Варадеро

Утром солнце еще не обжигает, особенно в такой ранний час. Оно ласкает, прогревая кожу, и, кажется, пробирает до костей. Море искрится от солнечных лучей, на него больно смотреть, и Широ опускает со лба солнцезащитные очки, которые ему выделил Лэнс. И обессиленно роняет руку обратно на песок, пропускает сквозь пальцы мелкую пыль и неотрывно следит за линией моря. Там, по самой кромке воды, прогуливаются только Кит и Лэнс. Широ даже кажется, что они одни здесь, но редкие отдыхающие все-таки забредают на пляж. Их так мало, что можно вообразить, будто они здесь лишь втроем. Кит и Лэнс шагают рядом, их кеды валяются около шезлонга Широ. Ни один другого не берет за руку, не приобнимает за плечи, они чаще смотрят в сторону моря, чем на собеседника. Но плечи еле заметно соприкасаются, когда они останавливаются, они улыбаются, и их улыбки предназначены только друг другу. Они теперь почти одного роста и выглядят еще красивее, хотя Широ не предполагал, что это возможно. На Земле они кажутся очень юными, Широ же чувствует себя стариком. Лэнс выпросил у Аллуры и всей команды Вольтрона буквально три дня с его семьей, здесь, на Варадеро. Неудивительно, думает Широ, что Лэнс так скучал по Земле — этот город, этот пляж, пожалуй, одни из самых чудесных мест не то что на планете, но и в паре-тройке галактик. А учитывая, что он впервые за очень долгое время лежит расслабившись, единственный шум — это чайки и звук прибоя, и двое самых близких ему людей гуляют всего лишь в паре десятков метров от него самого — то и вовсе получается самым лучшим местом во Вселенной. На ближайшие пару дней. Просыпается Широ с негромким стоном, когда его горячего плеча касаются мокрые и прохладные руки. На нос Широ падают капли, и он открывает глаза: над ним нависает Кит, вода стекает с его отросших волос, и он невозможно красивый в свете земного Солнца. В его взгляде столько нежности, тоски, радости, что у Широ на мгновение перехватывает дыхание. Он бы накрыл своей рукой его руку, он дергает правой, забывая, что ее сейчас нет, даже протеза. Кит опускается на край шезлонга, крепко целует не размыкая губ и, не сильно отстраняясь, произносит: — Лэнс говорит, что будешь здесь спать — сгоришь, — он улыбается и продолжает поглаживать то руку Широ, то шею, то забирается в волосы. — Пойдемте отсюда, — Лэнс стоит где-то сбоку, но Широ его не видит. — Мама наверняка уже наготовила кучу еды. Он держится отстраненно с самого прилета. И когда они втроем медленно бредут обратно, Широ только утверждается в своей мысли: Лэнс убегает чуть вперед, как будто специально оставляя их наедине с Китом. Может, это из-за близости родных, и Лэнс не хочет распространяться об истинной природе их взаимоотношений, но скорее тут другое. Широ приобнимает Кита за талию, тот повторяет его движение. — Куда ты так спешишь, Лэнс? — Кит все-таки окликает его, и Лэнс притормаживает. Бросает взгляд на них, кажется, хмурится, но ждет, когда они догонят. — Пойдем рядом. Если… — Широ облизывает внезапно пересохшие губы. — Если тебе неприятно обнимать меня с этой стороны… — Что? Нет! — Глаза Лэнса в тот же момент начинают блестеть, как будто он готов расплакаться. Он жмурится, в ту же секунду оказывается около правого бока Широ и обнимает за талию. Они продолжают путь, но Широ чувствует, как трясется Лэнс. Кит выразительно смотрит на Широ, и они останавливаются. — Лэнс, — Кит приподнимает его подбородок, легко целует в нос. — Перестань. Загар к Лэнсу прилипает очень быстро, он уже темнее, кажется, на полтона, чем был с утра, и его заплаканные синие глаза еще ярче теперь выделяются на смуглом лице. Широ невольно любуется, гладит его по спине, стараясь успокоить. Но крупные слезы так и продолжают катиться по щекам. — Я все порчу. — Перестань, — устало произносит Кит, видимо такой разговор уже состоялся, пока Широ был в криокапсуле. — Ты ничего не портишь, — Широ качает головой. — Я... не подумал. Но даже если тебе не очень нравится это, — он пошевелил обрубком, — я бы не расстроился. Он мне и самому не нравится. Я имел в виду только это. — Я тебя люблю, Широ, — глотая слоги, еле успокоившись говорит Лэнс. — Правда люблю, по крайней мере я так думаю и думал, а потом… Ты пытался сказать мне… — Это неважно, Лэнс! — Кит дергает его за руку. — Я уже столько раз тебе об этом говорил. Мы с Широ знакомы очень давно, а вы всего ничего. И ты его слышал. И мы любим все друг друга одинаково, так что давай проведем эти три дня отдыхая и… — он мельком окидывает взглядом Широ, — и отдыхая. Подлечим себе нервы. — Точно, — Широ улыбается. — Как два твоих старших по званию товарища запрещаем тебе предаваться самобичеванию. — Я не хотел, чтобы ты подумал, что ты мне неприятен, — поджимает губы Лэнс. Широ протягивает руку, смахивает слезы с его лица, нежно поглаживая. — Даже в мыслях не было. Я просто идиот, — извиняющимся тоном произносит Широ. — Прости. Лэнс кивает и, уже подходя к дому, откалывает какие-то шутки, дразнит Кита и улыбается Широ. Становится спокойнее. На кухне их ждет вся команда, мама Лэнса готовит еду на всю ораву в таких количествах, что даже Ханк объедается. Аллуру одергивают с просьбой не говорить о дипломатии и миссиях, а пока наслаждаться лимонадом и фруктовым салатом. Лэнс обещает Ханку и Пидж показать свою приставку, бросая изредка взгляды на Широ. Ему странно их чувствовать на себе, он так отвык быть живым. Кит сидит рядом и разговаривает с Кролией. Он то прижимается к Широ, то садится ровно, как будто ничего и не было. В замке он себе такого никогда не позволял. Но на Варадеро особый воздух, который даже на несколько минут превращает и Широ в счастливого кретина. И он забывает обо всех проблемах. После завтрака отец Лэнса зовет Широ с собой в спальню, чтобы выдать ему пару чистых футболок. Широ пытается отказаться, но его особенно не слушают. На руке у него повисает младшая сестра Лэнса — Вероника. У нее такое же подвижное лицо, как у старшего брата, смуглая кожа. Она улыбается, качается на руке Широ, пока вокруг него суетятся оба родителя Лэнса. Широ особенно не вслушивается в разговоры супружеской четы — кажется, они обсуждают, что ему можно еще отдать из футболок — он просто раскачивает Веронику на своей руке. — Крепко держишься? — спрашивает он, и она кивает. Цепляется, как маленькая обезьянка. А когда Вероника сама говорит что-то на испанском, чего Широ никак не может разобрать, ее родители разражаются громким хохотом. Вероника тут же сбегает из комнаты, смущенная, чем-то бесконечно напоминая своего брата, когда он делал что-нибудь глупое, но искреннее. Широ с трудом забирает рубахи из рук отца Лэнса — они готовы окружить его такой заботой, которую он ни в жизни не получал, — и мама Лэнса, лукаво улыбаясь, говорит: — Вероника сказала, что ты красивый, — она немного кокетливо вздергивает подбородок, и Широ узнает движение Лэнса. — Сколько ты сердец украл по всему космосу, а? Широ смеется скорее из вежливости. Ну какой же он красавец? Калека. В комнату, отведенную им с Китом, дверь приоткрыта. Он толкает плечом дверь и застает Кита с Лэнсом на кровати. Лежат лицом к лицу на убранной постели, покрывало сбилось под ними двумя, ноги переплетены, и оба крепко спят, разморенные вкусной едой и долгой прогулкой на свежем воздухе. Лица Кита почти не видно за растрепанными волосами, Лэнс во сне опять закинул руку за голову. Так знакомо. И так по-новому. Когда Широ их видел такими? Кажется, прошла вечность с тех пор. Из коридора слышится крик: зовут Лэнса, чтобы он провел для гостей экскурсию. — Он спит, — отвечает Широ, и мама Лэнса понимающе кивает и берет уход за гостями на себя. Дом пустеет через мгновение, погружаясь в тишину, которую нарушает только размеренное дыхание Кита и Лэнса. Широ садится на край кровати осторожно, надеясь не потревожить сон ребят, но Кит просыпается тут же, панически оглядывается, находит глазами Широ и только тогда расслабляется, выражение сменяется на почти безмятежное. Широ дотрагивается до его щеки, и Кит ластится и льнет к его ладони. Молча спускает ноги с кровати, приглашая прилечь между ними, и Широ не может отказаться. Лэнс в тот же момент, как будто только этого и ждал, прижимается, обвивая его со спины. Кит целует Широ опять, так же, как на пляже — крепко и немного отчаянно, как в первый раз. Или последний. Утыкается лбом в грудь Широ и засыпает через несколько секунд. *** — Лэнс, — Кит говорит негромко, видимо, не желая будить Широ. — Лэнс. В постели без них холодно, а Кит с Лэнсом сидят на дощатом полу, подобрав под себя ноги. Кажется, перед ними планшет с фотографиями, но он позабыт. Кит не глядя берет за руку Лэнса, переплетая их пальцы, а сам смотрит Лэнсу в глаза. А потом мягко улыбается: — Я тоже скучал. Ты не представляешь, насколько, — это какой-то новый Кит, улучшенный. Предыдущий был прекрасен, но вряд ли бы смог так просто и искренне признаться в своей привязанности. — Что ты… — Лэнс жмурится. — Что ты со мной творишь, а. Они обнимаются, скорее даже, Лэнс падает на Кита в объятия, а тот его только теснее прижимает. Они сидят так некоторое время, как будто проверяя, не нарушится ли что-нибудь, не пропадет ли один из них прямо в эту же секунду, не крикнет ли Аллура, чтобы они вышли на бой с галра. И только тогда они целуются медленно и нежно, так непривычно и в то же время так правильно. Когда поцелуй заканчивается, они продолжают сидеть в обнимку. Лэнс лениво приоткрывает глаз, встречаясь взглядом с Широ. На лице появляется знакомая расслабленная улыбка, а в голосе все те же лукавые ноты: — А ты знаешь, Кит, что у нас тут есть вуайерист? — Кит поворачивает голову к Широ и смеется. Негромко и коротко, но заразительно. Широ улыбается ему в ответ. — Не завидно? — Кит приподнимает бровь, на губах легкая ухмылка. — Очень. Ты уже со всеми поцеловался, а я с Лэнсом так и не успел, — Широ старается улечься поудобнее, но с одной рукой не так-то просто, поэтому он быстро сдается. — О, мой герой, тебе стоило только попросить, — Широ думал, что ему не захочется секса больше никогда в жизни. Но вот Лэнс, почти кривляясь, растягивает слова, улыбается ему насмешливо, и Широ чувствует, как к низу живота приливает кровь. — Я прошу, — Широ зеркалит его улыбку. У них с Лэнсом всегда были особенные взаимоотношения, о чем Широ почти забыл. Но его тело помнит. Лэнс на четвереньках подползает к нему, даже не стараясь выглядеть грациозно, и целует Широ совсем не так, как Кит целовал его раньше. Почти сразу касается губ языком, проталкиваясь глубже, вылизывая его рот, и Широ совсем не против. Он освобождает руку, на которой лежал все это время, притягивает Лэнса к себе за затылок. Широ с трудом отрывается от Лэнса. Хочется больше и больше, но он пока не уверен, что сможет полностью отдаться близости с ними двумя. После выхода из криокапсулы не было ни дня, чтобы ему не снились кошмары, чтобы на него не накатывали внезапно воспоминания, выбивая из колеи. Кит смотрит так голодно на них двоих: — Вы такие горячие вместе, — хрипловато произносит он. Широ думает: как у них двоих хватает выдержки? Они были осторожны с ним, деликатны, и он за это благодарен. Иногда хотелось возмутиться, что он, дескать, не хрустальный, но понимает, что на большее пойти пока что не способен. Лэнс не отпускает Широ: обнимает его за плечо, а носом утыкается в шею и дышит шумно. То ли от возбуждения, то ли вдыхает его запах. Широ на пробу зарывается носом в волосы Лэнса: они пахнут фруктами и крепким сладковатым дымом от сигар, что курит его отец. Широ не может удержаться от улыбки. Запахи непривычные, но почему-то все нутро переполняется нежностью к Лэнсу. Дом оживает буквально через полчаса. Пидж жалуется на обгоревшие плечи, которые смазывает мазью против ожогов ей Аллура, мама Лэнса громко говорит с кем-то по видеосвязи на испанском, ее муж готовит мясо всем на обед. Ханк с Китом уходят во внутренний двор и там играют с инопланетным волком, пытаясь научить его хоть каким-нибудь трюкам, Коран рассматривает дом и восхищается каждой мелочью. Один из братьев Лэнса, кажется, Марко, тогда же и называет его Артуром Уизли. Лэнс уводит куда-то Кролию и Ромель, вроде бы, в сторону Кальтенекер. Видимо, решил еще двух инопланетян шокировать способом добычи еды на этой планете. Широ старается не мешаться под ногами и думать о хорошем. Он сидит на веранде в мягком кресле. Иногда к нему подбегает играющая недалеко Вероника, чтобы показать красивый камень или улитку, найденные в саду. Широ с удовольствием каждый раз удивляется. Широ возвращается мыслями к тому моменту, когда он вышел из криокапсулы почти здоровый и твердо решил закончить все, что было между ними с Китом и Лэнсом. Сейчас это решение выглядит призрачным и глупым, он понимает: эти двое никуда его не отпустят. Это приятно. И надежно. Обычно именно Широ считают самым надежным парнем, но ему и вправду нужна поддержка. От Лэнса, и, особенно, от Кита. Много раз он пытался разобраться в себе, остановиться и сказать, что ему должен быть нужен только один человек. Чувства, что Широ испытывает к ним двоим, были настолько же разными и настолько же одного рода, как и сами Кит и Лэнс. Иногда Широ казалось, что они продолжение друг друга, что ему между ними не место, но оттого было проще любить их двоих вместе и каждого по отдельности. Лэнс падает в соседнее кресло, вытягивает длинные ноги. Широ, сам не осознавая, скользит взглядом от стоптанных кед по тонкой щиколотке, обнаженным икрам. Джинсовые шорты заканчиваются как раз над коленями. Широ внезапно накрывает воспоминаниями, и гораздо более приятными, чем о бесконечной мгле внутри Черного или о пытках в плену у галра. В этом воспоминании нога Лэнса закинута Широ на плечо, Широ вбивается в него довольно жестко, внутри Лэнса горячо и тесно. И когда Лэнса подбрасывает на кровати от оргазма, его только глубже насаживает на член, Широ целует его острую коленку. Кит был рядом, но Широ не помнит: то ли тот лежал, уже отдыхая, то ли Лэнс ему тогда отсасывал. Широ не может сказать точно, но все остальное врезалось в память. Кажется, в его взгляде что-то такое, что сдает с потрохами его мысли, потому что Лэнс ухмыляется. Вероника подбегает как раз вовремя — Широ отворачивается от Лэнса и избегает дурацких вопросов — и протягивает на ладошке кусок омытого водой стекла. Ярко-зеленый, шершавый и красивый. — Настоящее сокровище, — Вероника смущенно улыбается, быстро разворачивается, так, что ее густые темные волосы взлетают. И в один прыжок преодолевает крыльцо. — Сколько раз тебе мама говорила так не делать! — голос Лэнса звучит строго, но Вероника лишь показывает ему язык и пропадает в зарослях сада. Он взмахивает рукой от подобной дерзости, а потом трет затылок. И довольно горько говорит: — Совсем меня не помнит. Ей три года было, когда я поступил в Гарнизон, и после этого не виделись. Значит, прикидывает Широ, Лэнса не было дома около двух лет. Он молчит, не зная, что сказать. И Лэнс заговаривает вновь: — Ты… не обижаешься? — он кладет руку на плечо Широ, смотрит ему в глаза. Широ смеется: — Нет, совсем нет, — он трет свое бедро от непонятно почему охватившего его волнения. Обида — это глупое и мелкое, он давно перерос это чувство. — Мы с… тем… ничего, — столько отчаянья во взгляде. Широ понимает, о чем он говорит, Лэнсу не нужно уточнять. Широ кивает: — Я знаю, Лэнс. Я вижу то, что он когда-то видел, — Широ не знает, как называть того человека, в чьем теле он теперь оказался. Ему горько. Горько от того, что он был мертв, когда его мальчики так в нем нуждались. — Вы не виноваты. Лэнс кивает, но, кажется, не особенно верит. Видимо, им еще много времени понадобится, чтобы они все избавились от преследующего их чувства вины. Вечером все собираются вокруг костра. Лэнс, оказывается, умеет играть на гитаре, а его мама прекрасно поет. Аллура вместе с Ромеллой учат всех народному танцу алтеанцев. Широ впервые слышит их язык без переводчика, когда снимает передатчик, чтобы послушать как они поют. Язык нежный, птичий, кажется, в нем есть что-то от французского. По крайней мере, так думает Широ, слушая, как они поют о родной планете, взявшись за руки и кружась на месте. Потом Кролия задает Лэнсу дерзкий и сложный ритм, которому тот следует беспрекословно, а она сама берет под руку Кита и ведет его танцевать. Их танец больше похож на спарринг, поэтому Кит танцует ловко. Видимо, не в первый раз это делает. Когда Кролия оступается, запнувшись, они вместе заливаются смехом. Как всегда короткий всплеск веселья, видимо, это в их стиле, и Широ не может удержаться от улыбки. Когда все садятся за стол, Лэнс довольно скоро подмигивает Широ и показывает кивком на выход из сада. Он переглядывается с Китом, и тот улыбается, чуть дернув бровями. Широ думает, что столь дерзкий побег — полное ребячество, но он не помнит дня, когда бы мог отказать этим двоим, если они объединялись ради общей цели. Лэнс шагает чуть впереди, спускаясь к дикому каменистому пляжу, и бренчит на гитаре. Склон к морю довольно крутой, и Широ почти теряет равновесие, но его тут же подхватывает Кит, крепко обнимает и улыбается. В его глазах, кажется, отражаются звезды. — Я не знаю, почему никто вам не сказал, как раскрыть вашу любовь… — напевает Лэнс, и Кит смеется. — Ну ты, конечно, не говорил, но очень хорошо показывал. Лэнс оборачивается и показывает ему язык. — Не знал, что ты умеешь, — Широ кивает на гитару, когда они располагаются на пляже. Лэнс нежно проводит рукой по корпусу: — В школе ходил в музыкальный кружок, там и научился. — Чтобы девчонок клеить? — ехидничает Кит. — Как ты хорошо меня знаешь! — Лэнс хохочет, запрокидывая голову. — И не только. На вас тоже она произвела определенное впечатление, — Кит закатывает глаза на эти слова. — Я вам просто подмигнул за столом, а вы уже были согласны на все. Кит нападает на него стремительно, хорошо, что успевают гитару отложить. А Лэнс уже на песке, пытается вырваться, но Кит его крепко держит и щекочет. Лэнс очень быстро начинает просить пощады, и его тут же целуют, как будто вознаграждая. Кит садится, смотрит на Широ немного виновато, как будто ему стыдно за то, что он веселится. Темное чувство ненависти к себе, которое глушилось весь день слишком хорошими событиями, тут же начинает шевелиться. — Я, — начинает Широ и улыбается, хоть и с трудом. — Я очень рад, что сейчас у нас так. И мне жаль, что я пока не могу… — он хочет сцепить руки, но двигается лишь обрубок. Он тут же накрывает его рукой, прижимая к телу. Лэнс смотрит на него так. Проницательно, понимающе и немного укоризненно. Широ знает этот взгляд наизусть и отчасти его ненавидит. В эти моменты Лэнс кажется старше, чем Кит и Широ, он как будто просверливает своим взглядом дыру в башке и начинает выуживать все потаенные мысли. — Мы чаще всего дурачились вдвоем, Широ, — напоминает ему Лэнс. — И ни то, что у тебя сейчас нет руки, ни то, что вообще произошло, не изменило того, что мы любим тебя. И очень зря, думает Широ. Кит садится рядом с Широ, а Лэнс опять берет гитару. И играет какую-то старую песню, что самое удивительное — Кит подпевает. Тихо мычит, а потом негромко произносит какие-то слова. Широ уютно просто сидеть, слушать бренчание струн, чувствовать боком тепло Кита. Широ, еле касаясь, целует его метку на щеке и нежно касаясь губами уха Кита. Тот поворачивается и целует Широ, не так крепко и отчаянно, как делал это днем, осторожничает, поэтому Широ сам прибавляет напора — приоткрывает губы, касается языком, углубляет поцелуй. Кит от такого невинного движения всхлипывает, дергается, как будто готов прямо сейчас завалить Широ на песок, но сдерживается. Широ решает не дразнить его еще больше и отстраняется. Опять песня, а потом разговор между Китом и Лэнсом, в который Широ поначалу не особо вникает, но когда эти двое начинают перебрасываться довольно колкими фразами, уже поздно. Они даже не слышат, когда Широ пытается их одернуть. — Мне кажется, или вы сейчас, — когда Широ повышает голос на полтона, то они все-таки поворачиваются к нему, — спорите о музыкантах из группы, которая больше ста лет назад распалась? Кит и Лэнс переглядываются. Спокойно так, и Широ вспоминает, что они часто молча таким образом сговаривались. Небольшое раздражение смешивается с острой нежностью. — Ну да, — пожимает плечами Кит. — Зачем? — Широ не понимает, хотя ни Киту, ни Лэнсу никогда не нужен был особый повод, чтобы поспорить. — Потому что можем, Широ! — Лэнс закатывает глаза, как будто объясняет очевидную вещь своему младшему брату. — Вот, кстати! Я не знаю какая у тебя любимая группа. Сейчас самое время узнать, пока нам не надо строить планы по защите Вселенной. Широ смущается и пожимает плечами. Он не особенно интересуется музыкой. Лэнс в ответ только смеется, откладывает гитару, наклоняется к нему и целует: — Какой же ты милый, мой герой. Они расходятся у дверей в комнату Широ и Кита. Лэнс оставляет их и уходит в спальню, которую он сейчас делит с младшими братьями. Комнат гораздо меньше, чем людей. Кит устало падает в кровать рядом с Широ, закрывает глаза, и, кажется, в тот же момент засыпает. Широ не так легко уснуть, когда он закрывает глаза, то погружается в обманчивую тьму, которая, кажется, опять заберет его на очень долгое время, если не навсегда. Внутри разливается тревога, и он тут же открывает глаза, рассматривая потолок. Кит тоже спит неспокойно, в какой-то момент вздрагивает всем телом, приподнимает голову и с паникой в голосе зовет его: — Широ? — Я здесь, здесь, — он целует его куда придется, и Кит проваливается обратно в сон. Наконец, сон и Широ накрывает с головой. *** Он открывает глаза и ничего не видит. На самом деле Широ не уверен, что он и вправду открыл глаза. Есть ли они у него вообще. Он делает вдох, но легкие его не слушаются. Паника заполняет все его нутро, он судорожно пытается схватить воздух ртом, но у него ничего не выходит. Широ слышит чей-то стон. Кажется, это он сам. Но он не уверен. Может ли мертвец издавать хоть какие-нибудь звуки? Где-то сбоку загорается тусклый свет от ночника. Широ обнаруживает себя сидящим на кровати, правда, он не уверен, что это тело и вправду принадлежит ему: он не контролирует его, не может заставить нормально дышать. Кит появляется в поле его зрения, на его лице настоящий ужас. Это из-за Широ? Кит опять пропадает, Широ не знает, сколько времени проходит, прежде чем на его спину ложатся теплые и ласковые руки. Он пытается сосредоточиться на этом ощущении. — Широ, Широ, — его негромко зовут, и он узнает голос Лэнса. — Мы здесь, все хорошо. — Вдох, — а это уже Кит. И вместе с ним гораздо проще дышать. — Выдох. Паника отступает потихоньку, но предметы проступают уже четкими очертаниями. Кит и Лэнс сидят рядом на кровати. Кит испуган, держит Широ за руку, Лэнс выглядит спокойнее, тщательно скрывая свои эмоции. — Держи, милый, — Лэнс подносит таблетку к его рту и помогает запить. — Это просто успокоительное, ничего сильнее у нас нет. Широ кивает и, наконец, расслабляется, чем Кит тут же пользуется, укладывая его на постель. Лэнс не спешит уходить, устраивается рядом. — Ты нормально? — осипшим голосом спрашивает Кит. Он немного дрожит, обнимает Широ за шею и целует в висок. Широ выдавливает улыбку: — Далековато от нормы, но уже лучше. Тревога до сих пор не проходит, но тело ощущается уже своим. И это успокаивает Широ. Он чувствует, что именно к нему прижимается Лэнс и именно его гладит Кит. — Ты здесь, — тихо говорит Лэнс. — Ты с нами. Здесь, на Варадеро. С самыми потрясающими любовниками всей Вселенной. Широ находит в себе силы хмыкнуть. И позволяет убаюкать себя теплу двух тел.