Stop hurting me, please 22

Arsene автор
Реклама:
Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Роулинг Джоан «Гарри Поттер», Гарри Поттер (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Драко Малфой, Гермиона Грейнджер
Рейтинг:
R
Размер:
планируется Миди, написано 4 страницы, 1 часть
Статус:
в процессе
Метки: Underage Ангст Вымышленные существа Драма Любовь/Ненависть ООС От врагов к возлюбленным Отрицание чувств Развитие отношений Разнополая дружба Романтика Слоуберн Соулмейты Учебные заведения

Награды от читателей:
 
Описание:
Гермиона с поступлением в Хогвартс начала догадываться чьи инициалы выявлены на её ключице, а к 6 курсу уже точно знала, что означают завитушки "ДМ". Но догадываться это одно, а знать совсем другое. Но красуется ли "ГГ" на теле слизеринца?

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Я изменила немного мир ГП, поэтому Золотое Трио учится и живёт в спокойном мире, без Тёмного Лорда. Очень сильно извиняюсь за это изменение, но оно мешало бы развитию сюжета.

Мир, в котором существуют родственные души. У каждого человека на ключице появляются лишь инициалы своей пары, а когда предназначенный для тебя человек целует или спит с кем-то другим, то знак начинает сильно щипать и болеть, рядом же с ним возникает уже имя постороннего.

Новое начало.

24 июля 2018, 01:40

Громким смехом не скроешь дикой боли. Марина Цветаева

      Темнота. Что такое темнота? Она дарит успокоение, обволакивает тебя с головы до пят, заставляет забыть о всех проблемах. Это лечебное её свойство, которое многих спасало от жестокой реальности. Многих, но не её.       Для Гермионы темнота была лекарством, но в то же время чем-то страшным, ужасным, ведь после неё всегда следовала жгучая боль, отдающаяся во всём теле, а особенно в ключице. Бывают, конечно, дни, когда девушка просыпается не от боли. Но это так редко бывает, что сама Грейнджер называет их просто исключениями. Однако, этот день не стал исключением, именно поэтому Гермиона упорно старалась не царапать кожу ногтями, захлёбываясь слезами боли. Но это получалось, точнее, не получалось вовсе, руки сами тянулись распороть кожу, желая хоть немного притупить боль. Да, останутся следы, да, она будет жалеть, что опять не сдержалась, но это будет потом, а сейчас есть лишь боль и звёздочки перед глазами от того, что Гермиона слишком сильно зажмурила глаза.       Преодолевая ломоту в теле, девушка поднялась с постели, небрежно откинув одеяло ногами на пол. Кое-как раздвинула шторы и направилась к настенному зеркалу, оттуда на неё смотрела измученная кошмарами и болью каштановолосая девица. Усмехнувшись своему внешнему виду, Гермиона принялась за пуговицы ночной рубашки. Хотя она обещала себе этого не делать после первого раза, но её тянуло посмотреть на новое имя на её теле, несмотря на то, что уже точно знает, какое там увидит.       Вздохнув от медленно исчезающей боли, Грейнджер оголила правое плечо и взглянула на красиво выведенные инициалы «ДМ», слабо улыбнулась всплывшему в голове образу обладателя холодных глаз, но отчего-то таких любимых. Затем опустила взгляд немного ниже и наткнулась на свежепоявившееся имя. Простое такое имя, очень знакомое, но именно оно и отталкивало. Это не что иное, как «Джинни» уродливо было изображено ниже инициалов. Из глаз невольно потекли горькие слёзы обиды. — Гермиона! Просыпайся, ты опоздаешь! — донеслось из коридора. — Иду, мам! — через силу крикнула девушка, рывком кидаясь к шкафу, желая спрятаться от взгляда матери, которая могла войти в комнату.       И вот как раз в это самое время открывается дверь и заходит невысокая женщина. — Гермиона, ты проснулась? — она внимательно осматривает помещение, останавливаясь на кровати, — Снова кошмар, милая? — обеспокоенно спросила мама, заметив одеяло на полу. — Да нет, мам, всё в порядке, просто слишком резко встала, оно и упало, — оправдывалась Гермиона, поспешно застегивая пуговицы на своей блузке, стараясь как можно быстрее спрятать это чудовищно неправильное имя подруги. — Ну тогда я рада, что тебя наконец перестала мучить эта боль, — женщина не заметила дрогнувшего голоса дочери, принимаясь за уборку её постели, — Может он решил исправиться?       Гермионе не нужно называть его имя, она и так прекрасно поняла о ком идёт речь. Сглотнув вязкую слюну, Грейнджер закрыла дверцу шкафа, которая служила ей укрытием от глаз матери. — Да, возможно, — выдавила Гермиона из себя неискреннюю улыбку, — Что на завтрак, мам? — девушка как можно быстрее хочет переключить беседу в другое русло, которое не затрагивало бы Малфоя. — Яичница с беконом, дорогая, — тепло улыбнулась ей в ответ женщина, совершенно не заметив обмана дочери, — И яблочным соком, всё, как ты любишь, — закончив с заправлением кровати, направилась к выходу из комнаты, — Умывайся и спускайся завтракать, иначе точно опоздаешь, — она кивнула в сторону часов и вышла из помещения, прикрывая за собой дверь.       Взглянув на часы, Гермиона пришла в ужас. Ей уже нужно будет выходить через двадцать минут.       Быстро метнувшись в ванную, девушка наспех умылась холодной водой, приводя себя в порядок, после этого замечая, что боль уже полностью отступила, Гермиона спустилась в просторную и светлую кухню. — Доброе утро, пап, — обратилась она к отцу, усаживаясь за стол, на котором уже были выставлены тарелки с завтраком. — Доброе, милая, — мужчина отпил из чашки дымящийся кофе, — Что-то ты сегодня поздно встала, снова кошмары? — поставив чашку на стол, он пристально посмотрел на дочь, Гермиона в свою очередь вытянулась как струна, стараясь делать самый беззаботный и счастливый вид.       Обманывать мать с этой темой было гораздо проще, нежели отца, потому что он своими глазами, казалось, заглядывал в самую душу Грейнджер и видел буквально все её чувства и переживания. — Что ты, дорогой, — вмешалась женщина, — Они как раз отступили, — она поставила рядом с Гермионой яблочный сок, — Я так этому рада, — довольно улыбнувшись, приступила к своему завтраку.       Гермиона последовала примеру матери, неловко насаживая на вилку бекон, она всё ещё чувствовала тяжёлый взгляд отца на себе. Но он посмотрел на неё ещё несколько секунд, поняв, что ничего этим не добьётся. Всё остальное время прошло как обычно, мама спрашивала не забыла ли ничего Гермиона, а отец наставлял её быть внимательнее. — Ну, мне пора, буду очень по вам скучать, — грустно улыбалась Грейнджер, обнимая родителей. — И мы по тебе, солнышко, — мама чмокнула её в макушку и девушка наконец вышла за дверь, прижимая ладонь к ключице.       Чужое имя вновь неприятно покалывало, будто нарочно напоминало о себе. И Гермиона только сейчас задумалась о Гарри. Он же также страдал, как и она, всё же Джинни была его родственной душой, но Уизли почему-то упорно притворялась дурочкой, будто совершенно не знала, что означают «ГП» на её теле.       И только стоя под дверьми Норы, Грейнджер подумала о том, что не очень то и хочет видеть свою подругу. Но что поделать, если Джинни является сестрой Рона. Поэтому девушка постучала и то ли по закону подлости, то ли нарочно, дверь открывает именно она. — Гермиона! — радостно заверещала Уизли, обнимая подругу, а Гермионе ничего не оставалось, как обнять её в ответ, — Как же я по тебе соскучилась, ты не представляешь просто!       Грейнджер всегда удивлялась ей. Либо она и вправду ничего не знала о родстве душ Драко и Гермионы, либо прекрасно делала вид, что об этом ей ни капельки неизвестно. — Рада тебя, — Грейнджер запнулась, — видеть, — улыбнулась она подруге, как можно правдоподобнее.       Несколько часов в доме Уизли проходили в спешке, сборах. Но Гермиона была этому очень рада по нескольким причинам. Во-первых, она наконец встретилась с Гарри и Роном, всё же ей их очень не хватало в эти месяцы. Во-вторых, как бы грубо не звучало, она радовалась, что Джинни сейчас тут и никакой боли и в помине нет.       Или всё же есть. Гермиона часто замечала, как Гарри бросает на Уизли грустные взгляды, подолгу смотрит на неё, пока та этого не заметит. Бывает, что Поттер встречается глазами с Грейнджер и невольно рукой касается своей ключицы и комкает одежду на её месте. В ответ Гермиона понимающе смотрит на него и успокаивающе гладит его по плечу. Хоть немного поддерживая и сама собираясь с силами.        Ведь она решила, что этот год будет другим. И сделает для этого всё возможное. Ради себя, ради Гарри.       На платформе как обычно очень много людей, все толкаются и будто считают для себя самым важным пихнуть Гермиону локтём в бок, наверняка оставляя синяки на теле, или наступить на ногу, пачкая грязью её чистые ботинки. — Хорошего учебного года, дети, — прощалась с ребятами миссис Уизли, — Буду вас всех ждать на Рождество, — тепло улыбалась женщина, обнимая каждого.       Усевшись в поезде своей привычной компанией, трио рассказывали друг другу о том, как каждый проводил свои каникулы. — Я вот с отцом часто бывал в Министерстве, — рассказывал Рон, — Отец даже Джинни звал с собой, но она постоянно отказывалась и почти каждый день оставалась у какой-то своей подруги. Чему я, конечно, очень рад, ведь без неё дома спокойнее, — продолжал Уизли, не замечая, как переглянулись Гарри с Гермионой, поджимая губы.       Они с Поттером решили не посвящать Рона в свои проблемы, ведь он мог только помешать им и усугубить всю ситуацию. Поэтому пусть он тискается с Лавандой, своей родственной душой. Он доволен, значит, друзья тоже.       После этого момента обстановка в купе улучшилась, Рон шутил, остальные смеялись, ели сладости, Гарри и Уизли послушали лекции о некоторых заклинаниях, про которые Гермиона узнала летом. Но в какой-то момент ключицы двоих обожгло неприятной болью, заставляя их зажмуриться от стесняющей боли. — С вами всё в порядке? — непонимающе спросил Рон, смотря на друзей, которые то сгибались, то натягивались как по струнке. — Да, да! — Гарри попытался состроить шутку из этой ситуации, на что Уизли специфично посмотрел на них. — Вам бы чувства юмора побольше, честное слово, — недовольно пробурчал он, начиная копаться в остатках сладостей.       Вздохнув Гермиона лбом уткнулась в окно, наблюдая за меняющимся пейзажем, при этом невнимательно слушая друзей и аккуратно касаясь своей ключицы. И похоже, что на ней сказалась почти бессонная ночь, поэтому спустя несколько минут она задремала. — Гермиона, просыпайся, мы приехали в Хогвартс, — разбудил её Гарри, собирающий фантики от вкусностей. — Я вас догоню, идите, — потянулась она, ловя обеспокоенный взгляд Поттера, — Всё хорошо, Гарри, честно, — он кивнул и вышел из купе, а Гермиона прислонилась к спинке, прикрыв глаза, при этом опять погружаясь в дремоту.       На этот раз темнота была и вправду спасением, ощущались осторожные и приятные прикосновения к щеке и волосам, будто кто-то ласково проводил по ним рукой. Сквозь сон, Грейнджер почувствовала, что пуговицы на её рубашке кто-то расстегивает и оголяет шею и часть ключицы, на которых остались следы от её ногтей, в попытке притупить боль. Раздался тихий вздох, отчётливо слышимый в тишине вагона. — Гермиона Грейнджер! — громко раздалось на весь вагон от чего девушка вскочила, как ошпаренная и направилась к выходу из вагона.       И стоило ей вступить на землю, как поезд тронулся обратно в Лондон. Ещё бы чуть-чуть и колесила бы она обратно домой. Оглянувшись по сторонам, Гермиона не увидела ни единой души, тогда кто же мог её разбудить?       Но ей стоит сейчас поторопиться, если она не хочет шагать до замка пешком, только сидя в повозке, Гермиона заметила, что две пуговицы её одежды расстегнуты. Получается, что это был не сон.       И это очень насторожило её. Но, возможно, с этого и стоит начать всё по-новой?
Примечания:
ПБ включена. ;)
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Реклама: