Страхи Серого Стража

      Темное низкое-низкое небо будто лежало на стенах ущелья, которые давили с трех сторон. Единственный источник пугающего, страшного света — кристаллы алого лириума в стенах. Среди особенно крупного куста кристаллов был прикован Алистер. Одетый в какое-то рваное, грязное тряпьё, с тонкой струйкой крови в уголке губ и ссадинами от цепей на руках и ногах, Серый страж сидел с зажмуренными глазами. Это не помогало, не спасало его от тех видений, которыми его мучают.       Я не знаю, кто это делает и зачем. И я тоже вижу эти ужасы, но почему-то это Алистеровы страхи, не мои.       Стоит только закрыть глаза, и я вижу каменные стены, алую кровь, перекошенные от ужаса и крика смутно знакомые лица, смерть, горящая страна и вновь кровь-кровь-кровь — неприятные картины, даже после Мора, но, стоит только открыть глаза –увижу еще более жуткую: пытаемого друга, которому не могу помочь. Не могу даже подойти! А магия… она не работает.       И отвернуться не получается. Это зрелище притягивало взгляд. И остается только смотреть на терзающегося Алистера, который, даже если открывал глаза, то смотрел куда-то сквозь меня, будто не видя, и изредка подергивался, и вскрикивал как во сне, как при кошмаре. Только крик был словно из-за слоя ваты, приглушенный, тихий, как и все остальные звуки в этом странном месте.       Мне не пришло в голову ничего лучше, чем просто бежать вперед по каменному коридору. Бежать, пока есть силы, пока есть куда. Это глупо, совершенно не по-геройски и практически бесполезно — стоит остановиться и передо мной та же картина, что и раньше. Но не в этот раз.       Я уже устал и запыхался, когда заметил неладное. Что-то изменилось!       Нет, ни давящие облака, ни темные стены, ни алый тусклый свет никуда не делись. Но я оказался в какой-то дюжине шагов от обрыва. Быстро преодолев это расстояние, я подошел к самому краю. Круча уходила вниз ровной, слишком ровной, высокой стеной, словно кто-то огромный вырезал кусок скалы, как будто это не камень, а сыр или масло. Внизу, насколько хватало взгляду, продолжалось то же самое: серый камень, алые кристаллы. И только с краю, у стены притулилась белая, что резало глаза, изукрашенная, узенькая, резная, никак не подходящая к окружающей обстановке, винтовая лестница.       Я осторожно подошел, проверил лестницу бесполезным ныне посохом — вроде настоящая, с опаской шагнул на ступеньку, затем на следующую, предварительно коснувшись ее посохом. И так аккуратно спустился до самого низа.       «Что же со мной творится? Плохо на меня действует отсутствие практики! Старею», — раздумывал я, закинув посох за спину и быстро шагая по длинному каменному коридору, подсвеченному тусклым алым светом от кристаллов.       Тут из какой-то ниши — я уверен, тут не было ничего, кроме каменной стены! — раздалось рычание. Я остановился, отошел на пару шагов назад, потянулся к практически бесполезной палке посоха, но одернул руку и попытался нащупать на бедре меч. Меча не было. «Вот же!.. Впрочем, палкой по голове получить тоже неприятно», — подумал я и вновь достал посох.       Из-за угла вышел пес. Мой пес! Мой Мабарик! И он продолжал рычать и скалил зубы. Но вид у него был какой-то… растерянный, что ли. Пес раздувал ноздри и крутил головой, не переставая приглушенно рычать. Мабари смотрел куда-то сквозь меня, как и Алистер. Да меня будто и нет вовсе! И пес меня, кажется, все-таки не увидел, но почуял, поэтому развернулся, быстро поскакал куда-то вперед, испуганно скуля.       «Поздравляю тебя, Иллор, тебя испугался собственный пёс!» — Тихо сказал я себе, быстро шагая вслед за Мабари. «И правильно. Я сейчас даже не вспомню, когда последний раз видел собственного пса. Да и с Его Величеством последняя встреча была чуть ли не на том пиршестве в честь окончания Мора».       Пока я разговаривал сам с собой, даже не заметив того, вышел на открытую местность.       Огромное пространство, будто тонущее в густом грязно-желтом тумане, было освещено бледным, кое-как пробивающимся через густые, серые, низкие облака, светом, совершенно непохожим на солнечный. За спиной двумя совершенно ровными толстыми стенами, прячущимися в дымке, вздымался коридор, из которого я только что вышел. Впереди чуть слева в тумане проступали какие-то неясные очертания, горящие теплым рыжим светом, как закатное солнце. Меня буквально тянуло к этому месту. И я поддался этому чувству и, постукивая каблуками сапог и посохом по ровному, словно полированному темному камню, направился именно туда.       Через полтора десятка шагов камень начал сменяться мягкой влажной землей. Еще пара десятков шагов и передо мной предстало место, где я провел большую часть своей жизни — башня круга на озере Каленхад. В воде, как последние лучи вечерней зари, отражались языки пламени, облизывавшие стены башни. Башня полыхала!       Я поспешил к берегу озера, но, не пробежав и половины пути, поскользнулся и растянулся на мокрой земле. Напоминая себе насколько никчёмен, я поднялся и продолжил двигаться к берегу. И только тогда заметил, что у небольшого причала нет лодки. Её не было и у башни. Странно. Может вплавь получится? Я ткнул мыском сапога в коричнево-зеленую, как в болоте, воду. Она неприятно хлюпнула и начала затягивать меня. Я сделал пару шагов назад, от греха подальше — затянет еще. Но добраться до острова мне хотелось. Там могли оставаться мои друзья, знакомые, интересные книги, в конце концов! Но как? Как я должен это сделать?!       От размышлений, как попасть в башню, меня оторвал голос откуда-то сзади. Я оглянулся. В шести десятках ярдов от меня стоял Стэн. Он смотрел на меня как-то недобро. «Эй, старый друг!» — крикнул я и приветственно махнул ему рукой. Я не узнал своего голоса. Кунари отреагировал не очень доброжелательно — вытянул из ножен меч. Я, вспоминая всех Богов, перехватил поудобнее посох. Вряд ли мне помогла б эта палка в бою против Стэна. Это было неосознанное движение. Воин почему-то медлил. Я оглянулся по сторонам — и рванул прочь вдоль берега чуть поодаль от воды. Бежать было чертовски сложно. Сапоги скользили и вязли в грязи.       Я бежал не очень долго, но как можно быстрее, не оглядываясь и не совсем понимая, куда бегу. Меня не покидало ощущение, что мне вот-вот рассекут спину огромным мечом или с силой ударят по коленям. И это не давало мне оглянуться.       И в конце концов дорогу мне преградили кусты. Я не нашел ничего лучше, чем пробраться сквозь них, к тому же они были не такие уж густые.       Помогая себе посохом, я пробрался через заросли и оказался в каком-то переулке и только тогда смог отдышаться и прийти в себя. «Опять я сбегаю вместо того, чтобы что-то сделать. Хотя, мог ли я что-то сделать против Стэна? Я и с магией и мечом б не был уверен в победе в поединке один на один с кунари! Трус...»       Я прошел по переулку и оказался в торговом квартале Денерима. Почему-то мне не казалось странным, что за какие-то несколько минут я пересек пол страны: от башни Круга до центра столицы. Я лишь праздно шагал сам не зная куда и рассматривал прохожих. Вот какая-то знатная дама и воришка пытается стащить у нее что-нибудь из сумки. Вон эльфы идут обратно к эльфинажу... Жалко их, за рабов считают. И один из прохожих, точнее одна, выглядела знакомой. Рыжие волосы, маленькие кинжалы в ножнах. Это была Лелиана. «Давно я ее не видел…» Я уже шел ей наперерез, когда время будто бы замедлилось, почти остановилось.       Я отчетливо видел, как в спину сестры Соловей медленно попала стрела, как девушка начала падать. В этот момент, который, кажется, длился целую вечность, мне вспомнились все те вечера у костра, ее песни, истории. Я дернулся в сторону уже бездыханного тела, но не смог сдвинуться с места! Я будто в чем-то вроде патоки увяз, каждое движение давалось с огромным трудом. И меня опять никто не видел, будто меня и нет тут. А вокруг Лелианы собиралась уже толпа зевак. Голова шла кругом и в голове крутилась одна мысль: «Опять, опять я не могу ничего сделать! Я не могу спасти друзей, тех, кто мне дорог! Ничего! Ничего. Ничего...» Я уже не видел ни толпы, не Денерима, глаза застилали слезы.       Я почувствовал, что падаю. А в следующее мгновение я увидел потолок собственной комнаты. Я лежал на полу, а все это было сном!       — сон… — произнес я вслух и заставил себя встать. — Сон — это совсем нехорошо.       Я быстренько оделся и, разминая ушибленное при падении плечо, направился на псарню, к одному из героев сна. Ведь действительно, давно я не видел своего пса.       — Мабарик, Барик! — я стоял на коленях, чесал своего мабари за ухом и не обращал внимания ни на что больше, — кто тут хороший мальчик? Ты-ты!

***

      За следующую неделю из Башни Бдения было отправлено невиданно много писем. В том числе королю Алистеру, несколько в башню Круга магов, в Антиву, в Сегерон. Кроме того, Командор направил в Церковь записку, с просьбой передать письмо сестре Соловей. Так же, он искал информацию о некой ведьме с ребенком. А потом и вовсе покинул Башню.