Испорченные дети. Алек

Слэш
NC-17
Завершён
174
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
94 страницы, 14 частей
Описание:
Школьное AU. О поломанных людях. И всё-таки о любви.
Посвящение:
виноватые - Chairman Mao (Mashery)
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
174 Нравится 322 Отзывы 71 В сборник Скачать

Часть 9

Настройки текста
Примечания:
Скорей всего, проблемой этого ФФ станет скачущее настроение. Я черпаю вдохновение то из одной истории, то из другой, и переношу немного атмосферы. От мысли, как мы ещё далеко от финала, мне плохеет...
Позже случилось это. День почти полностью стёрся из памяти, он будто начался с двери в общежитие и Магнуса, который выскочил в лёгкой одежде почти мне в руки. Будто и правда спешил именно ко мне. То есть, спешил с радостью… А не с тем раздражением, с которым он выплюнул: — Что ты здесь делаешь?! Он не сказал излюбленное с ненавистью «Лайтвуд», но моя фамилия автоматически выскакивала в голове его голосом с тоном абсолютного пренебрежения. И во мне сразу же просыпалась злость. — Я пришел тебе сказать, что ты — моя шлюха. Я был доволен собой. Чем больше мерзости я ему наговорю — тем более оправданным будет яд в его «Лайтвуд». — Да ты пьян в стельку! Словно он немножечко переживал о моём состоянии. Конечно, это так не звучало, но я хотел так слышать. — Мы праздновали победу, — я объяснил. Не знаю, зачем. Раньше между нами не было ничего похожего на нормальные диалоги. — И кто додумался пустить тебя за руль в таком состоянии? И снова… Словно ему не плевать. Почему это вызывало во мне удовлетворение? — А я сбежал… Поедешь со мной? — я потянул его ближе, зацепив футболку, и мне на миг показалось, что он не будет сопротивляться и поцелует. — Никуда и никогда. Сваливай. Он не орал, он тихо рычал, пытаясь отцепить мою руку. — Если ты не пойдешь со мной, я… поднимусь к тебе, — безумная идея, но через миг я уверенно дёргал ручку двери. Присутствие его друзей из общежития меня бы не остановило… Ну, а что такого? Мог я зайти на… чай? Дружеский визит, который подразумевал возможность запереться в комнате. Если бы они и узнали, то не стали бы трепаться о таком в колледже. На их мнение мне было плевать. Их слова я смог бы легко опровергнуть, и никто бы не принял их сторону. В некоторой степени, это бы было даже смешно, если бы в стенах колледжа прозвучало «Алек Лайтвуд — гей». Магнус отвлек меня от мыслей: — Нет, ты не войдёшь! — Боишься, что твои дружки узнают, какая ты шлюшка? — Мне было интересно — его и правда волновало их мнение по поводу членов в его заднице или дело было именно во мне? Хотя, весь колледж вроде как уже прошел стадию глумления, значит, причиной был я… Его глаза округлились и потемнели. — Думал, я не найду новых способов заставить тебя? В конце концов, благодаря этому изменившемуся взгляду, я нашел новый рычаг давления. На самом деле, удивительно было, что я вообще их искал, если всегда оставалась сила. Наверное, после последнего побоища я больше не хотел с ним драться. Никогда. Я дёрнул ручку снова, потому что Магнус слишком долго думал. — Какой же ты мерзкий, — прошипел он, и «Лайтвуд», наполненное ненавистью, снова запекло в голове. Не знаю… Я ненавидел тогда свою фамилию в принципе или из-за тона, с которым Магнус её произносил. Я поволок его к машине, Магнус больше не сопротивлялся. И это раздражало тоже. Спектр его эмоций был между ненавистью и безразличным согласием, и в этом меню ненависть была блюдом повкуснее. Мы ехали домой, он что-то говорил, я что-то отвечал, не обдумывая, размышляя только о своей кровати и о Магнусе на ней. Во мне плодились эндорфины. Бесконтрольно. Кажется, тогда я впервые ощутил это в полной мере — совершенно дурное чувство счастья, которое мне не было знакомо никогда раньше. По крайней мере, я не помнил такого. Даже пальцы покалывало. Когда мы оказались дома, добавилось новое ощущение… Такое, будто я привел своего парня… Вот так просто, будто я действительно мог. Будто Магнус действительно был моим парнем. Возможно, я просто представлял другую версию своей жизни, чтобы не быть в шкуре той мрази, которую видел Магнус. — Не переживай, родители на званом ужине, Иззи ночует у Лидии, и они думают, что я праздную с командой, — объяснил я, хотя меня никто не спрашивал.  — Твои родственники меня не волнуют, — огрызнулся Магнус.  — А я? — здесь во мне говорил алкоголь и всё та же фантазия, в которой я мог заигрывать, говорить глупости, и быть нормальным.  — Что — ты?  — Волную?  — Пошел ты… — в голосе его всё же мелькнуло удивление. Либо мне показалось. Совсем не понимаю, почему мы вдруг оказались на ступеньках лестницы почти лежа… Я вроде бы трезвел, но становился неловким и расслабленным. Вечное напряжение куда-то пропадало.  — Тише ты. Ещё не время ложиться, — я потянул его вверх, Магнус поддался. Его вечное сопротивление пропало тоже. Свою комнату я будто увидел впервые, когда туда попал Магнус. Я и сам не понимал, почему там такой бардак, разбрасывать вещи было мне несвойственно. Просто в последнее время я слишком не замечал всё, что меня окружало. — Извини за беспорядок… Обычно я не довожу до такого, но несколько последних дней было не до этого…  — Я не понимаю, зачем ты мне всё это объясняешь, — хорошо, что он перебил и не позволил мне превратиться в размазню полностью.  — И то правда. Раздевайся — и в постельку, — я приблизился и привлек его за талию, прижавшись сзади. Наверное, это впервые было так, впервые я касался его не со злостью, страхом и превращенным в безумие желанием. Я успел стереть пальцами второй руки что-то белое с его щеки, прежде чем Магнус отстранился. — Это кокс? — конечно, я не думал, что это кокаин, просто хотелось добавить ещё шутливой непринуждённости между нами.  — Это мука! — о муке Магнус не говорил с ненавистью, это утешало. Я потянул вверх его футболку, он прижал руки, не позволяя снять её, но быстро передумал и начал сам сбрасывать свою одежду. Пытаясь хоть немного замедлить пульс в своей голове, я смотрел на его тапочки. Смешные нелепые мохнатые собаки… Они полетели в сторону совершенно по-домашнему. Потом Магнус начал раздевать меня, а я всё пытался поймать его взгляд. Уже тогда меня больше волновал его взгляд, чем тело, только я этого не понял. Я не понял тогда, что уже пропал… Или упал в бесконечную бездну. Или взлетел. Или что там ещё? Я не могу найти подходящее слово. Падать — не может быть хорошо. Но чувство похожее. Словно вот так вот падать — единственное, что может сделать тебя счастливым. — Смазка? — напомнил он, оглядываясь… Нет, отворачиваясь от меня. Мне становилось больно от его нежелания целоваться. Это было его решение, не моё. Если бы он позволил, то… Я бы только и целовал его целую ночь. С недавних пор у меня в тумбочке валялось несколько вариантов смазки. Я изучал этот вопрос, и не только потому, что чувствовал превосходство Магнуса в теме секса и не хотел казаться бараном. Просто мне впервые действительно хотелось знать, секс обрёл какое-то другое значение теперь, он перестал быть неуравновешенным минутным всплеском. Он полез на кровать… Не понимаю, как я мог быть настолько тупым, чтобы уже тогда не понять или хотя бы не заподозрить. Дело в том, что в шестнадцать лет на кровать так не заползают. В шестнадцать лет должны оставаться в человеке ещё робость, несмелость, стеснение, а в Магнусе этого не было. Я не задумался. Просто перевернул его на спину и поймал, наконец-то, его взгляд. Не было там настоящей ненависти. Я и сейчас могу уверенно это утверждать. Думаю, Магнус на самом деле притворялся, он не умел ненавидеть. Возможно, это была его основная поломка. В тот вечер желание просто трахаться куда-то ушло. Я не мог его целовать, не мог ласкать его руками, как мне хотелось, потому что я боялся, что всё станет понятно, что Магнус увидит, что я — обычная размазня, жаждущая любви больше, чем секса, что Магнус настолько нужен мне, что я готов на всё… Пускай бы думал, что мне всё ещё нужен секс и только. Это он действительно мог мне дать, а я не хотел думать, что он не захочет дать мне большего. Возможно, я переборщил со смазкой, он молчал и взгляд его не менялся, пока я не опустил руку ему между ног и он не закрыл глаза. Его дыхание немного поменялось, щеки порозовели. Тогда я впервые подумал попробовать когда-то тоже. Ему явно нравилось, а сам я понятие не имел, почему. Я протолкнул палец осторожно, Магнус даже приподнялся навстречу. Его член так твердо стоял, что любые сомнения в том, что он сам этого хочет, были бы абсурдом. Я вытянул палец, чтобы увидеть его реакцию, вздох нетерпения не заставил себя ждать. — Значит, ТАК я не смею к тебе прикасаться? — я спросил без злобы. Кажется, я даже улыбался. Конечно, он не отвечал, позволяя мне проникнуть снова, ещё глубже. Он еле заметно вздрагивал, когда я касался определенного места, я наблюдал очень внимательно, чтобы это заметить. Я добавил палец, Магнус ещё активнее приподнимался, помогая мне найти нужную точку. Обхватить второй рукой его член казалось правильным, но я даже не надеялся, что мне ответят таким жадным стоном. По спине пронеслась волна мурашек. — Значит, тебе не нравится, когда я к тебе прикасаюсь, да, красотка? Не нравится, когда делаю вот так? — не уверен, что это действительно звучало… мило, а не с обычной агрессией.  — Ты когда-нибудь заткнешься? — у Магнуса изменился голос. Изменился и взгляд, которым он меня одарил. Атмосфера в мире полностью поменялась. Почему нельзя было начать именно так? Когда Магнус в следующий миг отбросил мою руку со своего члена, обхватил вторую и начал сам управлять тем, как быстро я в него проникал, что-то щелкнуло в голове. Нельзя так хотеть человека. Чтобы до боли, до истерики внутри, до тотального психоза от одной мысли, что ты не имеешь права и не будешь иметь быть с ним не только физически. — Презервативы есть? — спросил он резко. — Я не хочу с презервативом, — неожиданно даже для самого себя ответил я, и тут же захотелось затолкать слова обратно. Из-за этого понимающего взгляда — «я всё знаю о тебе, Алек Лайтвуд» — я чувствовал себя беспомощным. Я не мог так просто отказаться от силы, даже если морально я давно сдался. — Понравилось в меня кончать? — совершенно пошло спросил он, глядя так уверенно и с пониманием, совсем не осуждая.  — Понравилось… — я искал слова, хотел сказать что-то грубое, чтобы вернуться хотя бы немного в привычную для себя колею. Но Магнус начал двигаться, оттолкнув мою руку, и я занервничал. На тот крохотный миг показалось, что он может просто подняться и уйти. Но вместо этого его губы оказались на моем члене. Честно говоря, я думал, что в тот вечер возбуждение не будет настолько поглощающим. Но это был Магнус. И где-то между спутанных мыслей всегда оставалась «хочу». Я оттащил его, запустив руку в волосы, в тот миг я не успел подумать, причиняю ли дискомфорт, потому что мне слишком хотелось большего. Снова опрокинул его на спину, ноги Магнуса оказались у меня на плечах. Контакта было намного больше, чем за всё время до этого и это сводило меня с ума. Я хотел сделать всё идеально, чтобы ему понравилось, поэтому медлил, как мог. Упёрся руками в кровать по обе стороны от Магнуса, чтобы не давить, но хотелось быть ближе. Хотелось обнять его, сжать до боли и просто лежать так, не отпуская. Мне было так мало, я даже затрудняюсь сказать, что должно было произойти, чтобы было достаточно. Секс, все ощущения тела отошли на второй план, а внутри разрасталась эта боль, жажда и противная жалость к себе, потому что тогда я был уверен, что всё не могло быть так, как я хотел… Но он поцеловал меня в шею и броня из силы начала трещать. Он изгибался и еле слышно стонал, словно не позволял себе быть громче. Скорее всего, не хотел, чтобы я слышал. Я не понимаю, как я пришел к оргазму, я был больше занят своими мыслями и проживанием ощущения Магнуса в моих руках. Но оргазм словно выжал меня окончательно, я очень устал держать себя в руках, очень устал играть свою роль, я задолбался контролировать себя, чтобы не сделать или не взболтнуть лишнего, открываясь. Я скатился в сторону, чтобы отдалиться. Мы лежали так некоторое время. Магнус молчал. Ждал ли он действий от меня или просто отдыхал, я не знаю, но мне нужно было восстановить свои барьеры, прежде чем понимать, что делать дальше. Но когда он поднялся и ушел в ванную, я направился следом. Он собирался вытереть мои следы с помощью туалетной бумаги.  — Ты можешь воспользоваться душем, если хочешь, — предложил я обыденным тоном, словно не происходило что-то невероятное, абсолютно несвойственное моей жизни.  — Мне не нравится твоя привычка подкрадываться, — показалось, что Магнус ответил так же обыденно. А потом он посмотрел в моё треснутое зеркало, которое я не спешил менять. — Ты не можешь поменять себе зеркало?  — Мне нравится это, — я смотрел на отражение Магнуса и говорил абсолютную правду — мне нравилось то, что я видел. Мне нравилось до такой степени, что всё начинало казаться нереальным — ну не мог он быть в моей ванной так просто. Это больше походило на пяный сон. Только вот я всё больше трезвел. На самом деле, мир совсем не двигался в том направлении, в котором я хотел. Рассматривая Магнуса в осколках, я начал понимать, что всё, что я себе представлял, — просто мысли. Магнус был согласен на секс, но это не означало, что может быть больше. Эти мысли накатывали, как волны, отступая лишь на минуту-две, а потом снова долбились в голове. Я приблизился, опустив руки на его бока, и посмотрел в зеркало снова, пытаясь прочитать его взгляд. О чем он думал? Почему он снова позволял? Что творилось в его голове? От невозможности узнать ответы, я злился. Если единственное, что могло быть между нами, — это секс, значит, мне нужно было больше секса. В конце концов, я всё ещё стремился найти точку насыщения, глупо надеясь, что она где-то существует. Я вернулся в комнату, Магнус вышел из ванной, как только я успел лечь на кровать.  — Сделай мне хорошо, — мне показалось, что я выдохнул это как-то болезненно, но он снова не комментировал. Неужели он действительно не замечал моего подавленного состояния? Внутри я будто разрывался снова и снова, не умея найти баланс между привычной жестокостью, силой и незнакомым мне желанием нежности. Магнус оказался между моих ног и принялся за дело с непривычной лёгкостью. Он больше не отпирался абсолютно, даже для виду. Будто ему это нравилось не меньше, чем мне. Тогда я не знал, где он всему этому научился, я думал, что это его способ поиздеваться — доводить меня до грани и отстраняться. В конце концов, я не выдержал, опустил руку ему на голову и не позволил отдалиться. Он начал кашлять, но не возмущался. Такая покорность нервировала, я чувствовал себя неуверенно, не понимая, когда наступит конец. — Иди сюда, — я хлопнул ладонью рядом с собой, намекая, чтобы Магнус лёг на кровать. — Мне нужно домой, — ответил он, и в тот миг всё снова обострилось — злость, стремление доказать, что он — мой, страх… Всё это смешалось внутри и начинало управлять.  — Ну зачем ты всё портишь? Я ещё не закончил с тобой, сказал же — одну неделю ты где-то шлялся, другую игнорировал меня. Теперь за каждый день будешь отрабатывать, — слова не появились внезапно, они ждали во мне, я ведь и правда считал все эти дни.  — Знаешь, что-то у меня настроение пропало ублажать тебя. Мне правда нужно домой. Я не хочу здесь оставаться… Он пренебрегал мной, как обычно. Чертил эту невидимую грань, это бесило, это делало меня бессильным, и я должен был одевать своё обычное лицо, чтобы меня не растоптали.  — Я сказал, иди сюда!  — Нет! Он начал быстро одеваться. Злость во мне разрасталась сильнее, алкоголь совсем терял свою власть.  — Блять, не мог хоть один раз не злить меня! Я притянул его и бросил на кровать, забравшись сверху. Я чувствовал злость на себя, за то, что так раскис этим вечером, на него, за то, что имел надо мной такую власть. Я злился на свои мысли, на свои мечты и надежды, на свою жизнь, на то, что он хотел уйти, а не быть рядом. Магнус не сопротивлялся, позволяя мне быть настолько грубым, насколько я мог. Снова это безразличное согласие, которое выводило меня из себя. Я почти поверил, что может быть спокойно, обыденно, нормально, но это был не наш случай. Весь такой секс был неправильным. Половину ночи я страдал, вторую половину — ненавидел всё вокруг и всё в себе, и я не мог выключить все эти чувства, они так мешали! Я не мог разобраться в себе, в Магнусе я не мог разобраться тоже, я заталкивал мысль о том, насколько сильно в нем нуждаюсь, поглубже, но она лезла наружу и портила всё. Даже не знаю, насколько всё затянулось, в конце концов я просто отключился. *** Когда я проснулся, за окном висел серый день. Я не пытался найти Магнуса — был уверен, что его нет ни в комнате, ни в доме. Чувство одиночества впервые за годы было настолько острым. Словно во всем мире не осталось никого, с кем я мог сблизиться. Даже Изабель казалась далёкой. Она была единственной, с кем я мог быть полностью открытым, сейчас я тоже не собирался ни врать ей, ни притворяться, только вот значение эмоциональной связи между нами отошло на второй план… Я больше не мог за это держаться, братская любовь больше не наполняла меня достаточно, чтобы держать меня на плаву. Возможно, всё и случилось потому, что Иззи перестроила нашу жизнь. Я больше не чувствовал, что нужен ей для её шалостей. Я вообще больше не был нужен ей таким, каким я был. Я спустился вниз, родителей уже не было дома. Отец приезжал в последнее время всё реже, но и во время этих коротких визитов он будто старался с нами не пересекаться. Иззи сидела в гостиной и смотрела телевизор, закутавшись в плед. Обычно она предпочитала более активный отдых, ленивое лежание — не то, что ей нравилось. — Заболела? — бросил я, останавливаясь в дверях. — Ты действительно трахаешься с Магнусом? — она перевела на меня колючий взгляд. — Мне же это не показалось? Я даже закрыл глаза, что бы не видеть её взгляд… Это не помогло — я и без зрения его чувствовал. А потом я развернулся и пошел назад в комнату. — Алек, ты уверен в том, что ты делаешь? Ты уверен, что это именно то, что тебе нужно? — прокричала она мне вслед, но не пошла за мной. В конце концов, Иззи прекрасно знала, когда на меня лучше не наседать. Меня совсем не беспокоило, что она теперь будет думать обо мне… В конце концов, именно для Иззи это не такая и большая неожиданность. Больше всего меня зацепило его имя, произнесённое вслух. Это хлестало меня изнутри. Почему ей можно было так запросто говорить о нем, а я не мог себе позволить даже произнести вслух «Магнус»?
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты