Ты был моим миром

ГОД НАЗАД

Сеул, 5 мая, 10:00 утра.

— Чонгук, я хочу помнить тебя таким. Жизнерадостным, любимым, тем человеком, который всегда улыбался, а если было плохо — говорил мне и мы всё обсуждали. Пожалуйста, вернись ко мне. Тэхён встретил Чонгука в свой худший период жизни, тогда он проходил обследование в психиатрической больнице, где видел этого парня неоднократно. У него возникало желание подойти к нему и начать разговор, потому что что-то в нём привлекало Кима, но около двух месяцев они обменивались лишь взглядами, а потом парень перестал видеть этого малыша в этом жутком месте, и понял, что тот вылечился. Хоть он и не знал его, но когда смотрел на него, ему становилось лучше и не одиноко, но тогда, когда он остался наедине с врачами, ему всё больше хотелось умереть, но он не подавал виду, он старался идти на поправку, порой он фальшивил о своём состоянии, говоря, что ему намного лучше, будто все плохие мысли покинули его. Он просто не хотел оставаться здесь. Через две недели его отправили в санаторий, чтобы тот почувствовал себя более свободнее, и в тот момент, когда он вылез из автобуса, он увидел его. Того парня, с которым они смотрели друг другу в глаза, не отрывая взгляда. Он был таким жизнерадостным пареньком, который играет в волейбол, а его улыбка сводила того с ума, когда Чонгук почувствовал на себе пристальный взгляд, и повернулся в сторону Тэхёна, он неожиданно он засмущался, но не перестал любоваться им, улыбнувшись. Его психотерапевт, который приехал с ним, заметил это и похлопал того по плечу, говоря, что он хорошо справляется. Ким Тэхёна подселили в комнату уже с каким-то парнем, он не совсем обрадовался, потому что не любил особо общаться с новыми людьми, но его психолог настоял на этом. Разбирая вещи, которых у него, кстати, не так уж и много было с собой, он присел на край кровати, нервно сжимая телефон в своих руках. Его телефон буквально разрывался от сообщений Юнги и Чимина, они единственные, кто писали ему, хоть он и чувствовал их заботу, ему казалось, что они вот-вот бросят его, и ему было больно. Он не хотел подпускать людей слишком близко к себе, чтобы не было больно.        Дверь открывается со скрипом, ручка дёргается, и парень видит Чон Чонгука, его счастью попросту не было предела, но он не показывал это. — Ну что же, здравствуй. Мы всё ещё будет играть в гляделки, или всё-таки познакомимся? — Ухмыльнулся Чонгук, закрывая дверь и облокотившись на неё. — Я всё ждал, когда ты подойдёшь, но ты так и не подошёл… Не важно. Я Чон Чонгук, приятно познакомиться, Ким Тэхён, я знаю твоё имя, не утруждайся. — С усмешкой отозвался тот, проходя вперёд, к своей постели. — Откуда…откуда ты знаешь моё имя? — Удивлённо спрашивал Тэ. — Дурачок, ты думал я ни разу не спрашивал у врачей о тебе? Ты так зыркал на меня, что я думал, нравлюсь тебе. — Смущённо проговорил парень, упав на кровать. Тэхён ничего не сказал, просто молча прилёг на край, развернувшись к стене. Ему было немного неловко, и, наверное, страшно. Он не понимал, почему ему страшно, он просто боялся близости. Они молчали пять минут, один смотрел в стену, другой смотрел в потолок, и лишь Тэхён решил нарушить эту тишину. — Из-за чего ты был там? Ты выглядел немного счастливым, а не подавленным. — Интересовался паренёк, перекатываясь на свой живот, кладя подбородок на подушку, и смотря на лежащего Чонгука в ожидании его ответа. Чонгук тяжело вздохнул, привставая с тёплой постели, — у меня была попытка самоубийства, поэтому мои родные затиснули меня в ту дыру, но я хороший актёр, поэтому выписали меня так же быстро, как и принудительно заставили проходить лечение. — Тот закусил губу, показывая шрамы на своей руке. — А ты из-за чего? Вот ты то как раз и выглядел жалкой собачкой, твои глаза были такими грустными и пустыми, когда я смотрел в них. — Задумчиво проговорил брюнет. — Продолжительная депрессия длинной в полтора года. — С тяжестью в груди процедил тот, — но сейчас мне намного лучше, видишь, улыбаюсь? — Усмехнулся тот. — Да-а, натянул улыбку и вовсе красавец. — Закатил глаза макнэ. — Да нет, я серьёзно. Признаться честно, то ты помог мне. Мы не общались, а лишь играли в гляделки, которые порой продолжались до двух минут, а то и четырёх, и в твоих глазах я чувствовал спокойствие, правда, спасибо тебе. Не знаю почему так происходило, это так запутанно, что моя голова до сих пор трещит. Гук совершенно не знал, что на это ответить. — По секрету всему свету, скажу, что ты тоже успокаивал меня. Ведь каждый день я думал о том, каков же следующий способ самоубийства. — Вздохнул тяжело парень, вставая на пол. Тэхён не знал, как продолжать этот разговор, поэтому уткнувшись носом в подушку благополучно заснул. Через пять часов его разбудил Чонгук и сказал, чтобы он пошёл с ним провожать закат. Эти двое забрались на крышу здания, и не могли оторвать взгляда от малинового заката, это было чертовски красиво. Здесь не нужно было лишних слов, они просто сидели на самом краю, свесив ноги вниз, и даже были немного счастливы.        С того дня они начали общаться, они стали очень близки, и можно сказать, что Тэхён обзавёлся лучшим другом. Чонгук был таким весёлым, он пытался развеселить Тэхёна каждый раз, когда ему было плохо и он чувствовал себя ненужным котёнком. Он смотрел своими глазами, которые были полны страха за этого малыша, и обнимал настолько сильно Тэхёна, будто отдавал ему свои силы. Чонгук пытался всеми силами осчастливить парня, в то время, как сам гнил внутри.

Психологи говорят, что человек, который пытается дарить всем счастье, часто в итоге чувствует себя самым одиноким.

В один момент они не поладили. Тэхён начал волноваться за своего кролика, которого уже как три часа не было в комнате после отбоя, на улице была темнота, он совершенно не знал, что делать. Телефон не отвечал, а после и вовсе стал находится вне зоны действия сети, и лишь когда он спросил у общего знакомого про Чонгука, он рванул на то место, будто сейчас будет решаться: «жизнь или смерть». Тэхён натянул капюшон толстой толстовку на голову, выходя из здания, переходя с медленного шага на бег. Он так беспокоился за Гука, зная, что он может натворить. Он бежал по темноте, по пустой аллее, где были ни одной тушки. Ветер щекочет глаза, слёзы уже сами выступают, и вот, когда Тэхён прибежал к месту, он увидел силуэт, который сидел на холодном и грязном асфальте, прижавшись спиной к холодному бетону, и прислонив руку к голове. Тэхён понял, что Чонгук не сдержался. В тот момент, на крыше он рассказал, что он был зависимым от наркотиков, и ему пришлось угробить два года на то, чтобы вылечиться, и он год держится и держался, до этого момента. — Чонгук! — Кричал со всей злости Тэхён, рвав на себе волосы. — Какого хуя, Чон Чонгук? — Подбежал к тому парень, хватая того за руку, и, прикоснувшись своими ручками к его лицу осмотрел его. Выглядел он не так, как обычно. В его глазах не было того огонька любви, безмерного счастья и надежды на лучшее. В его глазах была боль, страдания и грусть. — Чонгук, малыш, пожалуйста, приди в себя, хорошо? Я помогу тебе пройти этот путь, мы будем снова счастливы. Я буду с тобой и в печали и в радости, но не покидай меня таким способом. — Тэхён убирает кончиками пальцев слёзы Гука, которые скатывались по его щекам, он смотрел на Тэхёна пустыми глазами, внутри Кима всё будто сжималось от боли. Он хотел запомнить его таким, каким он был раньше, но если надо, он пройдёт эти трудности с ним.        Чонгук снова взялся за старое, он так не хотел, но что-то его будто манило, и глазки Тэхёна даже не помогали. Он знал, что стал для этого парнишки не просто, чем друг, а как парень, но признаваться никто не желает. По крайней мере сейчас. Он смотрит своими стеклянными глазами в глаза Тэ, хватаясь за его толстовку, притягивает того к себе и неожиданно, но страстно и жадно целуя в губы, он не хотел, чтобы кто-то другой касался этих пухленьких губ, кроме него. Он был жутким собственником. — Чонгук-и, может не здесь? Это всё-таки улица. — Говорил парень, отстраняясь от него. — Это заброшенная улица, тупорылый. — Проговорил он, хватаясь за бёдра Тэхёна, притягивая старшего к себе, облизывая нижнюю губу и попутно расстёгивая ширинку Кима. Гуку очень нравилось его «Чонгук-и», в этот момент он хотел уткнуться носиком в его шею, и обнять сильно-сильно и никогда не отпускать. Тэхён быстро стягивает с себя джинсы, давая возможность Чонгуку стянуть с него боксеры, младший нагло лапает задницу Тэхёна, сжимает эти булки так, словно ТэТэ его антистресс, проводясь рукой по бёдрам, спуская к уже набухшему члену, который так и хочет вырваться из трусов Тэхёна, он нажимает на головку члена, и возбуждается ещё больше, когда слышит нежный стон своего мальчика. Не выдерживая, Тэхён сам опускает с себя боксеры, и его толстый и большой член вырывается наружу, Тэ и слово сказать не успевает, как из его уст вырывается громкий стон, ведь младший уже обхватил ртом розовую головку члена, взяв во всю длину, посасывая так умело, будто делает это сотый раз, приподняв свою голову на уровне лица Тэхёна. — Давай умрём вместе? — Посмотрел в глаза Тэхёна Гук, такими щенячьими глазами. — Ты знаешь, что я не смогу всё время сдерживаться, но причинять тебе боль я больше не желаю. Я пойму, если ты отка…- парень не успел договорить, как его перебил Тэхён-а, вцепившись в его губы, смочив их своей слюной. — Я согласен. — Отозвался ТэТэ с улыбкой на лице. — Сделаем это вместе, кролик. — Отозвался парень, сглотнув.

***

       Когда они покинули санаторий, они всё ещё проводили время вместе, ведь как оказывается, они жили недалеко друг от друга, хоть и ходили в разные школы. Чонгук любил бледно-розовые губки Тэхёна, любил обнимать его до хруста костей, он обожал, когда тот шептал ему на ушко простое «люблю». Тэхён любил, когда Чонгук успокаивает его и держит за руку, чтобы тот ничего не натворил. Он любил, когда Чонгук катал его на спине, и крепко обнимал сзади. Любил забираться в его волосы, целовать в носик и утыкаться в его шею, когда было грустно. Тэхён не хотел умирать, он не хотел кончать вот так, и уж лучше он будет мучится, когда тот будет причинять ему боль из-за своих срывов, но он будет трогать его холодную белую кожу, касаться кончиками пальцев до его тела и ощущать его мурашки. Он передумал умирать. Ким Тэхён не хочет расставаться со своей любовью.

Но он даже не подозревает, что той уже нет на свете.

10 августа, Сеул. 22:00 вечера.

Чонгук стоит на самом краю крыши, смотря на малиновый закат, на такой же, как в их знакомство. Те же облака, те же ощущения, только без него. Он чувствует себя разбитым и связанным. Связанным наркотиками, он не хочет причинять своему малышу боли. В конце концов все люди выдыхаются, и Гук не исключение. Было больно. Очень больно. Внутри будто все бабочки сдохли, были неприятные ощущения. Чонгук оставил записку старшему, зная, что он всё-таки не решится на такой поступок. Он стоял на крыше и смотрел вниз, начиная наблюдать за людьми и проезжающими мимо машинами. Здесь было не так шумно, что расслабляло его, людей здесь было мало, как и машин, ему это нравилось. Дул сильный ветер, лил сильный дождь, ему для полной картины не хватало лишь грома, и желательно грозы, которая ударила бы прямо в него. Чонгука не пугала высота, она его наоборот привлекала, а слёзы, которые ручьём стекали из его глаз были вовсе не из-за страха. Это его билет в новую жизнь. Он не боялся потерять всё, и начать всё заново. Возможно, что в следующей жизни он встретит Ким Тэхёна снова, и будет лучшей версией для него.        «Прости, Тэхён-а» — это пронеслось в голове у парня и он сделал шаг в неизвестность. Он чувствовал, как падает вниз, как весь его вес тянет на дно. Через считанные секунды парень с грохотом падает на сырой асфальт. Краем уха он услышал хруст в своём позвоночнике, и почувствовал невыносимую боль, которая отдавалась по-всему телу. Капли крови стекают из его губ, стекая по подбородку и падая на шею. Его рёбра все переломались и воткнулись в его грудную клетку, пронзив парня будто насквозь, другой бы закричал от невыносимой боли, но Чонгук хотел лишь рассмеяться своим сумасшедшим смехом, но он не мог. Он не мог и пальцем пошевелить, в его глазах уже темнело, и он чувствовал, как душа покидает тело, а его лёгкие наполняются кровью. — Я люблю тебя, Тэхён-а, — последнее, что вымолвив из себя Чонгук, закрывая глаза, задыхаясь от собственной же кровью, которая жадно заполняла его лёгкие, перекрывая путь воздуха.

Я люблю тебя. Всегда любил и буду любить.