Опекун

Война миров

Я была сильно удивлена, когда в кабинет ворвался встревоженный Эвон, прихрамывая на одну ногу. Да не я одна была удивлена. Люк поднял на него глаза. - Так вот он какой, - задумчиво протянул он. Мистер Ли поднялся из кресла. - Мистер Митчел, мы же с вами договаривались, что дети будут в безопасности и уюте. Почему же вчера, промокшие до нитки, они врываются в мой кабинет и просят позвонить вам? На Эвона было больно смотреть. Что я такое говорю? Брр! Нет, я имела в виду, что сейчас он стоит весь покорный и смиренный. Вот. А не то, что вы подумали. - И это было только вчера, - продолжал упрекать нотариус опекуна. Внутри отчего-то разыгралась злость. - Это мы случайно заблудились, - встала я из кресла. – Пошли гулять и забыли дорогу. Вот и пришлось идти к вам. - Но вы вчера по телефону говорили совершенно другое! – возмутился мужчина. Встала уже Кассандра. - Вам просто показалось, - спокойным голосом сказала она, отчего стало противно (!), после чего пошла к двери, похлопав по плечу опекуна. Я бросила взгляд на Люка. - А ты куда пойдёшь? – спросила я. Опять влезла Кассандра. - А он пойдёт с нами. Я посмотрела на сестру. - Это тебе не пёсик, чтобы притаскивать к себе домой. Это живой человек со своими чувствами и переживаниями. - Да, ладно, Эмма, - махнул рукой Люк. – Если кормить будут – я хоть на край света. Эвон молчал. Ну а что ещё он мог сказать? Презабавная ситуация вырисовывалась. Опекун перед нами провинился, его извинения будут стоить Люка… хм, рабством попахивает. Но тут влез мистер Ли. - То есть как с собой? – удивился он. – Ему всего семнадцать! - Да, - протянула сестра. – Такой возраст, что нужен слюнявчик и подгузники. В общем, разгорелся скандал. Эвона я очень даже понимаю – зачем ему ещё один ребёнок? Денег у него, конечно, золотые горы, но ответственность… Я оказалась чертовски права.

***

К дому мы подъехали в гробовом молчании. Когда машина остановилась, мы выползли из неё и поплелись к дому. Мы – это я, Эвон, Кассандра… и Люк. Всё-таки сестра его отвоевала. А Эвону пришлось оформить документы на его опекунство. Не это было самое главное. Главное ждало нас за входной дверью. Общественность… ой, то есть семейка, нашлась в столовой. Не поверите – Тони учили хорошим манерам! Я как зашла – чуть не упала. Наряжен в такой же костюмчик, что Льюис носит, сидит – спина прямая, будто линейку проглотил, волосы причёсаны… мне кажется или он немного напудрен? Он изыскано (как это вообще возможно?) держит ложку, от которой идёт белый парок. Рядом сидит точь-в-точь такой же Льюис и нарезает мясо у себя на тарелке. Напротив сидят новоиспечённые интеллигенты, а точнее – порядочные хамы. - Тони? – удивилась – опять событие века – сестра. Ложка выпала у мальчишки из рук, и он сорвался к нам. Но вовсе не обниматься, а прятаться за наши спины. - Как хорошо, что вы пришли! – услышали мы в ответ на спасение. М-да. Картина маслом: «Возвращение блудного сына». Маман приподняла чёрные (явно выкрашенные) изогнутые брови и посмотрела на Эвона. - Сынок! Как хорошо, что ты приехал! Ещё и под опекунство мальчишку взял! А у тебя дома творится такой бардак… - её взгляд упал на нас. Кажется, просчиталась женщина. Причём сильно. Её брови удивлённо поползли вверх. - Мама, папа, а что вы здесь, собственно, делаете? – спросил Эвон. – У вас как день назад была серебряная свадьба. - Свадьба свадьбой, а сын по расписанию, - хмыкнул пожилой мужчина, переворачивая страницу газеты. Тявкнул где-то под столом ненавистный пёс. Мы с Эвоном одновременно вздрогнули. - Рик, не читай за столом. Это не прилично, - сделала замечание женщина своему мужу. - А ты не ворчи, - ответил он, читая статью. Она фыркнула. - Мама, - привлёк к себе внимание опекун. – Я думал, что это произойдёт как-нибудь по-другому, но раз уж вы приехали… Дети, это Клавдия – моя мать. А это Ричард – мой отец. Мама, папа, познакомьтесь, это мои подопечные: Эмма, Кассандра, Тони и Люк. - Они там что, почкованием что ли занимаются? – прокомментировала Виктория, входя в комнату. Опять волосы непонятной расцветки, вульгарный наряд горничной и ярко алые губы. – Их же меньше было. Размножаетесь там потихоньку, - прищурилась она. - Как ж без этого, - отбила сестра. Клавдия схватилась за сердце. - Какие бесстыдницы! – Из её уст это звучало как приговор. - Это вы ещё меня не видели, - улыбнувшись, вышел вперёд Люк. Впору было говорить, что «добро пожаловать в наш дружный дурдом», но вот беда – пришли-то мы, а Клавдия и Ричард, боюсь, этого не оценят. Нет, не так – Ричард-то оценит, а вот та черноволосая ханжа… - А ты кто такой, ушастик? – спросила Виктория, расставляя на столе печенье и пирожные. - Почему ушастик? - А у тебя уши торчат. - А у меня не только уши торчат. Клавдия подавилась чаем, а Ричард не смог скрыть усмешки. Чувствую, что нам предстоит тяжёлое противостояние. Надеюсь, опекун не будет меня избегать, ведь мой план я не отбросила, а лишь отложила на неопределённый срок. Вот, думаю, уедут его родители – и настанет тот неопределённый срок. Главное, чтобы не поубивать друг друга за это время.