Desire

- Детка... Посмотри на меня, - Артём ненавидит, когда Игорь смущается и отводит взгляд. Ведь ничто не заводит так, как этот блядский взгляд из под полу-опущенных ресниц. Артёму нравится видеть то, как Акинфееву доставляет удовольствие член форварда. Кто бы мог подумать, что его детка ещё более ненасытный, чем он сам? - Артем, блять, - Акинфеев беспомощно дёргает руками, так не кстати привязанными к спинке кровати. Игорю безумно хочется коснуться изнывающего члена, но он не может. А Артем обожает его мучать, кажется, ничто не приносит большего удовольствия этому громиле. - Я сказал без рук! - Артем слегка замедляется, одной рукой хватает Акинфеева за челюсть, сжимая со всей дури, и фиксируя голову Игоря так, чтобы тот, наконец, не смел отводить свой блядский взгляд. Утопаю без остатка, тону в твоих глазах. - Где ты, блядь, видел вратаря без рук?! - Артем поражён тому, как Игорь может дуться в такой, казалось бы, неудобный момент. Дзюба улыбается как Чеширский кот, и продолжает сильнее втрахивать голкипера в матрац так, что в определённый момент кажется, кровать не выдержит и сломается. Но Артёму так поебать. Дзюба кусает шею Игоря так, что вратарь болезненно морщится. Но Артем знает, Акинфеев любит боль. Поэтому форвард лишь усиливает нападение и оставляет ещё больше болезненно алеющих засосов на нежной коже вратаря. Игорь гортанно стонет и достигает оргазма, крича то ли имя Дзюбы, то ли что-то нечленораздельное. Артем кончает почти что сразу после, не выдерживая того, как его детка сжимается. И как по-блядски выглядит после оргазма. __ Честно говоря, отношения у Игоря и Артёма сильно натянутые. У них нет ничего общего, кроме футбола и этой необъяснимой химии между ними. Акинфеев ненавидит дурацкие пошлые шутки Дзюбы, которыми последний часто одаривает вратаря. Дзюба ненавидит педантичность Игоря. Его аккуратность и то, что вратарь абсолютно не спонтанный. Артем обожает поздние прогулки ночью, обожает обжимать и зажимать Игоря во всех подвернувшихся подворотнях, абсолютно кладя болт на то, что их, вообще-то, кто-то может увидеть. Артёму нравится держать Игоря за руку, нравится дрыхнуть на вратаре в самолете и в автобусе, абсолютно плюя на то, что Дзюба далеко не пушинка, и Игорю вообще-то может быть тяжело. Артёму нравится закидывать ноги и руки на бедного голкипера, прижимая к себе так, что Игорю только и остаётся, что вдыхать, ставший уже родным, натуральный запах Дзюбы, в перемешку с любимым цитрусовым шампунем нападающего. Игорь никогда не любил цитрусы, но он не хочет признавать Артёму, что теперь, кажется, даже готов их попробовать. Они вовсе не пара и даже не состоят в отношениях друг с другом. Игорь до сих пор не понимает, что происходит между ними. Нет, ему вовсе не нужны геройские подвиги, и чтобы Дзюба кричал о своей любви на каждом шагу. Акинфееву хватает того, что когда вратарь, уставший так сильно, что не может даже волочить ноги, засыпает на кровати прямо в одежде, а Артем помогает раздеться полусонному Игорю, кутает его в одеяло и закрывает окно, так беспечно открытое вратарём утром. - Заболеешь же, дурак, - шепчет Тема и целует Игоря в лоб, думая, что последний уже спит беспробудным сном. Но Игорь все слышит и не может устоять, улыбается как дурак. Артем понимает, что его засекли и шутливо тыкает Игоря в бок, крича что-то о том, что так нечестно. И без тебя мой мир теперь немыслим. Бояться больше не имеет смысла. Ты попадаешь в сердце, словно выстрел. Слишком, слишком, быстро, быстро. — Дзюба всерьёз задумывается о том, чтобы перейти в ЦСКА или даже вернуться в осточертевший Спартак, лишь бы иметь возможность чаще видеться с его деткой. Артем вовсе не хочет себе признаваться, что влюбился в этого, казалось бы, всегда хмурого мужчину. Но Дзюба знает, что Игорь обожает улыбаться и вообще, он как маленькое персональное солнышко для Артёма. Форвард чувствует себя сопливой школьницей, но ничего не может с собой поделать. Любимый некогда Петербург заставляет руки нервно трястись, сжимая кулаки от злости. Игорь нежно успокаивал Артёма тем, что всего-то каких то 700 км. Можно хоть каждые выходные летать. Но оба они взрослые занятые люди. Семейные, в конце-то концов. И оба прекрасно понимают, что все это лишь в теории, а на практике придётся довольствоваться лишь совместными матчами. Артем обожает названивать Игорю в самые неудобные моменты. И Дзюба прекрасно знает, что Акинфеев всегда ответит, даже если трахает свою жену именно в этот момент. Артем обожает смущать Игоря невинными вопросами на подобии того, какого цвета нижнее белье сегодня надел вратарь. Обожает шептать всякую пошлую чепуху, прямо в голове у себя отчётливо представляя, как Игорь закатывает глаза. Но слушать не перестаёт. Не знаю как так вышло, ты говоришь. А я внезапно стал от тебя зависим. В твоем плену, а смысл? Бежать бессмысленно видимо, видимо, видимо. — Акинфеев выходит на поле и удивлённо смотрит на то, какой шум и гам развели одноклубники. Фернандес что-то кричит на испанском, Головин тоже счастливо кричит, и все они столпились кругом вокруг кого-то. - Что здесь происходит? - произносит Игорь, включая капитана. Впереди ответственный матч, нет времени на дурачества и расслабления. - Ну, Игорек, ты как всегда. Игорь думает, что ему кажется. Ну не может это быть он. Но нет, ребята расступаются и взору Акинфеева предстаёт Дзюба собственной персоной. Вратарь хочет плюнуть на всех и вся, запрыгнуть к Артёму на руки, чтобы тот его поднял в воздух, как тогда, после победы над Испанией. Но Игорь не спонтанный, и ему всегда важно, что подумают окружающие. Артем же клал болт на всех и вся. Дзюба буквально подлетает к Игорю, сгребая его в свои медвежьи объятия, шепчет на ухо что он очень скучал по своей детке. Но теперь они уже не будут расставаться. Игорь быстро складывает в голове два плюс два, вчера Виктор Михайлович говорит ему что-то про то, что ЦСКА купили нового игрока. Акинфеев обнимает Дзюбу в ответ и тяжело вздыхает, представляя, что его теперь ждёт. И все же, как бы Игорь этого не отрицал, он любит эти 2 метра радости и детства в жопе. Но что же ты творишь, творишь, со мной, малыш? Когда ты где-то рядом мне гораздо лучше. Наши губы дрожат, Но, а сердце всё громче стучит..