Через Вселенные

Они побывали везде. По крайней мере, так им казалось. Поколесили по всему США, потом поехали в Мексику, полетели в Европу, проехали через Россию и Китай... Они почти не говорили о том, что случилось. Они почти не говорили о Новом Орлеане. Они почти не говорили о Доме Восходящего Солнца. Но почти – это не никогда. – Может, мы вернёмся? – однажды спросила Соня, и Том удивленно развернулся к ней, откладывая в сторону книгу, которую он увлечённо читал. Они отдыхали на берегу Средиземного моря в Испании. – То есть... Ты не думал, что, может, не нужно скрываться? Что лучше взять всю вину на себя? Том нахмурился и перевёл взгляд от Сони к лениво колышущемуся морю. Волны накатывали одна на другую, но не агрессивно, а медленно, не спеша, будто описывая всю жизнь в Испании. Здесь было очень приятно, и Том искренне не понимал, почему Соне не нравится. – Лучше не стоит, – наконец ответил он. – Знаешь, когда у меня есть выбор между путешествиями по миру с тобой и заключением в тюрьму, то я, очевидно, выберу первое, – и он снова продолжил читать, тем самым показывая, что разговор окончен. Сейчас они были в Коста-Рике. И всё было бы хорошо, да только Соне было тошно от такой жизни. Она бы хотела быть дома, нянчить своего ребенка и ходить на работу, но у неё не было выбора. Как же ей хотелось быть дома. Соня и не заметила, что у неё из глаз потекли слёзы, а когда Том вышел из ванной и подбежал к ней, то она тихим-тихим и хриплым голосом сказала: – Я устала. И Том обнял её. Спереди футболка Сони промокла из-за невысушенных волос парня, а сзади – из-за горячих слез. Они просидели так минуты две, а потом Том отстранился и сказал то, что Соня и хотела, и не хотела услышать одновременно: – Тогда мы вернёмся домой. Через три дня они уже были в Новом Орлеане, а ещё через два часа они сидели возле Дома Восходящего Солнца. Была тихая ночь, только негромко стрекотали сверчки, да и Том прерывисто дышал. – Сколько человек ты там убил? – осмелилась спросить Соня, смотря на дом рядом с ними. Он стоял у самого начала склона, так что сидеть на теплом после солнечного дня асфальте, наслаждаясь панорамой спящего города, было более чем приятно. – Без понятия, – глухо отозвался Том, ковыряя заусенец на большом пальце. – Наверное, много. Но ты путаешь. Это были не люди, это были насильники. Мерзкие и противные. Они заслуживали этого. – Никто не заслуживает смерти, – ответила Соня. Том взглянул на неё и подумал, что да, кажется, он был не прав, не нужно было убивать всех этих ребят, это было жестоко с его стороны. Но уже поздно сожалеть о сделанном. Поэтому они продолжили сидеть на теплом асфальте. Через какое-то время на горизонте показалась маленькая солнечная полоска. Светало. Небо начинало светлеть всё больше, перекрывая звёзды. И вот через какое-то время солнце смущённо показалось из-за горизонта. Сначала появился совсем маленький краешек, а потом оно начало лениво выкатываться на небо. Том хмыкнул. Какая ирония: встречать восход солнца возле Дома Восходящего Солнца. Наверное, этот дом так назвали, потому что здесь действительно было удобно встречать рассвет. А время шло. Оно неумолимо двигалось вперёд одновременно с солнцем, которое поднималось всё выше и выше, будто взбиралось по лестнице. Том взял Соню за руку, и они переплели пальцы, образуя своеобразный замочек из ладоней. Но сидели они так недолго. Какая-то темнокожая женщина спешила по своим делам, но вдруг увидела их и остановилась. Она сильно выпучила глаза и неотрывно смотрела на Тома. Он же, в свою очередь, удивлённо поднял брови, а женщина оглянулась по сторонам, ища пути к отступлению, и побежала необычайно быстро, как для человека на высоких каблуках, в ту сторону, откуда она и пришла. – Ну вот, скоро здесь будет целая орава полиции, – невесело хмыкнул Том, а Соня только сильнее сжала их руки, смаргивая непрошеные слезы. Через десять минут действительно приехала куча полицейских машин, которые окружили их со всех сторон, хоть это было и без надобности. Несколько мужчин повылезали из авто и направились к ним, а один из них, толстый и с пышными усами, начал говорить: – Томас Бейкер, вы обвиняетесь в убийстве сорока трех людей. Вы имеете право хранить молчание, всё, что вы... Он продолжал говорить обязательную речь при аресте, но Том развернулся к Соне и поцеловал её глубоко и отчаянно, но через секунд десять отстранился на пару сантиметров. – Я люблю тебя, – сказал Том, вытирая большим пальцем слёзы Сони, а она прошептала в ответ: – Я тебя тоже. Затем Том встал, расцепил их пальцы и пошёл к полицейским, держа руки над головой. Этот толстый мужчина с усами надел на него наручники и посадил в полицейскую машину. Без сомнений, это был пожизненный срок, его ничего не могло смягчить. Машины уехали, и Соня осталась одна. Она не знала, что должна делать теперь, но она поймёт, она придумает, как жить дальше. А пока Соня сидела на асфальте перед склоном, смотря на этот проклятый Дом Восходящего Солнца.