Я не любил её...

      «Даже более чем могу сказать: сначала я ненавидел её. Каждый раз, когда я предлагал какую-либо идею по защите нашего маленького поселения, она вставляла «палки в колеса», переча мне абсолютно во всем. Но, не смотря на все, я неплохо отстаивал свою позицию, и нередко выигрывал у Принцессы, зля её еще больше.       Каждый день, встречая Кларк, я язвительно говорил ей «Доброе утро, Принцесса», отчего та закатывала глаза и, не ответив ничего, уходила в другую сторону.       Блондинке не нравится, когда её называют принцессой.       Однажды, на очередной ссоре я, не то со злости, не то, просто не подумав, сказал что-то про тот случай с Мерфи, Уэллсом и Шарлотой, что я уже не помню. В общем, я получился виноватым, что меня очень разозлило. Зная, что это именно вина Кларк, я чувствовал все больше ненависти к ЭТОЙ, которая смеет меня вообще упрекать в чём-либо. Но дальше продолжить свой монолог я не успел. «Не смей так больше говорить», вот что Гриффин сказала мне, когда многие из нашего окружения услышали удар. Она не хотела останавливаться на этом. В её глазах пылали злость и обида, и кулаками она пыталась бить меня дальше по лицу. Но я, схватив за запястье, остановил Принцессу. Пробыв в долгом, невольном молчании, она фыркнула и ушла, при этом успев снести один ящик, стоявший на земле.       После, несколько дней я проводил либо с Октавией, либо на охоте, не пересекаясь со своим со-лидером вообще. Все остатки усталости и ненависти я вложил в убитых зверей, которых в итоге вышло немало.       Многие в лагере знали о наших взаимоотношениях с Кларк. Вечные друзья Монти и Джаспер пытались даже позвать нас на переговоры. Но считая это полнейшей глупостью, я отправил их ни с чем. Кто-то особо умный, вроде дружка Джона Мёрфи – Криса связывали наш разлад с тем, что я якобы ревную Гриффин к Финну Коллинзу. Вот чепуха! Полнейший бред! Более тупой мысли от этого человека я не ожидал. Я ему пообещал, что если не закончит со своими «веселыми» шуточками, то окажется там же, где и сам Мёрфи(думаю, все помнят, что с ним стало после случая с Шарлоттой).

***

      Впервые когда я заговорил с ней, было после недельной молчанки. Ближе к ночи, когда многие уходили в свои палатки, я сидел у костра, размышляя над тем, что произошло с нами после приземления. На улице уже никого не было, только возле своей палатки сидела Октавия, пытающаяся что-то изобразить на мятом листке бумаги. Я было хотел подойти к ней и узнать, что она пытается сделать в полнейшей темноте, но за кустами услышал довольно громкий разговор. «Так больше не может продолжаться», - сказал знакомый, но ненавистный мне голос. Почти сразу же, как ошпаренный вылетел Финн. Но Гриффин ни через 5 минут, ни через 15 не выходила. Предполагая, что эта всезнайка пошла куда-то от лагеря подальше, я последовал на то место, откуда вышел Коллинз. Но Кларк была на месте, и, устроившись на выступе дерева, она смотрела на звездное небо. Возможно, я и хотел как-то начать разговор с негативной ноты, но просто не смог. Она смотрела вверх, а по щекам, как бы нехотя, бежали слёзы. Подсев рядом, я поднял голову и попытался что-то разглядеть в ночном небе. Для меня это было просто небо, вполне себе обычное, но Кларк словно видела в нем что-то особенное.       Мы просидели в тишине очень долго. - Всё нормально? – спросил я, решившись нарушить молчание. -Прекрасно, - как всегда сухо ответила она. Но посмотрев в её глаза, я увидел, что она очень хотела рассказать все, выплеснуть, освободиться. Но видимо из-за того, что это был я, она лишь встала, и ничего не сказав более, ушла.

***

      На следующий день Гриффин целый день провела в палатке, не выходив на завтрак и обход. Вечером я все-таки решился сходить к ней. - Что с тобой происходит? - спросил я, когда встретил её возле палатки. - Немного голова болит, все нормально, - тихим и неуверенным голосом ответила блондинка. - На тебя это совсем не похоже, Принцесса, - грубовато произнес я. Но в ответ было лишь молчание.       Я понял, что это бесполезно, поэтому вернулся в свою палатку.       Но ближе к ночи на пороге моего «дома» появился гость. Я, накинув куртку, вышел. На улице шел редкий дождь, было сыро и довольно холодно. Я молча смотрел на нее, так как не понимал, что ей нужно в такое позднее время. Что ей нужно именно от меня. В руках девушки я увидел темную бутылку с жидкостью. Сразу понятно, что она стащила ее у Монти, а также, что это сделала не просто по прихоти. Что-то случилось.       По лицу Гриффин было видно, что ей сейчас нужно хоть с кем-то поговорить. И я, видимо, подходил ей в компанию. (Интересно, почему?) Но если быть честным, в последнее время стало все так паршиво, что я тоже не против был выпить. Поэтому рукой я указал Кларк, что она может зайти.       Молча блондинка разлила самогон и осушила его с некоторой жадностью. Я посмотрел на нее и повторил действия. После, практически сразу, Кларк выпила второй стаканчик, не сказав ни слова. Мне не было неловко в этой нагнетающей тишине, нет, но эта ситуация мне не нравилась. А именно то, как блондинка вела себя. Впервые я видел её такую…отчаянную и грустную что ли.       Выдохнув, Гриффин хотела что-то сказать, но вдруг, словно потеряв мысль или готовность говорить, она засмеялась. - Тебе не кажется, или с каждым днём становится все намного хуже? – наконец проговорила Кларк после всего. Её лицо просило хоть какого-то ответа на тысячу вопросов. – Будто с каждым новым действием мы все больше утопаем в грязи, из которой невозможно выбраться. И что ни делай, лучше не станет. -Так иесть, - начал я,- земляне не дадут нам жить спокойно, и нужно быть готовыми к их атакам. Быть готовыми не только физически, но и психологически.       Я хотел как-то успокоить её или нацелить хотя бы, но вышло, как мне кажется, наоборот. Гриффин закрыла лицо руками. Наверное, не каждому она позволяла видеть себя слабой, нерешительной. - Да, мой отец был тем, кто быстро принимал важные решения и не раз тем самым спасал жизнь жителей ковчега, - из глаз блондинки посыпались слезы, - но я не готова к этому…Быть такой, как он. Я не справляюсь с этим, столько людей уже погибло – Атом, Уэллс, Шарлотта, все они мертвы, а ведь не сказать, что прошло много времени, - уже всеми силами девушка пыталась вытереть слезы, но выходило плохо.       Её признание меня, конечно, ввело в ступор. По такой девушке нельзя было сказать, что она может быть слабая духом. Но последние происшествия с Отцом, Уэллсом и Шарлоттой ее подкосили. А новость о предательстве матери, походу, стала последней каплей. - Прости, что вывалила все это на тебя, просто ты единственный, у кого в палатке горел свет, - после всего пошутила Кларк и попыталась улыбнуться. - Ничего, - ответил я, - надеюсь, это тебе помогло, иначе я вполне готов сам заправлять этим местом, - попытался разрядить обстановку. За это я получил чем-то похожим на подушку по лицу. Мы оба засмеялись. Ну хоть один позитивный момент. Алкоголь действительно помогал расслабиться.       Еще недолго мы разговаривали по поводу обустройству и защите лагеря и прочих, не касающихся этого вещах. И после Кларк ушла себе.       Я был даже рад такому позднему визиту, так как смог расслабиться. Впервые за долгое время. Поэтому я уснул без каких либо усилий.