Ангел

Прошло меньше четырёх дней после смерти Касунаи. Труп не исчез, но и трупного запаха не источал, что одновременно давало и глупую надежду на то, что девушка живет, но находится в коме. Но никак не исчезавший труп и отсутствие дыхания и пульса отталкивали всякую надежду на возрождение девушки. Но в её смерти был маленький плюс… — Мобы перестали ходить в броне, да и вобще днём и крипер не появляется… — Алекс, помоги мне! — Алекс повернулась и быстро подбежала к Нотчу. Готовка и остальная работа по дому была теперь только на её плечах и рыжеволосая эгоестично винила в этом Касу. Она неимоверно уставала, пока оттирала дом до блеска и бегала смотреть за огородом и животными. Дождя небыло уже давно, а Стив и Нотч старались найти сырьё хоть на один слиток железа. Из-за такого дефицита сырья, мужчины пользовальсь почти использованной железной киркой с осторожностью и применяли её только в особо крайних случаях. Уголь и древесина заканчивались очень быстро, так же быстро кончались и запасы еды, которые они нашли в карманах Касунаи. — Почему она не добыла чуть больше железа? — высказала Алекс когда они очищали карманы их подруги. Там они нашли сырья только на четыре слитка железа и один слиток золота. — Скажи спасибо, что она добыла хоть этот минимум. — Кора, договорилась с Нотчем о его теле. Время от времени в доме можно было заметить шатенку с каре-красными глазами. Нотч провел исследования и принёс неутешительную новость: — Я не являюсь оператором на этом сервере! Что ещё хуже, так это то, что мы вообще находимся на чьем либо сервере! — Бог что-то зачеркнул в своём блокноте и схватился за голову. — Ещё неизвестно, заброшен ли этот сервер или нет… — Потирая бороду пробурчал Нотч, оставляя Стива и Алекс гадать о том, что этим хотел сказать бог. — Но мы же по крайней мере не видели игроков! Оповещения тоже не предупреждали о их появлении. — Стив погладил левую руку, делая вид, что он её почесал. — Есть шанс того, что игрок не выходит из игры. — Алекс развела руками. — И тем более он не спит в кровати, иначе было системное опевещение о том, что все игроки должны лечь спать вовремя. — От девушки шло какой-то холодностью и усталостью. Нотч что-то опять начеркал в блокноте и поставил точку. Кора, что летала теперь уже за мужчиной заглянула на лись. Левый листок Нотч весь похерил, а вот на правом виднелись зарисовки и небольшая последовательность: Попаданство —》создание мира —》Касунаи оп.

***

Голову пекло от жары, а волосы на лбу стали мокрыми от пота. Сколько она уже идёт? День или два? Воды осталось очень мало и девушка старалась её экономить. Касунаи поверить не могла в то, что она после смерти возродилась. Ничего особенного не произошло. Она просто появилась одна посреди пустыни рядом с оазисом. По идее, рядом с колодцем должна быть деревня, но Касу идёт по пустыне уже второй день, а деревни всё нет и нет. Есть тоже хотелось, но в отличии от воды, еды не осталось совсем. Да и было там всего два куска кроличьего мяса. — Вот почему эта гребанная пустыня не кончается?! — Касунаи утёрла пот со лба уже промокшей от пота одеждой. Она уже еле переставляла ноги, но не позволяла себе остановиться. За прошедших два дня она остановилась только один раз и то, для того чтобы поспать. Она вздохнула и закашлялась. Горячий воздух пустыни осушает рот и горло, делая жажду просто нетерпимой. Вечно палящее солнце обожгло руки и лицо Касунаи, доставляя ей огромный дискомфорт. Девушка покачнулась на шатких ногах и споткнулась в попытке выравнять тело. Она плашмя повалилась спиной на горячий песок. Сейчас бы хоть дуновение ветерка, малюсенькую лужицу или прудик. Что бы искупнуться и пойти дальше. Касу рвано вздохнула пытаясь сдержать слёзы обиды и безнадеги. Она перевернулась на живот, обжигая руки горящим от жара песком. Опрешись о ладони, девушка попыталась встать, напрягая трясущиеся от голода, жажды и усталости руки и ноги. Попытка провалилась и девушка снова упала на песок. Всхлипнув, она повернулась на спину и заплакала. Она слаба. Она не имеет воды и нормальной еды в своих карманах… находится посреди пустыни и умирает от голода и физического истощения. Слёзы лились из глаз и почти сразу высыхали под палящим солнцем, оставляя после себя неприятные ощущения липкости и скукоживания. Касунаи пыталась призвать планер, но сколько бы она его не ждала, он не летел. Совсем. Магией пользоваться опасно и ею девушка не смела воспользоваться. Слёз не осталось и она рвано вздыхала, пытаясь выдавить ещё. — Ненавижу… этот мир, эту пустыню, ненавижу ту тварь, что меня убила! — Девушка хрипела и облизывала сухие, потрескавшиеся губы. Сжав горячий песок в ладонях, она игнорировала боль. Хотелось убивать и плакать. Она позабыла о голоде и жажде, пока не заурчал живот. Касунаи прикрыла глаз, пытаясь успокоиться и настроиться. Она должна встать и идти дальше… она не умрет. Больше никогда. Девушка снова перевернулась на живот и попыталась встать. — Черт! — Она снова упала. Попытавшись ещё раз, Касу встала. Она была покрыта песком с ног до головы. Послышалось коровье мычание. Обернувшись на звук девушка собрала силы в кулак и сделала несколько шагов. Давались они с трудом. Идти было намного труднее чем раньше, но Касунаи упрямо шла на звук. Вскоре перед ней показался холм. Она застонала, но все-таки начала подниматься. Взобравшись на самый верх, девушка счастливо засмеялась. — Я буду жить… — Она спрыгнула с холмика наплевав на немногочисленное здоровье и подбежала к реке, упав на колени у берега. Коснувшись воды рукой, девушка улыбнулась и засмеялась. Зачерпнув воду в ладони, она умыла лицо. Встав с колен, Касу плюхнулась в воду, наслаждаясь прохладой. Задержав дыхание, она нырнула в воду, смывая с головы и волос песок. Вынырнув, девушка вздохнула и счастливо улыбнулась. Она была готова зацеловать всех коров в благодарность за её спасение. Заметив дерево Касунаи вздохнула и начала своё выживание с нуля. Вскоре был готов верстак и деревянная кирка. Упавшее с дерева яблоко было съедено девушкой сразу. Найдя камень, Касунаи начала активно добывать булыжник для печки. — Я поем… — Девушка радостно закинула в печь крольчатину и решила набрать немного воды в колбочки. Всё ещё не веря своему счастью, она набрала воду. Когда пожарилась еда, Касунаи начала есть, обжигая язык, пальцы и горло. С наслаждением поглащая мясо, девушка набила желудок и встала. Ей нужно найти её брата и наставницу. Оглянувшись в поисках животных, она заметила курицу и несколько овец. Вскоре мясо лежало в инвентаре и девушка, собрав верстак и печку отправилась дальше по реке. Начало заметно темнеть, но Касу особо не обращала на это внимание. Мобы ей не страшны, а луна будет освещать ей путь не хуже глаза, поэтому она не нуждалась в убежище. А вот с глазом следует быть осторожней и постараться не натыкаться на деревню с кучей жителей в ночное время. Она конечно и вовсе не похожа на Хиробрина, но от страха перед светящимся, пусть и голубым глазом, жители поднимут тревогу. Скрыв глаз за челкой, Касу пошла вперед, следуя по реке. Поднялась луна, освещая девушке дорогу. Она просчиталась на счет глаза. Он практически не светил из-за подавленного состояния и ей пришлось очень туго. Несколько раз Касунаи спотыкалась о черепашек и собственные ноги. Иногда натыкалась на мобов, прося у них прощения. Хотелось, что бы скорее настал день и осветил дорогу около скал. Вся проблема была в том, что теперь берег был как бы… довольно высоко. По факту им являлась отвесная скала, на которую было невозможно взобраться из-за нехватки выступающих вперёд блоков. Присмотревшись к камням, Касу заметила блок железа и лазурита. Пройдя чуть дальше, она нашла уголь, а позже и ещё довольно большое количество железа. Собрав добытое, девушка скрафтила факел. Взяв его в руку, Касунаи начала освещать себе путь. Теперь она могла идти не спотыкаясь, но все равно приходилось идти по воде. Она обмочила себе ноги и ждала рассвета и тепла. Иронично, но теперь она была не против вечной жары в пустыне. Собравшись с мыслями, девушка осмотрелась и поняла, что находится в тупике. Она посмотрела по сторонам, примечая незаметный проход и без раздумий пошла к нему. Расцарапав одежду, руки и лицо о камни, Касу вышла в то-ли пещеру, то-ли в простой проход. Осветив местность факелом, девушка заметила изумруды. Её глаз засветился от радости и она начала переплавлять железо в слитки для изготовления кирки. Дождавшись переплавки, девушка начала изготавливать кирку. Уже наступило утро, а девушка так и не вышла из собственноручно вырытой шахты. Вскоре в её инвентаре покоилось пол стака железа, четыре изумруда, несколько золотых слитков, красная пыль и три стака угля. Но самым ценным у неё было два алмаза, которые чуть ли не упали в лаву. Собрав верстак и печку, Касу поела крольчатины и отправилась в путь по реке. Она отморозила ноги о холодные камни пещеры. обувь она оставила на печке сушиться и теперь её ступни были все в порезах и мелких ранах, которые щипали и неприятно жгли. Не смея снова портить обувь, девушка терпела холод и неприятные ощущения в ступнях. Она не имела возможности создать обувь без кожи, а её у Касунаи не было. Морщась от неприятных ощущений, она шла и мечтала наконец выйти на солнце и лечь на травку, наслаждаясь теплым солнышком. Она хихикнула, вспоминая как буквально день назад мечтала о прохладе. Факел промок и был ни на что не годен, поэтому и был выброшен в лаву. Девушка почувствовала тепло и посмотрела наверх. — А я и не заметила, что вышла… — Девушка вздохнула и ступила голыми ногами на землю. Она была прогрета солнцем и доставляла Касунаи наслаждение. Услышав неподалёку голоса, девушка посмотрела в сторону и увидела поселение. Выпрямившись и перекинув кирку через плечо, она пошла в сторону деревни. Первым делом её заметили дети играющие в салки. Позже её заметил какой-то пожилой селянин. — Здравствуй путник. Вы, молодая девушка, ищите временное убежище или хотите поселиться? — Библиотекарь дружелюбно улыбнулся. — Я… заблудилась. Мне нужно временная работа и крыша над головой. — Она посмотрела в сторону маленького ветхого домика. — сколько будет стоить проживание вон в том? — Она указала пальцем в его сторону. Жители пожали плечами. — Он давно заброшен, милочка и не принадлежит ни одному из нас. Вроде там жил Боб или Людвиг… — Старец посмеялся. — Я довольно стар, поэтому не помню имен. Если там никто не живет, то ты вполне можешь там заселиться. Никто тебе не мешает, но уж найди себе работу. Лентяев мы нелюбим… — Я могу заниматься садовничеством, могу пасти коров или овец. — Нам нужен продавец обычных вещей. Таких как шерсть, кожа, уголь, доски… — Молодой селянин остановился рядом. — Мы очень рискуем, уходя в шахты или ходя добывать дерево. Мы плохо владеем оружием и поэтому особо далеко не уходим. — Я пожалуй могу продать уголь и немного древесины… — Касунаи вытащила из инвентаря предметы. К ним начали подходить горожане. Они начали хмыкать и осматривать товары, показываемые девушкой. — А какая цена? — Молодая женщина подошла и указала на уголь. — Хватит и одного изумруда… у кого есть кожа или шерсть, можем договориться об обмене… — Касунаи растерялась. Жители счастливо начали хмыкать и раскупать товар. Кто-то купил уголь и поменял его на кусок кожи, кто-то сунул девушке шерсть, кто-то удочку. Под конец дня девушка имела новую одежу и еду. Она сшила себе ножны и крепкие сапоги. Обустроив себе дом, она поставила кровать, печь и верстак. Подумав, девушка сшила себе рюкзак. Она останется здесь ненадолго. Ей просто нужно добыть сырья для очередного похода. Сев на кровать, девушка задумалась. Первая посетившая Касу мысль была о невозможности призвать планер. Второй мыслью был тот факт, что рядом с ней не летала её наставница. Было скучно ложиться спать с пониманием своего душевного одиночества. — Касунаи! — Не поймаешь, не поймаешь! — Воровка! — Я не хотела! Касунаи опять оказалась посреди города темных воспоминаний. Она потерялась в собственных мыслях и воспоминаниях. Девушка не имела возможности выйти из этого города и приходилось идти до конца. С кажым шагом, каждой улицей, воспоминания были темнее и темнее. Вскоре девушка услышала визг и отдельные слова. Расслышала она только: мышка. Девушку пробрала дрожь и она выглянула из-за угла последнего дома, смотря на свое окровавленное и беспомощное тело, над которым нависал ОН. Последнее, что девушка помнила перед тем как проснуться — два белых глаза, смотрящих с усмешкой прямо ей в душу.