Взгляд твоих глаз

В четверг рано утром Собаку, но Гаара быстрыми шагами шел по коридору полицейского Управления. Со времени смерти брата Итачи прошла уже неделя. Вдобавок ко всему Хозуки объявил еще и о пропаже сестры Сакуры. Собаку все утро места себе не находил. Люди, которые последние видели Хотару, так же не появлялись в Управлении уже дней пять точно. И в этом то большая проблема. Гаара даже не мог строить никаких догадок о местонахождении старшей дочери своего коллеги. И именно поэтому этим утром Итачи Учиха, — а именно он последний видел и своего брата, и сестру Сакуры, так еще и назначен главным по ее поискам, — был вызван Собаку на ковер. Однако где-то глубоко внутри отголоски темного и все еще мутного от вечных нервов сознания кричали что есть сил о том, что дело вовсе не в том, что, якобы, темноволосый брюнет с агатовыми глазами, в которых так часто тонули представительницы прекрасного пола, не справлялся с возложенными на него обязанностями. Но мысль о том, что во всем виновата банальная до рвотных позывов ревность, тяготила бедного Гаару настолько, что хотелось заткнуть руками уши и громко кричать. Лишь бы не слышать противные и шипящие голоса внутреннего «Я». Но скользящие воспоминания, в которых частенько мелькал взгляд ониксовых глаз с блеском заинтересованности, словно драгоценные камни на солнце, будоражили кровь в венах. А когда Собаку вновь думал о том, на кого обращен был этот взгляд, кровь резко стыла, и казалось, что еще немного и остатки разума покинут его. Думать в очередной раз о том, что кто-то положил взгляд на то, что принадлежало ему, было просто невыносимо. Мужчина сжал кулаки, костяшки побелели, а кожа на ладонях неприятно откликнулась зудом от врезавшихся в нее ногтей. И все же основная проблема была не в этом. Это был не «кто-то», а именно Итачи Учиха. Вечно спокойный, с проскальзывающей хоть и иногда, но такой раздражающей ухмылкой, которая была едва заметна на тонких губах. Такой напыщенный, наглый, скрытный. И, честно признаться, до безобразия и раздражения умный. Он словно породистый кошак с шерстью цвета воронова крыла, который кричал о своем превосходстве над другими на каждом углу. Но кричал молча. Глазами. И зрачки то сужались, то расширялись. И все же сегодня, в десять часов утра, в Управлении Полиции, именно он, Гаара Собаку, будет вымораживать мозги ему, Итачи Учиха. Под языком что-то приятно защекотало. Кажется, в этот день Собаку триумфально пощекочет себе самолюбие. Дей Тсури всегда любил сумерки. Они напоминали ему его жизнь — не начало и не конец. К тому же, он любил цвет неба в это время. Раньше, еще в детстве, он всегда вместе с лучшей подругой сидел на берегу озера, на мостике, и любовался разными красками небосвода. Им нравилось рассуждать о жизни, строить планы на будущее. Однако жизнь расставила на свои места все сама. Она уехала в другой город, а он в другую страну. И все же они успели кое-что сделать — пообещать друг другу помочь, когда придет время. Вот только Дей все ждал, когда придет это самое время. От девушки давно не было вестей. А он не решался с ней связываться. Любая привязанность могла стоить жизни. И не важно, чей. — Что происходит? Блондин и плечом не повел. Он знал, что его, если можно так выразиться, коллега стояла за его спиной. Но зрачки непроизвольно сузились, когда холодная женская рука легла ему на плечо. Он никогда не был трусом. Но ее он остерегался. Эта девушка с излюбленным цветком в крашенных в синий волосах была будто не от этого мира. Вечно холодные карие глаза без чувств заглядывали прямо в душу. Он никогда не видел, чтобы она улыбалась. Да он в принципе ни разу не замечал за ней никаких эмоций. И это его пугало. Она и убивала то с таким же лицом, с которым разговаривала с ним. Жутко. — Не знаю, — Дей не лгал, он сам ничего уже не понимал. — С кем связался твой ненаглядный Пейн? Ты, вроде, с ним давно знакома. И довольно близко. Неужели он тебя не посвятил в свои планы? Нана слишком медленно для обычного человека убрала руку с мужского плеча. Карие глаза, замораживающие любому душу, наблюдали за последними отголосками зимнего солнца. А потом она, практически не нарушая нависшую тишину, обошла молодого человека и, сев рядом с ним, свесила ноги. — Пейн сказал мне, что нам выгодно такое сотрудничество. И еще сказал, чтобы никто под него не капал. — Бред. Почему я должен работать на человека, о котором я не знаю ничего? — Ты также не знаешь ничего обо мне, о Пейне и об остальных членах «Акацки». Молодой человек со свистом выдохнул и смахнул с искусственного глаза челку. Ему не понравился такой ответ. Либо девушка его не поняла, либо специально загоняла в тупик. Второй вариант был более правдоподобным. Дей нахмурился и, скосив один глаз на девушку, согнул левую ногу в попытке подняться. Кольцо на пальце проехалось по металлу. Неприятный звук резанул по слуху, подобно голосу его нанимателя. — Он идет. Блондин удивленно вскинул светлые брови. Он никогда не понимал такой связи между, так сказать, начальником и его знакомой. И каждый в «Акацки» пытался понять, что же за такая особенная нить между ними. Казалось, они были связаны душами, сердцами. И словно услышав слова девушки, на крышу вышел высокий мужчина, чьи волосы отливали в свете тусклой лампы ярко рыжим оттенком. Черный пирсинг неприятно поблескивал. А сама аура этого человека зловеще пробирала до костей, заставляя поджилки трястись. В голове Тсури молниеносно промелькнула мысль о том, что завтра утром его труп обнаружат на одном из лестничных пролетов. Может быть без уха, или пальца, или глаза. Такие картины были не редкостью в таком месте. И куда девались части тела, никто не знал. Однако как-то раз прошелся слушок, что именно Пейн устранял неудобных для него людей, забирая себе некоторые трофеи. — Нана, — стальной, звонкий и леденящий тембр разнесся по воздуху, словно вирус, поражающий все живое, — думаю, что наш светловолосый друг прав. Это был первый раз, когда Дей увидел эмоции на лице девушки. Хоть и на долю секунды, но в глазах, цвета топленого шоколада, пронеслось удивление. Да и сам он, твердо стоя на ногах к тому времени, чуть вновь не осел на холодный камень. — Мы не знаем ничего. Нам известно только то, что он довольно влиятельный человек. К слову, — лидер тяжело выдохнул и окинул серыми глазами горизонт, — помните девушку, которую он приказал доставить сначала сюда, а потом через три дня отправил в Швецию? Наемники кивнули. У них до сих пор в ушах звенел мягкий голос мужчины, чьи глаза играли всеми оттенками жестокости. Его планы они знали, и все равно не понимали его. Вопрос, заключавшийся в том, зачем он притащил сюда свою потенциальную и конечную цель на каких-то жалких три дня, а потом вернул обратно живой, оставался открытым. Даже Дея пугала эта всепоглощающая жажда крови. А азарт, исходящий от этого неизвестного, поражал. Он никогда не видел даже нечто подобного. — Так вот ее сестра и ее жених были убиты. Нана повернула голову и посмотрела непроницаемым взглядом на своего друга детства. Боль исказила ее сознание. Она лично знала эту девчонку. Да и Пейн тоже. Ее сотрудничество с преступной группировкой было непонятно и не поддавалось логике. Отец — криминалист, мать — медик, периодически помогающий Полиции, сестра будущий следователь-аналитик, поддерживающий сотрудников Управления в раскрытии одного из самых тяжелых дел в Швеции. Да и сама она хотела пойти по стопам отца. Как она ввязалась в такое грязное дело? Этим вопросом Юми задавалась уже давно. — Почему? — голос девушки не дрогнул, многолетняя выдержка поддерживала амплуа хладнокровия и непроницаемости. — Они как-то узнали о том, что эта девчонка была у нас. Саске звонил не так давно. Просил срочно вернуть ее. Иначе Полиция Швеции вышла бы на нас. Вопрос в другом — как они узнали? — Они могли сами выследить ее, — цветок в волосах качнулся в такт движению голову в бок. — Исключено. Следы все замели. Дей внимательно слушал разговор, пытаясь проанализировать хоть что-нибудь. Новость о том, что отпрыск семьи Учиха был убит, въелась ему в мозг, как паразит. Он лично сталкивался с этой семейкой. И они ему сразу не понравились. Все, как один, гордые, умные, сильные. И неимоверно выбешивающие. Однако смерть одного из них означала то, что убийца явно не боится последствий. Догадка пришла в голову сама. Слишком неожиданно. Настолько, что Тсури дернулся на месте и слишком яро обернулся на собеседников: — Может, они были в сговоре с НИМ? — вопрос прозвучал настолько странно, что Нана и Пейн резко замолчали и уставились на блондина. — В каком смысле? — Я о том, что изначально они были с ним заодно. Или просто помогали ему. Не знаю. Я в этом не силен. А почувствовав, что они хотят его предать, ОН их убил. — В этом есть смысл. Лидер задумался. Он уже давно думал над тем, как выбраться из такой ловушки. Новый «союзник» практически уже душил их, шантажируя и провоцируя на новые действия. Пейн никогда не был глупцом. Он прекрасно видел, что им манипулировали. И не только им. Всей организацией. Любое убийство теперь было совершено под дудочку нового лица, которое умело дергало за ниточки. Словно кукольный театр. — У меня есть предложение. Но оно вам не понравится, — две пары удивленных и настороженных глаз уставились на него. — Мы поможем Полиции Швеции с этим делом. Итачи тихим и размеренным шагом шел вдоль Управлений, задрав голову. Он выискивал нужное окно, чтобы убедиться в том, что Собаку, но Гаара уже на месте. Ему было безумно интересно, зачем его вызвали в его же выходной. Вести о том, что произошло очередное убийство, не было. Внутри что-то подсказывало, что разговор будет совсем не об этом. Учиха видел в глазах его пока что начальника вызов и соперничество. Откуда так внезапно появилось такое отношение к его персоне, он не знал. Но это интриговало, заинтересовывало и неимоверно развлекало. Ему было любопытно, какова же была причина. Догадки были разными: от работы и состояния финансовых доходов до попыток занять одно занимательное место. И Итачи пока не принимал того факта, что под «занимательным местом» подразумевалось совсем не должность руководителя следственной группы. Мужчина молча кивнул двум охранникам и прошел к лифту. Дверцы слишком уж привычно щелкнули, раздался звук приехавшего лифта. Кабинет старшего следователя находился на пятом этаже. На шестом уже было начальство. Когда Итачи только пришел сюда работать, он поначалу совсем не мог привыкнуть к такому. Его вечно забавляла некая иерархия в Управлении по этажам. Зато каждый точно знал свое место. Место в пищевой цепочке. И Учиха был со своим местом не согласен. К нему изначально отнеслись с пренебрежением, не давая показать и проявить себя, свои способности и умения. Даже ОНА смотрела на него своими зелеными глазами скрытой издевкой. И его это бесило. Костяшки коснулись прохладного дерева. Стук по двери разнесся по коридору и затих, когда за дверью послышалось сухое и официальное: «Войдите». Внутри все замерло от предвкушения. Гаара и Итачи сверлили злосчастную дверь с разных сторон. В голове эхом разносился стук бездыханного и окаменевшего тела об пол. В голове что-то щелкнуло, и Сакура протянула трясущуюся руку к холодильнику. До сознания доносились лишь отдаленные отголоски неистовой боли в суставах. Опухшие части тела покрывались кровоподтеками и гематомами. Но девушка этого практически не замечала. Ее всю трясло. Стоило подушечкам пальцев коснуться холодной щеки, как Харуно рвано одернула руку, словно ее чем-то обожгло. Она рухнула на колени и схватилась за голову. Тело свело судорогой от перенапряжения и шокового состояния. В голову резко ударила боль. Руки упали на холодный пол, и Сакура, запрокинув голову, взвыла от боли. От душевной, от физической. Суставы ныли и сильно болели, а душа разрывалась на части. Ей было холодно, но внутри она вся горела. Ее словно обволакивала лава, неприятно булькая. Все кипело. Казалось, что ее мозг сейчас сварится. Девушка в очередной раз вздрогнула и, бросив еще раз взгляд в безжизненные распахнутые в преддверии смерти глаза сестры, отключилась. Гаара пытался скрыть свое превосходство, когда Учиха входил к нему в кабинет, когда тот садился напротив в кожаное черное кресло. Черные глаза с интересом следили за каждым его движением. И Собаку знал, Итачи ждал хоть малейшую оплошность со стороны его соперника. И от этого становилось еще веселее. Азарт поглотил его с головой. — Значит, — Собаку заглянул в ониксовые глаза и неосознанно напрягся, — ты ничего не добился? — Мы ищем, — Учиха сверкнул глазами, — только вот следов нет. Ничего. Абсолютно. Все подчистили. Мы пытаемся зацепиться хоть за что-то. Гаара откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Сегодня этот раунд будет за ним. Ему было приятно от того, что он выше Итачи на голову в профессиональном смысле. Но Собаку знал, что черноволосый не был так уж глуп. И на подсознательном уровне он готовился к какому-нибудь выпаду со стороны собеседника. — Знаете, — Учиха хотел сказать кое-что очень важное, но его прервал звонок. Гаара недовольно скосился на рабочий телефон и, устало выдохнув, поднял трубку: — Да… Это я… Что? — брови медного оттенка взлетели вверх, а на лбу появилась складка, — Откуда? Как узнали? Да… Понял… На том конце послышались гудки, и Собаку отбросил куда-то трубку. Телефон повис на проводе, нервно постукивая о деревянный стол. Гаара встал с кресла, бросил недовольный взгляд на оппонента и, взяв в руки пальто, направился к двери. Итачи недоуменно провожал его взглядом. Его начальник явно был встревожен и возбужден. Собаку, все еще хмурясь, обернулся и недовольно произнес: — Только что звонил неизвестный. Они знают, где Сакура Харуно. Учиха вскочил с места и столкнулся со злым взглядом Гаару. Итачи и сам не понял, почему так подскочил, стоило ему услышать хоть что-то о беловолосой девчонке. Неприятные мысли лезли в голову, но были вытиснуты предположениями о том, что ему просто был неприятен тот факт, что кто-то опередил его в его же работе. Гаара же круто развернулся и протянул руку к дверной ручке. Но дверь так и не открыл. Учиха вскинул одну бровь, вперив взгляд гагатовых глаз. А Собаку лишь повел плечом и произнес: — Я тебе ее не отдам. А после вышел из кабинета. Черный джип несся по ровным дорогам, навигатор вел какими-то захолустьями к назначенному адресу. Сердце билось в висках, заглушая слова сидящего на пассажирском месте парня. Собаку боялся не успеть. Он уже в разы превысил дозволенную скорость, но все также неистово вжимал педаль газа. Хозуки и Ардвидссон, которых сотрудник Полицейского Управления подобрал на улице рядом с главным входом, вжались в сидения и с настороженностью бросали косые взгляды в сторону водителя. За ними ехали еще одна машина — Итачи Учиха и Тен-тен Нордин, поймавшая черноволосого на парковке Полиции. Напряжение в обеих машинах росло, как снежный ком. Становилось трудно дышать. И пик наступил тогда, как противный голос, встроенный в навигаторе, известил о прибытии. Машины резко затормозили, снег разлетелся из-под колес. Двери хлопнули почти идентично. Гаара, держа наготове служебный пистолет модели SIG-Sauer P226 серебристого цвета. В этот момент Собаку заметил боковым зрением, как Учиха потянул руку к поясному ремню вокруг талии, с кобурой, в которой мирно покоился тот же самый пистолет, но другой модели. Sig Sauer P228 был практически такой же, но только вот цвета черного. В голове Гаары промелькнула небольшая ирония. Но, отогнав ненужные мысли, он взбежал на заледеневшей лестнице и дернул дверь. Та оказалась закрытой. Тяжело вздохнув, следователь сделал шаг назад и выломал дверь. Звенящая тишина ударила по нервной системе наотмашь. Светя фонариком и готовясь в любой момент взвести курок, Собаку, махнув рукой остальным, вошел в здание. Перед ним открылся обычный дачный домик изнутри. Лестница на второй этаж, лестница в подвал и две комнаты на этом этаже. Одна была прямо, другая по правую руку. Гаара пошел на второй этаж, Итачи прямо, Суйгецу направо, Хидан в подвал, а Тен-тен осталась стоять у входа. Ступеньки под весом взрослого мужчины мерзостно скрипели, угрожая вот-вот проломиться, погребая под обломками возможные улики. Сердце бешено стучало, когда Собаку оказался перед единственной на втором этаже дверью. Шумно втянув носом морозный и какой-то слишком уж влажный воздух для такого места, он дернул дверь и та открылась. Бесшумно, без скрипа, как по закону ужастиков, которые он так любил смотреть по вечерам в обнимку с добрым другом — псом по кличке Шукаку. Комната оказалась пуста. И Гаара пытался понять, что он чувствовал в этот момент. С одной стороны ему полегчало. Он не почувствовал тот самый сковывающий ледяной ужас, охватывающий тебя как зимняя хладная вода под коркой льда озера его отпускного домика. С другой, он не нашел ее. Обойдя помещение один раз, мужчина принялся рыскать глазами по полкам стеллажа для книг, который там не было. Пыль. Духота. Чахлый воздух. Комната была практически пуста, не считая этого самого дряхлого, явно старого книжного шкафа да протертый пуфик бежевого цвета, так не вписывающийся в данную картину. Ему всегда говорили еще во время его учебы: «Гаара, ты должен смотреть, а не искать. Выкинь все из головы. Она должна быть пустой. Если ты ничего не нашел, это еще не означает то, что этого нет. Ты просто не увидел». Собаку остановился, сделал глубокий вдох и такой же выдох. Прикрыл глаза. И замер. Он пытался ни о чем не думать, полностью абстрагироваться. Некогда яркий силуэт девушки с белыми, как снег на вершинах гор, волосами и пронзительными зелеными глазами стал размытым. И когда он почти совсем стерся, Гаара услышал крики, доносящиеся откуда-то снизу. Он резко открыл глаза и, стараясь не упасть, побежал по лестнице, молясь всем богам, демонам, карме и кому-то еще о том, чтобы эти чертовы деревянные ступеньки все же выдержали его тушку. Голос доносился из подвала, главный следователь буквально слетел с последней ступеньки и напоролся на спину Хозуки. Тот, почувствовав неуютный толчок в спину, повернулся и, увидев бешеные глаза парня, отступил на шаг в сторону. Собаку шагнул и остолбенел. Посреди комнаты на коленях сидел Хидан, держа на руках тело младшей дочери криминалиста их Управления, судя по его обеспокоенному виду, Собаку понял, что она жива. Дальше взгляд скользнул чуть поодаль. Гаара чертыхнулся. — Вызывайте криминалистов и медэкспертов, — он достал из кармана телефон и набрал нужный номер, — У нас очередной труп.