Не так, как нужно

Дитрих знал, что нужно поторапливаться, потому что корабль, вероятно, не так долго будет стоять в порту, но спешить было тоже нельзя. Он может запросто выдать себя, если пошевельнется раньше времени. На кону слишком много невинных жизней, которыми он рисковать бы не стал. Поэтому врачеватель продолжал осматривать трюм, в котором их закрыли, и других подростков, которых тоже доставили на корабль. Вместе с ним и теми пятерыми, которых везли на той же повозке, здесь собралось довольно большое количество заложников. Не меньше сорока. Они все теснились по несколько группок, находясь в состоянии сна или просто напичканные наркотиками. Дитрих не исключал такого расклада, потому что чувствовал в воздухе много запахов. Не сказать, чтобы они были особенно приятным. Особенно смешиваясь с отвратительной вонью китового жира. Видимо, еще свежего жира. Значит, у них есть корабли, которые выходят на промысел, или же просто кто-то доставляет пиратам жир. Дитрих осторожно приподнял голову, рассматривая потолок. Деревянная лестница, которая заканчивалась закрытой на замок прочной решеткой. Вынести такую заклинанием не составит труда, но тогда на грохот сбегутся все, кому только не лень. А Дитриху нужно как можно более незаметно выбраться на палубу и просто подать сигнал. Там дальше уже видно будет. Идрис все еще был при нем, значит, Виктор найдет его в любом случае. Не сказать, чтобы Дитрих боялся боли или чего похуже, что может последовать, если его схватят. Во-первых, его еще нужно постараться схватить. Здесь много пиратов, но он все же маг. А у этих дилетантов есть всего кто-то одни, кто владеет магией. Пока корабль еще не двигался. Они оставались на причале и отплывать не планировали. Это хорошо, потому что, если отплывут, станет немного сложнее. Дитриху бы не помешало несколько человек, которые помогут отвлечь охрану. Понятное дело, что доверять это вообще не сведущим детям – последнее дело, но, если они хотят выжить и не стать игрушкой для постельных утех, придется помогать. Врачеватель только хотел подняться, когда наверху послышалось какое-то оживление. По палубе застучали десятки пар ног, матросы кричали что-то и звали капитана. Веллер вернулся на свое место и решил еще подождать, пока все не утрясется. Что-то подсказывало ему, что их пришли навестить. Возможно, это кто-то из верхушки, о котором говорил тот трактирщик. Он ведь тоже должен прийти за своей частью рабов. Так и оказалось. Спустя некоторое время решетка с тяжелым скрипом открылась, и послышались тяжелые шаги. Дитрих сделал вид, что упал из-за небольшой качки, чтобы иметь возможность рассмотреть вошедших, как следует. При этом он больно приложился виском о чье-то колено и едва не стиснул зубы от боли, но сдержался, хорошо контролируя мышцы лица. Выдать себя так позорно было бы ужасно. Он лишь немного приоткрыл глаза, чтобы в полутьме было не особенно заметно. На него всего на мгновение упал свет от факела, после чего перешел на других пленных. Веллер смог присмотреться, замечая грузную фигуру. Высокий и широкоплечий мужчина. С довольно внушительной фигурой, статной, не той, которая обычно ассоциировалась с высшим сословием. Дитрих много навидался среди них тучных и раздавшихся вширь. Этот был военной выправки, с гордо поднятым подбородком. Копной серебристых и вьющихся волос и такими же по цвету глазами. Как расплавленное серебро. Веллеру определенно везло на красивых мужиков. Оказывается, вот что за птичка ищет себе мальчишек и девушек для постельных утех. Никогда бы не подумал. За мужчиной стояло несколько матросов, которые казались детьми на его фоне, и уже знакомый врачевателю Илирио. - Выбирайте, господин военный советник, - усмехнулся Илирио самой белозубой улыбкой. Вот же мразь! Милый, но редкостная мразь! – На любой вкус и цвет. Действительно на любой. Дитрих успех заметить, что у юношей и девушек был разный цвет кожи, необычные, даже экзотические черты лица или какие-нибудь особенности внешности. Он, конечно, тот еще красавчик, но ничего настолько экзотического в нем не было, поэтому Дитрих понятия не имел, за что его вообще могли приметить. Военный советник взял в руки факел и принялся водить им над спящими пленниками, всматриваясь в лица. Он стоял слишком близко к Дитриху, который лежал прямо у его ног. Ну, Веллер, возможно, и с радостью бы лежал, но, во-первых, он занят, а во-вторых, этот мужик – редкостное дерьмо! Свет от пламени навис над врачевателем и задержался дольше всего. Конечно, кто бы сомневался! Дитрих чертовски красив, в чем никогда не сомневался. Только вот он как-то не особенно хотел покидать корабль. Тогда весь план полетит к черту! Придется действовать куда быстрее, чем ему думалось. - Какое сокровище вы отыскали, однако, - отозвался советник с благоговением, опускаясь перед Дитрихом на колени и протягивая руку. От него пахло металлом и кровью. Видимо, он не только советами занимался. Особенно учитывая литые мускулы, которые совсем не скрывала свободная бордовая тога, подпоясанная широким черным ремнем. Илирио вытянул шею, смотря из-за плеча советника и замечая, кого именно тот себе высмотрел. Дитрих не мог посмотреть на его лицо, но почему-то показалось, что тот напрягся. - Хотите взять его? – спросил он действительно напряженно, но быстро взял себя в руки после короткого, едва заметного выдоха. - Да, думаю, ограничусь только им, - выказал свое согласие советник. – Он восхитителен. Дитриху бы польстило, но надо было как-то спасать задницу и положение. А еще всех этих бедняжек, которые должны будут оказаться на аукционе. - Прошу прощения, советник, но не в этот раз, - откашлявшись, вежливо уронил Илирио, и Веллер едва не дернулся от неожиданности. Вот это номер! Неужели симпатия, которую он заметил к себе от этого человека, оказалась сильнее, чем он предполагал? - Вы смеете мне перечить, капитан? – грозно спросил советник, и Дитрих едва не дернулся во второй раз. Капитан? Южанин? – Если не ошибаюсь, это именно за мои деньги вы создали свой вшивый флот и поднялись из простых бродяг. - Не утруждайтесь, я не забыл, - отозвался Илирио все еще до зубовного скрежета вежливо. – Но за этого парня мне предложили больше. Гораздо больше. Поэтому, уж простите, но его отдать я не могу. Члены команды смотрели на своего капитана так, словно он спятил. Это Дитрих смог понять, когда свет факела перестал нависать над ним, и он приоткрыл глаза. - Кто? – рявкнул советник. – Скажите, сколько, и заплачу больше. - Боюсь, вам не перебить цену королевской особы, советник, - усмехнулся Илирио, и у советника, видимо, вся краска с лица сошла. – Поэтому просто выберете кого-то еще. Мы спешим на этот раз. И так слишком задержались здесь. Кто-то уже начал спрашивать. На этот раз можете не ждать дольше нескольких месяцев. Мы заляжем на дно пока. Или поищем счастье где-нибудь еще. «Ага, как же! – подумал Дитрих. – Надейся, придурок! Закрою я вашу лавочку, даже опомниться не успеете!» - Смотри не пожалей об этом, капитан, - прорычал советник, наугад выбрав себе парня и девушку. Дитрих видел, как их забрасывают на спину двое матросов и выносят из трюма, но не мог ничего сделать. Бросаться спасать их значило выдать себя с потрохами и провалить все, что можно. Дитрих не готов был так рисковать ради двоих. Возможно, когда они накроют эту тварь, то смогут вытащить и этих бедолаг. Советник раздраженно фыркает и уходит. Его шаги тяжелые, гулкие, под ним скрипят доски трюма. Корабль слегка покачивает, и вода успокаивающе бьется о борта. Дитрих слышит это через небольшое окошко. - Капитан, вы с ума сошли? – спросил один из матросов шепотом, когда советника скрылся на палубе. – Какого рожна вы не продали этому мудаку мальчишку? Он бы отвалил прилично золотишка за него. Как будто Илирио сам не знал, что можно было выторговать за мальчишку приличную сумму. Это обеспечило бы им безбедную жизнь на пару лет. Но капитан посмотрел на немного пыльный и грязный синий костюм, так идеально облегающий фигуру, на фарфоровую кожу, которая в полутьме казалась почти прозрачной, и серебристые волосы с бирюзовым отливом. Черт подери, он понятия не имел, что привлекло его в парнишке. До этого Илирио видел такие красоты, которые никому и не снились. Он побывал в стольких городах и странах, проплыл не один десяток морей. И все равно не мог отвести взгляда от простой, но потрясающей красоты. И когда они танцевали… это было лучшее воспоминание за всю его жизнь. - Надеюсь, этот парень отработает все, что я только что из-за него потерял, - ухмыльнулся Илирио. – Он мой! Никому лапы не протягивать! Когда придет в себя – привести ко мне. Матросы замешкались, не понимая причуд своего капитана, но Илирио посмотрел на них тяжело и решительно, и вопросы у тех отпали. До этого капитан приносил им прибыль и обеспечивал безбедную жизнь, поэтому у них не было причин ему не верить. Если тот захотел себе небольшую прихоть, то не им его винить. Все моряки падки на что-то. Особенно пираты, которые, как сороки, тянутся ко всему яркому и блестящему. Лежащий на скрипучих досках парень был как раз и таких. Из ярких. - Поняли, кэп, - хором отозвались они. - Отлично, а теперь скажите мне, где носит моего старпома? – прорычал Илирио, и его шаги раздались на лестнице. - Ваш брат все еще на суше. - Тогда зовите этого безголового кретина и отплываем, - приказал Илирио. – Я хочу оказаться подальше от этого места и поближе к южному климату и песчаным пляжам! Живее, крысы бестолковые! Работаем! Хлопнула решетка. На палубе продолжали носиться из стороны в сторону. Дитрих выдохнул и полностью открыл глаза, привыкая к заново опустившейся полутьме. Откуда-то капала вода, и это раздражало. Как и факт того, что капитан решил, что нашел себе игрушку. Ага, щас бы! Не по зубам ему Дитрих! Каким бы симпатичным и притягательным этот идиот ни был, но дома его ждали сразу оба, и уж точно спать ни с кем другим он не собирался. Веллер любил пококетничать или позаигрывать, но уж точно не слыл изменником. Так что пшел на хрен, придурок! Дитрих фыркнул едва слышно и быстро перебрался через связанные за спиной руки, чтобы они оказались спереди. После чего аккуратно использовался магию, небольшими порциями, чтобы ее сложно было заметить, и перерезал веревку. Запястья натерло до крови, поэтому кожу щипало и саднило. Дитрих скривился и залечил незначительные, но досадные повреждения. То же самое сделал и с ногами. После чего подполз ближе к спавшим. Следовало бы разбудить всех, но осторожнее. Предусмотрительно держа руку возле их ртов, Веллер принялся будить подростков одного за другим. Они были едва ли старше или младше его, но Дитрих, в силу своих способностей и опыта в таких делах, считал себя самым старшим и ответственным. - Так, если хочешь жить, то, будь добр, не ори! – приказал Веллер, когда на него посмотрели большие и невинные, как у овечки, карие глаза первого разбуженного парня. Тот выглядел испуганным. - Ммм, - замычал он и задергался, но Дитрих держал крепко. Внешняя хрупкость часто вводила всех в заблуждение касательно его физических показателей. - Заткнись! – приказал он шепотом. – Мы на пиратском корабле, поэтому если хочешь сдохнуть – милости прошу. Парень покачал головой слишком активно, а Веллер почувствовал, как кожа ладони мокреет от частого дыхания. Было противно. Немного. - Понял? Молодец. Если я отпущу, не заорешь? Парень снова покачал головой, и Дитрих отпустил его, готовый, впрочем, перекрыть ему доступ кислорода в любой момент. Но он не закричал. Только затрясся, словно в лихорадке. Дитрих его почти понимал. - Умница, а теперь помоги мне с остальными, - приказал он. Процесс занял чуть больше времени, чем рассчитывалось. Потому что детишки боялись. Чертовски боялись и тряслись. Не понимали, где они и что с ними будет. Точнее, что будет, они хорошо понимали, не понимали только, как из этого дерьма выбраться. - А теперь слушаем меня, ребетня, - привлек к себе внимание Дитрих. – Жить хотите? Те кивнули растерянно. - Замечательно. Значит слушаем меня и не дрейфим! Хуже, чем может быть, уже не будет! - А какого черта ты вообще командуешь? – спросил кто-то недовольным шепотом. Дитрих только собирался ответить, но не успел. Решетка трюма открылась, и внутрь спустился один из матросов. Кажется, пришел он именно за Веллером. За то время, что Дитрих будил детей, они даже успели отплыть. Недалеко, но успели. - Ой, зря ты пришел, мужик, - выдохнул Дитрих с досадой. И тот почти поднял тревогу.