Противоречивые Чувства.

Прошло несколько месяцев с того момента, а от Юнги ни слуху ни духу. Мин оборвал все связи, а друзья не знают, куда он делся, либо просто не хотят говорить. За эти четыре месяца Чонгук знал уже все о своих друзьях. Чимин всегда успокаивал, гладя по голове, приобнимая, шепча на ухо заверяющие слова о том, что все будет хорошо. Тэхён мог развеселить, заставив отвлечься от невеселых мыслей ненадолго. Джин мог отругать за то, что вернулся домой слишком поздно. Один раз Гук попробовал виски, которые стырил Хосок, от чего потом получил подзатыльник от Джина, и час поучающих лекций, мол, Чонгук ещё ребёнок, и ему такое пробовать нельзя. Как самая настоящая мамка. Намджун умел вести глубокие разговоры, рассуждая о жизни. Хосок мог быть просто рядом в самое подходящее время, в нужный момент. Чон дорожил Гуком, поэтому бросал злые взгляды на тех, кто засмотрятся на красноволосого. В общем — Чонгуку они заменили семью. Вот только, не хватает одного. Юнги. Вечно ворчащего, ревнивого, холодного Юнги. А ведь сейчас он мог сидеть рядом, шипя на семерых друзей о том, какие они бесполезные и зря он вообще с ними связался. Днём Гук был общительным и радостным, а ночью тихо скулил в подушку или в плечо Чимина. Картины выходили серыми, грустными, и вообще не яркими. Чон рычал и рвал холсты не получившихся картин, переворачивал банки с краской, кисти, мольберт, и бился головой об стену. В квартире вообще стало мрачно и тихо. Шторы задёрнуты, свет везде выключен и нагнетающая тишина, что давит на уши. Гук побледнел, исхудал ещё сильнее, и мешки под глазами напоминали о том, что ночью Чон опять не спал. Чонгук тихо прошёл на кухню и выпив антидепрессанты, вновь пошел в свою комнату. Будни стали скучными, как и до появления Мина. Работа. Картины. Музыка. В одной руке кисть, а в другой палитре, сабмиссив приступил к мазкам, холодным, синим и голубым. Чонгук любил живопись. Но в последнее время ничего не получалось. В основном он рисовал портреты Юнги, ибо другого он попросту не мог. Внутри появилось странное чувство. Чувство пустоты, будто от тебя отломили что-то очень важное и дорогое. Чонгук любит Юнги. Он понял это только месяц назад. Интересно, где сейчас Юн? Забыл ли он про Чонгука? Любит ли Юнги его? А вдруг Мин возненовидел Чона? Эти мысли не давали покоя, и Гук ещё больше загонял себя в депрессию. Он обыскал весь город в поисках своего хена. Тщетно. Либо это старший так хорошо прячется, либо младший плохо ищет. В общем, Чон Чонгук — стал совсем другим человеком. Его мучило жжение в области плеча, напоминая о том, что соулмейта рядом нет. Да и надпись тускнела с каждым днём. Только если приглядишься, то заметишь надпись. Чонгук по вечерам играл в русскую рулетку. Иногда он направлял дуло на свой висок, но вспоминал, что его друзья будут страдать, поэтому плакал швыряя пистолет в стену. Это вам, мать его, не сказка. Это жизнь. Не будешь сильным — не выживешь. Раздался звонок в дверь, для Гука это было уже привычно. Друзья всегда приходили на выходных. А сегодня выходной. Открыв дверь, красноволосый приподнял брови в недоумении. На пороге стоял только Чимин. Обнявшись, Чон и Пак тепло улыбнулись друг другу. — А где все остальные? — — А-аа. Они по домам разъехались, а я здесь остался. За тобой, так скажем, присмотреть. — сероволосый подмигнул Чонгуку, после чего тот смущенно улыбнулся. — Как ты? — спрашивает он, по привычке проходя в зал, плюхаясь на большой, белый диван. — Вроде, живой. Не думаю, что я умру без него. — раздаётся из кухни тихий смех, Чимин тоже улыбается. — Ты не видел его? — Чим задумывается. И в голове всплывает момент, когда он стоит в очереди, а на кассе расплачивается мужчина, с тусклыми, красными волосами, с царапинами на носу, на щеках, бледной кожей, кое-где видны багровые пятна запекшейся крови, с лисьими глазами, и тем же низким, хриплым, чуть шепелявым голосом. — Точно! — воскликнул Чим. — Он покупал продукты в каком-то Супермаркете. Знаешь, выглядел он похуже тебя! — По коридору раздаются громкие шаги, и в следующую секунду в зале показывается Чонгук с видом, а-ля, выкладывай. — В общем, он таким-же, в принципе и остался, только вот волосы выцвели, руки в синяках, и порезы на запястьях, на щеках царапины и на носу тоже, колени разодраны в кровь, и костяшки тоже. Знаешь, он довольно сломано выглядит. Мне жалко его. — грустно вздыхает Пак, отводя взгляд. — Кстати, в одежде он выглядел довольно смешно. Красный свитер и порванные джинсы. *- — Хён, ты лучший! Я тебя обожаю! — радостно визжит Чон, крепко обнимая Чима, а тот хлопает его по спине, нежно улыбаясь. — Чтобы я без тебя делал! — Теперь Гук имел хоть какое-то представление о том, как выглядит Мин. Это просто отлично. — Ну что, приступаем к операции — найди Юнги? —