"Витязь"

Джен
R
Закончен
14
Gladki_ Kriminal автор
Размер:
Миди, 88 страниц, 8 частей
Описание:
Семья. Традиция. Родина.

Это что-то что дороже богатства, славы. Это те ценности, за которые некоторые люди готовы отдать свою жизнь, чтобы защитить их. И эти люди и есть истинные герои. Им присущи такие качества как самопожертвование, отвага, доблесть. А если они пытаются своими силами защитить весь мир... То это уже не герои, это легенды.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
14 Нравится 24 Отзывы 1 В сборник Скачать

Глава III - Служба в Blackwatch (часть вторая)

10 февраля 2019, 13:17
Настройки текста
— Твою мать, Стрельцов! — выкрикивал из полутёмного коридора Маккри постреливая в боевиков. — Долго ты с ней будешь возится?! Нас тут прижали!        В тёмной лаборатории, которую освещал тусклый пурпурный свет от капсулы с полуобнаженной Амели Лакруа, Святослав пытался взломать код к компьютеру, чтобы вызволить бедную женщину. Возможно стоило сначала спросить пароль у охранника прежде чем пустить тому пулю в лоб из пистолета. К сожалению, у него теперь мало что можно выпросить, так что Славе придётся вертеться самому. И всё же, после долгих попыток взломать это стационарное устройство, под аккомпанемент выстрелов, он понял, что это бесполезняк. Он посмотрел на лежачую стеклянную капсулу с бледной девушкой и решил открыть её силой. Стрелять из пистолета прямо в стекло он не решился — рискованно. Он начал попросту руками раскрывать этот саркофаг за подобие ручек, но сколько не было предпринято усилий, он не поддавался. Парень начал искать что-то похожее на петли и нашел. Недумая выпустив пару пуль по этим железкам, он столкнул крышку этого стеклянного гроба, из которого полилась какая-то непонятная жидкость.        Он взял на руки хрупкую бессознательную леди из настолько ледяной жижи, что у него аж руки немного потряслись. Легонько надавив на вену в надежде почувствовать пульс, он почувствовал не мягкое мясо, а какую-то кашицу. Что они с ней сделали?! Заморозили ей внутренности?! Она вся мёртвенно бледно, как могильный труп. Но есть какое-то подобие пульса, да и она вроде как дышит и изредка подёргивает ногами. Её надо согреть — единственное, что понял снайпер! Тот легонько посадил её на край стола с компьютером, быстро снял себя свой «плащ-невидимку» и накинул его на девушку. Он подхватил её, когда та чуть не завалилась на пол и пошел к своим. — Мы уходим! — прокричал снайпер. — На крышу! Живо! Живо!        Слава в полуприсяди от свистящих пуль начал отходить к выходу на крышу. Маккри от бедра отстреливал наёмников из револьвера, прикрывая Гэндзи, который рубал и пронзал своей катаной террористов. Они тоже потихоньку отходили защищая отступление Славы.        Снайпер ногой выбил дверь на крышу, прямиком в объятие ночи. Увидя блок кондиционера он мигом посадил девушку за это укрытие. — Non ne pars pas… — дрожала она на французском, уперевшись ему в грудь, словно слепой котёнок — Держись! — подбадривал её парень. — Мы тебя вытащим!        Парень с пистолетом выглянул из-за угла кондиционера и целил в выбитую дверь, в которой прошли его сокомандники. Маккри встал сбоку от двери и нацелил револьвер. Гэндзи отошел в сторону, вызывал самолёт. Слава какое-то время постреливал в головы храбрых боевиков, но они быстро поняли, что лишние трупы им никак не помогут убить агентов.        Самолёт подлетел к крыше склада на вертикальной тяге и открыл грузовой люк, в который молниеносно впрыгнули агенты с Лакруа. Набрав высоты самолёт переключил режим двигателей и летел на базу.        Они прилетели на базу также быстро как долетели до Бретани. Можно сказать, что даже быстрее. Пассажирке было худо; дыхание было редким, пульс еле ощутим. Вся ледяная, маскхалат со снайперского плеча не помогал. Никто из пассажиров не знал, что с ней делать, благо связались с Циглер и попросили у неё совета. Она сказала согреть женщину, чем снайпер и занимался, пока двое других с сожалением смотрели на даму без надежды, но не Слава. Сама Циглер ждала самолёт в ангаре.

***

— Прошу прощения, фрау Циглер, — открыл дверь в медотсек Слава, — мне бы свой маскхалат забрать. — Ах, да, привет Слав! — поздоровалась со снайпером доктор, встав с своего кресла и взглядом подзывая следовать за ней. — Пошли заберём твой плащ.        Они проследовал в одну из палат, выделенную для Амели. На мягкой больничной койке расположилась всё ещё бледная леди; прошло вот уже два дня с момента её возвращения, но она всё ещё походила на труп, хотя её жизненные показатели говорили об обратном. В левой руке, в которую входила игла капельницы с непонятным раствором, девушка сжимала рукав от того самого плаща, который был накрыт поверх зелёного больничного одеяла. — А где месье Лакруа? — спрашивал парень смотря на пациентку Циглер. — Я думал он будет теперь тут обитать, пока она не оклемается. — Он был тут, — говорила немка, — но Моррисон буквально час или два назад забрал его к себе не знаю зачем… А так он тут был с того момента, как вы приземлились. — А как она? В общих чертах. — Ни жива, ни мертва, — с типичным врачебным тоном говорила женщина. — Я выработала сыворотку, на основе анализов её крови. Они, кстати, достаточно интересны. Мало того, что она достаточно прохладная так и в ней что-то изменили. Да и общий анализ тела показал, что её нервная система была изменена. Теперь её нейронная реакция показывает другие результаты, сильно отличные от реакции простой человеческой особи, они более быстры. Это меня сильно удивляет учитывая, что её пульс на невероятно низкой частоте. Вот что с ней сотворили учёные из «Когтя»… Она, к тому же изредка говорила. — Правда? И что же? — В основном бредила, но спрашивала кто её спас и спрашивала что она держит в руке. Ну, я ей и сказала про вас и про твой плащ. Парень молча подошел к койке и только дотронулся до своего одеяния, как глаза Лакруа приоткрылись, на что стрелок не мог не обратить внимания. Она ёжилась от света и не могла в полную силу раскрыть свои очи. Её синие губы приоткрылась, и она сухим голосом спросила: — Кто… ты? — Святослав Стрельцов, — спокойным военным тоном отвечал парень, — агент Blackwatch. Ты в порядке? — М, — мычала она, пока доктор следила за её показателями, которые постепенно улучшались. Медленно, но верно, — голова раскалывается… Так это ты спас меня тогда? Не могу тебя разглядеть… — Был в числе тех, кто спас тебя. Не хотелось бы тебя тревожить, но не могла бы ты отпустить мой плащ, если не сложно. Мне он ещё пригодится. — Ах так это ты меня тогда вынес… — она ослабила хватку и солдат взял свою одежонку и сложил её, — Merci. Merci beaucoup. — Силь ву пие. Поправляйся.        За сим он удалился.        И ей действительно становилось лучше. Уже через неделю с момента прибытия она окончательно распрощалась с медпунктом, но она всё ещё была в плохом состоянии. Трупный оттенок её некогда белоснежной кожи так и не сходил; как объяснила Циглер — это из-за пульса. Принимала пищу через силу и была в состоянии тяжкого стресса. Она пока жила на базе в Швейцарии со своим мужем в его комнате. Она из-за всех сил пыталась вспомнить произошедшее в день её похищения, но ей вспоминались лишь момент спасения и то отрывками.        А ещё через неделю она убила Жерара чётким колящим ударом ножа в горло пока тот спал. Он скончался быстро. Поначалу все, конечно, думали не на неё, но увидев записи с камер видеонаблюдения, сомнения быстро рассеялись. Трудно было поверить, но она смогла за какие-то жалкие пять минут покинуть комплекс. Уже тогда было ясно, что её завербовал «Коготь» в качестве спящего агента. После этого случая Моррисон и Райс снова начали сраться друг с другом. Дошло даже до рукоприкладства. А секретность базы оказалась под угрозой.        А ещё где-то через месяц сама Лакруа стала активно вмешиваться в операции организации на стороне «Когтя». Довольно успешно, надо отметить. Она была вроде мобильного снайпера. Могла работать и на дальних и на средних дистанциях. За следующие полгода все поставленные задачи выполняла беспрекословно, хладнокровно. Более того, ей даже нравилось их выполнять без сучка без задоринки тем самым зарекомендовав себя как отличный киллер. Вот что с ней сделала генная инженерия. Но в ответ на такое «здрасте», командование организации решило эту даму устранить.

Конец октября. Германия. Деревня близ Мюнхена.

— Приманка, — говорил в рацию невидимый Стрельцов, осматривая из винтовки местность, — говорит стрелок. Я на третьем этаже заброшки, вас вижу прекрасно. Добычи не видно? — Никак нет, стрелок, — говорила Окстон, охраняя напару с Маккри и Циглер грузчиков, которые якобы перекладывали что-то ценное из одного грузовика в другой. — На горизонте всё чисто. — Вас понял.        Командование не сильно задумывалось над планом. Решили подманить информацией с грифом «сверхсекретно». Пока Лена и компания следили за активным перебросом пустых, но очень презентабельных контейнеров из одной машины в другую, стоя при этом на открытом непаханом поле, Слава должен был отследить снайпершу и ликвидировать её. Ей было негде спрятаться, кроме как в лесополосе, или в этой трёхэтажке.        Невидимый снайпер сидел на пыльном деревянном стуле и опирал сошки винтовки на выбитое окно. Ему было необычно убивать женщину, которую он когда-то спас. Ему было жалко её. «Коготь» ей всю жизнь порушил. Она ведь когда-то была балериной, а стала профессиональным убийцей.        Прошёл час с тех пор как представление началось. За это время грузчики успели перегрузить ящики из одной машины в другую аж семь раз. Вот только Лакруа на горизонте не видать. А Солнце скрылось за тучами. — Ничего не видишь, стрелок? — спрашивала Лена через рацию, тоскливо облокотившись на грузовик. — Ничего не изменилось, — говорит стрелок в рацию. — Я тебе уже говорил, что если что-то замечу, то непременно сообщу. Выстрелом. — Видать, мы ещё нескоро услышим твоего сообщения… наверное, они всё поняли. — С чего такая уверенность? — А ты просто представь себя на её месте. Неизвестные источники сообщают о перевозке ценного груза организации. И мы стоим на открытой местности, как идеальная мишень. Ничего не напоминает? — Пожалуй. В любом случае мы будем тут столько сколько надо и ни минутой больше. Мне самому не в кайф тут сидеть, ты знаешь, но приказ есть приказ. — Хех, да уж, — сухо выдавила девушка в рацию. Невидимка только хотел добавить ещё пару слов, но к его затылку прикоснулось что-то твёрдое. Он было хотел резко обернутся, но его спокойным тоном окликнул знакомый шелковый голос: — Не так быстро, chère. Убери руки со своей игрушки, медленно. — Ты что-то хотел сказать? Дуло оружия женщины легонько ударило по затылку, намекая, что шутить с ней не стоит. Он и отвечает: — Не, ничего, Лен. Случайно кнопку нажал. — Умница. А теперь выключи свой костюм, а то неудобно разговаривать с пустым местом. И руки подними. — Хорошо, — процедил агент, послушно выполняя приказы, пока сердце учащало темп. — Как ты меня нашла? — Тепло твоего тела выдаёт тебя… Отодвинься от окна. Не хочу чтобы твои друзья увидели нас. И развернись, если не сложно.        Слава с поднятыми руками отодвинул стул, на котором сидел и развернулся к Амели. Он увидел властительную серую женщину с надменным выражением лица в фиолетовой кожаной форме. Слава всеми силами пытался мысленно успокоить свой пульс, но ничего не помогало. Ему было некомфортно, тревожно. Мужчина в лицевой сетке смотрел на девушку, которая при помощи некоего крюка, закреплённого на левой руке, пододвинула себе такой же пыльный стул как у парня. Она села на нём, выпрямившись как струна, положив ногу на ногу, а винтовку держала на уровне живота с боку. Тем не менее, ствол винтовки направлен прямо на голову снайпера, а тот смотрел на основание мушки, из которой скоро вылетит последняя для него пуля. — Мои глаза чуть выше, — заметила она. Мигом сместив свой взгляд повыше, стрелок увидел легкую улыбку на лице девушки. Будто сам сатана смотрит ему в душу и видит все его грехи за всю жизнь. — Не мог бы ты ещё снять эту маску? Не могу тебя разглядеть. — Без проблем, — он снял с себя лицевую сетку и капюшон, открыв девушке свой усталый лик, продолжив держать руки к верху. — Оу, — она малость удивилась и пристально начала оглядывать лицо. — Вот как ты выглядишь. — Тебя что-то смущает? — Ни в коем случае! Я хотела разглядеть лицо человека, что спас меня полгода назад, — с иронией говорила она, — а также задать ему несколько вопросов. Надеюсь ты меня не разочаруешь? — Всё зависит от того, чего тебе надо. Учти, я не скажу про ключ от квартиры, где деньги лежат. — Этого не потребуется… Так… как тебе в агентстве живётся? — Ты серьёзно?! — не ожидал он такого вопроса. — Хочешь узнать как мне в агентстве живётся? — Да, почему бы и нет, — отвечала она. — Лично мне интересно как дела у моего «спасителя». И не надо разговаривать на таком повышенном тоне. Тебе в ближайшее время смерть не грозит, если не будешь делать глупости. О, если тебе будет легче, то я позволяю тебе опустить руки. Медленно, и на колени. — И на том спасибо, — он опустил руки в дозволенное место. Похоже она и впрямь пытается разрядить обстановку, будто встретила старого друга. Она подозревала, что тот может вытворить что-то, но он не хотел, верил, что девушка предпримет меры. Пульс потихоньку нормировался. — Чтож… Загниваем потихоньку. Штат сокращают, денег с каждым годом всё меньше и меньше, доступ ко многим странам закрыт, а начальство скоро перегрызёт друг-другу глотку. Но пока работаю. Не жалуюсь. А как в «Когте» живётся, если не секрет? — Не секрет, — спокойно отвечала она. — В отличие от вас дела налаживаются. Денег больше и больше, заказов на разные товары и услуги хоть отбавляй. Правда, страховки нет и зарплаты, но мне оно и не нужно. Еда, питьё и крыша над головой есть, а мне большего и не надо… Мир идёт к чертям, но нам всё лучше и лучше. — И это пройдёт. — Я и не сомневаюсь… А зачем ты вступил в Overwatch? Деньги? Почёт? Внимание публики? — Да так, мир хотел спасать. Было, знаешь, такое желание помочь людям. Но сейчас меня держит от ухода… — он не хотел говорить о мести перед ней. — Что? — Да… То что я ничего кроме как армейской жизни и не видывал. Я в этом деле полжизни варюсь. Боюсь, что если уйду, то будет только хуже. — Полжизни говоришь? Хм, — задумалась она. — А скольких ты за это время убил? Тот посмотрел на неё как на дрянь подзаборную: — Предпочитаю не говорить об этом. Тем более, на кой-тебе? — Просто хочу сравнить счёт с коллегой по ремеслу. Я хоть и не так давно в этом деле, но набрала семьдесят одну голову. — Тебе правда так сильно нравится убивать? — О, да! — её глаза заискрились. — Это так завораживает, когда ты лишаешь существо права на такую святую вещь как жизнь! Сразу чувствуешь себя хозяином положения. Что все души тебе покорны и стоит только нажать на курок, как прерывается чья-то жизненная нить, словно порвать паутину. Да тебе самому небось нравится это чувство. Этот адреналин, что поступает в твою кровь, заставляя тебя жить. Так что не обманывай себя и скажи сколько, прошу! Слава с сожалением покачал головой и какое-то время помолчал. Вот во что могли превратиться его родственники и знакомые. Она всё также властно сидела с винтовкой и ждала ответа от него, а он смотрел ей прямо в глаза. — Говорите, monsuer Streltsov, не заставляйте даму ждать, — она потрясла винтовку. — Это трёхзначное число больше пятиста… И я пошел по этому пути не потому что хотел убивать, я хотел защищать — Хе, — разочаровалась она, — я думала будет больше… Ладно, перейдём к насущным вопросам. Что в тех грузовиках? — Контейнеры с чем-то очень интересным. С чем сам не знаю. — А ты тут зачем? И почему они на открытой местности? Почему они не могли выбрать более укромное место? — А потому что я тут по твою душу, — без какой-либо эмоции проговорил агент. — В последнее время ты изрядно начала мешать нашим делам так что меня послали сюда тебя убрать, пока ты занимаешься грузовиками. Но, как видишь, не вышло. Она приподняла брови. — Да, да. Огонь, который горит в два раза ярче, сгорает в два раза быстрее. А ты горишь чертовски ослепляюще… И, видать, продолжишь гореть, но это пока. — Мне стоило догадаться, но спасибо за такой тёплый комплимент. Ещё один вопрос и я тебя перестану мучать. Что случилось полгода назад? Когда ты спас меня. Я смутно помню те события и хотелось бы освежить их пусть от твоего лица. — Дело было в Бретани, — начинал он. — Я только вернулся из командировки по поимке людей, занимающихся в «Когте» нейронной модификацией. Жаль, что с самого начала эти поездки были безуспешны, да не суть. В общем я и ещё два сокомандника помчались тебя спасать, как только узнали, что тебя похитили. Пока парни зачищали место я нашел тебя в некой капсуле. Я уже тогда подозревал, что с тобой будет что-то неладное, но приказ есть приказ. И знаешь, — он всё-таки проболтается про свою семью, — на твоём месте могли быть мои родственники. И я сейчас представляю, что вместо тебя на меня может направлять этот ствол мой знакомый. Аж больно в сердце становится… А потом мы тебя привезли на базу. Ты была похожа на живой труп, но начинала поправляться. А дальше… — Спасибо, — прервала она его, — с этого момента я всё прекрасно помню. — Тогда… Полагаю, разговор окончен? — Вполне… — сожалела она. — Последнее слово? Тот выпрямился по-офицерски. Вздохнул и выдохнул. Поди конец пришел: — Жалко мне тебя. Он закрыл глаза. Выстрел.

***

       Он открыл глаза, сидя в той же самой позе в той же самой одежде, но уже на бревне. Он был в густом ночном лесу, у костра. Вокруг костра сидят люди, а он вместе с ними. Все в разной одежде, но выглядят как военные, нет, воины. Человек тридцать точно и все из разных исторических эпох. На одном броня дружинника времён Невского. На другом зелёный мундир с мушкетом прямо с Петровских времён. Третий в форме танкиста второй мировой. Все сидели вокруг костра и смотрели на горящий, но уже теряющий свою мощь огонь. — Г-где я? — шептал он. — Кто в-вы? — Не бойся, внучок, — говорил старец в тельняшке подводника по правую руку от него. — Всё хорошо. — Ух ты! — увидели его два молодые братья-лётчики. — Славка коньки отбросил! — Вова? Серёжа? Деда? — удивлялся новоприбывший. — Ага, — говорил Вова, — мы тоже в ахере были, когда сюда попали. — Цыц, мелюзга! — пригрозил козак лет сорока. — Шо малого пугаете?! Не боис, сынку! Ты теперь в лучшем месте. — Я умер? — А то! — с радостью продолжал козак. — Просто так своих мёртвых родичей не видят. Тупишь помалу, хлопец, гы-гы. — Время твоё пришло, Слав, — продолжал дед его. — Но всё будет хорошо. Теперь тебе некуда спешить. Не о чем волноваться.        Он успокоился. Выровнил дыхание. Вот его остановка. Страха и боли не было. Был покой, которого он так долго искал. Он чувствовал, как каждая йота ответственности, которая преследовала его на протяжении всей земной жизни, испарилась. Его не волнует ничего. Ни то, что будет с организацией, ни то, что будет с семьёй, ничего. Он чувствовал лёгкость и блаженство от этого. Многие его жизненные желания не исполнились. Не имел он жены, детей, дома своего, покоя жизненного, но его и это не волновало. Об одном он жалел — не попрощался он со знакомыми. С отцом, матерью, Светой, Леной, альфовцами. Но это уже в прошлом. — Ну, — спрашивал снайпер, — как вам тут? — Спокойно, — отвечал его дед, — нас тут ничего не волнует. А ты как помер-то, внучок? — Меня убила женщина выстрелом впритык. — Ай-яй-яй, — цокал советский танкист, — чтоб баба какая-то одного из Стрельцовых убила? Да где ж такое видано?! А что за баба-то? Чай красивая, небось? — Хех, я бы сказал смертельно красивая… Я спас её, но с ней что-то сделали и она начала нашим мешать. Её надо было убрать, но как видите не судьба. — Постойте, братцы, вон из него кровь идёт, — заметил предок с гусарскими усами и в парадном мундире времён войны с Наполеоном. — Какой же он мертвец? — Правда, Слав, — продолжал дедушка. — Вон, из тебя кровь течёт. Прям из сердца. — Значит время не пришло, — дюжий мужицкий голос от человека, за доспехами которого невозможно было разглядеть лицо. Это был богатырь. — Доколе жидкость жизненная из тебя исходит, жив ты. Ибо кровь наша иссохла много лет тому назад. Не пришло твоё время. Поживёшь пока. — Как? — вопрошал снайпер. — Бате привет передай! — говорили братья. — Ну, друже, — говорил козак, — походишь ещё по белу свету! — Попутного ветра тебе, внучок, — прощался дедушка. Костёр начинал разгораться с новой силой. А веки у Славы резко потяжелели, тело потеряло контроль и он чувствовал, как начинал падать, но он успел сказать: — Спасибо! Я буду помнить вас!

***

       Он очнулся уже окончательно на раскладушке в медицинской палатке. Он осмотрелся и увидел коробки, ещё раскладушки, капельницы и прочую атрибутику. В палате была лишь Циглер, которая сидела за столом и заполняла документы. Походу похоронные. Он присел на кроватку и почувствовал ноющую боль в сердце. На нём был лишь компресс на сердце и штаны и с ботинками. Циглер, услышав его стоны в изумлении обернулась. — Ты жив! — восклицала она. - Ха! Как там на том свете? — Честно, — стонал он, но встал со шконки. Ангела подбежала и поддержала его. — Если мне предложат остаться там или жить, то я серьёзно задумаюсь. Эту жизнь реально жить надо, а там... Кстати, я как выжил-то? — Амели выстрелила тебе в сердце. Попала в коронарную артерию, «чёрную вдову». Пуля остановила поток крови и ты умер на полторы минуты. Благо я подоспела. Сделала так, чтобы ты до базы дожил, а тут уже сделала операцию. Восстановила твоё сердце, даже не прибегнув к протезированию, а шанс выжить у тебя был где-то двадцать процентов! — Отлично. А что с нашей "Вдовой"? — Она скрылась. Мы, по правде говоря, не особо её искали. Ты нас волновал намного больше, чем Амели. — Спасибо, что спасла меня. Восстановить раздробленный орган - это какая-то магия! — Хех, это не магия! Это наука.        Они вышли на улицу и он увидел знакомые Швейцарские горы. Они были в каком-то временном лагере. Повсюду палатки, техника с базы, люди носятся туда-сюда. Где-то в центре всего этого на коробках с боеприпасами уныло сидела Лена, Маккри был в стороне. Они обрадовались, увидев живого товарища они обрадовались и помчались к нему. — Ты живой! — телепортировалась Лена и принялась обнимать своего друга. — Мы так переживали! — What a lucky son of a bitch! — вальяжно подошел Джесси и похлопал его по плечу. — Ой, Лен, ты меня сейчас раздавишь! — сказав это девушка ослабила хватку. — А почему мы не на базе? — Эти чёртовы старые Райс и Моррисон решили окончательно убить друг-друга , — ругался ковбой. — А ты обернись.        Слава повернул голову и увидел как из места, куда залетали их самолёты валил густой чёрный дым. Даже маскировки не было. Увидев это Слава залился громким смехом, что за сердце брался. Аж слёзы потекли. — Что смеёшься? — спрашивала Циглер. — Что делать будем? — Ха-ха, — продолжал он, — не знаю как вы, но, знаете, я отвоевался. Хорош. Поиграл, хех, в войнушку и хватит...
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net