Ждет критики!

Строптивый Наоэ-кун 3

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Ориджиналы

Пэйринг и персонажи:
Такеши Наоэ/Арису Сакаи, Такеши Наоэ, Арису Сакаи, Рин Наоэ, Аой Сакаи (продолжение следует)
Рейтинг:
R
Жанры:
Романтика, Драма, POV, Учебные заведения, Первый раз
Предупреждения:
Underage
Размер:
планируется Миди, написано 10 страниц, 1 часть
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Такеши Наоэ - старшеклассник, который в свои 17 уже разочарован в женском поле и избегает любых отношений с девушками. Нелюдимый и асоциальный тип - всё это про него. Но вот однажды, в жизни парня появляется та, что вполне способна раз и навсегда поменять в нём то, что было заложено несколько лет назад.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Это пробный опыт автора в жанре «романтическая комедия». Убедительная просьба, тапками сильно не закидывать и давать конструктивную критику. Гуру и фанаты жанра - лучше не портите себе нервы, но читать или не читать, опять же, на ваше усмотрение.

И вот ещё что. На написание первой главы автором было потрачено 5 дней! Пять чёртовых дней... Так вот, уважаемый читатель, сделай божескую милость. Удели хотя бы 5 минут на написание отзыва. Для тебя это не сложно, а автору полезно будет узнать о плюсах и минусах работы.

Глава I, в которой нежданно и негаданно прибывают гости.

17 июля 2018, 19:26
Сон - это прекрасная возможность восполнить силы и дать уставшему за день организму отдохнуть после окончания сложной недели, чтобы потом с новыми силами взяться за учёбу. Всем ведь знакомо это ощущение, когда придя после тяжёлого дня домой, ты плюхаешься головой на подушку и через три секунды голова становится тяжёлой, как и веки. Все дела, которые ещё надо сделать, становятся чем-то несущественным, недостойным внимания. А потом ты засыпаешь. А через несколько часов очнувшись, с новыми силами идёшь навстречу новому дню.

Классное я сейчас описание дал, правда? Жаль только, что сам я всего вышеперечисленного никогда не испытывал. В первую очередь потому, что все домашние обязанности лежат на мне. Во-вторых, учёба, ну а третье, четвёртое и так далее - уже мелочи. Вот только всех этих мелочей с лихвой хватало для того, чтобы в последний учебный день перед каникулами я лёг в два часа ночи, а встал в шесть утра. Весь режим, разумеется, полетел коту под хвост, а всё из-за одной великовозрастной дурынды, которая собиралась ехать ранним утром на вокзал, чтобы встретить там свою подружку. Вот теперь, вместо того, чтобы спать, я вынужден стоять у плиты и готовить ей наскоро завтрак, так как сама она не любит, и, главное, не умеет готовить.
— Таке-е-еши! Сколько можно возиться! Сделай яичницу и всё, нет у меня времени ждать твои кулинарные изыски! — А вот и она. Легка на помине. Несмотря на то, что старше меня на восемь лет, сестричка в бытовом плане целиком и полностью зависит от меня. После того, как её бросил почти что жених, с которым она всё встречалась целых пять лет, заботиться о ней было некому. Родителей уже давно не было на этом свете, другие родственники не горели особым желанием помогать, а сама она во всём, что касалось домашних дел, всегда была не особо подкована. Неудивительно, что в итоге все хлопоты легли на меня, когда мы остались одни три года назад. Теперь приходилось не только учиться, но и готовить, убираться и держать на себе весь домашний быт. Иначе бы она давно померла от переедания фастфуда или же жила в свинарнике.
— Если ты не будешь есть нормально, то растолстеешь. А потом будешь постоянно выносить мне мозг: ах, я жирная, ах я страшная, — Знаем-знаем, это всё мы проходили. Родители даже когда ещё были живы, всё равно не уделяли нам особо много времени, пропадая сутками на работе. Неудивительно, что поначалу сестрёнка обо всех проблемах рассказывала мне, так как я, даже будучи мелким, мог выслушать и даже пытался что-то посоветовать, искренне за неё переживая. Потом она перестала это делать, когда у неё появились подружки, знакомые, а позже - парень. Но о самом важном она по старой памяти всё равно предпочитала рассказывать именно мне. Я же пытался как-то поддержать, в меру своих способностей. Всё же не чужой человек.
— Ну Такеш-и-и, нет у меня времени! Хочу чего-нибудь побыстрее...
— Вот если побыстрее, то может сама встанешь готовить, а? — Всё таки иногда она любит поныть. И это ужасно бесит. Однако я всё равно спокоен. По крайней мере внешне.
— Ну, блин! Что ты за зануда такой... — Наконец в кухню заглянула и она сама. Под глазами мешки уже настолько здоровые, что какой-нибудь хомяк вполне мог бы там делать свои запасы. Чёрные волосы, ранее бывшие аккуратным каре, топорщатся во все стороны, спутавшись. Не молодая девушка, а пугало огородное. Опять всю ночь читала яойную мангу, сто процентов.
— Может я и зануда, зато благодаря этому зануде ты до сих пор не превратилась в пузо на ножках с тремя подбородками и отвисшей задницей. И вообще, имей хоть каплю уважения к тому, кто делает всё, чтобы ты нормально выглядела и могла есть нормальную еду, а не всякую хрень. И да, заканчивай уже читать яой до утра, иначе спрячу всю твою мангу.
— Эй, так уже нечестно! Не трожь мангу! — Сразу переключилась она в атакующий режим, — Хоть пальцем прикоснёшься - до школы будешь пешком топать.
— Напугала прямо, ты в этой же школе работаешь и ездишь туда на машине. Выбора другого у тебя, Рин, всё равно нет. Иначе готовить, стирать и убирать будешь сама.
— Вот ещё! Удумал тоже... — Она в момент надулась, после чего сердито вздёрнула нос, — И вообще, не лезь ко мне с советами, мелочь. Я уже давно совершеннолетняя и могу делать то, что хочу.
— Ммм, вот как? Тогда и прямо сейчас захочешь себе завтрак сделать может быть? — Всё таки пока бытовуха лежит на моих плечах, никаких преимуществ у неё нет. Что-либо делать по дому она не умеет в принципе, так что в конце концов лишь ещё больше вздёрнет нос, прошипит что-то не очень доброе себе под нос и сядет за стол, ожидая того момента, пока перед ней будет поставлена тарелка с едой. Вот только просчиталась в этот раз сестричка малость.
— Пока не умоешься и не приведёшь себя в порядок, кормить тебя я не буду. У нас чучела за столом не сидят, так что сходи умойся хотя бы для начала, а то смотреть страшно.
— Да что б тебя, мелкий! — Да, разница в возрасте у нас не маленькая. Вот только в плане роста я выше её сантиметров на двадцать. Да и ведём мы себя так, как будто это ей семнадцать, а мне двадцать пять. Поэтому слышать такое от этого человека несколько странно, не находите?
— От мелкой слышу, — Не остался я в долгу, по-прежнему не меняя тона и продолжая с ней говорить абсолютно спокойно и ровно, что бесило Рин ещё больше.
— Да ты... да ты....
— Да я. А вот ты поедешь, судя по всему, голодной и неумытой. Подруга, увидев тебя, подумает, что за ней приехала сама смерть и, испугавшись, убежит.
— Аррр, Такеши! Ты редкостная зараза всё же! — Завопила она, начав раскачиваться на стуле, как на качелях.
— Стул уронишь и головой треснешься, дурочка, — На это она даже не нашлась, что сказать. Снова что-то прошипела, но всё же встала и ушла в ванную, откуда скоро раздался шум льющейся воды. Отучить её мыть руки и лицо водой из раковины на кухне стоило мне немалых усилий и здоровенного клубка потраченных нервов, но всё-таки получилось. Три дня пропитавшись полуфабрикатами и спалив утюгом две рубашки, Рин сдалась, ограничившись лишь этим. Иногда всё равно продолжала выкидывать тот или иной фортель, но продолжались её заскоки обычно недолго. Ещё бы, кушать то все хотят.

— Лучше бы у меня была сестра. Уж она бы точно была более покладистой, — Рин вновь зашла на кухню. Теперь, спустя несколько минут, выглядела она намного лучше. Синяки под глазами были аккуратно замазаны тональником, причёска приведена в порядок, а в глаза можно было смотреть без страха.
— Предлагаешь мне сменить пол, сестрёнка? — Ехидно приподнял я бровь, ставя перед ней тарелку с кашей и другую тарелку поменьше, уже с сэндвичами.
— Если вместе с полом у тебя изменится характер, то я даже согласна лично провести всю операцию, — Ответила та с набитым ртом, орудуя ложкой со скоростью перепившего энергетиков Флеша.
— Будешь так быстро поглощать пищу, заработаешь большие проблемы с желудком, — Сев напротив, теперь я наблюдал за тем, как она ест.
— Да ну тебя, Такеши. Слишком уж ты вредный и серьёзный... — Ответила она, — И характер у тебя всё таки отвратный. Ни одна девушка тебя терпеть не будет.
— А мне тебя и без всякой девушки хватает, поверь уж, — Отшутился я, хотя голос предательски дрогнул. Но Рин всё равно ничего не заметила, будучи слишком поглощённой уничтожением каши и сэндвичей. Оно и хорошо. Не хватало, чтобы сестра начала расспрашивать про мои взаимоотношения с противоположным полом. Хотя, чего греха таить, никаких отношений с девчонками у меня не было уже два года после того случая. Так старался забыть, и на тебе...

— Эй, чего задумался, мелкий? — Из раздумий меня вывел голос Рин, которая как раз приканчивала последний сэндвич, — Неужели теперь вспоминаешь свой первый роман? — Сама того не ведая, сестра щедро сыпанула жгучий перец на старую рану. Да, она прекрасно помнила, как я переживал, но вряд ли знала, какой след оставит это в моей душе.
— Не твоё дело, — Мгновенный переход от спокойствия к злости остался для неё незамеченным. Не знала сестрёнка, когда надо уметь останавливаться, эта черта была в её характере с детских лет и даже с возрастом никуда не делась.
— Ты действительно до сих пор придаёшь этому какое-то значение? Боже мой, Такеши, ну ты прямо как ребёнок! — Продолжила она, что выводило из себя ещё больше.
— Закройся, Рин, — Сухим безэмоциональным голосом сказал я, с трудом сдерживаясь, чтобы не ударить родную сестру. Теперь то, что она перешла границы дошло и до неё, стоило ей лишь столкнуться со мной взглядом. Поняв, что лучше действительно последовать моему совету, она молча встала из-за стола и так же молча вышла.
— Через пару часов вернусь, приготовь что-нибудь, — Это донеслось уже из прихожей, а спустя минуту хлопнула входная дверь.

***

Почему? Твою же ж мать! Почему это преследует меня до сих пор? Проклятье! Сейчас, когда я лежал у себя в комнате после того, как позавтракал сам, воспоминания о моих первых отношениях с девушкой снова нахлынули, заставляя пережить всё заново уже в который раз.

Это длилось почти год. А потом... потом ни с того, ни с сего она сначала перестала брать трубку, когда я звонил. На мои вопросы отвечала односложно, предпочитая сбегать куда-то сразу, едва лишь я появлялся в её поле зрения. Сначала долго гадал, что со мной не так, пытался что-то в себе изменить, анализируя своё поведение, а потом просто увидел, как она целуется с другим. В тот момент я почувствовал, как что-то внутри меня с хрустом отломалось, навсегда покидая. Было больно. Так больно, как будто вырезали аппендикс без наркоза. После этого я решил раз и навсегда прекратить любые отношения с девушками. Слишком уж запомнилась та боль, раскалённым отпечатком врезавшаяся в мою память и так там и оставшаяся где-то в глубинах подсознания. Ещё раз пережить подобное я был не в силах. Слишком уж много эмоций вкладывал. После этого случая изменился и мой характер. Я стал замкнутым, нелюдимым. Больше времени проводил наедине с собой, с головой уйдя в учёбу и тренировки в попытках уйти от воспоминаний, которые всё равно не хотели никуда деваться. Друзья и знакомые, видя такие изменения, тоже постепенно уходили. Кто-то из наиболее упорных пытался меня поддержать, утешить. Но даже они в конце концов отступили, приняв то, что Такеши Наоэ, которого они знали - уже в прошлом, и его не вернуть. Из души компании я за неделю превратился в одинокого социопатичного морального урода с ярко выраженной неприязнью по отношению к противоположному полу, которая не распространялась, наверное, лишь на взрослых и на родственников. С ними ещё как-то, но получалось общаться, в то время как мои сверстницы и младше не вызывали ничего кроме злости и горечи.

Сейчас я уже даже не помнил её имени. Не осталось ни номера, ни фотографии, ни каких-либо других данных. Всё, что как то напоминало о том времени, я выкидывал из своей жизни как ненужный хлам, занимающий много места и мешающий нормально жить. Но даже так... нормальной жизнью мне больше зажить не удалось. Комплексы, которые я получил в пятнадцать, никуда не девались в семнадцать. Скорее они только разрастались, захватывая остальной разум, как и моя неприязнь к женскому полу, переросшая уже в ненависть. В школе находиться рядом с девчонками было ужасно трудно после этого. Что-то во мне перемкнуло после того случая.

Внезапно зазвонил мобильник. Опять Рин, что ей ещё надо? Если она скажет, что снова попала в аварию, то это означает, что снова будем жить впроголодь, питаясь полуфабрикатами. Эдак, того гляди, помимо учёбы и тренировок придётся ещё и подработку искать.
Ожидания меня не обманули, это действительно была сестра. Только в этот раз, судя по радостному тону, обошлось без происшествий. Она лишь сказала, что они встали на трассе, так как сломался светофор на перекрёстке. Попросила приготовить побольше еды, так как их трое и они все будут очень голодные.
— Да, хорошо. Нет проблем, — С этими словами я положил трубку, одновременно с этим горестно вздохнув. От наших невеликих финансов отделится, чтобы безвозвратно исчезнуть, ещё один кусок. А они ещё и не на один день наверняка. Если уж Рин приводила подруг, то это минимум на неделю. Впрочем, я на это время предпочитал уходить тренироваться или сидеть у себя в комнате, занимаясь. Особым разнообразием мой образ жизни не отличался, разве что иногда выбирался по городу прогуляться. Уж лучше так, чем быть объектом приставания со стороны пьяных существ женского пола, один вид которых уже пробуждал негативные эмоции. А уж когда они были бухие...

Снова затрещал мобильник. Чёрт, ну что ещё то? И номер высвечивался на экране незнакомый.
— Слушаю, — После недолгих раздумий я всё же решил ответить на звонок.
— Здравствуйте, это Наоэ-кун? — Голос на другом конце был подростковый. Женский. Первым порывом было сразу нажать на красную иконку, что я бы и сделал, но...
— Не бросай трубку пожалуйста! С тобой Рин-сан поговорить хочет, — Раздался шелест, потом негромкая ругань, затем я услышал недовольный голос сестры.
— Такеши! Ты жратву начал готовить? — Вот, собственно и всё, что её интересовало. Нет, спросить хоть раз, как самочувствие и так далее. Всё, что её интересовало, выполнил ли я свои бытовые обязанности или же нет. Если что-то Рин не нравилось, то начиналось полоскание мозгов. Разумеется, моих, а не её. Уж чему-чему, а работая учителем в моей школе, читать нотации и насиловать юные неокрепшие разумы она научилась в совершенстве. Но, всякое умение требует практической отработки на чём-либо, ну или, как в её случае, ком-либо. Так что роль мишени в девяносто восьми случаях из ста играл я. Раздражало ужасно, но приходилось терпеть. Не давать же ей выплёскивать это на других людях, проблем потом не оберёшься. Особенно если она задолбает кого-нибудь до смерти. Инцидентов ещё не было, но и экспериментировать с этим тоже не хотелось.
— Сейчас встану и начну. Это всё, что ты хотела узнать? — Осведомился я, нехотя принимая сидячее положение и расставаясь с подушкой.
— Нет, ещё разбирай свою комнату и достань раскладушку. Будешь теперь на ней спать.
— Это ещё с чего вдруг? — Глубоко внутри начали зарождаться очень нехорошие подозрения, коим суждено было спустя несколько секунд стать страшной реальностью.
— На твоей постели будет спать младшая сестра моей подруги, и это не обсуждается. Месяцок потерпишь. А если чего не нравится - никто не держит.

Вот так нате. Когда это она успела стать такой дерзкой? Хотя, раз там её подруга, да ещё и с младшей сестрой, то в шесть рук они, видимо, будут в состоянии управиться. А значит, надобность во мне отпадает. И даже то, что я её родной брат, Рин абсолютно не волновало, о чём говорил её уверенный тон. Всё таки к некоторым особенностям её поведения не всегда можно привыкнуть. Ну, поздно пытаться возражать уже. Остаётся лишь смириться и либо сделать так, как она сказала, либо начинать паковать вещи. Честно говоря, при таком раскладе, я бы с удовольствием собрал все свои пожитки и свалил, но была и есть одна проблема. Сваливать то некуда, и пока не обзаведусь постоянной работой и деньгами, достаточными хотя бы для того, чтобы взять жилплощадь в аренду, об этом и помышлять нет смысла. Что ж, делать нечего. Вперёд, готовиться к прибытию гостей. Не забыть бы ещё всеё таки спрятать куда-нибудь эти чёртовы комиксы. Всё равно найдёт и опять будет разбрасывать по квартире, а я собирай за ней. Бесит! А то, что из-за какой-то «сестры подруги» я буду вынужден спать с ней в одной комнате, да ещё и не на своей кровати - это бесит вдвойне.

***

Дверь с грохотом распахнулась два часа спустя, когда вся еда уже давно стояла на столе. Комнату я к тому времени успел приготовить, после чего опять сел заниматься. Иностранные языки, несмотря на все усилия, давались мне плохо, в особенности русский. Вообще не очень мне понятно, зачем его изучать, если для общения с гражданами других государств можно использовать английский, но администрации школы плевать было с высокой колокольни на мнение учащихся. Подход к образованию был простой: не умеешь - научим, не хочешь - ищи другое учебное заведение, если тебя туда, разумеется, возьмут.
— Э-эй! Мелкий! — Когда сестричка эне начинает так орать с порога, значит хочет показать свою крутизну перед подругами. Здесь тоже приходилось поневоле ей подыгрывать, чтобы потом она не докапывалась. Пусть уж лучше растрачивает свой запал перед гостями сейчас, чем потом, когда они уже свалят. Вот только сейчас я был сильно зол из-за того, что придётся делить комнату с какой-то мымрой, поэтому абсолютно не собирался реагировать.
— Мелкий! Где... тебя носит!? — Не реагировать. Задолбало. Пусть сама со своими гостями в этот раз возится, не пять лет уже, должна справиться. Вот только топот, а в следующую секунду ударившая по стене дверь говорили о том, что сейчас меня попытаются к чему-нибудь припахать.
— И какого... ик!... хрена любящий братишка не встречает свою....ик!... сестру и ещё двух прекрасных дам... — Крутяк, интересно, где и когда нажраться успела только?
— Выйди из комнаты, от тебя несёт алкоголем, Рин, — Не отрываясь от пособия, ровно сказал я.
— Ты чё? Кому приказывать вздумал... ик!
— Будь так добра, покинь помещение. Ты пьяна и не соображаешь, что говоришь, — Как же раздражает, когда она напивается. Начинает докапываться, орать, пытается бить, воображая себя, должно быть, великим воспитателем. Вот только воспитывать тут больше надо её, а не меня.
— Ты охренел? — Удар по голове последовавший за этим отнюдь не добавил мне хорошего настроения.
— Выйди из моей комнаты, Рин. Ещё раз повторять не буду, — Пока что сохранять спокойствие удавалось, пускай и с трудом. К счастью, прежде чем пьяная в говно сестрёнка успела вновь замахнуться, в этом спектакле появились новые действующие лица.
— Рин-сан, Аой уже начинает скучать без вас, — Голос, раздавшийся откуда-то с порога был мне знаком, — Идите туда, иначе сестра выпьет всё сама.
— Что-о-о?! Эй, ты! А ну стоять...ик!

Она моментально потеряла интерес ко мне, развернулась и, покачиваясь, вышла из комнаты, матерясь себе под нос. Что ж, одной проблемой меньше. Сейчас разберёмся со второй. Оторвав взгляд от книги, я посмотрел на ту, кто одновременно стала моим спасителем сейчас и человеком, изменившим впоследствии всю мою жизнь.

***

Так то оно так, эта девушка, спустя время, действительно навсегда изменила многое во мне. Но вот тогда, только взглянув на неё, первое впечатление я получил не самое лучшее, просто посмотрев на то, во что она была одета. Чёрные джинсы плотно облепляли округлые упругие ягодицы и стройные ноги, скорее являясь чем-то вроде второй кожи, нежели одеждой. В сочетании с ними очень странно смотрелась белая классическая рубашка, абсолютно не скрывавшая её четвёртый размер... как и то, что она была без лифчика. Серо-зелёные глаза неотрывно глядели на меня, постоянно пытаясь поймать мой взгляд, но чего-чего, а зрительного контакта в данный момент я не искал абсолютно. Зелёные волосы, собранные в одну прядь, были длиной ниже шеи, уходя дальше вниз. Какой длины они были на самом деле, разглядеть не представлялось возможным. Лишь один локон с правой стороны, слегка закручиваясь на конце, свисал до середины выпирающей через рубашку груди, да ещё один вдоль линии плеч. На лице её была бодрая искренняя улыбка, излучающая неподдельную радость.
— Милашка, — Сказали бы с придыханием многие и были бы правы.
— Крашеная шалава, — Вынес в тот момент вердикт я, снова отворачиваясь и возвращаясь к чтению учебника, от которого меня довольно неожиданно оторвали. Чёрт бы побрал Рин и её подруг с их сёстрами. Притащила домой такое, и мне теперь с этим жить...
Пока я изо всех сил пытался вернуть себе концентрацию и сосредоточиться на работе, что было крайне нелегко, ибо несмотря на характер, гормоны никуда не девались, дав о себе знать болевыми ощущениями в районе паха.
— «Твою мать!» — Вот и все мысли, пока я пытался срочно начать думать о чём-то другом. Вот только сдерживать эрекцию в таком возрасте, да ещё и тогда, когда перед тобой стоит девушка, подобным образом одетая... блин, да нереально это. Чёрт!
— Привет! — Она поздоровалась первой, переступив порог моей комнаты, — Я Ари...
— На этом и закончим, — Кое-как, но мне всё же удалось подавить все гормональные позывы и спрятать подальше в глубины сознания все эротические мысли. Я даже смог вернуть свой прежний холодный тон, которым обычно общался, если возникала необходимость.
— А? Но... — Видимо не ожидала она такого приёма. Впрочем, мне было как-то пофиг.
— Ты здесь будешь жить, верно? Вот и живи, надоедать мне, нагружая лишним, не нужно.
— ... я же даже не представилась, — Она всё же успела закончить фразу.
— Мне информация о том, как тебя зовут, не даёт ничего. Так что не испытываю в ней нужды, — Сейчас это существо действовало на меня как раздражитель. Хотелось встать и просто наорать. Обычно девушки исчезали после первой фразы, которую я произносил. Оно и понятно, зачем, если человек ясно даёт понять, что ты ему неинтересен. Я бы тоже ушёл. Вот только эта попалась какая-то упорная. Всё ещё стояла тут и даже пыталась начать диалог, несмотря на то, что её недвусмысленно послали уже дважды.
— И всё таки, позволь мне представиться... — Она повысила голос, сама того не замечая. Видать, очень хотела, чтобы я её услышал. Вот только почему обычно в таких случаях моё мнение в расчёт не берут? Хочу ли этого я? Так ли оно мне надо вообще?
— Я - Арису, Арису Сакаи. А ты, видимо, Та...
— Я прекрасно знаю, как меня зовут, — Уже в который раз я её прерываю. Хоть это грубо и недопустимо, но эта упёртость начинает меня бесить. И кто, главное, дал ей право обращаться ко мне по имени? — Если ничего из того, что напрямую касается меня, ты сообщить больше не можешь, то будь добра, лучше покинь комнату. Хотя, если это тебя сюда подселили, то тогда хотя бы просто замолчи.
— А... — Нет, всё таки терпеть это дальше мне не по силам.
— Будь так любезна, юная леди... — Самым милым и проникновенным голосом, каким только мог, начал я, — ... ЗАВАЛИСЬ! — Сил терпеть уже не было, так что в этот вопль я вложил всё накопившееся за день раздражение и весь свой негатив. От неожиданности Арису отшатнулась. Сделав шаг назад, запнулась о порог и с грохотом рухнула.
— Ай! — Больше не обращая внимания на неё, я вернулся к чтению, хотя и понимал, что это бесполезно. Внутри ревел и бушевал ураган из злости, вызванный поведением этой размалёванной курицы. Я даже не знал, что меня так легко может вывести из себя какая-то девчонка меньше, чем за пять минут. Сука!
Сосредоточиться на учёбе в таком состоянии было невозможно. Со злостью захлопнув книжку, я встал из-за стола. Взгляд мимоходом упал на порог комнаты...
Девушка всё ещё лежала. Не шевелясь. Ужасная догадка молнией мелькнула в мозгу.
— «Только бы не насмерть!» — Я в ужасе выскочил в коридор. Она лежала, растянувшись и не двигаясь. Волосы беспорядочно разметались вокруг головы, левая нога была неловко подогнута под себя, глаза закрыты, изумлённо приоткрыты губы.
— Чёрт! — Схватившись за голову, я сначала хотел позвать Рин и её подружку, но взрыв пьяного хохота из кухни убедил меня в том, что лучше этого не делать. Ещё неизвестно, как эта парочка отреагирует. Опять всё самому делать.

***

Пуговица на рукаве упорно не желала поддаваться, так что в конечном итоге я просто оторвал её, задрав рукав до локтя. Пульс был. Значит, просто без сознания.
— Фух! — Облегчённо выдохнул я, ощущая, как разомкнулись несуществующие наручники на запястьях. Хоть и прямого отношения к смерти младшей сестры подруги Рин я и не имел, но мне бы хватило и косвенного, чтобы затем свести счёты с жизнью, даже если бы и не посадили.
Наконец, придя в себя, я аккуратно поднял бессознательное тело с пола и донёс до кровати, положив аккуратно на неё и сам уселся рядом.
— Подъём, жизнь продолжается, — Через пять-шесть аккуратных хлопков по щекам её веки дрогнули и раздался стон.
— Лежи тут и поменьше двигайся, — Оставив Арису приходить в себя, я слез с кровати. Надо было принести ей воды. Перед выходом задержался, на секунду глянув в зеркало, откуда на меня смотрел подтянутый и крепкий молодой человек ростом выше среднего. Чёрные пряди волос закрывали весь череп, доставая почти до плеч. Отрастающая чёлка частично закрывала левую половину лица, не давая рассмотреть всё, что было выше носа. В одном из карих глаз, который был виден в зеркале, плескалось облегчение пополам с затухающим испугом. Результат осмотра был более-менее удовлетворительным, эти алкоголички ничего не заподозрят, если я зайду к ним.
Решив, что можно рискнуть, я собирался уже покинуть комнату, когда за спиной раздался новый стон. Обернувшись, я увидел, как эта стукнутая пыталась подняться.
— Лежи, дура! — В два шага оказавшись рядом, положил ладонь ей на лоб, опуская обратно на кровать, — Возможно у тебя сотрясение, так что лучше не вставай.
— Наоэ-кун? — Она недоверчиво посмотрела на меня, — Но ты же...
— Закрой свой рот и лежи молча, что б тебя! — Прорычал я, заставив её в ужасе зажмурится, — Сейчас я вызову медиков, пускай везут тебя в больницу. Заодно и эти две пьяные морды с собой заберут наверное. Глядишь, в чувство их приведут.
— С-спас-сибо, но... я в порядке. Не нужно, — Прошептала она, всхлипнув. Глядя на неё, я впервые в жизни чувствовал себя виноватым, хотя раньше такого никогда не испытывал. До этого момента женские слёзы вызывали у меня лишь раздражение, но тут... Хм, а ведь если вдуматься, я реально виноват перед этой девушкой. Ведь всё могло закончиться не так хорошо, как есть.
— Ты уверена? — Никогда не думал, что меня будет волновать чьё-то самочувствие. Уже привык, что я один, а рядом только почти постоянно ведущая себя как избалованный ребёнок старшая сестра.
— Да, я ничего не чувствую. Всё хо...
— Отлично, значит доктор лишь подтвердит это, — С этими словами я встал с дивана, чтобы взять лежащий на столе мобильник, но Арису неожиданно вцепилась в мою руку.
— Это не нужно, прошу. Не хочу снова оказаться там... — Она снова всхлипнула, из-за чего я остановился, так и не прикоснувшись к электронике. Нет, всё таки женская логика останется для меня загадкой на веки вечные, как и женский образ мыслей. Впрочем, в последние несколько минут я проявляю к этой представительнице противоположного пола слишком много ненужного внимания, хотя дел ещё много. Например, потом уложить бухую сестру и найти, где расположить её подругу, тоже наверняка уже готовенькую, судя по новому, пускай и заглушённому взрыву пьяного смеха из кухни. Ненавидел эти «застолья» всю жизнь, но за годы и к такому притерпишься. Человек вообще существо такое, что ко всему способен привыкнуть.
— Такеши-кун, — Слабо позвала она голосом, которым обычно подзывает к себе уминающий отец семейства старшего наследника, дабы озвучить ему свою последнюю волю.
— Чего тебе?
— Помоги раздеться. Думаю, мне лучше поспать, — Не, всё таки понять женщину сможет не каждый. Вернее, мужчине это вообще будет вряд ли когда-нибудь по силам. Вот и я не понимал, какого хрена? Она что, сама раздеться не может? Или, может, она нимфоманка? Судя по всему, все эти вопросы так живо отобразились на моём обычно спокойном лице, что Арису не выдержала и засмеялась.
— Я же пошутила, глупый... Выйди из комнаты, я переоденусь сама, — После чего, не дожидаясь моего ухода, приняла сидячее положение, расстегнув пуговицу, а вслед за ней и молнию на джинсах.
— Э-э-э... — От неожиданности я застыл, обалдело моргая и глядя на то, как в моей комнате совершалось на глазах хозяина самое время настоящее святотатство. Неизвестно, сколько бы продлилось это, если бы в комнату с грохотом, матюгами и пьяным хихиканьем в обнимку не ввалились Рин с сестрой Арису.
— Опа... ик! А чего это тут у вас... — Мутным взглядом посмотрела на нас первая. Вторая просто икнула, безвольным мешком сползая с её плеча и упала бы, не подхвати я её вовремя.
— Ничего такого Рин-сан, — Ответила вместо меня бодро девушка, как будто это не она меньше чем десять минут назад приложилась головой. Что-то высшие силы явно намудрили, когда создали ходячее недоразумение и назвали его женщиной. Но, сейчас времени рассуждать не было. Стоило как-то выпроводить сестру из комнаты и разобраться с её подругой, которая уже успела отрубиться прямо в моих объятиях.
— Ну смотри... Арису-сан, если... ик!... этот мелкий извращенец будет... к тебе приставать... сразу скажи. Уж я то ему быстро... ик! что и куда надо вправлю! — Закройся, алкоголичка, — Не было ни сил, ни желания после всего выслушивать ещё и её пьяный трёп, — Забирай свою собутыльницу и проваливай отсюда, — Ко мне снова вернулись былые холодность и грубость, что на время заснули, пока я был занят спасательными работами.
— Сам доне... ик!... си! Не такая... она и тяжё...ик!... лая.
— Ага, нашла дармового носильщика, сестричка. Не, так дело не пойдёт. Либо ты её берёшь, либо я её тут брошу.
— Охренел!? Наоэ-кун! — Два возмущённых вопля с обеих сторон и одновременно наверное подняли бы и мёртвого из могилы. Я же просто лишился слуха на несколько секунд.
— Убью...ик! Гадёныш мелкий!
— Не бросай её, пожалуйста...
Кажется, поговорку «оказался между молотом и наковальней» стоит заменить на «оказался между пьяной сестрой и стукнутой девчонкой». Твою ж мать! Бесит! Всё бесит!
Игнорируя возмущённые пьяные выкрики сестры, оравшей, что сейчас то она мне «глаз на задницу за непослушание натянет», я просто толкнул бессознательное тело на постель, рядом с Арису. Вот и отлично, пусть сестрички вместе побудут, а мне пора проветриться.
Накинув поверх футболки байку, цапнув со стола телефон и наушники и натянув на голову капюшон, я под аккомпанемент пожеланий из серии «упади и расшиби себе башку» шагнул за порог дома. В этот раз лезть в бутылку и пытаться применить силу Рин не решилась. Видать, какие-то зачатки мозга всё же были. Моя нынешняя соседка по комнате предпочла просто молча смотреть на эту «семейную сцену» и не участвовать. Тоже умный поступок... для существа женского пола.

***

Вечерний город успокаивал. Отойдя от дома метров на сто, я наконец-то смог спокойно вздохнуть. Вечерние прогулки иногда бывают полезны, особенно после такого стрессового дня, какой выдался сегодня, хотя поначалу беды ничто не предвещало. В голове снова прокручивались сегодняшние события, начиная с момента, когда эта девчонка зашла ко мне в комнату. Во-первых, её поведение так и осталось для меня непонятным. Такое желание добиться своего даже если тебя откровенно послали... Подобной непробиваемости и целеустремлённости можно было только позавидовать. Вдобавок, реакция на предложение отправить её к докторам. Что-то тут явно было не так...
А впрочем, какая мне вообще разница?Вообще, слишком много я о ней думаю. Как будто других проблем нет. Чёрт!

Мысли об Арису по-прежнему не выходили из головы. Постоянно вспоминалось то, как она себя вела, её дурацкая улыбка даже тогда, когда ей было больно... Или нет? То, что я видел, было абсолютно непонятно, сначала ударилась головой, потом встала и начала раздеваться, словно ничего не произошло, притом абсолютно не стесняясь моего присутствия. Чё за хрень? Она странная... очень странная. Или это я чего-то не понимаю? Женская, мать её, логика. Бесит! Или... может это она реально сильно ударилась? Впрочем, без разницы. Нацепив наушники, я, не глядя, ткнул в рандомную песню в плей-листе телефона.

Close your eyes and look up at the sky
And continue to dance on bare feet
Against the wind...
The arrow that pierces my chest with trembling fingertips
Shows the way

Включённая на максимальную громкость музыка ударила по ушам, прогоняя посторонние мысли. Вот так, всё нормально. Ноги двигались в такт голосу певца, неся тело в неизвестном направлении, в то время как мозг отдыхал, а негатив постепенно выходил наружу. Что бы не говорили, а музыка - лучший антидепрессант. Постепенно наращивая темп, я перешёл от быстрого шага к бегу. Сейчас передо мной была лишь дорога и голос в ушах, говоривший:



The crimson moon melts my skin
As I reveal my true self
In order to atone for my sins, I say,
"Burn this body and reveal its true form"
 
The silver corrode my bronze body
My heart that must feel no pain feels pleasure
 
Can you see my figure?
If it's this shut-off world,
My voice can reach you
 
Can you see my heart?
Because I won't let go again
I'll return to my hollow body...

Свист колёс, гудок клаксона. Удар! Взлетая, я успел лишь увидеть, как растворяется в ночной мгле, кое-где разгоняемой светом фонарей, автомобиль. Тело, пролетев метров шесть, шмякнулось мешком на асфальт. Боль от удара раскалённой иглой впилась в затылок, перед глазами расцвели жёлтые вспышки, рёбра жалобно хрустнули, а правое бедро горело, как будто на него разлили кипяток.
— К-как нелепо... — Вырвалось у меня, — Он ведь нарушил... выеха... кха... на проезжую... кха-кха... часть. Урод!

Боль снова напомнила о себе. Теперь где-то в районе пресса. Чёрт! Почему я не теряю сознание, как обычно происходит со многими жертвами ДТП? И в голову какая-то чушь лезет. Он нарушил... да какая разница уже? Я не запомнил ни номера, ни очертаний машины. Всё, что удалось разглядеть - лишь слабо освещённый силуэт. Его не найдут, а моё тело останется тут. Скорее всего до утра, пока на него не набредёт случайный прохожий или культурист, вышедший на утреннюю пробежку. Впрочем, разницы ноль. К тому времени я уже умру... надеюсь. Не лежать же здесь целую ночь в ожидании помощи.
Примечания:
Песня -> Cube
Исполнитель - Gackt
Жанр - J-rock
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.

Идея:
Сюжет:
Персонажи:
Язык: