Пылающий закат

      В главной гостиной комнате на кресле с высокой спинкой сидел юный граф Фантомхайв, медленно листая документы фабрики, запрашивающие на экспорт игрушек в Германию, Китай и Индию. Жаркий летний день клонил всех жителей поместья в сон, из-за чего и так неумелые слуги допускали всё больше ошибок, заставляя своего господина оторваться от дел из-за шума и мольбы о пощаде, что раскатывались как гром по поместью. Лишь только Себастьян делал всё в привычном темпе, оправдывая своё звание «дьявольски хорошего дворецкого». Сейчас он, подойдя к хозяину, поставил перед ним на кофейный столик высокий бокал с прохладительным напитком и объявил:       — Холодный зелёный чай с вишней и мятой, мой лорд.       Сиэль, не откладывая документы, сделал несколько нерешительных глотков, после чего решил, что питьё чересчур ледяное.       — Весьма специфический вкус, — граф на миг нахмурил брови, вчитываясь в строки, написанные корявым почерком.       Невыносимая духота делала все заботы Фантомхайва непосильными, из-за чего в голову лезли непрошенные мысли о желанном отдыхе и заслуженном кусочке шоколадного пирога. Но мальчик знал, что это невозможно. На столе в его кабинете уже расположились горы ненавистных бумаг, которые Сиэль был просто обязан разобрать.       Боковым зрением граф заметил лукавую улыбку прислуги и, осознав, что рядом с ним дела пойдут намного медленнее, решил приказать Себастьяну покинуть комнату. Но призывные слова так и остались в голове Фантомхайва из-за того, что в гостиную ворвалась радостно улыбающаяся Элизабет.       Светлые кудри девочки были уложены в аккуратную привычную для всех прическу, а худощавое тело скрывалось под нежно-розовым не вычурным платьем на подобии тех, что юная леди носила в детстве.       — Сиэль, я так рада тебя видеть!       — Лиззи, сколько раз я просил тебя отправлять письмо перед своим визитом?       Вместо ответа на вопрос, Элизабет попросила своего жениха провести день вместе, на что получила твёрдый отказ. Её глаза стали слезиться, а нежные руки сжались, превратившись в кулачки.       — Сиэль, ты совсем не уделяешь мне время… Прошу, я хочу встретить с тобой закат солнца! — голос девочки жалостливо дрожал.       Граф был озадачен этой просьбой, столь необычной она ему показалась. Закат длится лишь пару минут, и Лиззи явно знала об этом.       «Неужели она настолько хочет побыть рядом со мной, что будет рада даже мгновению?», — думал мальчик, откладывая бумаги.       — Почему именно закат? — спросил Фантомхайв, не сводя взгляда со своей невесты.       — Потому что это романтично! — выпалила та, улыбнувшись.       Услышав за своей спиной смешок Себастьяна, Сиэль едва ли не передумал о своём решении. Тихонько вздохнув, граф посмотрел за окно, где солнце стояло в зените, и пригласил леди Элизабет встретить закат этим вечером.       — Сиэль, я так рада! Ты такой милый! — завопила девочка, вешаясь Фантомхайву на шею.       После полудня, когда невыносимая духота спала, Сиэль отправился в сад. Сидя за резным столиком, мальчик вчитывался в уже новые, более важные документы. Порой он тихонько нашёптывал более сложные для его понимания формулировки. Пусть граф не первый месяц носил гордое звание Цепного Пса Её Величества, понятно ему было далеко не всё.       В который раз перечитав предложение, Фантомхайв обречённо вздохнул и оторвал взгляд от текста. В глубине сада, среди сотен разноцветных растений леди Элизабет, ярко улыбаясь, о чём-то беседовала с Финни, который подавал ей свежесорванные цветы. Когда к ним подошёл дворецкий, чтобы узнать не желает ли чего-нибудь леди, та попросила его наклониться и заправила за ушко стебель девственно-белого цветка. Финниан было по-доброму рассмеялся, соглашаясь с девочкой в том, что это довольно мило, что такому идеальному дворецкому подходят именно нежные невинные цветы, но после на его голову опустился яркий разноцветный венок.       — Это правда мне? — вопил смущенный садовник так, что даже граф мог отчётливо его слышать.       Оперевшись на левую руку, Сиэль улыбнулся. Это зрелище явно стоило того, чтобы отвлечься на пару минут от утомляющих обязанностей.       Лиззи, заметив, что мальчик смотрит на них, помахала рукой и, аккуратно держа украшение из сапфировых цветов, подбежала к Фантомхайву. Он не был рад такому подарку, но не сопротивлялся, когда девочка положила ему на голову то, над чем так заботливо трудилась, словно маленькую тиару.       Сиэль так и сидел какое-то время, разбирая бумаги и слушая тихое «Какой же он милый!», что доносилось из другого конца сада, приглушенное нежным летним ветерком.       Начинало смеркаться. Прежде ясное голубое небо порозовело, солнце медленно клонилось за горизонт, а на свежем воздухе уже ощущалась уловимая прохлада. Себастьян расстелил покрывало и приказал садиться исключительно на мягкие подушки, любезно приготовленные им. Накрывая плечи одним пледом, дети с ожиданием смотрели в небо.       — Я так устала… — Лиззи позволила себе прилечь на плечо Сиэля и прикрыть глаза.       Вскоре небо стало алым, из-за чего в душе мальчика всплыло неприятное чувство. Казалось, будто он смотрел на своё пылающее поместье со стороны, а в его глубоких синих глазах плясали языки пламени. Сиэль вспоминал свою прежнюю жизнь, впадая в отчаяние. Его глаза, полные ужаса, застыли на горящем небесном полотне.       — Господин, Вы не обязаны смотреть, — тихо прошептал демон, смотря на Фантомхайва такими же кровавыми глазами, как этот ужасный пейзаж.       Взглянув на леди Элизабет, что дремала на плече мальчика, тот немного успокоился, а после смутился, ведь лицо девочки было так близко, что её горячее дыхание щекотало кожу. Опустив глаза вниз, Сиэль задумался о том, как поскорее найти тех, кто отнял у него семью, и жестоко, как это может только ребенок, отомстить.       Дворецкий взял девочку на руки и вместе с господином отправился в поместье, оставив за своими спинами кровавый закат.       Этот бессмысленный вечер заставил Фантомхайва ещё сильнее жаждать исполнения желания, за которое после он лишится своей души.       Этот бессмысленный вечер заставил Сиэля осознать также то, как он ненавидит закаты.