Desire

Desire Артём никогда не верил в любовь с первого взгляда. Да что уж там греха таить, он в любовь-то не особо верил. Но ещё никогда Дзюба не чувствовал себя таким одержимым. Руки сводило в спазмах и жилы на ногах поджимались от того, как Артем хотел прикоснуться. Все время касаться, исследовать каждую клеточку тела, каждый сраный миллиметр. Хотелось услышать, как ты кричишь от боли. Хотелось попробовать тебя на вкус, Содрать с тебя кожу языком, Убить тебя, И закопать в землю. А потом откопать и повторить все снова, оставляя как можно больше следов на твоей сладкой коже, чтобы все понимали, кому ты принадлежишь. Хотелось, чтобы ты срывал голос от крика, кричал мое имя так, чтобы слышала вся планета, а главное твоя жена. А потом хотелось сжимать это сладкое горло, до болезненных хрипов, до темноты перед глазами. Хотелось, чтобы ты умолял и стоял на коленях. Честно говоря, Дзюбу пугали свои мысли. Он был в шоке от того, что Игорь с ним творил. В одну минуту хотелось придушить бедного голкипера даже просто за то, что он смеялся над чужой шуткой. Хотелось, чтобы все внимание вратаря всегда было обращено только на Дзюбу и ни на кого другого. Артем никогда не считал себя собственником. Но ведь он никогда прежде и не был настолько кем-то одержимым. В глубине души форвард понимал, какими последствиями это чревато. Они оба семейные люди, не стоит доводить это все до греха, думал Артем, цепляясь за малые остатки здравого разума. Но сдерживать свои животные желания и позывы было все сложнее и сложнее, особенно с учётом того, что Артем видел Игоря каждый божий день. Каждый блядский день. «Беги, дурак» Артем боялся своих диких желаний и не пойми откуда взявшегося собственнического чувства. Каждый раз, когда Игорь ободряюще хлопал кого-то из ребят по команде по плечу, хваля за хорошо проведённую тренировку, Артём уже мысленно расчленял и покупал мусорные пакеты в Ашане со скидкой. Дзюбе казалось, что слишком много людей постоянно трогают его собственность. Почему, блять, нельзя пройти мимо? Дзюбу трясло от того, что Головин мог так спокойно прикасаться к Акинфееву без повода. Просто подойти в середине тренировки и взъерошить волосы голкипера, или того хуже, идти вместе с ним в раздевалку, слегка приобнимая за талию. Это всего лишь дружба, пытается убедить себя Артем. Но от этого не хочется меньше крушить все вокруг, лишь бы Игорь хоть как-то заметил Дзюбу. Он пытается прыгать выше своей головы, отдаваясь на тренировках на все 200 процентов. Забивая каждый гол, Артем оборачивается на Игоря, чтобы увидеть радость и одобрение в этих карих глазах. « Я горжусь тобой» Мной не нужно гордиться, меня нужно бояться, глупый, замечает каждый раз у себя в голове Дзюба после подобных диалогов с голкипером. Хотелось высосать всю волю Игоря, заставить подчиняться. Пасть вместе в самое пекло ада и там и остаться. Артем держался, как мог. Но все мы не железные. « Надеюсь, ты утолишь мой голод» — Артем не верил в происходящее, хлопая глазами как дурак. Кто-то его затряс, крича, что они это сделали. Игорь отбил пенальти. Победили. Не помня себя, Дзюба понёсся на поле, хватая голкипера на руки. Игорь счастливо смеялся и что-то говорил, но Артем ничего не слышал. Он крепко держал свой объект одержимости, ища что-то в карих глазах напротив. Артёму казалось, что Акинфеев его провоцировал, мягко держа нападающего за лицо, а потом нежно перебирая волосы на затылке. Артем не сдержался и быстро сжал задницу Игоря руками, чуть ли не рыча при этом. Хочу чувствовать тебя каждой клеточкой своего тела. Я ворвусь в твою душу... Наваждение прошло, да и Игорь, кажется, очнулся. Артем опустил голкипера на землю, смотря пустым взглядом сквозь товарищей по команде, празднующих победу над испанцами. Игорь сразу отпрянул от Артема и с удовольствием подставлялся под объятия ребят из команды. Дзюба так и стоял в стороне, неотрывно смотря то на пятую точку голкипера, то на сильно бьющуюся жилку на шее. « Допрыгался» Артем твёрдо решил, что будет обладать Игорем. Дорогой, я хочу сломить тебя, Хочу бросить тебя на растерзание собакам. Да, я причиню тебе боль, Хочу услышать, как ты кричишь от боли. Мы играем с тобой в прятки, и я вхожу в азарт. — Игорь только что вышел из душа, обернувшись лишь полотенцем. Капельки воды стекали по накачанному, но такому измученному телу, разбиваясь о пол. Эту идиллию нарушил настойчивый стук в дверь. Игорь открыл её, ожидая увидеть Саламыча с известиями о завтрашней супер ранней тренировке, но был немного удивлён, увидев Артёма. Дзюба улыбался и смотрел голкиперу прямо в глаза, как будто гипнотизируя. - Впустишь? Я пришёл с миром, - пошутил форвард, поднимая обе руки вверх, как будто сдаётся. - Конечно, проходи. Игорь повернулся к Артёму спиной и пошёл по направлению к шкафу, чтобы хотя бы одеться. Опрометчиво было поворачиваться спиной к охотнику. У Игоря мог бы быть шанс убежать, если бы он увидел, как Дзюба быстро облизал свои пересохшие губы, неотрывно смотря то ли на мускулистую спину голкипера, то ли на филейную часть. Сдеру с тебя кожу, чтобы оказаться как можно ближе. Толчок в спину, и вот уже Игорь так по- блядски лежит на полу. - Артем, что ты...- договорить Акинфееву не дали шанс, резко перевернув голкипера с живота на спину. Дзюба своими ногами раздвинул ноги Игоря, любуясь такой соблазнительной картиной перед собой. - Ммм, Игорёк, что ты творишь, блять? Глаза голкипера бешено забегали в поисках путей, как можно сбежать. Игорь боялся, он не мог понять, что нашло на Артёма. Акинфеев думал, что все это какая-то глупая шутка, очередная выходка ребят, и что вот-вот, сейчас должна открыться входная дверь и появятся Смолов с Черышевым, смеясь и хлопая в ладоши от того, что розыгрыш удался. Но проходит одна секунда, две. Смолов с Черышевым так и не появляются, а сумасшедший блеск в глазах Дзюбы становится ещё более безумным. - Ар-Артём... - Игорю уже не на шутку страшно, и он опасливо пытается пятится назад, отползая к кровати, думая, что Дзюба вот-вот одумается. Но форварда только забавлял страх в глазах Игоря. Член становился только каменнее. Дзюба неотрывно следил за нервно дёргающимся кадыком голкипера. Нет на свете лучше чувства, чем чувствовать безграничную власть над кем-то. - Я хочу чувствовать тебя, хочу все сразу, - почти шепотом произносит Дзюба с легкой хрипотцой в голосе. У него каменный стояк, но Артем никуда не спешит. Он хочет вдоволь наиграться со своей деткой. И плевать на последствия. Артем обманчиво нежно поднимает ошалелого голкипера с пола, только чтобы в следующую секунду сильно швырнуть его на кровать так, чтобы вратарь ударился головой о спинку кровати. У Акинфеева начинает кружится голова, и соображать здраво становится ещё труднее. Матрац прогибается под весом ещё одного человека, и вот Дзюба уже гладит Игоря по голове, целуя в макушку. - Прости, детка, но ты сам виноват. Дзюба ещё что-то говорит, но Игорь его не слышит. Руки Артёма, кажется, везде. Акинфеев пытается сопротивляться, но попробуй поборись с медведем. Особенно после того, как Игорь отдал все свои силы на поле. Артем выцеловывает каждый миллиметр на такой желанной шее. Отстраняется на пару секунд, а потом кусает возле кадыка так, что ещё чуть-чуть и прокусил бы кожу. Акинфеев пытается слабо сопротивляться, но у него не выходит. Все тело его не слушается, как будто само отдаётся во власть сильных рук нападающего. Артем срывает, наконец, это блядское полотенце с бёдер Игоря, любуясь слегка покрасневшей после горячего душа кожей. Акинфеев все так же протестует, но Артем вставляет ему два пальца в рот, чтобы он, наконец, заткнулся. Игорь скорее на автомате, чем по желанию, облизывает пальцы Артёма. А у Дзюбы сносит крышу окончательно. Форвард берет член Игоря в руки и сразу начинает быстро надрачивать. - Н-не надо, Артем. Пожалуйста... Артем улыбается, внимательно следя за реакцией Игоря. Член голкипера твердеет в руке Дзюбы и форвард улыбается. - Не надо, говоришь? - Артем наклоняется и целует такие желанные губы, с силой проталкивая свой язык в рот к голкиперу и сам чуть ли не кончает от всего этого. Дзюба прерывает поцелуй и просто кусает нижнюю губу вратаря, слегка оттягивая её. Он чуть отстраняется и смотрит в карие глаза напротив, снова гипнотизируя. - Вот только не пизди, детка. Игорь закидывает голову и стонет. Стонет так по блядски, что Артем думает, Игорь бы точно сделал успешную карьеру шлюхи. Артем кусает торс Игоря, особенно сильно давя на синяки на коже голкипера. Акинфеев стонет, закатывая глаза так сильно, как будто у него передоз героином или эпилептический припадок. - Я всегда знал, что ты сучка, - шепчет Дзюба, сильно прикусывая нежную кожу на головке вратаря. Руки Игоря непроизвольно оказываются на плечах Артёма и расчерчивают яркие красные полосы на спине нападающего. Артём берет изнывающий член вратаря в рот, заглатывая весь сразу. Он нежно с силой проводит по уздечке, посылая новую волную экстаза по телу вратаря. А потом снова резко прикусывает. Игорь кричит так, что у него уже саднит горло. После ещё пары таких укусов, Акинфеев может только жалобно хрипеть и жадно глотать воздух. - Ну что, детка...Перейдём к сладкому? Артёму вовсе не нужно разрешение, а уж тем более приглашение. Дзюба быстро стягивает с себя порядком надоевшие спортивные штаны. Когда он успел снять футболку, Артем не помнит, хоть убей. - Хочу тебя...Я так голоден. Надеюсь, ты утолишь мой голод. Игорь уже вовсе не страшится безумных глаз напротив. Игорю страшно от того, как его тело реагирует на Артёма. Он же, блять, мужик. Почему голкиперу нравятся его прикосновения, нравится, как Артем почти ни во что не ставит Игоря. А как голкипера чуть ли не подбрасывает от этой детки. Но так нельзя. Дзюба переворачивает свою детку на живот и быстро ставит раком. Но ноги Игоря предательски разъезжаются так, что тот почти снова падает на матрац. Артем гортанно рычит и сильно шлепает голкипера по заднице. Одной рукой он раздвигает половинки между собой, открывая себе взор на сокровенное. Игорь благодарен тому, что Артем не видит сейчас лицо голкипера. Акинфеев дёргается, когда вдруг чувствует язык Артёма на своей заднице. А потом снова укус, Дзюба сильно кусает правую половину, оставляя характерный след зубов. Потом проделывает то же самое с левой половинкой. - Для симметрии, - Дзюба заливисто смеётся и снова возвращается к прерванному делу. Артем проводит языком по такой желанной дырочке и чувствует, как Игорь инстинктивно сжимается. Дзюба шлепает его по заднице и проникает языком внутрь. Как бы Артёму не хотелось доставить боль Игорю, он хотел, чтобы его первый раз был не слишком болезненный. Дзюба аккуратно, еле сдерживая себя, проник одним пальцем и начал медленно им трахать вратаря. Акинфеев уткнулся лицом в подушку и закусил уголок. Хотя какая, к черту, разница. Их уже слышал весь отель, если не вся Москва. Форварду всегда нравилась спина Акинфеева и, поддавшись соблазну, Артём начал слизывать капельки пота со спины своей детки. Потом начал выцеловывать каждый позвонок, одновременно добавляя второй, а затем и третий палец. Игорь начал нетерпеливо подмахивать, пытаясь больше насадится и желая поскорей почувствовать в себе член Тёмы. Так, стоп, его же тут насилуют или как? Терпение у Дзюбы лопается, как и его самообладание. Он резким толчком входит в податливое тело перед ним, лишь на автомате успевая сообразить хотя бы смазать свой член слюной перед этим. Игорь кричит и ласкает уши Дзюбы. Форвард засовывает свои пальцы в рот голкипера, чтобы тот не кричал так сильно. Игорь кусает Артёма, и Дзюба смеётся, что научил свою детку кусаться. Артем втрахивает голкипера в кровать, шлепает по заднице и сжимает так, что Игорь уверен, у него останутся синяки. Царапает по спине голкипера, оставляя как можно больше меток принадлежности. Акинфеев кричит что-то невразумительное и кончает, падая на матрац. Артем ещё не достиг финиша, но то, как сильно Игорь сжался, позволяет Дзюбе быстрее близиться к оргазму. Форвард поворачивает голову Игоря к себе, впиваясь своим то ли поцелуем, то ли укусом. Скорее укусом, потому что Акинфеев чувствует, как у него из нижней губы течёт кровь. Дзюба кончает в Игоря и устало падает прямо на мужчину под ним. Через какое-то время, кое-как отдышавшись, Артем встаёт и собирает свою одежду с пола, одеваясь. Акинфеев садится на кровати, прижимаясь спиной к изголовью. Что он только что натворил, он сам не знает. Артем смеётся, ещё что-то говорит. Целует левую ногу Игоря, ещё что-то говорит про ногу бога и про то, что у Дзюбы теперь своя религия. Нападающий взъерошивает волосы Игоря ещё сильнее и уходит, громко хлопнув дверью. Акинфеев смотрит пустым взглядом в стену, не понимая, что только что произошло. Ему должно быть противно, он должен ненавидеть своего друга. Или бывшего друга? Или любовника? Акинфеева, наконец, прорывает и вся его внешняя непоколебимость даёт трещину. «Настоящие мужчины не плачут.» Настоящие мужчины также не подставляются под чужой член, получая от этого нереальное удовольствие, думает Игорь и горько усмехается. — Проснувшись утром, Артём снова решил, что все это был сон. Такой желанный, но сон. Он был так опьянен победой вчера, что не мог мыслить здраво. Наверное, опять напился и уснул, думает Артём. Его совсем не смущает, что он не видит никаких пустых бутылок, пока идёт в ванную, чтобы почистить зубы. Но тут его рука дрогает и зубная щетка выпадает из рук. Череда красных полос красиво украшает мужественную спину форварда. « Блять, не сон» Кое-как собравшись на тренировку, Дзюба бежал как угорелый. Он уже опаздывал минут на пятнадцать и боялся, что тренеришка его убьёт. Хотя, его скорее убьёт Игорь. Прибежав на поле, первое, что увидел Артем был, естественно, Акинфеев. Тот стоял в компании Лунёва и заливисто смеялся. Его шея была обмотана спортивным шарфом, хоть и было лето. Дзюба вспомнил, как он кусал эту самую шею, наверняка оставляя болезненные следы. Смолов приветственно махнул Дзюбе, выводя его из некого транса. Артем прошёл мимо Акинфеева с Луневым как раз в тот момент, когда Лунев интересовался, нахуя Игорю шарф в разгар лета. Акинфеев как-то нервно смеётся и говорит, что шею продуло кондиционером. Да и вообще, старость не радость. Дзюба не знает, радоваться ли тому, что Игорь ещё не убил его и не закопал где-нибудь под воротами, или, наоборот, радоваться тому, что Акинфеев не обращает на него внимания. Но Артёму было больно от того, что Игорь совершенно не обращал на форварда внимания. Как будто его здесь и не было. Во время перерыва Артем не выдержал и скалой пошёл на Игоря. Пивший воду вратарь поперхнулся, но уверенно оставался на своём месте. - Поговорить нужно. - Некогда мне с тобой разговаривать, Дзюба. Тон этот был такой холодный, что Артем невольно вздрагивает. - Игорь, я... - Артем хотел извиниться, но он не успевает. Игорь срывается с места и идёт в сторону раздевалки, больно толкая Дзюбу плечом, когда проходит мимо. Акинфеев останавливается через пару секунд и, не разворачиваюсь к Артёму, говорит: - Никогда больше не подходи ко мне, ублюдок. Голкипер уходит, а Артем понимает, что заслужил. Хочется выть от отчаяния и от того, что его детка теперь даже никогда не заговорит с Дзюбой. А чего он, блять, хотел? Сломил, нахуй, только не Игоря, а себя. — Акинфеев сидит на кровати, задумчиво оглядывая себя в зеркало. Прошло три дня, засосы почти прошли, только пара особенно сильных ещё слабо красуется на шее голкипера и на спине. Ссадины почти зажили, как и укусы. Игорь долго смотрит в зеркало, но ему совсем не нравится то, что следы этой бурной ночи почти исчезли. Акинфеев не может сам себе признаться, что ему очень нравилось видеть багровые засосы на своём теле. Нравились эти отметки от укусов. Нравилось, что Артем их оставил. Кажется, Дзюба все же высосал волю Игоря, или иначе голкипер не может понять, почему на ночь глядя он идёт к номеру нападающего. Игорь стучит и Дзюба тут же открывает. Артем уже по пояс голый и вратарю это нравится. Очень нравится. - Надеюсь, ты утолишь мой голод, - шепчет Игорь, заталкивая Артёма обратно в номер и захлопывая дверь.

If it doesn’t burn a little, Then what’s the point of playing with the fire?