_10_
8 марта 2020 г., 18:33
Дверь заскрипела, открывшись со стоном.
Саня поднялся, схватившись за ствол,
А на пороге, со взглядом, лишённым
жизни, застыла девчонка. Подол
Грязных лохмотьев терялся в сугробе.
Пальцы оплошно сжимали приклад.
Горечь. Зарытая в мстительной злобе
горечь, и страх. Её тягостный взгляд
В душу вонзался с безмолвным укором.
Их разговор был недолгим. Затем
Саня кивнул: «Она русская. Скоро
могут прийти и другие». Ничем
Я бы не смог объяснить тогда силу,
властно поднявшую тело с земли.
Я подошёл к ней. И, словно в могилу,
с хрипом шепнул: «Если можешь — моли
Бога за нас. За врагов… Без прощенья
В пламени адском сгорим»¹. Но она
только скривилась. Постылым мгновеньем
Саня вернул меня в койку для сна.
«Я ей сказал, что ты пленник, — добавил,
стоило выжившей выйти. — А ты…
Бога здесь нет. Он давно их оставил.
Верить не принято». Помню, бинты
к вечеру он мне накладывал резко —
так, что от боли ставало темно.
— Саня… откуда ты знаешь немецкий?
Он помрачнел:
— Я учился. Давно.
Думал, не вспомню, но в лагере в Польше
как-то вернулось…
— Ты зря меня спас.
— Я отдаю тебе долг. И не больше.
— Больше. Ты знаешь, что больше.
В тот раз
мы замолчали. Лишь взрывы снарядов
Где-то вдали приглушал снегопад.
Смерть замерзала на трупах солдатов.
Саня шепнул: «Разве это — не ад?»
Примечания:
¹Подразумевается, что Эрвин говорит на немецком. Соответственно, она не поняла что он сказал.
__________________________________________________
Всем, кто ждал и дождался — моя бесконечная любовь.
Дизельная водка, спасибо за вдохновение. ❤
