Умри, умри, умри 57

IMurk автор
Реклама:
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Overwatch

Пэйринг и персонажи:
Джек Моррисон/Габриэль Рейес, Джек Моррисон, Габриэль Рейес
Рейтинг:
NC-21
Размер:
Драббл, 2 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: PWP Кинки / Фетиши Любовь/Ненависть Нецензурная лексика

Награды от читателей:
 
Описание:
Втрахивать Джека в постель - это приятно. Это как "Умри, умри, умри!", и неважно, как по-подростковому это слышится - ощущается именно так.

Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
29 июля 2018, 11:14
Втрахивать Джека в постель - это приятно. Это как "Умри, умри, умри!", и неважно, как по-подростковому это слышится - ощущается именно так: яйца словно вновь под завязку, и разрядить обойму он должен именно в Моррисона. Паскуду не трясет от возмущения, когда под конец (ха-ха) Гейб стравливает ему на лицо - на белесый шрам, на сухие, почти столь же блеклые губы. Кто еще из них призрак. Джек даже помогает ему - оглаживает рукой поджимающиеся яйца, открывает рот, шепчет: "Давай, Гейб". И Гейб даёт ему в рот, в глаза, пачкая кончик по-прежнему идеального командирского носа, который тот слишком часто совал не в свои дела. А потом водит ещё твердым членом по щекам, похлапывает по раскрытым губам: "Слижешь, Джекки? Хороший мальчик. Давай, поработай для меня!" И Джек, этот несгибаемо правильный старина Джек Моррисон слушается. Если бы в яйцах еще хоть что-то оставалось, но Гейб пуст как Чиуауа*. И только одного ему не хватает - эмоции. Глаза Джека ничего не скрывают, никакой, блядь, затаенной боли. Никакой муки унижения - только окрыляющая, ебать его, покорность опытной солдатской шлюхи. Гейб ударил бы по этой непроницаемой маске на знакомом лице, но удар может навсегда изменить правила их общей игры. И дело не в том, что в ответ он получит по зубам давно знакомым ему железобетонным кулаком – для него навсегда закроется дверь. Не какая-то мифическая - вполне определенная дверь в комнату Солдата-76 на базе Overwatch на Гибралтаре. И потому Гейб просто ложится рядом: уйти сразу ему мешает слабость в ногах, а затем почему-то надсадный кашель Моррисона - тот протягивает ему стакан воды. Как всегда, сначала людям, потом себе, да, Джек? Забавно наблюдать, как чертов гринго проводит ладонью по лицу, размазывая по ней остатки непроглоченной им спермы, и зависает, глядя на почти перламутровый в ярком искусственном свете станции след. Спустя несколько секунд он всё-таки тянется за салфеткой и вытирает - сначала руку, потом лицо. Вкусно, Джек? Я буду кормить тебя этим каждый день, приятель, оба твоих рта, - подумывает сказать мексиканец, но сдерживается. Все эти грязные штуки для Джека прежде были словно кастрация. Лет 15 назад шлепок по его белому заду, заставляющий Джека вновь перевернуться в коленно-локтевую, был бы встречен довольно отрезвляющим хуком с правой, но сейчас - сейчас Гейб не знает, насколько далеко он может зайти, чтобы эти странные визиты не прекращались. А Габриэль не хочет, чтобы они заканчивались: когда Моррисон так покорно прогибается в пояснице, Гейб может присунуть ему сразу все четыре пальца до костяшек, а потом немного подразмять старого приятеля, чтобы просунуть руку дальше - Джек только глухо стонет, переминаясь с колена на колено. В курсе ли он, что в этом уже нет никакой страсти? Что Гейб просто хочет увидеть, как Джек - о да, сейчас точно его Джек, до самых потрохов, - претерпевает эту боль, чтобы потом ничего не получить взамен - дрочи себе сам, Джекки. Интересно, если попробовать всунуть в зад Джека ту бутылку, что им вручила Ана сразу после брифинга, он скажет "нет"? Или тихое "пошел вон"? Проверять не хотелось. Уже через пару минут Моррисон кончил на его, ебать, кулаке. Забавно, как поджимается живот и дёргаются яйца, когда так больно распирает, да Джек? Срочно надо помыть руки. Свет в ванной ещё более раздражающе яркий и холодный, чем в спальне, хотя, казалось, куда уж больше, а звук провонявшей химией воды заставляет окончательно очнуться, вспомнить, что завтра, слава богу, не с самого утра, их ждёт коллективный перелет в Италию. Если бы в яйцах Гейба не звенела удручающая пустота, они бы продолжили, ведь тогда это не походило бы на зверское изнасилование, не правда ли? В итоге Гейб задерживается - решает принять душ. В четвертом часу, когда он возвращается, Джек по-прежнему не спит. Должно быть, ему хватило влажных салфеток. Лежать Джеку, наверняка, не слишком удобно: он разместился на кровати едва ли не полубоком, что-то изучая на небольшом экране в руках. Поднимает на Гейба усталые глаза и чуть улыбается – вежливая улыбка, которая может означать что угодно. - Останешься? - А ты не устал? Джек медленно качает головой и возвращается к экрану - он почти спит, и Габриель переносит вес с ноги на ногу. Утром - наконец принимает он решение, - Утром я засуну ему эту бутылку в зад, чтобы он сосал мне с широко открытыми глазами, - и Гейб опускается на пропахшие сексом простыни. Умница Моррисон откладывает телефон и выключает свет. Он будет спать отвернувшись, на своей стороне этой большой ебаной кровати. Я достану тебя, - угрожающе обещает себе Габриэль, сжимая кулаки и глядя в темноту, которая окружила их душным теплом, - проебу тебя до печенок. И ты будешь смотреть на меня другими глазами. Завтра, мы начнем снова завтра, Джек. - Спокойной ночи, Гейб. - Сладких, Джекки. * пустыня в Мексике.
Примечания:
С этого отрывка начался https://ficbook.net/readfic/7183971
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Реклама: