Парни с планами

От тела Эль исходит легкая вибрация, и Стиву волей-неволей приходится оттолкнуть ее, чтобы самого не засосало какое-то странное, мерцающее облако, вдруг появившееся вокруг ее головы и медленно обволакивающее фигуру. — Я пас, парни, — хрипло говорит она. — Кто-то блокирует меня извне, даже думать больно. Они так и продвигаются вперед небольшим отрядом, и Баки постоянно кренит вправо, то ли от отдачи, то ли с непривычки, то ли чтобы у идущих позади был лучший обзор. — Целься по сочленениям брони, — советует он. — Локти, колени, бедренный сустав. — Есть, мой полковник! — откликается Стив и думает о том, что для такой большой базы в ней слишком мало людей. Прикрывая Эль с обеих сторон, они прорываются к лифту, оставив за собой несколько трепыхающихся, как выброшенные на берег рыбы, солдат. Их вооружение проще, а защита — легче и больше похожа на привычную амуницию, чем на броню спецотряда, и реагируют на удары и ранения они совершенно по-человечески — охают, оседают, хватаются за поврежденные конечности, а действуют слаженно, но не отточено, и стреляют явно не на поражение. Кнопки нет, и Баки разносит прикладом панель вызова, явно намереваясь закоротить провода, но хрупкая сияющая рука Эль толкает его в плечо и направляет к двери. — Лифт могут отключить, — кричит она так, чтобы они услышали сквозь пальбу и грохот. Дверь на лестницу прогибается под ударами их ног, и пальцы Стива легко, как бумагу, прорывают заметную щель в бронированном железе. — Не пробовал выступать на «Сильнейший человек планеты»? — спрашивает она. — Тупое шоу из разряда кто выше поднимет каменную глыбу и дальше протащит машину. Если перекрасить волосы, вставить цветные линзы и бороду отрастить еще длиннее... — За это хорошо платят? — Стив совершенно серьезен, между прочим. — Наверняка, — почему-то дыхание Эль резкое и прерывистое, и только тут Стив понимает, что они, должно быть, пробежали этажей двадцать вверх, и он, не задумываясь, обрушивает каждую лестничную площадку, что осталась позади. — В любом случае это было бы нечестно, — заключает он, прежде чем подхватить женщину на руки, хотя та фыркает и вырывается как рассерженная кошка. Баки впереди замирает, на секунду прикладывает палец к губам, и взмыленная, раскрасневшаяся Эль зажимает ладонью нос и рот, чтобы унять шумные выдохи. Баки смотрит на Стива, подбородком указывает на свой автомат, и всех-то звуков в тишине — легкое шуршание чужих шагов и два щелчка, с которыми Баки меняет пустой магазин. Но и этого достаточно чтобы на площадке показался вооруженный солдат. Он без маски, и Баки, недовольно скривившись, снимает его прицельным, но слишком гулким выстрелом между бровей. Лицо мертвеца слегка удивленное и совершенно беспомощное. На вид ему не больше двадцати пяти, и Стив хмурится, недовольно цокая языком: какого черта? Что за слова находит ГИДРА, чтобы десятилетие за десятилетием вербовать себе новых сторонников? Навстречу им выпрыгивают еще двое и, видимо, это вся охрана у камеры Старка. — Что вы делаете, Эль? — Стив пятится назад, но вовсе не потому, что она внезапно выворачивается из его рук и задирает подол своего халата выше бедер, пытаясь зубами укоротить его до явно неподобающей длины, а просто потому, что с разбегу легче проломить стену. Судя по тому, что в ней нет даже маленького окошка — вход накрепко замурован, и негостеприимные хозяева то ли решили уморить Старка голодом, то ли слишком хорошо понимают, что из любого подручного проводка тот может соорудить ядерный реактор, вечный двигатель и массажер в придачу. — Я уж думала, в вашем возрасте вас ничем не смутить, — ворчит Эль. — Помогли бы лучше. Стив дергает за надорванный край давно уже не белой махры под возглас Баки: — Вау! Ну если совсем останемся без денег, такой номер можно показывать в любом стрип-клубе мира. Стиви, а ну пошарь у меня в левом кармане, где-то там должны были заваляться два доллара. — Почему я не сомневаюсь, что ты сунешь их не в мои трусики, Барнс? — Эль все еще тяжело дышит, и шутка выходит не вопросом, а констатацией факта. — Потому что ты проутюжила мой мозг вдоль и поперек? — не задумываясь, парирует Баки. — В последний раз так много обо мне знал только Вонючка Фаулер после исповеди. Стив помнит дряхлого, вечно пахнущего лакрицей и плесенью священника ближайшей к дому церкви, и если бы в край разрушенной площадки не вонзились сразу три хитрых «кошки» с металлическими тросами, ему хватило бы времени порадоваться, что его вспомнил и Баки. — Прикрой свою леди, — торопливо бросает он, разбегается и бьет ступнями в бетонный монолит. Из-за его плеча вперед летит белый лоскут халата, и Старк ориентируется моментально — подбирает, оборачивает вокруг бедер, на секунду прикрывает глаза и на выдохе возмущается: — Ну и долго же вы, я чуть насморк не подхватил. Не пугайся, Годзилла, на самом деле он больше, чем тебе могло показаться. — Нет ли в этом заведении устройства для стирания памяти? — громко интересуется Баки, повернувшись спиной и поливая коридор непрерывным огнем. — Кое-что я с радостью забыл бы. Это, например. — Составлю тебе компанию, — в тон отвечает Эль. — Кажется, следует вживить себе кнопку экстренного вызова брони, — говорит Старк. — Куда-нибудь в левый сосок. Как считаешь, кэп? Несколько солдат упорно продвигаются вперед, пули отскакивают от их брони, выбивая фонтаны осколков и каменной пыли из стен лестничной площадки, и Стив понимает, что отступать некуда. — Если бы меня не блокировали, — растерянно говорит Эль, — я могла бы замедлить падение. — Если бы у меня был костюм, то и падать не пришлось бы. «Если бы у меня был щит...», — успевает подумать Стив. — Блядь, — орет Баки, — вы котильон там друг перед другом танцуете, что ли? Стив обрушивает всю силу своих кулаков на противоположную стену и на секунду жмурится от слепящего солнца. Впереди, до самого горизонта, сплошная сине-зеленая гладь и простор, где океан сливается с небом. Он бросает взгляд вниз, и надежда на то, что все может закончиться прыжком в воду с большой высоты, улетучивается в одно мгновенье. Под стенами временной Башни Старка — обычный плац, выложенный гладкими плитами, и гравиевые дорожки, по бокам усаженные низкорослыми зелеными кустами, и… где-то вдалеке слева — очертания похожих на грубо собранных бумажных птичек летательных аппаратов. Если Баки будет сдерживать нападение внутри камеры, а он прикроет быстрый спуск и отход, то Эль и Старк получат шанс добраться до земли, а после до взлетной полосы. — Полезем по стене — снимут перекрестным огнем сверху и снизу, — вторит его мыслям Баки. — Я остаюсь. Кто-то же должен будет потом размазать эту точку. И прежде, чем Стив произносит хоть слово, выставляет вперед колено: — Так и знал, что пригодится, вот здесь, поглубже. В накладном кармане брюк — тонкий, но очень прочный жгут веревки. Возможно, до низу и не хватит, но в любом случае это лучше, чем ничего. — Черт, я выпишу вам чек, когда вернемся, с наличкой как-то туговато, — говорит Старк, глядя, как Стив поворачивает к себе Эль и резким движением обрывает оба рукава ее многострадального халата. — Не поскупись, — отвлекается Баки. — Если интуиция меня не подводит, то сейчас мы увидим еще и мужской стриптиз. Стив одобрительно кивает ему. Все правильно. Только так и нужно перед самым важным боем. Поэтому он быстро рвет ткань на длинные лоскуты, приказывая — и пусть только подумают возмущаться! — обмотать их как можно плотнее вокруг ладоней и запястий, а сам так медленно, как только позволяет ситуация, расстегивает крепления защитного жилета и почти непристойно поводит бедрами, стаскивая его с плеч. Старк свистит в два пальца, и Эль не успевает отмахнуться, когда ремни жилета затягиваются вокруг ее груди и талии. Стив примеривается, летит в прыжке и одним ударом вышибает глыбу бетона у потолочной балки, а потом легко вскидывает Эль на плечо, командуя крепить веревку как можно надежнее. — Я выросла в Индиане, не слишком-то там много гор, — ворчит она, топчась по плечу Стива, — но я жила в лесу и… — Безумно интересно, — прерывает Старк, — съебывать будем или подождем, пока у Барнса закончатся все сюрпризы? Последнее слово тонет в грохоте небольшого взрывного устройства, которое летит в пролом лестницы. План действий хорош, логичен, а главное — осуществим, и Стив не имеет права возражать. Но Баки, мотая головой, откидывает волосы с лица, и он замирает на секунду. — Я вернусь, Бак, — говорит он, обещает он, уверяет, почти умоляет. — Просто продержись до моего прихода. — Как получится, мелкий, как получится. И Стив хватает в охапку, притягивает, впечатывается лицом во влажную и грязную щетину, а затем находит губы, а палец Баки соскальзывает со спускового крючка, и выстрелы затихают. Как обычно — когда они целуют друг друга, мир перестает существовать — Люблю тебя, но держись подальше от моего автомата, — шепчет Баки, с силой отстраняя Стива. — Кажется, никогда не любил сильнее. — Я вернусь. — Не нужно. Если не будет времени спуститься, тебе лучше зайти снизу. Видимо, Старк хотел что-то сказать, но Стив замечает, как обмотанная белым ладонь Эль с силой зажимает тому рот. — Внизу чисто, — хрипло докладывает Стив сам себе. — Не теряем времени. Три-два-раз, спуск! Он отталкивается ногами и, сгруппировавшись, прыгает в пролом, слыша за спиной встревоженное «ах!» Эль. Тело все еще слегка гудит от встречи с недружелюбной землей, когда отряд является, будто из воздуха; полностью вооруженная, в серо-зеленой броне и глухих шлемах пятерка солдат и в двух шагах справа — еще один, чье плечо украшено странным сиреневым пятном, словно отличительной нашивкой. Несомненно, он — командир, и Стив не раздумывая целится в стык брони в районе шеи, но тот выставляет руку, отбивая перчаткой семь пуль поочередно. — Мы не желаем вам зла, капитан, — звучит механический голос, искаженный внешним динамиком, и противники опускают оружие и вытягиваются в струнку, замирая в ожидании приказа. — Наши намерения в отношении мисс Хоппер еще более мирные, — продолжает безликая фигура с пятном на плече. Стив слышит, как ругается Старк и шумно выдыхает Эль, когда ее ноги касаются земли. — У нас нет приказа стрелять на поражение по бегущим целям, но и уйти отсюда мы вам не позволим. — Что же, — отвечает Стив и, видит бог, теперь он совершенно спокоен. — Я не намерен отсюда уходить. В лучшем случае, пока «отсюда» будет означать реально существующий объект, а не руины. — Мне жаль, капитан, — выдыхает динамик. — К самолету, Старк! — кричит Стив и после еще громче: — Баки, порядок, давай к ним! Баки спускается сверху в мгновение ока и обжигает тяжелым дыханием открытую кожу на шее. Стив замечает, как наперерез летящей к посадочной площадке паре выдвигается очередная группа противников, и Старк тянет Эль обратно под защиту стен; он находит это верным — их спина прикрыта, а Старк способен болтовней и неплохо поставленным ударом отвлечь свою порцию нападающих хоть на несколько минут. Стив ломится вперед, раскидывает противников, по всем правилам выстроившихся перед командиром. Ему достаются тычки и мощные удары кулаков в защитных перчатках, но всерьез стреляют только над его плечами — по Баки, и Стив дергается, угадывая по ответным очередям, попали или нет. — Что насчет Барнса? — кричит он, наконец-то поймав в захват скользкую броню с сиреневым пятном, безуспешно проводя удушающий и пытаясь нащупать уязвимую точку между челюстью и сонной артерией. — Нестабильный устаревший экземпляр, — хрипит динамик. — Сам понимаешь, ценности никакой, а проблем… Таков приказ… отвлекающий маневр, специально для тебя. Пальцы проламывают пластину бронированного сочленения, и только он чувствует касание подушечек к бьющейся вене, как слышит быстрое: — Поющий олеандр! Поющий олеандр! Он замирает, и сил еще хватает на то, чтобы повернуться и увидеть, что Баки сумел укрыться за гладкой, без единого знака стелой, согнувшись и прикрывая голову рукой, как при взрыве. Стив не может не подчиниться — разжимает хватку и делает два не слишком больших шага назад. Ему кажется, что где-то рядом взрывается шумовая граната, противник, получивший внезапное преимущество, медленно оседает на землю, а за его бронированной спиной вскидывает руку автоматным прикладом вверх Эль, отдуваясь после мощного удара по шлему. — Мое уважение шерифу Хопперу, — говорит Стив. — Не стреляю в то, что не собираюсь готовить на ужин, — улыбается она. — А Старк неплохо дерется для голого миллиардера. Стив нашел бы слова благодарности, но больше всего его сейчас интересует, кто именно маркирован приметным сиреневым пятном командира. Крепления брони щелкают в его руках, влажные темные пряди рассыпаются по грунтовой утоптанной дорожке, знакомое лицо — без единой кровинки, но крылья носа легко трепещут и посиневшие губы розовеют после глубокого вдоха. — Привет, Роджерс. Ненавижу шлемы, — шепчет, не размыкая век, Мария Хилл. — Моя мамуля почти влюбилась в тебя. И Стив делает еще два шага назад, хотя сейчас его никто ни о чем не просил. — Прекратить огонь! — голос издали перекрикивает всё, даже бьющиеся о берег волны, и нервную, звенящую тишину прорезает гулкий стук двух пар ног по идеально отшлифованным плитам.