это за плохой тон со своей стороны и тут же извинилась практически полу-шёпотом. — Всё в порядке, — всполошился Грей, быстро определяя траекторию её взгляда. — Это… м, — замялся он, не зная что и ответить, но резко решился рубить правду-матку, прямо с плеча. Чего греха таить? Не имеет же он ничего плохого и не намекает ни на что тем самым, а сам вон — уже разнервничался и покраснел, как тот самый подросток из его мыслей ранее. — Это тебе. — Мне? — переспросила девушка, принимая пакет. — Да. Не вечно же ты будешь в моих вещах ходить, — честно выпалил он, отчего его честность показалась слегка, а может и куда больше, чем «слегка», грубоватой. — Тебе вон на улицу нужно выходить. Не будешь же ты у меня дома сидеть, — быстро отчеканил парень и тут же готов был прикусить себе язык, видя как некогда радостное, горевшее искренним любопытством лицо Джувии исказилось гримасой печали с некой долей разочарования.       Ну, а чего он ожидал, когда так резко и практически крича выпалил всё на неё, не подумав? Тем не менее, он всегда отличался сдержанностью в своих высказывания, чего не скажешь про его нынешнее состояние. Парень буквально с ног на голову перевернул свой мир и в корне поменял привычки. Но вот сейчас что-то печальное во взгляде девушки заставляло его сердце болезненно сжиматься. А сама Джувия? Ну разве она не дура, взаправду думая, что может тут остаться. Конечно же, она нарушает его личное пространство, а кому такое может понравиться? Вот и правильно — никому. Не сразу, конечно, но она поняла, что ей не рады в этом доме. Грей пусть и не плохой человек, но честный, он говорил как есть. И она воспринимала его слова по-своему. — В общем, — перебил её мысли юноша. — Иди примерь. Потом скажешь подошло или нет. А после мы можем уже сесть ужинать.       Быстро кивнув девушка медленным шагом, но уже более уверено, не шатаясь из стороны в сторону, как местный пьяница, пошла в ванную комнату. Она не ответила ничего кроме почти неуловимого кивка головой, что уже немного насторожило Грея. Однако, погрязший в своих мыслях о том, что же происходит с его манерой речи, парень не придал этому особого значения.       Он смутился. Опомнился, что самым наглым и оценивающим взглядом рассматривал ноги и спину своей гостьи, когда она закрыла за собой дверь. Отворачивая голову в сторону окна, Грей всё же поймал себя на мысли, что что-то в её образе осталось в его памяти и, возможно, уже не уйдёт оттуда никогда. Будь то запах её волос, бархатистый голос или большие бездонные, как морская пучина глаза. А может это из-за сложившейся между ними ситуации? По крайней мере именно в это он старался себя убедить. Отчаянно посылая в мозг мысленные приказы.       Дверь ванной открылась с негромким скрипом немного заржавевших петель, которые Грей обещал себе смазать несколько недель назад. На пороге появилась Джувия в белоснежной футболке с короткими рукавами и недлинной расклешённой юбке сине-бирюзового цвета. Всё вместе напоминало ему цвет морской волны и пены, которую та прибивала к молочному берегу, такому светлому, как и её кожа. На ней эти простые вещи выглядели утончённо, слишком женственно и настолько прекрасно, что оторвать взгляда было практически невозможно. При выборе этой одежды Грей чётко давал понять, что именно этот наряд станет для Джувии повседневным, удобным и простым, но сейчас он понял, что ошибался. — Спасибо, но… — девушка замялась. — Не слишком ли нарядное? Я имею в виду то платье. Это наверное очень дорого, — прошептала она последнее предложение и замялась, хватаясь руками за чуть начавшие розоветь щеки. — Не настолько, чтобы било по кошельку, — ответил Грей, не отрываясь от ног Джувии. — К тому же тебе идёт, а если эти простые вещи выглядят на тебе так, то и платье просто создано для тебя.       Грей и правда всегда говорил быстрее, чем думал. В этом он частенько противоречил сам себе, особенно в последнее время. Особенно рядом с ней. Но никогда ещё у него не возникало от этого проблем. А сейчас одним своим ответом он вогнал новую знакомую в краску по уши, от чего та задыхалась от внезапно свалившегося на её голову комплимента. Парню ничего не стоило сказать, что думает, а ей ничего не стоило бы принять его слова не как знак внимания, но Джувия почувствовала в груди некое тепло, приятно растекающееся к низу живота. Глаза горели, рот то и дело приоткрывался, как рыбка, стараясь хватать воздух пухлыми губками. Но она уже практически убедила себя, что Грей просто через чур прямолинейный, как и было по правде говоря, но то, что он сказал ей следом просто вывело девушку из равновесия, практически как удар по ногам, отчего ей захотелось рухнуть прямо на том месте, где она стояла. — Знаешь, — медленно начал он, — вот смотрю я на твои ноги и думаю: как у русалок устроен хвост? — Он чуть смутился, но старался не подавать виду, переводя взгляд с длинных, идеально ровных ног девушки в её раскрасневшееся лицо. — Я имел в виду, сами ноги помещаются внутри хвоста, а потом, когда люди превращаются обратно, то хвост пропадает, как будто обёртка с конфеты, так? — Никогда не думала об этом, — отозвалась Джувия, чуть продирая горло, которое почти забыло, что такое речь, от внезапно свалившейся на её голову неловкости. Но она быстро смогла взять себя в руки и привести мысли в порядок, не выдавая, ну или практически не выдавая смятения. — Да и не узнаем наверняка. Мы же как… бракованные сейчас, у нас может быть и так. Но мой хвост не был пластичным настолько, чтобы в нём не было костей. Может твои слова, как теория могут оказаться правдой. А почему ты спрашиваешь? — Не знаю, — пожал плечами он. — Может я просто любопытный. А вообще нам надо как можно больше узнать о проклятии… — И о путях его снятия, — добавила Джувия, заканчивая его предложение. — Есть такое, — кивнул Грей. — А ты хочешь быстрее избавиться от этого всего? Ты бы предпочла остаться русалкой или человеком? — Не знаю даже. — Девушка прошла на кухню и стала переносить тарелки на высокую барную стойку — единственное место, где они могут поужинать. — А ты? — Я бы не хотел мучиться и чувствовать чью-то боль. Второй раз этого точно не хочу пережить.       Неловкая пауза нависла между ними, когда Грей договорил, садясь за высокий стул. — Я тоже, — тихо прошептала она, оборачиваясь к парню спиной.       За ужином Джувия то и дело ёрзала на стуле, поправляя юбку. Она поджимала губы, немного краснела и отводила глаза от парня. По всему виду можно было сделать вывод, что сидеть ей было неудобно, но что стало причиной — было не ясно. Какое-то время Грей не обращал внимание, но когда девушка начала прикусывать нижнюю губу и сильнее краснеть, его её смущённый вид начал напрягать. Юноша отчего-то вспомнил, что их ужин похож на начало одного порнографического содержания фильма, который он смотрел когда-то, мучаясь от привычных для парней, да и людей в целом, желаний. От одного воспоминания киноленты его бросило в жар. Бёдра напряглись, а сам Грей чувствовал, как его мужское естество начинает подниматься. Разум во всех красках воспроизводил картины фильма, особенно момент, когда главные герои придавались страсти на кухонном столе. Его взгляд невольно скользнул по груди Джувии, затем вверх, на её тонкую длинную шею, такую хрупкую, словно созданную для поцелуев. Затем вверх, на румянец на щеках, на пухлые от прикусов губы. Он шумно сглотнул и отвернулся, ловя себя на мысли, что это лишь его больная фантазия и потребность. Именно. Обычная потребность, так не вовремя дающая о себе знать. — Что-то не так? — прокашлявшись, он наконец решил спросить. — Что-то не так? — удивлённо спросила его Джувия, меняя интонацию. — Тебе неудобно сидеть? — Грей окинул взглядом стул, словно не спрашивая, а утверждая. — Ну… — замялась она. — Это… — Говори как есть, — фыркнул юноша, запивая свои слова прохладной газировкой. Это ему было словно жизненно необходимо. Именно сейчас. Затушить его внутренний пожар, который вот-вот разгорится. А её внешний вид и смущение, как дрова для его языков пламени. — Если честно, — начала девушка. — То я без белья.       Минутное молчание. Оба переваривали слова, пытаясь распробовать их у себя на языке и понять смысл, который в них скрывался. — Я имела в виду, что на мне нет белья, — запаниковала она. — От этого смысл не изменился, — пуще прежнего покраснел Грей, прикрывая рот и кончик носа ладонью. Он отвернулся в сторону, то и дело сглатывая слюну. То ли от запаха еды, то ли от того, что в некогда просторных домашних штанах стало непривычно тесно, его рот постоянно наполнялся жидкостью. — Я говорю, что с того, момента, как я стала человеком, я не носила бельё! — чуть крича выпалила она, привстав и оперевшись руками о столешницу. — Поэтому мне не комфортно.       Из закрытых глаз готовы были пробиться слёзы неловкости. Джувия опустила голову, но продолжала стоять в таком положении, чуть приподнимая от нервов плечи. Её лицо покраснело от смущения до такой степени, что она практически задыхалась от всей этой неловкости. Через лёгкую ткань футболки можно было бы заметить очертания сосков, которые так не кстати давали о себе знать в момент неловкости, если бы не её опущенная голова. — Так, — начал Грей. — Ты хочешь сказать, что всё время ходила по дому без… — Да-да-да! — перебила его девушка. Ей было слишком неловко слышать такое. — Откуда мне его вообще взять?! — Я об этом не подумал.       Очередные минуты тишины нависли между ними. Грей вышел со стола с задумчивым видом, быстро поворачиваясь спиной и ушёл куда-то прочь. Но так как его маленькая квартирка представляла собой студию, то скрыться полностью из виду ему не удалось. Из тумбочки, стоящей в углу комнаты он вытащил небольшой чёрный пакет с большой буквой «н» и положил его на стол перед Джувией. — Надеть их. — Что это? — Девушка подняла голову на Грея, затем опустила на стол. — Должно подойти. Это будет твоим заменителем белья на сегодняшний день. — На его лице читалось смущение.       Парень повернулся спиной и неестественной походкой прошёл к дивану. Уже на нём, он подмял под себя небольшую подушку и кивнул Джувии головой в сторону ванной. Она послушно взяла пакет и вернулась в привычную ей комнату. Кажется, здесь она бывала больше, чем в любой другой части квартиры.       Распаковав липучий слой, Джувия вытащила из пакета чёрные мужские трусы. Она немного смутилась и повертела их из стороны в сторону. Привлёк её внимание вид спереди, где ткань была немного оттопырена в районе паха. Девушка выдохнула и принялась надевать новую часть почти своего гардероба. Грей действительно был прав — они подошли. Боксеры идеально сели на округлые бёдра девушки. Единственное, что не давало ей покоя, так это торчащая ткань спереди. Немного покрасовавшись перед зеркалом с задранной юбкой, Джувия решила, что показывать такой вид парню будет не очень разумно с её стороны. Хватит и того, что она словами скажет. К тому же разве ему не всё равно будет? Одной проблемой меньше.       На диване она обнаружила, что Грей вот-вот готов был уснуть. Девушка подошла ближе и поблагодарила его. Но любопытство распирало Джувию, и она не могла не спросить почему такой маленький размер белья он хранил у себя дома. В действительности размер таза Грея сильно отличался от её, поэтому как только Джувия надела белье, то сразу же подумала об этом. Но ответ последовал незамедлительно. Оказалось, что некая девушка Люси подарила ему этот предмет гардероба, потому что её парню этот размер не подошёл, а выбрасывать было жалко, вот он и сохранил его когда-то. Но рассказывал он это безэмоционально, так, словно это не она разбила ему сердце буквально на днях. При поцелуе, через который Джувия хотела передать свою ношу Грею, уже почти бывшая сирена ощутила всё, что происходило с парнем: его любовь, его чувства к этой девушке. И её имя было высечено красным в его подсознании. Но разве может человек, который так страстно и безудержно любил, говорить о предмете своего многолетнего обожания без чувств, как сейчас?       Джувия почувствовала себя виноватой. Что если после её эгоистичного поцелуя пропали все чувства у Грея к этой девушке? Джувия виновата в этом? Может он теперь её ненавидит? От одной только подобной мысли в сердце что-то защемило, а во рту пересохло. Её глаза противно пощипывало, но она мужественно пыталась сдержать себя. Это всего лишь жалость к себе, разве нет? Она ведь ничего не может поделать с этим, с её проклятием и пытается оправдать себя. — Прости, — шмыгнула носом девушка, присаживаясь на край дивана, как можно дальше от него. — За что? — Грей пристально посмотрел на Джувию и нахмурился. — Если бы не я, то ты бы не забыл её. — Я должен сказать тебе спасибо, — улыбнулся парень, на что она перестала подрагивать плечами и подняла на него голову. — Ты спасла меня. Если бы не ты, то я бы продолжал любить ту, которая никогда не станет моей. А это неправильно. И страдали бы оба. А сейчас моё сердце свободно и не болит. И всё благодаря тебе.       Он подвинулся ближе и приобнял девушку за плечи, поглаживая её по голове. — Спасибо, Джувия. — Его голос у её уха практически опалял горячим дыханием нежную кожу, заставляя по спине пройти небольшому, словно электрическому, разряду.       Он был благодарен ей. За то, что так спонтанно появилась в его жизни. Что чуть не утащила его на дно морское в попытке огорошить мокрым и солёным поцелуем, из-за которого он потерял много воздуха от неожиданности. И за то, что из-за неё он забыл о существовании Люси — той девушки, что разбивала его сердце на миллион маленьких осколков, больно ранивших его душу. А может причиной его боли была не Люси, а он сам? Его трусость — страх потерять её. Его слабость — держать всё в себе и даже ни разу не дать понять ей о своих чувствах.       Возможно, всё и должно было так случиться. На всё есть причины. И сейчас Грей как никогда рад, что чуть не умер в море, что притащил в дом незнакомку и что верит во всё, что ему рисует его воображение. Даже если он и сошёл с ума на почве любви, то это наилучший исход.       Его раны заживают. Затягиваются, словно нитками, а иголкой для них послужила она — его внезапно появившаяся сирена. И при каждом упоминании о ней, из его головы вытесняются любые другие мысли, словно оставляя место только для неё, что заполнить ею весь его разум. Только ей одной. Этой странной и импульсивной девушкой с очаровательными локонами, большими глазами, в которых он тонул всякий раз при долгом зрительном контакте, так, что порой забывал слова и пристально смотрел только на неё. И ещё ногами. Этими идеальными ногами, которые навеяли ему теорию о хвосте, чтобы скрыть тот факт, что он неотрывно пялился на них при любом удобно случае.       Нет. Грей не умер. Он наверняка сошёл с ума. Иначе как он мог объяснить эту странную тягу к ней? К тому, кто по сути хотело его сгубить. Сейчас он знал только то, что это лучше, чем смерть.

Он уже никогда не будет думать об этом с плохой стороны.