Nobody Can Hear You 23

Snail. автор
Реклама:
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Описание:
Порой, жизнь преподносит нам сюрпризы, которых мы уж точно не хотели бы получать. И потому, поступая в самый известный в округе университет, Чени даже не мог и подумать о том, какие люди будут его окружать. Вернее, люди, вроде, даже ничего, однако в этом заведении оказались свои порядки, к которым Роуг, скажем прямо, был совершенно не готов.

Посвящение:
https://ficbook.net/authors/3011633.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
История зародилась благодаря одной милахе.
Решил отличить ее от всех, пожалуй, лишь тем, что персонажи - студенты престижного вуза, а так же своим стилем и морем конфликтов, конечно же.
Гетные пары в работе мельком.
Песня, которая так же поспособствовала созданию: ALIUS - Nobody Can Hear You.

Часть 1

28 июля 2018, 14:16
Обычное, неприветливо хмурое, раннее утро. Небо было слишком мрачным, таким темным, тоскливым, и всему виной был дождь, дождь, что шел за окном вот уже который час, барабаня по окнам небольшой квартирки на десятом этаже, в одном из многочисленных окон которой горел слабый, тепло-белый свет, освещая внутреннее пространство комнаты чуть больше, чем наполовину, но этого было вполне достаточно, чтобы разглядеть почти все помещение, хоть в углах все же было темновато. Жилец этой самой квартиры, молодой парень, на вид не более двадцати лет, то и дело перемещался с места на место, выискивая что-то в просторной, но забитой вещами и мебелью комнате. Выглядел он нервным, каким-то озадаченным, и в тоже время пытался всячески приободрить себя, продолжая копаться в куче вещей, и отбрасывая в сторону то, что не было ему нужно. И вот, в который раз закончив со стопкой одежды, он недовольно цокнул языком и устало выдохнул, сложив руки на груди и бегло осматривая весь тот беспорядок, что самолично устроил. — Пожалуй, надо было вчера прибраться… — отстраненно произносит он, подходя к шкафу и открывая массивные дверцы, — Знал ведь, что сегодня мой первый день и надо выглядеть прилично. Черт… Убираясь я чаще, может быть, не искал бы сейчас эту чертову рубашку по всей квартире. И, вновь не найдя того, что искал, парень со злостью захлопывает шкаф, уперевшись ладонями в гладкую поверхность дверц, мысленно уже трижды проклиная себя и клича идиотом, который обленился за лето настолько, что даже не может прибраться в комнате, и все время просто разбрасывая вещи по углам, которые неделями могли лежать в общей куче, и ему было все равно, грязная эта вещь или чистая, все всегда покоилось вместе: носки к носкам, штаны к штанам, а майки к майкам, и хоть в этом он соблюдал некоторый порядок. Решив, что дальнейшие поиски будут, скорее всего, бесполезными, ведь одежды у него было достаточно много, что было даже странно, ведь это обычно закреплялось за девушками, темноволосый отстранился от уже ненавистного им шкафа и направился на кухню, намереваясь навести себе крепкого кофе и хоть на минуту забыться, оставив наконец свои мысли и нервы в покое, ведь эти поиски изрядно заставили того попотеть. Как никак, но он хотел произвести хорошее впечатление, и если не своим, как ему казалось, идеальным поведением, то хотя бы приличным внешним видом, но, видимо, и это ему не светило, ведь проклятая рубашка никак не хотела попадаться тому на глаза. К слову, она была его любимой, черной, словно под цвет волос парня, с контрастирующими, и в тоже время резко выделяющимися на фоне ткани, белыми пуговицами, что всегда бросалось в глаза всем, кто когда-либо видел эту самую рубашку. Но она определенно шла ему, идеально сидя по фигуре, которой он так же не был обделен. Хорошо развитая мускулатура, не слишком узкая, но все же присутствующая, талия, не слишком широкие для парня плечи и аккуратное, почти что идеальное, лицо с бледной, словно фарфоровой, кожей. Портил его лишь тонкий шрам, что пересекал нос, и часть которого он привык скрывать за длинной, доходящей до подбородка, челкой, заодно и скрывая правый глаз, что было уже неотъемлемой частью его образа, который он не менял вот уже несколько лет. Просто привык видеть себя таким, да и окружающие тоже. И вот, зайдя на кухню, он быстро подходит к столу и включает чайник, наспех открывая один из навесных шкафчиков и достает оттуда свою любимую, да и на самом деле единственную на весь дом, кружку, на которой изображены весьма странные, непонятные символы, вероятнее всего, мистические руны, к коим парень питал интерес еще с малых лет, да и вообще, его привлекали рассказы о магии, потусторонних мирах и жизни после смерти. И хоть он не мог назвать себя верующим, и не склонялся ни к одной существующей религии, он все же верил в существование каких-либо потусторонних существ, а так же в то, что жизнь зачастую зависит от того, какова твоя судьба, которая закрепляется за тобой в тот момент, когда ты появляешься на свет и изменить ее, обычно, непросто, но вполне возможно, если приложить к этому определенные усилия. Вздохнув, темноволосый открывает ящик, достает пакетик с кофе и, оторвав его край, высыпает содержимое в кружку, после чего заливает кипятком из уже вскипевшего чайника. Запах на мгновение одурманивает, и на лице появляется легка, едва заметная, улыбка; ему всегда нравился аромат кофе, хоть и тот, что в пакетике, не мог сравниться с тем, что сварен из только-только что помолотых зерен. Но времени варить кофе у него не было, обладатель красных, необычных для человека, глаз, уже рисковал опоздать к началу торжества, слишком долго он пытался найти подходящую одежду. Делая первый глоток, он бросает взгляд на часы, что мирно висели на стене и замирает, остолбенев от увиденного. — Твою ж мать!.. — бросает тот, оставляя кружку с практически нетронутым напитком на столе и резко, почти что бегом, преодолевая расстояние от кухни до комнаты, попутно смачно выругавшись, в первую очередь, на самого себя. Недолго думая, он подходит к дивану, на котором уже лежали черные брюки и темно-красная майка. Поняв, что выбора у него особо нет, парень начал поспешно одеваться, уже и позабыв о том, что всего каких-то пять минут назад бегал и искал приличную одежду. Сейчас он бы одел что угодно, разве что только не розовое платье, поскольку не мог допустить опоздания в первый же день своего появления в вузе. Как на него после этого будут смотреть люди? Криво-косо? Ну уж нет, такого ему явно было не нужно, к тому же, это заведение славилось своей престижностью, в него могли поступить только самые лучшие, иными словами, гении, или же просто самые обычные ботаники, чья личная жизнь не выходила за пределы дома и ограничивалась самым простейшим — зубрением очередного предмета. Но Чени скорее относился к первому типу людей. Родители всегда восхищались им, ведь тот раньше всех научился читать и писать, быстро усваивал новую информацию и всегда умело применял ее на практике. Закончив с отличием школу, и успешно сдав все экзамены, ему тут же было предложено поступить в один из двух наиболее престижных вузов их большого города, и варианты хуже даже не рассматривались его родней. И хоть он пытался втихую найти что-то более проще, те просто не оставили ему выбора, заплатив за его обучение на несколько лет вперед. Это стало причиной конфликта в семье, который не был заглажен до сих пор, ведь парню совсем не нравилось, что все решили за него и лишили права на собственный выбор. И не смотря на то, что родители всячески помогают сыну деньгами, и даже сняли для того отдельную квартиру, он все еще не мог простить тех за их поступок, о чем неоднократно говорил по телефону, а так же лично. И вот, спустя несколько минут, Роуг уже был полностью одет. Дождь так и не переставал лить, и потому, тот с неохотой взял из шкафчика зонт, недовольно хмыкнув, явно будучи не рад той погоде, которую видел за окном. Напоследок парень подошел к зеркалу, поправляя чуть растрепавшуюся челку и собирая отросшие по плечи волосы в хвост. Он часто собирал их, ведь отстригать не хотелось, да и времени на посещение парикмахерских он никак не находил. Не смотря на то, что летом должно быть много свободного времени, Роуг провел его весьма живо, подрабатывая в ночном кафе и после, возвращаясь под утро, засыпая вплоть до вечера. Не сказать, что ему сильно нравилась эта работа, но он проводил время на удивление неплохо, общаясь с посетителями и даже заведя среди них несколько приятелей, не смотря на то, что внешне тот казался весьма замкнутым и необщительным. Вздохнув, тот еще раз осмотрел себя с ног до головы, накинув на себя легкую куртку, довольно хмыкнул, после чего так же быстро, как и одевался, обул темные кроссовки и, наконец, покинул квартиру, быстрым шагом направляясь в сторону университета, который был не так и далеко от места жительства темноволосого, всего в пятнадцати минутах пешком. Решив, что успеет дойти сам, не тратя денег на транспорт, парень достал телефон, подключая к тому черные вакуумные наушники и, поместив каждый из наушников в ухо, продолжил идти вперед по дороге, наслаждаясь тяжелой музыкой, которая занимала почти половину его плейлиста.

***

Дошел он гораздо быстрее, чем ожидал, всего за десять минут, но, наверное потому, что действительно боялся, что не успеет. До начала торжества оставалось еще достаточно времени, и потому Роуг решил пройтись по территории учреждения, а заодно и посмотреть на тех людей, что его окружали. И их было действительно много, он даже удивился, ведь ожидал увидеть как минимум в два раза меньше, ведь попасть сюда и правда было весьма сложно, не имея, так сказать, головы на плечах и серого вещества в ней. Он бегло осматривал каждого встречного, все так же продолжая слушать музыку и потому не особо слыша все то, что происходило вокруг. Только и видел, как с каждой минутой прибавлялись люди и распределялись по отведенным для каждой специальности местам. Включив экран смартфона, он заметил, что время подходит, и, быстро сориентировавшись, находит место, где должен находиться. Уже подходя к размеченному мелом пространству с табличкой его специальности, он чувствует презрительный взгляд на себе и поднимает голову, тут же натыкаясь на пару темно-голубых глаз. И от этих глаз Чени бросило в дрожь, настолько тяжелым он был, хоть на лице их обладателя красовалась кривая усмешка и по нему нельзя было сказать, что он может как-либо навредить. Чуть повернув голову, он замечает рядом еще несколько человек, вероятнее всего, они были знакомы, так как активно что-то обсуждали, жестикулируя руками. И, видимо, тот, что так пристально смотрел на Роуга, решил присоединиться к беседе, что-то произнеся, усмехнувшись, и вызывая тем самым смех со стороны двух рядом стоящих парней. Темноволосый мысленно отмечает, что они ведут себя весьма неприятно ему, и в какой-то степени даже противно, и потому, скривившись от внезапно накрывшего его отвращения, отворачивает голову в противоположную сторону, продолжая изучать тех, кто стоял рядом, и не обращая внимания на стоящих напротив. Лишь громкий смех тех же парней вызывал желание снова повернуть голову в их сторону, но тот подавлял его, не желая больше обращать внимание на, как он уже мысленно окрестил тех, отбросов общества, недостойных стоять здесь и сейчас. Наконец, он замечает, как все начали замолкать и спустя минуту показался сам директор вуза, а также преподаватели и несколько женщин, вероятнее всего, также часть администрации. Темноволосый не особо вслушивался в то, что они говорят, он все никак не мог отойти от того самого взгляда, что, казалось, до сих пор прожигает в нем дыру, с каждой секундой лишь сильнее доставляя тому дискомфорт. Он пытался сдерживать себя, не поворачивая головы в сторону той странной компании, но это было слишком сложно, даже для его великолепной выдержки, которой он всегда гордился. Он по-прежнему слышал смешки с их стороны, какие-то обрывки слов, все же они приутихли, как только началось торжественное открытие учебного года, но все так же продолжали о чем-то тихо говорить, в то время как большая половина студентов молчала, изредка бросая на ту же компанию недовольные взгляды. И, к удивлению Роуга, никто не говорил тем замолчать и даже не пытались, словно эта троица имела какой-то особый вес в этом месте, но насколько весомый он должен быть, чтобы так пофигистично относиться к нарушителям порядка? И, видимо, заметив, как напрягся обладатель красных глаз, его неожиданно дергают за рукав куртки, не сильно, легонько, но этого оказывается достаточно, что бы тот повернул голову в сторону нарушителя своего спокойствия. Это оказалась красноволосая девушка, с челкой, подобной его, и яркими, сиреневыми глазами. — Не обращай внимание на этих придурков, — прошептала она спокойным голосом, хоть в нем и присутствовали нотки недовольства и презрения, что, конечно же, заметил темноволосый, — Это местная элита. По крайней мере, так они себя называют, но я не считаю их какой-то элитой, скорее уж обычными мальчишками, что пробились за крупную сумму денег, — продолжала девушка, то и дело косившись на стоящую троицу и смеряя тех холодным взглядом, словно те давно уже не ладили друг с другом. — Значит, ты знаешь их? — Чени был удивлен, что она так резко отзывалась о парнях, хоть и понимал, что та, отчасти, но права, ведь вели они себя явно не как самые умные люди на планете. — Я знаю о них ровно столько, сколько все, начиная со второго курса. Они высокомерные, наглые засранцы, которые любят задевать всех, кто хоть как-то не понравился им. — Все настолько плохо? — Боюсь, что да, — красноволосая вздохнула, прикрывая глаза, — Тот, что с длинными светлыми волосами, Руфус Лор, и, пожалуй, самый скромный по части издевательств. По крайней мере, он редко высмеивает кого-либо в одиночку, — она жестом указала на высокого парня, одетого, прямо-таки, по всем законам жанра, как и подобает прилежному студенту: белая рубашка с изящным галстуком и черными брюками, идеально выглаженными, не имеющими ни одной помятости, — Парня с розовыми волосами зовут Нацу Драгнил. Он любит издеваться, особенно над теми, кто слабее него, а еще часто устраивает драки, — продолжила та, указав теперь на парня среднего роста в потрепанной одежде, на щеке которого был пластырь, а под ним виднелось покраснение, — А тот, что посередине, Стинг Эвклиф. Возглавляет эту троицу. И хоть внешне он выглядит идеальным, но на самом деле хуже всех, — девушка указала на последнего и парень тут же узнал его, вернее, понял, что это был именно тот, кто так пристально смотрел на него все это время, словно пытаясь прожечь в нем дыру. И стоило ему снова посмотреть на него, как вновь столкнулся с его внимательно изучающим взглядом. Темноволосому резко стало не по себе, хотелось закрыться от этого пристального взгляда, не чувствовать его более на себе и, желательно, никогда, но не мог же он просто так уйти посредине торжества, это было бы самым неверным решением, что он мог принять в этот момент. По телу пробежали мурашки, чем дольше он смотрел в его глаза, тем все сильнее хотелось уйти, убежать, просто скрыться прочь в неизвестном направлении, лишь бы эти глаза не смогли вновь смотреть на него. Вздохнув, он заметил, как трясутся его руки и тут же попытался унять дрожь. И, к счастью, это заметил только он один. — Я, кстати, Эрза. Эрза Скарлет. Второкурсница, — неожиданно прозвучавший голос девушки вернул темноволосого в реальность, он наконец смог окончательно прийти в себя, мысленно поблагодарив собеседницу за то, что та вновь начала разговор, который перевел на себя все его внимание, — Ну, а ты? Как я поняла, ты новенький. Но ты мне уже нравишься, так что, если у тебя возникнут какие-то вопросы, я всегда смогу помочь тебе, — она легко улыбнулась, после чего как бы невзначай подмигнула парню, чем заставила его на мгновение впасть в ступор. Уж чего-чего, но подобного он ожидать никак не мог, но, быстро опомнившись и поняв, что та ждет его ответа, а заставлять себя ждать он не любил, и потому, мотнув головой и улыбнувшись уголками губ, наконец решил ответить красноволосой. — Роуг Чени. Рад познакомиться с тобой, Эрза, — он произнес это достаточно мягко, словно девушка запала тому в душу и вызвала некоторую симпатию, хотя на деле он всего лишь был рад завести какое никакое, но все же знакомство в первый же день. — Взаимно, Роуг, — Скарлет снова улыбнулась, поправляя подол короткой юбки, будто бы специально стараясь в очередной раз привлечь внимание Чени к себе, пускай и таким вульгарным способом, но заставить посмотреть на себя. Парень, конечно же, заметил этот жест, точно так же, как и заметил ее не слишком и закрытый наряд. Блузку, что была застегнута без верхних трех пуговиц, что неплохо так оголяло весьма большую грудь девицы, и эта короткая юбка, которая была всего в паре сантиметров от того, что бы можно было смело сказать «черт, она неприлично короткая!» Но, не смотря на все это, обладатель красных глаз сохранял спокойствие и вновь вернул лицу привычное ему выражение, скрыв все те эмоции, что мельком показывал до этого, и решив, что пока лучше помолчать и, наконец то, послушать то, что говорила администрация вуза, заодно и узнать что-то новое о том месте, где ему предстоит находиться еще долгое время.

***

Когда все закончилось, и, наконец, всех распустили по домам, Роуг еще задержался вместе с Эрзой, обсуждая сам вуз и то, насколько правдива информация о том, что говорят про него. От девушки он узнал, что преподаватели в нем весьма хорошие, хоть и бывают строгие, как, например, ведущий историю. И хоть у парня с ней никогда проблем не было, но все же он немного напрягся, ведь понятие «строгий» растяжимое, так можно описать и того, кто один раз крикнет, и того, кто клал огромный болт на твое обучение и, имея какие-то явные проблемы с головой, орет по каждому малейшему поводу, не взирая на все твои аргументы или же оправдания. Так же, он узнал побольше о самих студентах, оказалось, что вуз буквально разделен на два лагеря: есть адекватные ребята, а есть подобные «золотой троице», возомнившие о себе невесть что и лишь мешающие другим спокойно посещать это место. Корнем зла, как оказалось, снова были ребята с третьего курса, которые поступили вместе в один год, в одно время и тут же начали устанавливать свои порядки, начиная со своих однокурсников, и с каждым годом это лишь перерастало во все большую агрессию, эти парни буквально подминали под себя всех, кто был слабее, или тех, кто как-либо не пришелся им по душе. И неважно, чем ты их задел — словом, одеждой, своей прической, они могли придраться ко всему, что посчитают неправильным и тут же указать тебе на это, не забыв упомянуть о том, что тебе же лучше, делая ты как угодно им, не переча и стыдливо замолкая каждый раз, как только пожелаешь что-либо возразить, молча выслушивая все подколы и издевательства с их стороны. Особо смелые, конечно, не позволяли издеваться над собой, не подчинялись воли наглой троицы, но, к сожалению для них же, обычно все заканчивалось дракой, в которых, как ранее упомянула девушка, очень часто принимает участие Нацу Драгнил, сын Игнила Драгнила, весьма известного бизнесмена в их крупном городе, а значит и имеющего большую власть и деньги. Он, подобно родителям Руфуса и Стинга, всегда заминал любое происшествие в их вузе, бросая на лапу директора крупную сумму. Об этом никто точно не знал, но догадывались многие, поскольку всегда они выходили сухими из воды, насколько серьезным бы не был их проступок. И, вероятнее всего, именно поэтому их никто не стал затыкать, просто боялись гнева влиятельных родителей, ведь подумать только, их чадам посмели что-то запретить, да это же неслыханная наглость! — Ну, а если рассказать о себе, то я не местная и приехала сюда из небольшого города, что расположен на севере Фиора. Моя мать умерла, а отца я не знала, так что большую часть жизни меня воспитывал дед. Он очень хороший человек, думаю, ты бы ему понравился. Он видел, с какой теплотой она рассказывает о своем деде, а по ее лицу было заметно, насколько дорог он той был. Конечно же, парень сочувствовал ей, потерять обоих родителей это, действительно, казалось ему ужасным, но в тоже время, он был рад услышать, что и мать и отца ей заменил так сильно любящий ее дед, чье имя было Макаров. Весьма странное, как ему показалось, но делать замечание на этот счет он не стал, некрасиво это, да и не по джентельменски как-то, хоть особо джентльменом или же дамским угодником он себя никогда особо и не считал. — У тебя очень интересная внешность, Роуг. Ты всегда ходишь с хвостиком? — девушка усмехнулась, — Не думала, что парни могут делать подобные прически. — Мне так удобнее, но вообще, нет, не всегда, — в своей обычной, спокойной манере ответил тот, даже не обратив внимание на тонкий подкол со стороны красноволосой, поскольку считал свою внешность абсолютно нормальной и никогда не пытался как-либо усомниться в этом. — Просто я впервые встречаю парня, что собирает волосы в хвост… — задумчиво протянула та, подходя ближе, практически касаясь плечом его руки, внимательно изучая лицо парня, и, даже не скрывая своей явной заинтересованности в нем, — У тебя необычные глаза. Я впервые вижу такие. Чьи они? — она чуть наклонила голову вперед, продолжая всматриваться в черты его лица. — Ну… — протянул тот, заводя руку за голову, зарываясь пальцами в волосы на макушке, — Они достались мне от матери. — Ох, это здорово. А… Она красивая? Этот вопрос буквально выбил его из колеи. Он, конечно, понимал, что девушка скорее всего спрашивает чисто из-за интереса к своему новому знакомому, но почему-то он чувствовал себя как-то странно, словно та нарочно пыталась завалить его такими провокационными вопросами. Еще и этот жест… Роуг кашлянул, отходя от той на шаг назад, дабы не стоять к девице слишком близко, поскольку считал это не совсем уместным, учитывая, что те были знакомы всего около часа. — Да, я считаю, что она достаточно красивая женщина. Хоть мы сейчас… Не особо общаемся. При упоминании о своей матери он сразу вспомнил, что они находятся в не самых лучших отношениях на данный момент и, незаметно для себя же, помрачнел, вспомнив все то, что так сильно задевало его, а именно ее наплевательское отношение к его желанию самостоятельно определить свою дальнейшую судьбу. Это действительно сильно задело его, и он, к сожалению, ничего не мог с этим поделать. — Ну надо же, кого мы встретили… Что, Скарлет, уже клеишься к этому неудачнику? Какая же ты все-таки шлюха. Эй, парень, держался бы ты от нее подальше! Эту красавицу половина универа облапать успела, знаешь ли. От внезапно раздавшегося позади голоса, а за ним и уже знакомого смеха, Роуг, подобно своей собеседнице, вздрогнул, резко оборачиваясь и обнаруживая буквально в паре метров от себя ту самую «знаменитую» троицу, члены которой сейчас смеялись в один голос, явно находя то, что сказал голубоглазый, весьма забавным. Самому темноволосому было неприятно слышать подобное в сторону девушки, что тут же отразилось на его лице, резко сменяя его выражение, сдвинув брови к переносице, а руки невольно сжались в кулаки, отражая его эмоции. Краем глаза он заметил, как резко сменилось и выражение лица девушки, улыбка сменилась кривой усмешкой, а в глазах ясно читалась злоба и отвращение. Мысленно отмечает, что в таком состоянии она действительно не вызывала каких-либо положительных эмоции, производя впечатление больше самоуверенной, агрессивной бестии, нежели приятной и кокетливой, какой та и казалась ему раньше. — А ты все так же ведешь себя, как свинья, да, Стинг? — красноволосая хмыкнула, смерив того презрительным взглядом, — Или все еще бесишься с того, что я тебя отшила? — Хм… Ведь действительно, чувак, эта милая леди дала тебе отворот-поворот в том году, — к разговору подключился Руфус, который говорил хоть и спокойно, но в голосе читались нотки издевки. — Заткнись, Лор. Лицо Эвклифа изменилось, почти мгновенно, стоило другу надавить на, казалось бы, больное для него место. До этого держащаяся усмешка сменилась грозным оскалом, глаза потемнели, а на лбу проступили вены, казалось, что тот был просто вне себя от злости и готов был взорваться в эту самую минуту, лишь сделав одно единственное движение. В воздухе словно чувствовалось напряжение, резко стало жарко, и Роуг почувствовал это, напрягшись всем телом, хоть и старался держать привычное ему выражение лица, но глаза выдавали его, в них ясно читалось беспокойство, ему определенно не хотелось встревать в конфликты в первый же день, но, видимо, он не понимал, что уже встрял в него. — Ты, мерзкая, ничтожная девка, да как ты смеешь?! — резко выпалил блондин, подаваясь вперед, буквально выплевывая эти слова, произнося их с такой яростью, что по телу тут же словно проходил электрический разряд, — Я научу тебя уважению к тем, кто гораздо лучше тебя, дрянь. Голубоглазый делает уверенные шаги вперед, руки сжаты в кулаки до такой степени, что четко выступают вены, а костяшки пальцев бледнеют. От него чувствуется ярость, которая, казалось, с каждой минутой все усиливается. Темноволосый словно замер, в нерешительности смотря на идущего к ним блондина, не понимая почему тот так резко отреагировал, не понимая, что же произошло между этими двумя такого, что у них столь сильная неприязнь друг к другу, но в тоже время понимал одно — он должен заступиться за нее, нет, обязан. Все-таки, он уже успел проникнуться к той симпатией, и, как никак, но она была девушкой, а ему с детства вдалбливали, что он должен защищать противоположный пол и никогда не поднимать руку на женщину, что, видимо, не говорили тому же Эвклифу. И вот, красноглазый резко делает шаг в сторону, и перехватывает резко занесенную для удара руку, чем вызывает удивление со стороны старшекурсника и его свиты. Мгновение, и тот усмехается, на что Чени отвлекает свое внимание, ослабляя хватку и, тут же, почти мгновенно, получая кулаком по щеке, от чего отшатывается назад, почти что наваливаясь на сзади стоящую девушку, резко вскрикнувшую от увиденного и тут же обхватившего того за спину, чтобы хоть как-то удержать от падения на землю. — А у тебя защитничек нашелся, как я посмотрю? — блондин сплевывает на землю, словно вкусив что-то до омерзения горькое, и засовывает руки в карманы, кажется, чуть поумерив свой пыл, — Я, тебя, сопляка, сразу приметил, еще с утра, — продолжает тот, задрав голову, и смотря на приходящего в себя, после удара, Роуга, — Но я думал, что ты нормальный, а ты, как оказывается, чмошник, — и парень усмехается, замечая на себе его взгляд, полный ненависти. — Не смей так о нем говорить, Эвклиф! — с яростью шипит девушка, замечая, как тот разворачивается и делает шаги обратно к парням, что тихо посмеивались в стороне, наблюдая за всей этой картиной. — Чао, девочки. Еще увидимся, — бросает напоследок блондин, поднимая руку и машет раскрытой ладонью на прощание, словно издеваясь, и говоря, что это далеко не конец, а лишь самое начало, — И, да, — он поворачивает голову, вновь обращая изучающий взгляд на, прожигающего его, все тем же, ненавистным взглядом, темноволосого, — Знай, что я запомнил тебя, сопляк, — усмехаясь бросает он, наконец удаляясь с места конфликта в компании своих друзей. — Как ты, Роуг? — обеспокоенно произносил Скарлет, как только тот отступает от нее и хватается за ноющую щеку, — Сильно болит? — она пытается притронуться к нему, но темноволосый перехватывает ее руку, отводя в сторону. — Все нормально, — сухо бросает тот, вновь возвратив свое лицо к привычному, спокойному выражению, и лишь в глазах по-прежнему читалась неприязнь к тому человеку, который только-только ударил его, — Поболит и перестанет, завтра буду как новенький, — убирая ладонь от щеки произносит парень, замечая беспокойство на лице новой знакомой и пытаясь тем самым хоть как-то успокоить ее, хоть и понимал, что завтра все будет только хуже, щека, скорее всего, опухнет, а ссадины покроются противной коркой, и это явно будет не самым приятным зрелищем. — Прости, это из-за меня ты попал под удар, — девушка виновато опускает глаза, прижимая руки, сжатые в кулаки, к груди, казалось, что она готова вот-вот расплакаться, но держалась стойко, за что парень мысленно похвалил обладательницу сиреневых глаз. — Любой нормальный парень сделал бы тоже самое, — отвечает, пожав плечами и, поднимая руку, легко кладя ладонь на плечо красноволосой, вызывая со стороны той легкую дрожь, — Все в порядке, правда, не волнуйся, — он снова улыбается одними уголками губ, но этого оказывается достаточно для того, что бы девушка, наконец, смахнув все-таки выступившие слезы, смогла пусть и слабо, но улыбнуться, успокаивавшись. — Спасибо… — Не стоит, — поправляя растрепавшуюся челку отвечает темноволосый, — И еще… Думаю, нам уже пора идти по домам. Скорее всего, мы сейчас единственные, кто еще остался на территории вуза, — он бегло окидывает взглядом пустующую территорию и тянется в карман брюк, доставая телефон, — Да, определенно, все уже ушли. Девушка смотрит на время, что показывал экран смартфона и охает, осознавая, что все закончилось еще час назад, а они до сих пор находились за воротами института, еще даже не сделав и шага в их сторону. — Да, ты прав, пора уходить. Ох, и да… Завтра же суббота, — начиная движение произносит красноволосая, — Если хочешь, мы можем встретиться где-нибудь, ну, на твой выбор. — Что ж, весьма заманчивое предложение… — задумчиво отвечает парень, — Но, увы, мне нужно будет выспаться днем, поскольку к вечеру я ухожу на, скажем так, подработку, — чуть промедлив добавляет он, но, заметив, как тут же погрустнела девушка, неуверенно произносит, — Однако, если хочешь… Можешь прийти в ночное кафе, я буду там с десяти часов. — Ох, с радостью, — Скарлет улыбнулась, недолго думая и принимая предложение нового знакомого. Назовя девушке адрес заведения, в котором тот работал, а так же обменявшись на всякий случай номерами телефона, молодые люди распрощались и разошлись по разным сторонам дороги. Как оказалось, Эрза жила далеко от здания универа, и потому всегда вставала и уходила раньше всех, дабы успеть добраться домой до наступления вечера. Мысленно парень отметил, что ему, конечно, отчасти повезло с этим, и в который раз за день успел посочувствовать девице.

***

— Что с тобой, Стинг? — мягко, растягивая его имя, произносит темноволосая девушка, медленно проводя отрощенными ногтями по полуголому торсу парня, пытаясь тем самым заставить обратить на нее внимание, но тот словно не замечал действий большегрудой красавицы, — Ты выглядишь каким-то нервным, — она со всей силы надавливает ногтями на кожу и тот, наконец, сдается. — Сука!.. — шипит тот, резко отстраняясь от девушки, — Свали к черту, Минерва! — Ну и ну, какой ты грубый, Стинг, — она усмехается, отходя от парня, смеряя того недовольным взглядом, плавно подходя к столу, около которого расположился Руфус, — Милый… — шепчет та, прижимаясь почти что наполовину оголенной грудью к руке длинноволосого, — Эвклиф снова грубит мне. На слова девушки голубоглазый лишь недовольно фыркает, подходя к большому окну и прислоняясь к нему лбом, на секунду замирая, наслаждаясь его прохладой. — Нельзя так обращаться с девушками, Стинг, — в голосе Лора читаются нотки недовольства, он исподлобья бросает взгляд на стоящего у окна блондина в то же время обхватив прижавшуюся к нему девушку за талию, — С ними нужно быть более нежным, — на лице появляется довольная полуулыбка, а пальцами тот проводит по оголенной коже темноволосой, заставляя ту довольно улыбнуться и прикрыть глаза. — Да пошел ты со своими советами, Руфус, — бросает Эвклиф, отстраняясь от стекла и проходя вглубь комнаты, к сидящему на широком, дорогом кресле, Нацу, который широко расставил ноги в стороны, держа в правой руке очередную сигарету, — Бери пример с Драгнила, вот он с ними не церемонится, — он усмехается, а следом за ним и сам парень, о котором тот вел сейчас разговор, — Хотя, будучи таким ублюдком, все же каким-то образом умудрился урвать себя милашку Хартфилию. — Не твоя, вот ты и бесишься, Стинг, — захохотал розоволосый, бросая недокуренную сигарету в пепельницу, даже не умудрившись затушить ее, — Сам то ты, ведь, без телки до сих пор ходишь, что для тебя, прямо-таки, необычно, — наследник крупной компании продолжал смеяться во весь голос и в открытую подтролливая своего лучшего друга. — Ох, нет, наш Стинг не привык к постоянным отношениям, — усмехаясь, добавляет Руфус, чем вызывает смешок со стороны блондина. — Потому, что быть постоянно с одной и той же девкой — полнейший отстой, — Эвклиф закидывает руки за голову, — К тому же, отношения, это, явно, не мое. Меня бесят все эти капризные женщины. Принеси ей то, купи это, а сама ничего дать кроме дерьмового секса мне не может, а этого и так обычно хватает, без каких-либо там отношений, — бросает тот, забирая со стола бокал, наполненный крепким алкоголем и залпом опустошая тот чуть ли не наполовину, от чего рядом сидящий Драгнил присвистнул, хлопнув в ладоши. — О-хо-хох, да ты прямо-таки неплохо завелся, как я посмотрю, — на лице розоволосого появилась широкая улыбка, — Кстати, тот бедолага, которому ты сегодня начистил рожу… Что вы о нем думаете, а? — Да ну, обычный наглый засранец он, вот и все, — фыркает обладатель голубых глаз, чуть поморщившись от резкого ощущения жара где-то посередине горла, все так пить залпом такое количество крепкого спиртного было не самой лучшей идеей, — Он еще просто не понимает в какое место попал, — он криво ухмыляется, мельком вспоминая то, как прошелся кулаком по его щеке, вложив в этот удар чуть больше, чем половину своей силы, — Я ему еще не раз морду начищу, точно вам говорю. — Ох, бедный мальчик… За что ты его так, Стинг? — смеясь, произносит Минерва, едва сдерживаясь от того, что бы не засмеяться с такой же силой, как Драгнил, настолько ей было забавно всегда слушать рассказы парней об очередных неудачниках, которых они ставили на место. — Да бесит меня он! — выпалил блондин, резко ставя бокал на место, гладкую поверхность стеклянного стола, а звук от их соприкосновения разносится по всему просторному помещению, — Эта рожа… Эти волосы, собранные в хвост, челка на полголовы, черт, да он выглядит, как какой-то голубой! Еще и защищает эту шлюху, Скарлет, — последние слова он произнес особо едко, на что снова послышался смех Минервы и Драгнила, последний, к слову, уже не сдерживался ни капли, и хохотал словно сумасшедший, все же спиртное и ему успело ударить в голову. — Кажется, ты нашел очередную игрушку для себя, Стинг, — произносит Лор, усмехаясь, все так же придерживая темноволосую за талию, по-прежнему позволяя той прижиматься к своему телу. — Хах, а ты, как обычно, прав, Руфус. Голубоглазый широко улыбнулся, а глаза сверкнули недобрым огоньком, после чего рука снова потянулась к бокалу, намереваясь допить налитый в нем алкоголь, а спустя некоторое время восполнить его в очередной раз, постепенно опустошая бутылку.

***

Вернувшись домой, Роуг первым делом направился в ванную, где была аптечка и большое зеркало. Щека к тому времени хоть еще и не выглядела столь ужасно, как он представлял, но все же была опухшей, пускай и не настолько, что бы сильно выделяться на фоне всего лица. Все-таки блондин хорошенько прошелся по ней, о чем говорили ссадины, которые уже успели покрыться тонкой коркой засохшей крови. Найдя аптечку, парень вытащил из нее антисептик, вату, и, смочив ее в растворе, начал обрабатывать рану, изредка морщась от боли, но стойко терпя ее, понимая, что если не обработает место ранение, может быть только хуже. Спустя буквально минуту мучений, он, наконец, сложив все обратно, вновь посмотрел в зеркало, осматривая обработанное место. Покраснение чуть сошло, но на утро точно будет синяк. Он вздохнул, поправляя челку и стаскивая резинку с волос, все же хвост уже был достаточно растрепан и смысла в нем особо не было. Вдоволь насмотревшись на свою «боевую отметину», парень решил пройти на кухню, где еще с утра стоял почти нетронутый бокал с кофе. И хоть напиток уже был холодным и не таким вкусным, как мог быть утром, Роуг все-таки решил допить его, поскольку даже таким он не побрезгает, да и выливать не хотелось, все же этот пакетик стоил каких никаких, но денег, и хоть он не был особо мелочным, но умел ценить заработанное и даже откладывал часть своих, на, так называемый, черный день, или же просто про запас, ведь лишними деньги точно не будут. Закончив с кофе, тот помыл кружку и вернулся в комнату, оглядев весь тот беспорядок, что был у него в комнате. И, впервые за долгое время, темноволосый решил разобрать вещи, что валялись по всему помещению, и хоть с какой-то пользой провести то время, что у него оставалось до вечера. К счастью, сегодня Чени не нужно было выходить на работу, и потому, он сможет наконец нормально поспать, чему, определенно, был рад.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Реклама: