Nobody Can Hear You 23

Snail. автор
Реклама:
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Описание:
Порой, жизнь преподносит нам сюрпризы, которых мы уж точно не хотели бы получать. И потому, поступая в самый известный в округе университет, Чени даже не мог и подумать о том, какие люди будут его окружать. Вернее, люди, вроде, даже ничего, однако в этом заведении оказались свои порядки, к которым Роуг, скажем прямо, был совершенно не готов.

Посвящение:
https://ficbook.net/authors/3011633.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
История зародилась благодаря одной милахе.
Решил отличить ее от всех, пожалуй, лишь тем, что персонажи - студенты престижного вуза, а так же своим стилем и морем конфликтов, конечно же.
Гетные пары в работе мельком.
Песня, которая так же поспособствовала созданию: ALIUS - Nobody Can Hear You.

Часть 3

11 августа 2018, 23:11
Примечания:
Внезапно, был добавлен мат. И, возможно, фанфик сейчас потерял 70% аудитории, которой и так толком нет, но, увы, в некоторых моментах он необходим.
* - В фанфике нет таких стран, как в нашем, реальном мире, и потому были использованы страны из самого аниме и манги. Родной язык жителей Фиора - японский, в остальных странах он либо редкость, либо вовсе исключен.
— Ну ты даешь, чувак. Что, все настолько плохо? Так и знал, что ты уже разучился обращаться с девушками. — Да завались ты уже, а! Разъяренный голос блондина оглушал, казалось он был настолько громким, что слышен в другой стране, не то, что в стенах достаточно большого, богато обставленного внутри, дома. И сидящий неподалеку Драгнил закрыл уши ладонями, пытаясь хоть как-то заглушить этот вопль, что вот уже как пять минут бил по ушам парня, до такой степени, что в голове уже словно все ходуном ходило, а в висках застучало, отдавая ноющей болью где-то в глубине черепной коробки. И вот, когда светловолосый вновь хотел было открыть рот и продолжить пламенную, в прямом смысле оглушающую речь, молодой человек не выдержал, резко поднявшись с насиженного им места, бросая усталый взгляд в сторону создающего шум. — Стинг, дружище, я все понимаю, быть импотентом в двадцать лет — страшно, но поубавь громкость, у меня уже в ушах, сука, звенит, — розоволосый завел руку за голову, тут же зарываясь пальцами в пряди и потирая макушку, — И я серьезно ведь, щас сдохну, вот прям здесь. Голубоглазый едва сдержался от того, что бы не подойти и не проехаться по лицу друга сжатым до напряжения в мышцах кулаком, а после ещё и пару раз посылая того куда подальше, выкрикивая все эти слова чуть ли не дыша тому в глотку, деря горло, но указывая тому на его место, хоть это самое «место» сильно не отличалось от его собственного. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, но получалось, откровенно говоря, отвратительно. Зубы буквально разъедало от злости, а глаза горели недобрым огоньком — в них четко прослеживалось желание кого-нибудь прирезать, и желательно как можно скорее, иначе тот рискнул бы просто сойти с ума, хотя, порой ему казалось, что он уже это сделал, будучи таким дерганным и нервным последнее время. — Я тебе, что, непонятно сказал, что ли? — процедил тот через зубы, до боли смыкая челюсти, — Засунь свои шуточки знаешь куда? — Ой, да брось, дружище, — как обычно в своей дружелюбной, абсолютно безобидной манере начал обладатель серо-зеленых глаз, делая пару шагов вдоль комнаты, — Нашел на кого вымещать свою злость и негодование. То, что у тебя не стоит, это не мои проблемы, — добавил он, хохоча и закидывая вторую руку за голову, скрепляя те в замок. — Да задрал ты меня уже, ловелас херов! За собой следил бы лучше, скоро сифилис подхватишь от этих размалеванных шаболд, — от отвращения блондин сплюнул на пол, скривившись, — А у меня все нормально с этим, и можешь даже не сомневаться, — хмыкнул парень, видимо, чуть поубавив свой пыл и теперь лишь нервно теребя ткань черных брюк, изредка постукивая каблуком черных, лакированных туфель об мраморную поверхность пола. — Зато эти, как ты выразился, «размалеванные шаболды», сосут неплохо! — смеясь, ответил парень, прищуривая хищные глаза. — Хартфилия-то ревновать не будет? — светловолосый вопросительно изогнул правую бровь, а на лице промелькнула тень усмешки, — Или ты у нее, как послушный пёсик, с разрешения хозяйки на кости бросаешься? — Люси не знает, — непривычно холодно бросил обладатель необычных волос, — Да и не к чему ей это знать. А даже, если и узнает, она слышала о том, какую жизнь мы ведём, так что это ее явно не удивит. — Ну ты и мразь, Драгнил, — усмехнувшись, ответил Эвклиф, — Бедная девочка, как только согласилась-то на такого ублюдка, как ты? — Молча, — вновь залился смехом парень, приостанавливаясь у широкого стола неподалеку от двери, ведущей из комнаты, где находились молодые люди, в коридор. — И вообще, откуда ты взял эту ересь? — бросил тот, подпирая голову рукой, и замечания недоуменный взгляд в свою сторону, продолжил, — Я про твои слова, мол, у меня какие-то проблемы с этим делом, — он перевел взгляд ясных, голубых глаз, со стоящего у его излюбленного столика друга на широкое окно, в котором виднелась почти вся, погрузившаяся в ночной мрак, Магнолия, и лишь яркие огни фонарей и светильников в домах как-то поддерживали образ все ещё вполне жилого города. — Да ты ни к одной из этих шкур не притронулся, что мне ещё думать-то? — воскликнул изумлённый вопросом блондина Драгнил, подходя ко столу и забирая с того пачку дорогих сигарет, — Или у тебя это, ну, того, аллергия на девок пошла? — он усмехнулся, вытаскивая из пачки сигарету и зажимая ту между зубами. — Думать тебе, знаешь ли, противопоказано, — хмыкнул наследник крупной компании, краем глаза замечая, как собеседник без тени какого-либо стеснения зажигает сигарету и кладет пачку обратно на стеклянный, широкий стол, — И ещё, если память не подходит, то курить в моей комнате я не разрешал. — Да не жмоться ты так, сам будто святой и никогда в комнате не дымил, — снова усмехаясь ответил розоволосый, выпуская из лёгких табачный дым, на секунду прикрывая глаза, — Да и потом, ты что-то такой дерганный стал, прямо скажем, не узнаю тебя, старик. — Да ну? — Эвклиф в удивлении вскинул брови вверх, — По-моему, я остался таким, каким был раньше, — он пожал плечами, а злость, казалось, окончательно покинула его, и теперь парень выглядел куда более привычно для глаз розоволосого. — Или у тебя просто давно не было секса, чувак, — заржал во весь голос Нацу, выпуская изо рта ещё больше дыма, чудом не поперхнувшись им. — Ещё одно слово на эту тему — и я засуну эти грёбаные сигареты тебе прямо в глотку, Драгнил!

***

Ночное небо сегодня было сплошь усыпано звездами, ярко сияющими где-то там, наверху. Разных размеров, от больших, со спичечную головку, до маленьких, словно пылинка, они украшали мрачное, холодное небо, а огромная, горящая теплым, обволакивающим светом, луна, лишь дополняла этот, пусть и столь привычный, образ. Чени не часто любовался подобным небом — если только в детстве — когда маленький, активный мальчик, лет шести, бегал по саду дедушкиного роскошного участка, и, добегая до небольшого, тихо журчащего ручейка, опускался рядом с ним на высокую траву, устилавшую землю и смотря красными, точно кровь, глазами, что горели радостью и некоторым восхищением, на точно такое же ночное небо, правда, за городом звезд оказалось еще больше и это всегда поражало юнца. Он не упускал ни одной ночи, ни одного мгновения, и когда падала звезда, оставляя за собой тонкий серебристый след, мальчик складывал маленькие ладошки на груди, закрывая глаза и мысленно загадывая желание. Он помнил это время. Помнил и счастливое, сморщенное от весьма преклонного возраста, лицо деда, улыбки отца и матери, лай доброго, верного друга — большого белого пса — и от этих воспоминаний становилось так тепло, так приятно, что, казалось, будто он и сейчас тот самый маленький, проворный юнец, а за дверью этот самый сад из его воспоминаний, с дедом и родителями. Роуг выдохнул, переворачиваясь на другой бок и укрываясь одеялом почти под самый нос. Он слишком редко вспоминал те веселые, беззаботные дни его детства, запрятав те самые эмоции где-то в глубине своего сознания, заковав их в цепи, что бы не могли выбраться и снова завладеть его разумом. Парень давно пообещал себе сдерживать всю ту радость, которую испытывал когда-то, двенадцать лет назад. Упрятал и заменил на столь привычные ныне холодность и отстраненность, и лишь иногда позволяя себе сделать что-то на подобие улыбки или смешка. — Спи дальше, придурок… Слова, произнесенные самому себе, призванные разогнать все те размышления, что словно стая ворон нависли над бедным парнем, заставляя тратить драгоценное время на сон ради того, что бы придать себя очередным воспоминаниям и размышлениям. Такой бред, казалось бы, но в последнее время мысли все чаще стали посещать мозговитую голову темноволосого, что тому, скажем прямо, совсем не нравилось. Выдохнув, обладатель необычного цвета глаз подложил под голову ладонь и, понадеявшись на то, что эти ночные размышления не выйдут ему боком, вновь постепенно проваливался в сон.

***

— Сука! По чистой, убранной от грязи и кучи вещей, комнате, вновь мельтешила высокая фигура, выкрикивая на ходу все возможные ругательства, которые только знал ее обладатель, в данный момент наспех натягивая на себя черную футболку, которая, как и многие другие, идеально села по фигуре, чуть обтягивая подкаченные мышцы мужского торса. — Как я мог проспать-то? Епт твою мать… Вновь выругавшись, но уже тише, чем высказывался ранее, парень кинулся, чуть ли не бегом, на кухню, где уже во всю кипела вода в чайнике, и будь у того звуковой сигнал, наверняка уже истошно орал бы о пощаде, моля выключить его и не мучить дальше. Чертыхнувшись про себя, он выключает несчастную технику и в тоже время достает, как обычно, свою кружку, быстро делая кофе и возвращаясь с чашкой горячего напитка в комнату, оставляя ту одиноко стоять на небольшом, деревянном столике, на котором лежала парочка ручек и какой-то листок, а теперь картину дополняла еще и посуда из которой приятно тянуло кофейным ароматом, заполняя им комнату. Ни секунды не медля, Чени достает свою сумку, небольшую, через плечо, черного цвета с серыми, выделяющимися замочками, и впихивает туда несколько тетрадей и те самые ручки со стола, после чего, закрыв основной отдел, открывает второй и наспех кладет туда листок, чуть смяв тот, но на данный момент это было совершенно неважно. Куда более важным было то, что часы показывали восемь часов, десять минут и, поскольку занятия в университете начинались ровно в половине девятого — Роуг, мягко говоря, опаздывал. Мысленно он уже представил, как будет писать объяснительную, как одногруппники будут косо смотреть на него, а в особенности — старшекурсники, хотя уж им то точно знакомы подобные случаи, и, наверняка, чуть ли не каждый из них когда-либо опаздывал на одну, а то и несколько пар, после чего сидели в кабинете заведующего кафедрой, придумывая нелепые, иногда и вовсе бредовые, отмазки, и лишь иногда опоздание случалось действительно по веской причине. Парень выдохнул, поправив челку, на этот раз он даже не стал собирать волосы в столь привычный хвост — и так сойдет. Впрочем, у темноволосого и правда не было на это времени. Расхаживая по комнате с кружкой в руках, он то и делал, что собирал по квартире нужные ему вещи, попутно отпивая бодрящего напитка, на какое-то время растворяясь и успокаивая себя, уверяя, что еще вполне может успеть, возможно, впритык к началу первой пары, но это все же лучше, чем к ее середине или же совсем, к концу. — Ручки, тетради, телефон, деньги… — пересчитывал предметы обладатель иссиня-черных волос, вертя на пальце связку ключей, и почему-то именно этот звук его сейчас успокаивал, — Вроде бы, все, — довольно заключил он, застегивая молнию на сумке и закидывая ту через плечо — так он делал еще со школьной скамьи и привычка осталась, впившись в него, словно клещ. Уже подходя к двери, ведущей из квартиры, парень напоследок оглядел себя, одернув задравшуюся майку, поправляя пояс, удерживающий темно-синие джинсы на талии. Все-таки он не мог обойтись без этого действия, ну, а мало ли он выглядит как-то странно? И во всей этой спешке молодой человек и вовсе позабыл об оставленной на щеке отметке, подаренной ему членом «золотой троицы». Даже не вспоминал о ее существовании, да и сама ссадина не давала знать, видимо, заживление шло полным ходом, да и не настолько все серьезно было, что бы можно было забиться в угол и рыдать, переживая за свое прекрасное лицо. Еще раз мельком оглядевшись вокруг себя, Роуг так же быстро, как и одевался, обул темно-серые кроссовки, которые неплохо сочетались с его одеждой, накинул легкую куртку, и поспешил покинуть теплую, уютную квартиру, пока еще оставалось время для более-менее успешного выполнения миссии «добраться до вуза раньше начала пары».

***

К своему же удивлению, Чени не только смог вовремя прибежать к месту своего назначения и до начала занятий, но еще сохранить в запасе пару минут, что бы успешно добраться до нужного кабинета. Как оказалось, первой парой стоял иностранный язык, в случае Роуга — английский, который тот изучал еще с начальных классов, поскольку язык был международный и широко использовался за пределами родины — Фиора, распространяясь еще на, как минимум, три страны — Арболес, Стеллу, Минестрель, наиболее крупные среди их мира*. Поднявшись по лестнице на второй этаж, парень проследовал к нужному ему кабинету, и, когда уже ладонь его легла на прохладную, металлическую ручку, а пальцы крепко обвили ее, из-за угла показалась знакомая фигура, а ярко-красные, длинные волосы, сразу же бросились в глаза. Он пару раз моргнул, пытаясь понять, не ошибся ли он, но эти мысли были почти сразу же отброшены в сторону, ведь другой такой девушки просто не могло быть. И на лице вдруг проскользнула тень улыбки, а брови чуть вскинулись вверх. — Эрза, — голос его был спокоен, не громок, но девушка, вздрогнув, подняла голову, встречаясь взглядом с кроваво-красными глазами. — Роуг, — мягко отозвалась представительница прекрасного пола, приближаясь к тому, и в пару шагов преодолевая расстояние до вытянутой руки. На лице обладательницы редких волос сияла радостная улыбка, а глаза поблескивали хитрым огоньком, — Рада тебя видеть. Как ты? — осторожно начала длинноволосая, делая еще шаг вперед, приближаясь еще ближе к собеседнику. — Отлично, — сухо бросил тот, а в голове внезапно всплыла оборвавшаяся встреча, и хоть это было неприятно, но парень мысленно убеждал себя в том, что это не его проблемы и свою часть уговора он успешно выполнил, — Правда… Я чуть не опоздал сегодня, — неловко потер он макушку, растрепав чуть темные волосы, что не так давно были уложены в более-менее приличном виде. — Я тоже, — отозвалась девушка, замечая изменившуюся интонацию в его голосе, но промолчав на этот счет, понимая, чем та была вызвана, — Ну, еще увидимся, — она подмигнула, проходя вперед, и в этот же момент прозвучал громкий, оглушающий звук, от которого по телу пробежались мурашки — звонок. Парень лишь коротко кивнул, наконец открывая дверь аудитории и проходя внутрь под этот самый неприятный звук.

***

Чени протяжно зевнул, выходя из душного, забитого студентами, кабинета, почесывая затылок. Первое занятие хоть и было больше ознакомительным, однако, скука захватила его с головой еще после первых пяти минут от начала пары, а что еще хуже — эта пытка шла больше часа. Порой парню казалось, что тот вот-вот уснет, уткнувшись лбом о прохладную поверхность деревянного стола, но до последнего сохранял трезвость мыслей, создавая иллюзию «заинтересованного в лекции», хотя, это и лекцией-то назвать было трудно, так, скорее болтовня ни о чем. Бросив кроткий взгляд в сторону проходящих мимо одногруппников, он запустил свободную руку в карман джинс, нащупывая в том свой телефон. Недолго думая, достал его, как обычно, по старой-доброй привычке, смотря время, хотя на стене коридора висели большие часы, точно указывающие на это самое время. Ну, почти точно. И это, конечно же, отметил темноволосый, хмыкнув. — Отстают на две минуты, значит… Равномерный голос заглушал шум: голоса людей, их шаги, все словно слилось в один большой звуковой комок, мешая спокойно думать и пресекая всяческие попытки Роуга услышать хоть самого себя. Да и хорошо, иначе подумали бы еще, что парень просто сошел с ума, что-то бубня себе под нос, при этом стоя в одиночестве около аудитории, а проблем у того и так хватало, так что желание иметь за собой прозвище «чудилы» явно не закрадывалось в его умную головушку. Вздохнув, обладатель иссиня-черных волос запрокинул голову назад, вновь прикрывая алые глаза. На секунду он услышал долгожданную, так ему полюбившуюся за время отстраненности от людей, всего мира, тишину, но ее быстро сменил тот самый шум, что никак не умолкал. Молодой человек невольно выругался, мысленно проклиная столь шумное и неприветливое место, уже пожалев о том, что так быстро распрощался со своей свободой. Снова мельком взглянув в экран смартфона, тот отметил, что до следующей пары оставалось всего несколько минут и потому, нехотя отстранившись от прохладной, гладкой, ровной бетонной стены, проследовал спокойным шагом к лестнице, поднимаясь вверх, на третий этаж, попутно изучая само здание и запоминая некоторые его особенности: картины, развешанные вдоль коридоров, горшки с живыми растениями - деревцами Бонсай, великолепными узорами на отдельных деревянных табличках в традиционном японском стиле, что отдавало некой стариной, но в тоже время какой-то таинственностью. Мысленно темноволосый отметил, что было бы неплохо остановиться и изучить парочку из них, возможно даже перевести какие-то слова, и он обязательно сделал бы это, если не бы не все тот же громкий, пронзительный звонок, который заставил его ускориться и буквально в несколько шагов преодолеть расстояние до нужного кабинета, залетая вслед за одногруппниками, сливаясь в их числе.

***

Крыша учебного заведения всегда была полна народу в обеденное время. Просторная, без каких-либо стен и ограждений, она стала излюбленным местом многих студентов, которые так же были не прочь скрыться здесь от надоедавших преподавателей, а ведь были и такие, загоняющие своими упреками настолько, что находиться с ними в одной аудитории было просто невыносимо — либо встать, и дать по лицу, либо уйти, громко хлопнув дверью, со всех ног сбегая на спасительную крышу, не замечая ничего и никого вокруг. И хоть заведение позиционировало себя как «элитный университет», подобные случаи, когда у студентов просто не выдерживали нервы, было не мало. Однако, не смотря на все, мало кто покидал его, ведь зачастую прикладывали массу усилий, лишь бы попасть в списки зачисленных, а некоторые и отваливали крупные суммы денег, когда дело казалось совсем уж безнадежным и своими силами попасть не представлялось возможным. Эрза Скарлет была из числа тех, кому именно повезло прорваться сквозь огромный поток желающих, и именно своими силами, благодаря развитому уму и просто невероятно огромному желанию, за которым скрывалось нечто большее, чем просто стремление к окончанию престижного вуза. И это большее красными нитями тянулось за прошлым девушки, уходя корнями еще в малые годы, когда Эрза еще могла видеть лицо своей погибшей матери и счастье, быть рядом с ней, захватывало каждую клеточку юного тела, даруя веру и надежду в то, что, рано или поздно, но их жизнь изменится, повернется на все сто восемьдесят градусов, и ведь она действительно изменилась, вот только не в ту сторону, которую так хотелось увидеть маленькой девочке. Со смертью матери пришло и горькое осознание того, что она никогда и никому не будет нужна в этом мире. Отец, бросивший Эйлин с маленькой Эрзой на руках, даже не появлялся ни на мгновение, словно те для него никогда ничего не значили, и женился он только по принуждению отца. Род Эрзы — давно известный своими сильными членами, в особенности — женщинами, что были всегда прекрасны, нежны, но в тоже время невероятно сильны духом и телом. В годы войны Фиора и Арболеса, бабушка Скарлет была героиней того сражения, спасая ни одну десятку солдат, а после доблестно сражаясь за свою страну и семью, отдавая войне всю себя, с достоинством принимая смерть. Настоящая фамилия юной красавицы — Белсерион. Однако, после того, как над ней было оформлено опекунство не родным дедом — Макаровым, который был отчимом ее матери, Эйлин, девушке пришлось сменить ее, дабы навсегда оставить свое прошлое позади и идти только вперёд с высоко поднятой головой, как она и делала с того самого момента, как переступила порог дома Макарова. Обладательница алых, будто кровь, волос, вздохнула, выходя на ту самую знаменитую крышу, проходя мимо студентов, продвигаясь к самому ее концу. У перил обычно было меньше всего народу — люди попросту боялись к ним подходить, настолько ненадежными они выглядели, но Скарлет, напротив, предпочитала проводить время именно у них, наслаждаясь свежим, бодрящим воздухом, мирно поедая свой обед. И вот, коробочка с бенто мягко опускается на колени аловолосой, а крышка откладывается в сторону на один из бетонных блоков. Девушка довольно улыбается, оглядывая свое блюдо: белоснежный, идеально сваренный, рис, немного жареной рыбы, соуса, тушеных овощей, и ломтики клубники в отдельном отсеке сбоку. Такой вариант обеда не только был достаточно полезным, но и вкусным, совмещая в себе как жиры, так и углеводы. Взяв в руки палочки, обладательница сиреневых глаз принялась неспешно поедать свое бенто, рассматривая открывавшиеся перед ней пейзажи — необъятное, светло-голубое небо, и огромный, живой город, который было очень хорошо видно с высоты пятого этажа. У алой всегда словно перехватывало дыхание от этой красоты, хотелось подольше оставаться на месте и смотреть на все это, не отрываясь, и она часто так делала, правда, уже после окончания занятий, когда крыша практически пустовала. — Красиво… Впрочем, как и всегда. — Разве? По-моему это просто обычное, скучное небо. Не правда ли? — Действительно, Скарлет, кажется, ты совсем уже головой поехала. Алая замерла, услышав до боли знакомые голоса за спиной, а палочки, в которых была зажата очередная порция риса, были медленно отложены вместе с коробочкой бенто в сторону, к крышке. Тонкие брови были сдвинуты к переносице, а глаза блеснули недобрым огоньком. И что-то подсказывало девушке, что обед на сегодня, теперь уже, точно закончен. — Ты никогда не умела оценивать красоту окружающего тебя мира, Минерва, — бросила обладательница алых волос, повернувшись к стоящим позади старшекурсницам, но обращалась она в данный момент лишь к одной из них, девушке, чьи волосы отдавали бирюзой под лучами солнца, а темные глаза выражали какую-то неприязнь, будто смотря в саму душу человека, — Как и вы двое, — хмыкнув, добавила длинноволосая, поднимаясь со своего насиженного места. — Ах, ну да, забыла… Ты ведь у нас местная «красавица», любительница природы, защитница зверушек, — насмехаясь, перечисляла Минерва, загибая тонкие пальцы при каждом слове, — До сих пор удивляюсь как с тобой рядом ещё птички не кружат, ты ведь такая святая, Скарлет. — Но на самом деле ничего такого в тебе нет, — усмехнувшись, продолжила разговор светловолосая, чуть выходя вперёд, поднимая руку и указывая указательным пальцем на Эрзу, — Обычная, зазнавшаяся девчонка. Вот и все. — Надо же, — растягивая слова, ответила алая, а губы тронула усмешка, — И давно ты стала такой смелой, а, Сорано? Что, Минерва наконец стала спускать тебя с поводка? — Заткнись, мерзавка! — воскликнула девушка, явно будучи задетой словам, произнесенными длинноволосой, — Не хочу ничего слышать от такой неудачницы, как ты! — Успокойся, Сорано, — подала голос третья, подходя к разбушевавшейся девушке и кладя ухоженную ладонь на ее плечо, — Эта девчонка того не стоит, — она смерила обладательницу сиреневых глаз презрительным взглядом, скривившись, будто увидела что-то до ужаса противное, неприятное, впрочем, именно так она всегда смотрела на нее, — Тебе стоит хоть иногда держать язык за своими белоснежными зубками, если не хочешь лишиться его. — Неужели я слышу угрозу? — Эрза по-прежнему стояла неподвижно, но в голову закралась мысль о побеге. И хоть это и означало бы, что она сдалась этим трем куклам, подписавшись под каждым их словом, но это было всяко лучше, чем терпеть и дальше их режущие слух голоса, по крайней мере, так считала сама представительница прекрасного пола. — Именно, — кивнула головой Уртир, чуть понизив голос, — Или ты думаешь, мы просто так пришли на эту чёртову крышу? — Все, достаточно, — Минерва махнула рукой, делая шаги в сторону Эрзы, приближаясь к той почти вплотную, и сейчас девушек разделяли считанные сантиметры, — Что бы я… Тратила время… На такое ничтожество, как ты?! — Орланд внезапно перешла на крик, а тонкая рука поднялась вверх, после чего послышался громкий звук соприкосновения ее ладони о щеку аловолосой. Скарлет вскрикнула, чувствуя жгущую боль на лице, схватившись за поврежденное место, отшатнувшись на несколько шагов назад, крепко сжав зубы, буквально до боли в челюсти, вновь поднимая ненавистный взгляд на обладательницу темных волос. — Что смотришь на меня? Думаешь, просто так отделалась? Нет, это ещё не конец, мелкая сучка. Очередной удар, уже ниже, в живот, сжатой в кулак ладонью, и аловолосая сгибается, что-то прошипев себе под нос, хватаясь за место удара, пытаясь закрыть его, но тут же получает очередной, более мощный. Эрза сплевывает на поверхность крыши, пересиливая себя от дикого, растущего с каждой секундой, желания убежать, рвануть прямо сейчас, не взирая ни на что, пересиливает и понимает, что старшекурсницы уже успели окружить ее, отрезав последний путь к отступлению. Единственный выход — вниз, но он подобен смерти, прыгать с пятого этажа все-таки не самая лучшая идея, какая только могла придти ей в голову, даже не смотря на ту ситуацию, что развернулась перед ней. — Что? Уже все? — в голосе темноволосой читается разочарование, но надменная улыбка по-прежнему украшает ее ухоженное, точно кукольное, лицо, — Я-то думала, женщины рода Белсерион более стойкие к боли, как о вас и говорят. А ты, оказывается, такая слабая. Это поэтому папочка ушел от тебя, да, Эрза? — продолжала злорадствовать Орланд в очередной раз занося руку для удара, но замирает, как только замечает улыбку со стороны своей оппонентки. — Это от тебя сбежал папочка, Минерва, — широкая улыбка озарила лицо Эрзы, и та чуть приподнялась, хотя ноги предательски дрожали, а живот тянуло от тупой боли, — Не выдержал такой блядственной дочки, видимо, — аловолосая сплюнула скопившуюся во рту кровь, окончательно твердо встав на ноги, — Ах, да… Он не уходил, он просто выкинул тебя на улицу! — Заткни пасть, слабачка! Темноволосая перешла на дикий вопль, крича, будто дикий зверь, загнанный в угол. Нанося Эрзе удар за ударом, Минерва казалось совсем обезумевшей, и стоящие неподалеку Сорано и Уртур никак не могли помешать девушке избивать длинноволосую, настолько те боялись сильную и разгневанную от ярости на второкурсницу, подругу. Орланд всегда была той, которую боялись многие девушки, стараясь не попадаться дочери влиятельного бизнесмена на глаза, не то, что заговорить о ней. И лишь немногие стали кем-то, вроде подпевал знойной красавицы, постоянно преследуя ту, словно будучи ее личной охраной, но действовали они только с целью нагнать страху на жертву, не более. С дерзкими, возомнившими из себя невесть что, девицами, Минерва предпочитала разбираться сама, без чей-либо помощи. И пусть это зачастую стоило ей сломанных ногтей и растрепанных волос, старшекурсница никогда не жалела об этом, наслаждаясь страданиями своих глупых жертв, ведь зачастую именно она выходила победительницей из любой потасовки. — Что ты возомнила о себе, жалкая тварь?! — сокрушалась Минерва, нанося очередной удар ногой в живот, заставляя Эрзу взвыть от боли, прижимаясь спиной к холодным прутьям перил, — Сначала Стинг, теперь меня решила унизить? Не ту мишень ты выбрала, дорогая! — очередной удар ногой, еще несколько сжатой в кулак ладонью, и вот на лице длинноволосой уже появляется кровь, которая тонкой струйкой вытекает из разбитой губы. Вещи алой давно разбросаны по всей крыше, коробка с бенто перевернута и отброшена в сторону, сама же девушка едва держалась на ногах, колени дрожали, тело тяжелело с каждой секундой, а дышать становилось все труднее. На грудь словно положили огромный валун, который сдавливал ее все сильнее и сильнее. Обладательница сиреневых глаз уже не могла нормально смотреть на окружающий ее мир, в глазах двоилось, плыли разноцветные круги, казалось, будто она находится в каком-то вакууме. От очередного удара девушка не выдерживает и падает на бок, все еще держась рукой за живот, глотая кровь, что наполнила рот, не в силах даже сплюнуть ее на землю. Она поднимает взгляд на Минерву, но ее голову тут же прижимают ногой к поверхности крыши, заставляя уткнуться носом в песок. — Не смей смотреть на меня таким взглядом, сучка, — голос Орланд холоднее льда, а глаза буквально метают молнии в сторону поверженной алой, — Если бы не твой длинный язык, то сейчас разошлись бы мирно. Я всего лишь хотела пару раз дать тебе по лицу за Стинга, вот и все, — она сильнее надавила ногой на голову длинноволосой, прижимая ту вплотную к грязной поверхности крыши, — Но ты, блядь, захотела поговорить обо мне, — прошипела девушка, откидывая выбившиеся вперед длинные косы обратно за спину. — Стинг настолько… Настолько жалок… Что посылает тебя? — прохрипела алая, приподнимая голову, сопротивляясь той силе, которая придавливала ее к земле, — И ты такая же, как он… Трусливая, жалкая… — Молчать! — Орланд резко отстранилась и со всей силы ударила Скарлет по ребрам, проходясь тонким каблуком по грудной клетке несчастной, чудом не проткнув ее насквозь и лишь порвав и без того потрепанную блузку, — Мерзавка, — выплюнула та, отходя от скорчившейся от боли Эрзы, присаживаясь перед той на корточки, — Если бы с тобой разбирался Стинг — ты уже лежала тут трупом. Так что считай, что я — это его милость. Он тебя терпеть не может, так что убил бы с одного удара, — она широко улыбнулась, растягивая ярко накрашенные губы, — Но не волнуйся, поскольку я сегодня добрая, то больше бить тебя не буду. — Какое благородство, — прошипела Скарлет, исподлобья смотря на свою соперницу, мысленно посылая той все возможные проклятия, и на голову Эвклифа — тоже, — Значит, щадишь меня? — А ты думала, я убивать тебя буду? — Минерва рассмеялась, а голос ее вновь стал прежним, с нотками безразличия и надменности, — Дура! Из-за тебя могли бы быть большие проблемы. Убийство студента — это не тот поступок, что можно легко замять, положив на стол декану несколько десятков тысяч. Это, как минимум, на сотни тянет, — она цокнула языком, показывая тем самым все свое недовольство,  — Проклятый старый черт, до сих пор словно вижу его поросячьи глазки, пристально разглядывающие меня. Ебаный извращенец. Девушка с ненавистью пнула лежащую рядом металлическую банку, после чего круто развернулась на носочках и медленно направилась к лестнице, ведущей на нижние этажи вуза. — Сорано, Уртир, пошли уже, — она махнула рукой стоящим возле алой девушками и те, бросив короткие смешки в сторону лежащей на земле длинноволосой, поспешили вслед за Орланд. Как только трио скрылось за дверью, ведущей на лестничную клетку, Скарлет попыталась подняться, хоть руки не слушались, а все тело пробивало мелкой дрожью, а боль в ребрах и животе никак не хотела отпускать несчастную, охватывая каждую клеточку ее тела, заставляя болезненно шипеть при каждом движении. И все-таки, ей удалось приподняться, хотя бы сесть на землю, мысленно отмечая, что дела ее гораздо хуже, чем она могла себе представить. — Возможно, перелом… — девушка дернулась, закусив и без того разбитую губу, в попытке унять рвущийся наружу крик и пытаясь прощупать свои поврежденные ребра, — Точно перелом, — вздохнув, заключила она, а глаза неприятно защипало, будто в них попала какая-то пылинка, но на деле это были подступающие слезы, которые та сдерживала изо всех сил, что у нее еще остались. — Нельзя плакать, нет, только не сейчас, — убеждала себя алая, хватаясь руками за холодные прутья, делая первые попытки встать, хоть как-то встать на ноги, жмурясь от боли, которая эхом отдавалась во всем молодом теле. Спустя несколько попыток девушка все-таки смогла подняться на ноги, пошатываясь и держась рукой за поврежденные ребра, она медленно делала шаги в сторону лестницы, жуя губы, словно те были куском какой-то тряпки, совершенно позабыв о том, что так лишь сильнее вредит самой себе. Каждое движение давалось ей нелегко, боль словно охватила ее с головой, затуманив все мысли, ей движило лишь желание поскорее выбраться и добраться до медицинского пункта, где, как она надеялась, ей смогут дать хотя бы обезболивающее, лишь бы заглушить все то, что она чувствовала.

***

— Выглядишь плохо, Эрза-чан. Удивлен, что ты смогла добраться до меня в таком состоянии. Скарлет сидела на кушетке, не шевелясь и лишь равномерное дыхание выдавало в ней присутствие жизни. Алая смогла добраться до лазарета и очень гордилась этим, ведь это и вправду было непросто в ее нынешнем состоянии. Тело все еще ныло от боли, лицо опухло, а зрачки фиолетовых, еще утром ясных, глаз, потемнели, став больше черного оттенка. — Вот, возьми, — прямо перед девушкой показалась раскрытая ладонь в которой лежали две небольшие, беленькие таблетки, — Это обезболивающее, не бойся, — добавил приятный мужской голос, замечая недоверие длинноволосой. — Спасибо, — прошептала девушка, едва разлепив губы, на которых все еще чувствовался привкус крови, забирая из руки врача таблетки и одним махом закидывая те в рот, глотая. — Хорошо же тебе досталось, Эрза-чан, — продолжил обладатель длинных, иссиня-черных волос, что были собраны в высокий хвост за спиной, — Но тебе, однако, очень повезло, — края тонких губ приподнялись, изображая нечто, вроде улыбки, — Исходя из моего опыта, и осмотрев твое тело, могу сказать, что ты отделалась всего лишь ушибами и ссадинами. Переломов у тебя, к счастью, нет, но все же придется провести дома недельку, другую. Мужчина подошел к своему широкому, достаточно захламленному всяческими бумагами, столу, открывая один из его ящиков и заглядывая внутрь. И, видимо, найдя то, что хотел, осторожно просунул кисть руки внутрь, забирая необходимую вещь и откладывая ту на стопку бумаг. Как оказалось, это была печать. — Я выпишу тебе бумагу, по которой ты будешь свободна от занятий на какое-то время, — он поправил воротник белоснежной рубашки, одернув тот вниз, и присел за стол, беря со стопки печать и один из листов, — Пока расскажи мне, как ты себя чувствуешь? Тошнит? Кружится голова? Рассказывай все, — требовательно произнес мужчина, беря ручку и начав что-то писать ровным, красивым почерком, не поднимая глаз на сидящую девушку. — Ну… — она на мгновение замялась, не зная, как описать свои ощущения, ведь было и так понятно, что ей не очень хорошо, но поняв, что врачу необходимо знать как можно больше, неуверенно продолжила, — Голова болит… И еще — живот и ребра. Я думала, что они сломаны… — Нет, они в порядке, — резко ответил темноволосый, но голос по-прежнему был мягким и приятным, — Но ушибы у тебя серьезные. Нужен не один день, что бы они перестали болеть, не говоря уже о полном заживлении, — он чуть нахмурил тонкие, темные брови, ставя роспись внизу листа, — Я дам тебе две недели, думаю, этого хватит на то, что бы ты пришла в себя, — он открыл печать и крепко прижал ту к листку, оставляя ровную, яркую мету, — Но, во всяком случае, боюсь, тебе все же придется пару раз придти суда, — мужчина встал из-за стола, забирая с собой бумагу, — Не брать задания вряд ли тебе позволят, Эрза-чан. — Вы правы, — девушка вздохнула, забирая из рук мужчины ценную бумагу, — Спасибо вам, Мард Гир сенсей. Не знаю, что бы я делала, не будь вас на месте… — Алая чуть поникла головой, сжав листок в руке, тем самым чуть смяв его. — Не благодари, это моя работа, не забывай, — он вновь сделал некоторое подобие улыбки, лишь чуть приподняв уголки губ, после чего вновь отошел к своему столу, собирая часть лежащих на нем бумаг в одну стопку, — Можешь еще посидеть тут, пока обезболивающее не начнет действовать. В таком состоянии, как сейчас, тебе лучше никуда не уходить, — темноволосый обернулся в сторону девушку, еще раз мельком осмотрев ее. Скарлет лишь молча кивнула, понимая, что тот все равно заметит этот жест, всегда замечал, даже малейшее движение пальцем. Вздохнув, девушка обратила свое внимание на листок, на котором красовалась яркая печать, а о состоянии аловолосой было написано в специально отведенном месте, ровным почерком. И она невольно засмотрелась на эти красивые, аккуратно выведенные буквы, словно они совсем не были написаны мужской рукой, скорее уж женской, или, вовсе, печатала машина, настолько идеальным они казались обладательнице сиреневых глаз. Пока девушка рассматривала бумагу, Мард Гир успел немного прибраться на столе, сложив некоторые из бумаг по стопкам. Поправив подолы белоснежного, как и рубашка, чистого, медицинского халата, мужчина направился к выходу из лазарета, ступая ровными, уверенными шагами по устланному ламинатом полу. — Сиди и отдыхай, Эрза-чан. Мне нужно отойти, поэтому я вынужден покинуть тебя, извини, — коротко бросил тот, скрываясь за дверью и выходя в коридор. Покинув кабинет, мужчина пошел вдоль просторного коридора, держа путь к одной из аудиторий. Учащиеся давно уже должны были покинуть здание университета, и после окончания занятий обычно совершались обходы, дабы убедиться, что все покинули здание и никого больше не осталось, и сегодня была как раз очередь Мард Гира. Неспешно идя по коридору, обладатель черных, подобно волосам, глаз, осматривал само помещение, проверяя на наличие мусора или забытых вещей. На его памяти были подобные случаи, когда студенты забывали тетради, сумки, даже ключи от квартиры, а потом, спустя полчаса или час, возвращались с бешенными глазами, кинувшись искать пропажу. В такие моменты Мард находил студентов ни кем иным, как тупыми представителями человеческого рода, и на мужчину накатывало чувство неприязни и какой-то жестокости по отношению к этим самым забывчивым тупицам. Он вздохнул, чувствуя нарастающее внутри недовольство и сжал руки в кулаки, быстро усмиряя ненужные чувства. Сейчас его задачью был обход, и никакие посторонние мыслишки не должны помешать выполнению этой самой задачи. И вот, показалась первая аудитория, и мужчина чуть ускорился. Уже подойдя к двери и положив ладонь на ручку, он вдруг замер, услышав за ней некий шум. Двери кабинетов никогда не были особо звукоизолируемыми, обычный тонкий пласт дерева, и потому обычно все было очень хорошо слышно, особенно в полной тишине. Хмыкнув, темноволосый уверенно открыл дверь, делая первые шаги внутрь аудитории. — Что ты тут делаешь? — спокойно начал Мард, заметив неподалеку от себя черноволосого юношу, который что-то уверенно искал в темной сумке, — Все студенты уже должны были покинуть здание. Ты разве не знал этого? — он вопросительно изогнул бровь, хотя голос его не менялся. — Не знал… Я первый день тут, — послышался ответ и темноволосый юноша поднял голову, встретившись взглядом с вошедшим в кабинетом врачом. — Как твое имя, парень? — Роуг Чени. Я с первого курса. Так что еще не совсем ознакомлен с правилами этого места… — от неловкости молодой человек потер затылок, растрепав и так достаточно взлохмаченные волосы, делая на голове некое подобие «ежика». Мужчина же, заметив, как неуверенно говорит парень, легко улыбнулся, смягчившись и проходя чуть дальше, поближе к новенькому студенту. — Тогда все в порядке, — проговорил он, остановившись в паре метров от замершего темноволосого, — Я уж подумал, что ты один из тех шалопаев, которые решают «поразвлекаться» в свободное от учебы время. — Шалопаев? — Чени чуть нахмурился, никогда его еще не называли столь обидными и задевающими словами, — Вы о Эвклифе и его стае? — чуть промедлив добавил тот, чем вызвал некоторое удивление со стороны врача. — Знаешь их? — Мард Гир удивленно вскинул брови, а голос резко изменился, став чуть более грубым. — Нет, но… Они весьма неприятные ребята. — Их особо никто не любит, — продолжил мужчина, вернув голосу прежнюю мягкость и легонько тряхнув головой, — Слишком много проблем они доставляют нашему учреждению. — А вы… Тоже из преподавателей? — спросил темноволосый, вернувшись к копанию в своей сумке, чем вновь вызвал удивленный взгляд стоящего напротив мужчины. — Нет, но за мной тоже имеется собственный, особый кабинет, — на лице Марда вновь появилось некоторое подобие улыбки, а худая, но покрытая какой-никакой, но мускулатурой, рука, была протянута вперед, раскрывая перед молодым человеком ладонь, — Мард Гир, врач и, соответственно, заведующий лазарета. Будем знакомы. — Мард Гир… — протянул Роуг, будто смакуя это имя на вкус, отвлекаясь от своих поисков и принимая руку мужчины, — У вас необычное имя, — приняв рукопожатие, добавил обладатель кроваво-красных глаз. — Возможно, — задумчиво произнес длинноволосый, — Однако, это не столь важно. Что ты ищешь, Роуг-кун? — резко сменил тему представитель сильного пола, бросив взгляд на сумку студента, — Ты ведь поэтому задержался здесь, не так ли? — Да, — кивнул молодой человек, подтверждая догадку Марда, — Ключи. Кажется, я забыл, куда положил свои ключи. — Такая глупость? — мужчина вновь удивленно вскинул брови, бегло осмотрев одежду на парне, — На тебе ведь одета куртка, а в таких обычно несколько потайных карманов. Ты смотрел в них, Роуг-кун? — Потайны… Нет, не смотрел, — резко прервав самого себя, он внезапно почувствовал, как к щекам приливает стыдливый румянец, а рука тут же бросилась шарить по скрытым карманам и, спустя несколько секунд, парень уже держал в руке те самые ключи, а щеки его пылали, словно обдатые пламенем, — Вот же придурок, — Чени хлопнул себя по лицу, стыдливо отведя глаза в сторону, а со стороны собеседника послышался тихий смех. — Роуг-кун… А ты забавный парень, — посмеиваясь, произнес мужчина, сложив руки на груди, — Что ж, раз уж «пропажа», наконец-то, найдена, пора и покинуть здание. Ты так не думаешь? — он вновь вернул голосу прежнюю мягкость, а молодое на вид лицо снова выглядело спокойным, как и несколько минут назад. — Да-да, вы правы, простите, что доставил хлопот, — темноволосый поспешил вернуть ключи на положенное им место — боковой отдел сумки и, быстро, почти в одно движение, застегнув его, закинул ту на плечо, наконец делая первые шаги к выходу. — Надеюсь, ты не заплутаешь и найдешь выход, Роуг-кун? — мужчина вновь усмехнулся, но беззлобно, и мягко положил широкую ладонь на плечо студента, поравнявшись с ним, как только тот покинул территорию кабинета, шагнув за порог, — Могу проводить, если нужно. — Нет, я все помню, — резко отрезал Чени, на щеках которого все еще сохранялся легкий стыдливый румянец, — Рад был познакомиться с вами, Мард Гир. — Я тоже, парень, я тоже, — уголки губ мужчины снова тронула легкая улыбка. Он убрал ладонь, пройдя чуть вперед, и обернувшись напоследок, вновь оглядел студента внимательным, изучающим взглядом черных, словно смоль, глаз, — Ну, еще увидимся, Роуг-кун, — бросил тот, поправляя подол белоснежного халата, после чего продолжил идти вдоль по коридору, постепенно отдаляясь от красноглазого паренька. Роуг же, вздохнув, повернулся лицом к лестнице, которая вела на первый этаж, и медленно проследовал к ней, переваривая в голове только что произошедшую встречу, оценивая нового знакомого — врача их университета, странного, загадочного, но на вид довольно-таки приятного, мужчину. С каждым новым шагом он все приближался к выходу, и вот, спустя минуту, парень уже уверенным шагом покидал территорию учебного заведения, направляясь в сторону дома. — Сегодня так ясно… Нет дождя, — заметил парень, выходя за пределы ворот и вдыхая свежий, прохладный воздух полной грудью, на секунду прикрывая алые глаза. И он довольно улыбнулся, наслаждаясь этими мгновениями, мысленно отмечая, что этот день — его первый учебный день — прошел, на удивление, неплохо.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Боже моооооооооооооооой! Я прыгаю от счастьяяЯ!!! Вышла новая главааааааааааааа! Автор, вы ЧУДОООООООООО! Очень необычно было видеть Мард Гира добрым врачом. Интересно, что же будет далее. ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНО. С НЕТЕРПЕНИЕМ ЖДУ ПРОДОЛЖЕНИЯ!!! Желаю Эрзе скорейшего выздоровления! А вам, автор - вдохновения, печенек и удачи! ?
автор
>**KisMura**
>Боже моооооооооооооооой! Я прыгаю от счастьяяЯ!!! Вышла новая главааааааааааааа! Автор, вы ЧУДОООООООООО!
А-хах, ну, скорее уж это автору надо прыгать от счастья, наконец-то дописавшему эту главу.
>Очень необычно было видеть Мард Гира добрым врачом.
Честно говоря, я долго думал над тем, кого же поставить в роли врача. Вспоминал всех, кто связан с медициной, но ни один из персонажей мне не нравился. И потому, решил пойти по необычному, я бы даже сказал, безумному, сценарию.
>Интересно, что же будет далее. ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНО. С НЕТЕРПЕНИЕМ ЖДУ ПРОДОЛЖЕНИЯ!!!
Хох, рад, что сумел вызвать у вас тако-о-ой интерес)0
>Желаю Эрзе скорейшего выздоровления!
Да, ей это точно не помешает.
>А вам, автор - вдохновения, печенек и удачи! ?
Спасибо)0
Реклама:
Здравствуйте. Ознакомилась с вашим произведением и оно меня порадовало - давно не читала качественную ау-шку про универ фендома ФТ. Кода будет прода - вопрос на миллион. Но вам вдохновения и всего самого эм... самого...
Ну что сказать, когда же будет nc-17?
автор
>**Юриэлла Хякуя или ГОРН 1**
>Здравствуйте. Ознакомилась с вашим произведением и оно меня порадовало - давно не читала качественную ау-шку про универ фендома ФТ. Кода будет прода - вопрос на миллион. Но вам вдохновения и всего самого эм... самого...Ну что сказать, когда же будет nc-17?

Ох, благодарю за отзыв.
На самом деле это, наверное, чисто моё видение большинства вышек нашей необъятной. Я сам, как студентик, порой видел некоторые неприятные глазу моменты... Ну, да не суть важно.
С продолжением действительно беда, и беда достаточно большая. Категорически нет времени на работу с текстом... Так что, к сожалению, даже и каких-то примерных сроков дать не могу.
NC стоит на 60% из-за обширных описаний, насилия и прочего. В интимном плане сие событие должно произойти нескоро...
Продууууу!!!! Очень понравилось, действительно мало про школу можно встретить) Спасибо .
Реклама: