Я тоже тебя...

       До дебюта, еще маленькому Чонгуки было немного тяжело освоиться в новом окружении, но ему повезло, потому что вокруг него было много хороших людей: господин Бан, стафф, мемберы, в частности один мембер. Ким Тэхен – тот, с кем у него сразу сложились хорошие отношения, и они стали лучшими друзьями.        Ходить вместе в магазин и есть вместе мороженое - занятие, которым они занимались постоянно.        Хоть Чонгуку это и не нравилось, но давать Тэ свою одежду. К этому он потом привыкнул. - Хёёён это ведь моя футболка - Оу, я знаю, Чонгуки, я ее не сниму, она мне нравится, а ты же мой лучший друг, – одарив макнэ невозмутимым взглядом, он вернулся к подбору джинс к этой футболке - Угх, это бесполезно – тягостно выдохнув - сделал палмфэйс        Играть вместе в игры иногда ссорясь, но потом быстро мириться и звонко с этого смеяться, заставляя других мемберов умиляться этому зрелищу.       Лежать уставшими на диване после выматывающих тренировок [вместе]. - Все тело болит, я сейчас умру если не прилягу где-нибудь - Иди сюда, хён – валясь сам на диван прихватил с собой Тэхёна за руку и поправляя его голову, кладя себе на плечо и легко приобнимая его, положив свою руку ему на грудь, скорее всего делая это на автомате и даже не замечая подобного действия. - Спасибо Гуки – закрывая глаза и вместе проваливаясь в сладкий сон        После тяжелого дня, забываясь засыпать в одной кровати [вместе] и просыпаясь - видеть заспанные лица друг друга.       Но никто не видел в этих действиях чего-то необычного. Ни мемберы, ни стафф, ни Тэхён, ни тем более Чонгук. Все знали, что так и должно быть, что это нормально.        Просыпаться рядом с ним, ходить в душ с ним, не иметь секретов от него и вообще не иметь никаких секретов друг от друга, все это стало для Гукки настолько обыденным, что он не сразу заметил и распознал те странные чувства которые он испытывает к хёну, а когда разобрался с ними, то понял что влюблен в своего любимого хёна по уши.        Теперь, когда он это осознал, он не знал что делать с теми бабочками в животе, которые не понятно от куда берутся когда хён обнимает его. И что теперь делать с легким холодком по коже переходящим в удар жара, когда Тэ прижался своей щекой к его и задорно улыбался в камеру, как у девочки-подростка когда до неё случайно дотронулся её краш. Хотя, чего скрывать, Тэхён и был крашем Чонгука. Он обожал в нем все что можно было: его глубокий голос, который он мог слушать часами в студии пока они записывали альбом, его рост, который был такой же, как и у него, что казалось ему просто идеально подходящим, ему нравилось просто стоять рядом и знать, что они одного роста, нравилась его походка, его квадратная, широкая улыбка, озаряющая его и казалось сияющая только для него, как же его сердце разбивалось, когда он понимал, что Тэ будет улыбаться так всем: стаффу, друзьям, фанатам. Все родинки Тэхёна были его любимыми начиная от слоника на плече, заканчивая парой на правой ягодице, но у него была любимая – родинка на кончике носа, похожая есть и у него, он часто любовался ею, когда Тэ засыпал рядом с ним, ему нравилось думать, что это не случайность, так было задумано, они созданы друг для друга. Вот, только думал ли Тэхен так же. Чон был уверен, что нет.        Конечно же Чонгук решил, что будет лучше оставить свою одностороннюю влюбленность при себе и страдать в одиночку. Никому не говоря, он остался со своей проблемой один на один.        По началу он не ощущал никакой неловкости, все было как обычно: Тэхен так же все время был рядом и все так же широко ему улыбался. Это продолжалось ровно до того момента, когда они опять не уснули вместе на диване. Чонгук проснулся от того что почувствовал чью-то руку у себя в районе паха и свое очень быстро нарастающее возбуждение, отдающее странным комом внизу живота и непривычным желанием. Тепло лежащего рядом тела и теплое дыхание в шею делали только хуже. Повторно открыв глаза, он взглянул на очень опасно близко лежащего и мирно спящего хёна. Он опять закрыл глаза, тяжело вдохнул и с шумом выдохнул, ибо рука Тэ всё ещё находилась там же и не сдвинулась ни на миллиметр.       С трудом выбравшись из-под крепких объятий хёна, он молнией проскочил в ванну, благо, было ранее утро, поэтому он никого не встретил по пути, ему не очень хотелось, чтобы кто-то увидел его слегка растерянный и немного потрепанный вид.        Оказавшись в ванной, он теперь оказался на самом деле один на один со своей проблемой и как ее решать он примерно знал, и даже пару раз делал это раньше, но сейчас ситуация немного отличалась от обычной. Сейчас перед глазами не длинноногие девушки из айдол групп, и даже не девушки со страниц Playboy. Сейчас в его воображении рука Тэхёна что не за долго до этого лежала в районе его паха медленно проводит своими тонкими и длинными пальцами по вставшему члену сквозь ткань уже натирающих боксеров. Чон сам не ожидал такого поворота от своего воображения, но ничего сделать с этим не мог. Ему оставалось только опереться спиной о холодную стену из кафеля в туалете, тяжело откинуть назад голову и прикрыть глаза. В его фантазиях Тэ, только уже в более развращенных позах – сидящий перед ним на коленях, обнаженный Тэ, который спасительно держится обеими руками за горячие бедра Гука.        Оттянув резинку собственных спальных шорт - он просунул свою руку внутрь. Нащупав уже колом стоящий член, он рвано выдохнул через рот и прикусил губу. Словно разряд электричества ощущения прошлись по всему его телу, в ногах почувствовалась лёгкая, но приятная слабость. Чонгук просунул руку под боксеры, на пробу проводя рукой от основания до головки, дыхание прервалось и через момент грубо вырываясь наружу подавляемым стоном. Задевая уздечку, медленно проводя большим пальцем по головке и слегка поглаживая её - надавил на уретру. Еще один полу стон сорвался с милых уст.        Жмуря глаза еще сильнее, он провёл от головки до основания и начал надрачивать, прикусывая собственное запястья что бы приглушить стоны и попутно стирая этой же рукой появившуюся от жара собственного тела и закрытого пространства испарину.        В то утро, Чонгуку удалось решить ту проблему, но в то утро к нему пришло осознание. Он. Только что. Дрочил. На. Тэхёна. Он дрочил на своего любимого хёна, с которым они хоть и не так давно знакомы, но создавалось ощущение будто знают друг друга с детства и ходили в один горшок. Осознание этого его немного пугало, но сам он толком не разобрался до конца что ощущает, наверное, сказалось ещё не прошедшее до конца чувство эйфории, но особой вины он не ощущал. Однако, хоть сам он этого и не признавал, потому что не думал, что они зайдут так далеко, но в глубине своих мыслей проскользнула одна, что он не прочь повторить что-то такое с хёном. И он её точно не испугался.