Плюшки совместной жизни

Ацуши полон странных привычек. Одна из них — заводить будильник за три часа до начала рабочего дня. Эта привычка одна из наименее любимых Накахары Чуи, потому что он никогда не скажет, что что-то в Ацуши есть абсолютно нелюбимое.       Каждое утро по будням (а иногда и по выходным) в пять часов утра нежной мелодией переливается надоедливый будильник. Просыпаются оба. Чуя недовольный, ворчащий и невыспавшийся, и Ацуши очень неудобно из-за этого, но своей привычке отказать не может. Раньше, когда загруженность не была так высока, он мог самостоятельно и без будильника проснуться рано. Но после одного случая Ацуши до тряски в руках боится проспать.       День был самым загруженным на памяти юноши, домой пришёл он поздно и свалился спать, едва успев раздеться, не дождавшись ощущения крепких объятий. Ему даже ничего не снилось, бессознательное времяпровождение пролетело по щелчку пальцев. А на утро все дружно проспали, потому что главным будильником оставался вымученный Накаджима. Прыгали по комнате, старательно пытались влезть в одежду, кидали друг другу по ошибке спутанные вещи и падали, ударялись, чертыхались, потому что это совершенно не дело. И ладно бы Ацуши, как Чуя, опоздал на обыкновенный рабочий день. Нет. Ацуши опоздал на совместное совещание с другой фирмой по обсуждению сотрудничества. Первое совещание, на котором он должен присутствовать, и опоздал! Заместитель отчитывает, кричит, бранит, коллеги качают головами и, в общем-то, сочувствуют, потому Куникида увеличил среднюю нагрузку младшего сотрудника в два раза в качестве наказания и профилактики, чтобы выучился выносливости. Тяжело, тяжело, для Накаджимы это было ударом, а вишенкой на торте стало то, что Чуя завёл наутро свой будильник. Бедная вымотанная светлая головка после этого навыдумывала подорванное доверие, разочарование в нём как в человеке и в конце концов желание уйти от него как можно раньше. Это породило не очень хорошую привычку заводить будильник за три часа до рабочего дня, чтобы привить раннее пробуждение ещё крепче и уж точно не проспать. Чуя, конечно же, убедил Ацуши в абсурдности его предположений, но от будильника это не избавило.       В каком бы состоянии не были оба, они просыпались в пять часов утра. Ацуши не спал после этого, полседьмого утра будил Чую и вместе с ним завтракал в спокойной и тихой обстановке. Чуя высказывал своё недовольство, пытался переубедить возлюбленного, просил хотя бы на час позже ставить будильник, не выпускал из кровати, сдавливая в медвежьих сонных объятиях, но всё тщетно. Пять утра как по команде и никакого сна. Всё. И ведь даже не привыкает никто. Бывает же такое, когда ежедневная трель становится настолько обыденной штукой, что уже начинаешь её игнорировать и не замечать, а по итогу просыпаться за полчаса до работы. Бывает такое, но не у них. Не-а. Два месяца и всё как по команде: проснулся, улыбнулся (чертыхнулся) и на ноги подъём! Красота! Стабильность — признак профессионализма.

***

      Этот редкий день, когда Ацуши приходит домой поздно. Зачастую кто-то из них, Чуя или Ацуши, встречал другого после работы (как правило, после дополнительных часов уже после официального окончания рабочего дня, что в порядке вещей), но если ситуация была такая, что кто-то устал или другой задержится слишком поздно, чтобы его ждать, то домой отправляются порознь. Чуя в этот раз пришёл домой раньше. Он хотел дождаться Ацуши, чтобы лечь вместе с ним спать, чувствуя его теплое и любимое тело под боком, тихое сопение в обнажённую грудь и крепкие ответные объятия, а наутро очнуться в какой-нибудь странной и не очень удобной позе, зато вместе. Лежал на кровати, читал книгу под ярким светом лампы, с упоением грезил о любимом и уснул. Взял неожиданно и заснул за книжкой на покрывале в не очень удобной для сна позе. Проснулся уже в темноте, под одеялом, без книжки. И без Ацуши. Сначала даже понять не смог сразу, отчего рядом так пусто и тихо, и только чуть погодя дошло, что Ацуши нет рядом. Но если он проснулся уже в более комфортном условии, чем заснул, значит юноша всё-таки пришёл. Но?.. Где?.. В квартире полная тишина и темнота. Не моется, не кушает и не готовится ко сну. Очень странно. Это обеспокоило Чую, вмиг снявшего с себя весь сонный и рассредоточенный настрой. Где Ацуши? Куда он подевался? Накахара включил свет в спальне, но никого, кроме него самого, тут не было. Вышел в гостиную…

Какого?..

Включил свет для достоверности здесь. И вправду. Как и подумал, как и увидел. Но?.. Почему Ацуши спит один на диване?! Чуя смотрел на него. Долго смотрел на него, сжавшегося в комок и хмурящегося в неспокойном сне. А потом приложил руку ко лбу, вздыхая с безнадёгой. Чудо. Любимое, конечно, чудо, но чудное… Диван небольшой, двое человек могут поместиться только в случае, если будут спать в обнимку, — то, что нужно Чуе. Выключив свет, он встал на низкий подлокотник коленом, затем другим, склонился и осторожно пробирался к изголовью, стараясь не прижать спрятанной под одеялом ноги или руки. Нависнув над спящим, замер на какое-то время, рассматривая чуть хмурое лицо, и нежно улыбнулся. Протянул руку, огладил лоб, убрал прядки, чтобы не мешались и поцеловал. Отстранившись, бережно и трепетно водил кончиками пальцев по лицу, наблюдая, как милый перестаёт хмуриться, вместо этого чуть жмурится и немного улыбается во сне. Щекотно. Он приоткрывает глаза и видит мягкую улыбку и нежный взгляд. Невозможно не улыбнуться в ответ. Чуя склоняется и чмокает в губы. — Почему тут захотел спать? — Чтобы не мешать тебе. — Мне? — Чтобы ты выспался. — Глупый, без тебя я не высплюсь. Больше так не делай. — Постараюсь. Оба хотят спать, оттого и говорят так сонно. Ацуши откинул одеяло, чтобы Чуя смог лечь на его грудь, и накрыл им оголённую спину. Наутро будет трудно выпутаться из хитросплетённых между собой ног, - сколько раз с дивана из-за этого сваливались! - но сейчас невероятно приятно засыпать под мерный стук сердца напротив.