В соавторстве с EDM: Transformers and humans, so humans +72

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Трансформеры

Основные персонажи:
Мегатрон, Оптимус Прайм, Рэд Алерт, Саундвейв, Старскрим
Пэйринг:
Множество, как оригинальных, так и каноничных, в специфической трактовке.
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Фантастика, Экшн (action), AU
Предупреждения:
OOC, Групповой секс, ОМП, Секс с использованием посторонних предметов, Ксенофилия
Размер:
Макси, 234 страницы, 10 частей
Статус:
закончен

Эта работа была награждена за грамотность

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Кибертрон - планета живая, и, хм, деятельная. И еще - не стоит недооценивать людей.

NB - супермакси! 123 тысячи слов.

Посвящение:
Skjelle, открывшей для меня слеш и технофилию.
EDM - моему чудесному безумию.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Ксенофилия и технофилия.
По итогам это все-таки очень AU от G1

Part 6. Лист на броне

31 января 2012, 09:08
Предупреждение от соавторов: эта часть имеет рейтинг PG-13.

Рэд шел хмурый, как осеннее небо.
— Ну вот. Никогда не дают довести дело до конца толком... — Он еще и ворчал что-то на внутренних частотах неразборчиво, все заглушала статика.
Вик его не трогал, просто шел рядом, мерно и тяжело ступая. Настроение его близилось к грязи, которую месили его супинаторы — встреча с товарищами нервировала, потому что там ожидались десептиконы. Доуэль тонко намекал на кого-то еще из авти, с которым он лично вышел на контакт, но кто знает... Если что, его партнеру придется нехорошо.
— "...и вот теперь нужно будет тащиться к Юникрону на рога, и обсуждать какую-то десептиконскую болтовую ржу... " — прорвалось в статике внутреннего канала. — Вик, я видел, как ты дерешься, и стволы у тебя не опломбированы. Так что действовать будем по обстановке. Совещание, шмавещание... в гробу я видел все эти десептиконские примочки. Нас наверняка попытаются обмануть, так и знай.
— Угу, — Вик меланхолично кивнул, — там будут спарки. Другие, наверное все четверо... — Он вздохнул, притушивая на полуклик оптику, и продолжил с некоторым отвращением разглядывать серые стволы вокруг. К счастью, место встречи расположили не так далеко от базы авти.
— Лидер, если узнает подробности, сделает из нас летающие дуршлаги. Потому что сначала наделает дырочек, а потом отправит в полет с ноги. И Юникрон этот... Юникронов! — РэдАлерт уже видел метки собравшихся на радаре, и состав как-то не радовал. Совсем. — Все из-за него.
— Поверь, их тоже превратят в стальные лужи, если узнают, — Вик оскалился, пытаясь улыбнуться. Сколько их ждали — трое, четверо... Восемь. Восемь десептиконов. Он огорчился, не увидев Младшей триады — Фир не стал подвергать риску своих и пришел один.

А вот то, что из кустов следом за их парочкой изящно и ненавязчиво вырулит некий неопознанный гоночный болид — со следами по грязи, четко выдающими Миража — этого РэдАлерт не ожидал. И Персептор со Скидсом на этой сходке были как-то... непредусмотренными. Ученые, конечно, не высовывались, сидя под маскирующим пологом — но такие штучки с РэдАлертом не проходили.
— Ну, вот, мы здесь. Чего дальше-то...
Вик заразился его нервозностью, оглядывая окружающих без особой радости.
— Думаю, мы сможем найти общий язык без стрельбы, — решительно начал он, — потому что... — Незнакомый шаттл, удобно сидящий на земле за синим десептиконом, ему подмигнул.
"Потому что нас меньше, и если начнется стрельба, то я знаю, кого разберут на запчасти", — мрачно предсказал начбез по внутренней связи. — Все приглашенные здесь?
— Оценка: полное присутствие, — мелодично пропел синий десептикон, и Вик заметил краем глаза, как синхронно перекорежило всех авти.
"Что вы так его боитесь?"
"Ибо, сволочь, умный, умелый и как боевая единица может кое-что даже без своих кассет. Сколько он нам всем энергона попортил — процессор перегорит, пытаясь представить. Он телепат, ты не знал разве? Так что думай осторожно." РэдАлерт менять трансформу не стал. Стоял, мрачно капая с корпуса водой — сверху моросящий дождик постепенно превращался в ливень.
— Тут глушится сигнал, — пояснил, подтверждая страх Рэда, связист десептиконов. — Важное замечание: мы собрались из-за внешнего врага. Доуэль, предоставь материалы.
Шаттл вывел на призрачное полотнище экрана несколько чисто научных графиков — кажется, что-то, связанное с плотностью излучения и его изменением... Под маскировочным пологом завозились. Шаттл продолжал. В частности, прозвучало то самое перехваченное сообщение Сайдуэйза... и еще пара интересных деталей, целиком и полностью ложащихся в концепцию. Подозрительно укладывающихся в эту самую концепцию. РэдАлерт оглянулся — и заметил, что кусты в дальней части поляны стоят как-то уж больно густовато. Что сам он именно туда воткнул бы, скажем, наблюдателя с парой стволов помощнее... а потом РэдАлерт улыбнулся. По внутренней частоте автоботов оттуда пришло уж больно знакомое "не пялься на меня так, Рэд" с энергетической подписью Джазза.
Вик увлеченно изучал кадры, полученные, как уже предупредили, из Сайдуэйза насильно.
— И кто же его угробил? — мельком спросил он воздух. Оттуда раздался негромкий смешок
— Не принципиально, — шаттл ощутимо вздохнул, и вывел следующий кадр. — Это снимок Искры агента. Как можно заметить, совершенно аномальная окраска.
Из кустов ощутимо завозились. Нокдаун поднялся.
— То есть устроить осмотр Искр? — уточнил Вик, оглядываясь нервозно, — мне кажется, второй агент не может иметь такую деталь.
— Вероятность подобной приметы имеется... но полностью на ее наличие полагаться нельзя. — Нокдаун, проходя мимо, облапил мимолетно иллюзорный корпус Миража. — Строго говоря, мы подозреваем, что это сигнализирует о том, что агент контактировал с Юникроном. И даже в этом у нас уверенности нет. Так или иначе, ни одна из искр десептиконов — ни натуральная, ни синтезированная — такими параметрами не отличается. Как говорят наши новенькие, "охота на ведьм" в нашем стане прошла успешно, теперь очередь за вами... если захотите. Я бы вам настоятельно советовал это, но — не смею вмешиваться во внутреннюю политику.
— А что тут охотиться... — проворчал мрачно Рэд, — только Прайму нужны доказательства понадежнее, чем сбойные кластеры в седалищной части. Провокация не прошла... Вроде бы.
— Следовательно, нужна провокация более масштабная, — проворчал тихонько Вик. — Причем желательно, совмещенная с чем-то более продуктивным, а то времени у нас совсем не вагон.

Кабум поднялся на ноги и покашлял.
— Я подумал, что может быть, имеет смысл провока... кхм-кхм, в смысле, прямое лобовое столкновение лидеров... нет, нет, я не имею ввиду ни измену, ни предательство, не смотрите на меня так! ...просто я хочу поставить их в такое положение, когда им волей-неволей придется договориться. Понимаете, они ведь действительно лидеры, по крайней мере за нашего я точно отвечаю... Никаких оскорблений! Просто с Праймом я никогда не работал. Кха, кха... В общем, нужно их просто поставить в такую ситуацию, когда дальше продолжать конфликт будет бессмысленно и опасно. Более опасно, чем продолжать.
РэдАлерт пожал плечами, стряхивая с брони воду.
— Как вы себе это представляете? Мы все дружно кучей виснем на собственных лидеров, хором объясняя им заткнуться и послушать кого-то с особо громким голосом, верещащего про Юникрона? Старскрим, конечно, будет идеален в этой роли...
— И как ты это предлагаешь? — ядовито улыбнулся Шейд, — чтоб я их сетью примотал и сказал, что теперь все гештальты и сторонники — в партии Земли, и их все предали, потому что Юникрон? Э... Что ты так смотришь, Саунд?
Кусты отчетливо захихикали. Причем, похоже, на два голоса. Вик покачался туда-сюда на колесах.
— Ага, и пустить Би ездить между двумя кучами железа, размахивая белым флагом. В принципе, идея-то не такая уж идиотская. Весь вопрос в том, чтобы Большие Боссы, раздухарившись во время драки, не послали бы к Юникрону нас всех. У них же, как я понимаю, друг на друга условный рефлекс... и на пути у них лучше не вставать.
— Рэтчет, вылезай наконец и внеси свое великое предложение, — Нокдаун помахал кустам. — Я же согласен с Шейдом... Фиром — примотать к земле и тогда заявить. Их гнев ненадолго переключится на нас, а там можно и о Юникроне. Главное — не дать им сосредоточиться на ком-то одном, убьют.
— Не угадал, не угадал, — ветки затрещали, и на поляну выкатился Бамблби, посверкивая даже через мокрую грязь яркими желтыми бликами. — А Рэтчет торчал бы крышей, так что обломись. — он сделал по поляне пару кругов. — Вообще я не стратег, конечно, нам бы Проула на свою сторону перетянуть, вот он бы точно план сработал бы как следует... Но в целом я согласен, надо что-то придумать, что им не даст сцепиться. То есть Прайм-то в драку навряд полезет без прямой угрозы... — десептиконы дружно хмыкнули. — Ну что вы на меня смотрите так, он добрый на самом деле!
— Не надо Проула, — отрезал Вик, — он у нас первый подозреваемый. Я думаю, что их проще зафиксировать, чтоб не скандалили. И Старскрима тоже... Хм. Или он не очень верный?
— Хороший вопрос, — вздохнул Нокдаун. — Думаю, нет особой разницы, верный Старскрим или нет. Учитывая, что вокалайзер у него не заглушается вообще ничем, втягивать его в это не стоит. Пока что. Мое такое мнение. — РэдАлерт цапнул Бамблби за колесо, с омерзением ощущая затекшую под броню влагу. Биологически активная планета... бррр. Маленький разведчик пытался что-то вещать про то, что Проул хороший тоже, но начбез усадил его на колени и попросил утихнуть.
— Все хорошие, — наконец выдал он. — Только агрессивные очень. И если мы собираемся договориться хоть о чем-то... то есть ЗАСТАВИТЬ ЛИДЕРОВ ДОГОВОРИТЬСЯ... — он сам поморщился от своих слов, — то нам надо, во-первых, придумать способ их успокоить. Юникрона не предлагать, он у нас вторым номером. А во-вторых, потом нам нужно будет продумать способ взаимодействовать с ними, когда они наконец освободятся. Шейд... Фир, я очень уважаю твои способности, но гештальт ты, скажем, не удержишь при всем желании, а лидеры, помнится, каждый с гештальтами в состоянии если не разбираться, то хотя бы на равных играть. Нам нужно будет что-то кроме твоих, эээ... возможностей.

Со стороны ученых раздалось скрежетание, шум помех — сильно глушился какой-то канал, в котором яростно спорили. Скидс, до неприятного напоминавший Вику его самого, только доброго и круглого, что-то усиленно бормотал — громче, громче, и наконец его голос преодолел звуковую завесу:
— Перси, ну какой генератор, какой генератор, о чем ты говоришь! А если матрицам переокислено будет?! Давайте сначала выясним, почему они не работают, их же генератор грохнет!
— Матрицы грохнет? — РэдАлерт покрутил воображаемый вернер настройки у виска. — Эй, исследователи, вы там чего наворотили, может, лучше вас двоих с вашим генератором скормить Юникрону, у него наступит несварение, и наши проблемы решатся сами собой? Это какие ж мощности у вашего чудовища должны быть, чтобы матрицы глушить?
Полог отключили изнутри. Теперь в свободном до того углу полянки стояли очень сердитый Персептор и Скидс, явно смущенный и взъерошенный, но столь же явно не отступающий под натиском напарника.
— Отстаньте, тут недоделано еще!...
Фары высветили их, заставив включить фильтры на оптику, рассыпая вокруг яркие искры отражений.
— Кратко, — Персептор наконец убрал руку от оптики, и заговорил, — способ нейтрализовать агрессию есть. Тупой, циничный... По принципу подавителей Лорда— Протектора, применявшихся раньше на Кибертроне. Но полно побочек.
— Подавитель Лорда-Протектора... — Рэд икнул, вспоминая недавние запросы к Телетраану.
А вот Фир осознал что-то интересное и немедленно зацепился:
— Что там о матрицах? Что значит "не работают"?
— В прямом смысле, — Скидс развел руками. — С момента передачи матриц не зафиксировано ни одного их проявления. Хотя, казалось бы... я сам не поверил сначала. С протекторской матрицей вообще неясно, но я так понял, ваш, эээ... Мегатрон... ну, ему вроде как зазорно было использовать способности такого сорта. Я так понял, он просто, ну, поиздеваться пришел на ту церемонию, а использовать матрицу не планировал. Она же, ну... на процессор влияет, в том числе. А Прайм, не знаю... может, по личным соображениям...

Вик потыкал РэдАлерта в бок:
«А покажи ту твою запись. Я там только Проула узнал, значит, из местных ботов момент установки Матрицы протекторства видели только ты, Проул и Старскрим. Может, это важно?»
РэдАлерт отправил спарк-шаттлу — Доуэлю — запрос на передачу информации, и после согласия скинул запись церемонии, на ходу возражая:
— Насколько я понимаю, матрицы вполне функционируют — излучают, все как надо... Прайм имеет доступ к мудрости предшественников, ну и эээ... сильный-ловкий-умный тоже не в последнюю очередь благодаря именно обладанию Матрицей... Почему не работает-то?
— Это, хм, как бы сказать... у белковых есть выражение — тестовый срок, — Скидс опустил шлем, роняя маленький водопад.
— Триал-версия, — выпендрился Джазз. Ученый на него сурово воззрился, и продолжил после паузы:
— Матрица Прайма должна была сама заработать, но вот что-то параметры не совпадают с контрольными параметрами прошлых Праймов... а из Протекторов уходят только в дезактив, и церемония изначально двухчастная. Но я не думаю, что ваш лидер уже сможет что-то с этим сделать без потерь для личности.
Кабум почесал в затылке привычным жестом — и вздрогнул от металлического звона.
— Так если триал-версия, она закончиться должна была уже... и вообще, в чем разница-то между этими матрицами?
Саундвейв тем временем подошел к кустам, из которых только что вылез Джазз, и внимательно обшарил растительность. Больше ни одного автобота в кустах не нашлось, хотя кто знает... Он чувствовал еще кого-то, но не мог определить, откуда наблюдают.

— Матрица Прайма, — начал Скидс, приложив ладонь к груди на автоботский знак, — она же — матрица лидерства — ведет наш народ к процветанию, не давая застояться на месте.
Он осуждающе посмотрел на хмыкнувших десептиконов, и продолжил:
— Лорд-Протектор же — его телохранитель и защитник... и, если верить старым архивным записям, еще и его... охранник.
Автоботы зашумели вентиляцией, погружаясь в недоуменное обсуждение по каналам связи.
— Я смотрел очень старые записи Альфа Триона... Строго говоря, — Скидс смущенно поковырял ногой грунт, — я их стащил. Еще в Академии истории...
— Ну, это общие слова. У нас тоже был вождь когда-то, вел к процветанию, а завел в такую... выхлопную трубу... В общем, хотели как лучше, а вышло как всегда.— Шейд повертел в воздухе ладонью. Потом оценил взгляды окружающих и соблаговолил пояснить, — на нашей территории. А не то, что вы подумали.
— Он — бывший белковый, — громким шепотом пояснил Вик, за что и получил долгий проникновенный взгляд арахнида. — Да уж, мои вожди примерно то же самое говорили... впрочем, они куда более милые, чем ваши лидеры.
Теперь непосвященные недоуменно уставились на него, но в ответ получили лишь невинный взгляд.
— Вернемся к делу. Доу, ты получил съемку той церемонии? Поставь, меня смущает там один момент...

Доуэль послушно вывел на "экран" изображение. Ему тоже было любопытно — все-таки увидеть Кибертрон, пусть даже в записи. Кабум тоже разглядывал внимательно — как и все присутствовавшие.
— Не думал, что эта запись найдется на Земле, — пробормотал Джазз.
Вик хмыкнул, снова очень внимательно изучая картинку — трепещущий энергетический экран во тьме ее немного менял, наполняя странностью, нереальностью. Блики от дождя мерцали, как на старой пленке Он коснулся плеча Рэда, погружаясь в его энергополе, и покачал незаметно головой. Двадцать три ворна назад... Больше двух с половиной тысяч лет...
Он как будто окунулся — туда, в легчайшую атмосферу Кибертрона, пропитанную мягкими испарениями дезки в каналах, в ароматах полироли и чистого энергона...
Высокомерный, очень похожий на Оптимуса Ультра Магнус, затерянный ныне где-то на просторах Земли, медленно шел мимо ряда претендентов — ни одних знакомых очертаний. Разочарованно вздохнул какой-то протектобот, поморщился, когда Матрица в руках Магнуса не отреагировала на него, ракетчик... Высокие траки, невозмутимый взгляд голубой оптики — очередной претендент. Вик уже знал, что будет дальше, но все равно смотрел во все глаза.
Вот Матрица чуть заметно вспыхивает и издает мелодичный гул, Ультра Магнус, поклонившись избранному коротко, просит церемонно его открыть Искру — и танкобот, несколько ошарашенный, подчиняется, и даже наклоняет голову, помогая надевать цепь протекторства с автоботской инсигнией.
Вик усилил взгляд, хотя этот момент знал до последнего артефакта на старой съемке — цепь сложилась, ускользая за спину претенденту. За спиной танкобота в этот момент стоял только черно-алый сикер непривычных очертаний, в маске и визоре.
Куда она исчезала?...

Танкобот замер, поморщился, вздрогнул — и вдруг уронил маскировку, открывая до боли знакомые черты Мегатрона. Его спину защищал, опустив турели, воздушный коммандер — под маской сикера скрывалась именно его физиономия. Они что-то насмешливо прокричали, и стартовали прямо в панорамное окно, полив напоследок очумевшую охрану выстрелами.
Вик замер, не обращая внимания на суету на съемке и шум в этом мокром лесу, захваченный мыслью:
— Нам нужен Старскрим.
— Зачем тебе Старскрим? — проворчал недовольно Нокдаун. — Еще не все десептиконы знают о том, что мы задумали? Так лучше выйди к воротам базы и покричи, все не так надежно будет, как если рассказать этому треплу.
— Ладно, — Вик лучезарно улыбнулся, — тогда добудь его воспоминания об этой церемонии. Можно насильно.
Кивнуть Нокдаун не успел — с неба донесся шум маневра на антигравах, и прямо в центр полянки рухнул на пламени из дюз жутко раздраженный и взъерошенный Глава ВВС десептиконов собственной возмутительной персоной.

— Только про Мегатрона не поминайте вслух, пожалуйста, ладно? — Вик подошел и потыкал пальцем крыло сикера. Тот скривился, но ничего не сказал — а что тут скажешь, когда на тебя нацелен, похоже, каждый ствол на этой растреклятой поляне. — А то тоже явится... Как в той поговорке, вспомнишь про черта... Похоже, настоящий. А я думал, Хаунд балуется.
— Гм, — РэдАлерт взял спарка за наплечник и вернул его обратно в строй. — Ну, раз уж явился — излагай.
— Это сначала уж вы расскажите, — голос Старскрима сейчас показался особенно... уникален, — что вы задумали сделать с Мегатроном и причем тут Юникрон!
— А подслушать с начала до конца и не задавать глупых вопросов не судьба? Вот сразу видно разницу между нормальным разведчиком и… хммм... — Бамблби, сползший с колен безопасника, промолчать не мог, зато отреагировал быстрее всех. — Юникрон летит сюда, скоро будет, доволен?
Впрочем, под взглядом Старскрима он быстренько заполз обратно на колени к Рэду и к нему прижался, остро вспомнив, что на поляне есть еще восемь не очень дружелюбных десептиконов.
— Юникрон, значит. И не сбой процессора... потому что в сбой процессора у вас всех я не верю, — сикер обвел всех внимательным и неожиданно спокойным взглядом, — значит, вы решили заставить обе матрицы... хм, у Прайма тоже что ли заглушка на нейростволе?
РэдАлерт сел очень-очень прямо.
— Что значит — тоже заглушка на нейростволе? — Он автоматически погладил Бамблби между рожками, успокаивая шебутного разведчика. — А у Мегатрона она откуда взялась?
Старскрим затравленно оглянулся на своих, заметно прижав крылья, и поморщился:
— Может, вы сначала опустите свои шарковы пушки?! Я отказы... мне неприятно делиться информацией с недружелюбными заговорщиками!
— А у нас тут не групповой интерфейс, чтобы всем было приятно, — пробурчал тихонько Доуэль, но первым трансформировал бластер. — Командующий, я напоминаю, шутка насчет Юникрона — совсем не шутка, так что любой бит полезной информации может спасти... ну, мир. Если вкратце. Может быть, даже два мира. Или больше.
— Всю обитаемую вселенную, — пафосно передразнил его Скрим, — я знаю. У-у, бездар... заглушка ставилась на каждого лорда-Протектора. Впрочем, наш лорд не меньший неуч, чем вы, так что этого не знал, тем более что последний Протектор дезактивировался за пару ворнов до его сборки. И ваш Прайм идиот, ничего не успел узнать, а туда же, возрождать институт Протекторства... пш, — сикер фыркнул перегретым паром в мокрый воздух, — Матрица Протекторства, как считается, требует времени на освоение... а у Мегатрона была масса времени.
Ухмылка Старскрима выглядела совсем не так безобидно, как обычно.
— Будем считать, что время закончилось, — хмыкнул тихонько Персептор. — Можно поподробнее, что за заглушки, на кой шарк они нужны, и как они, эээ, удаляются... если удаляются в принципе. Раз уж у нас тут внезапно такой, эээ, консилиум по Матрицам с привлечением стороннего специалиста образовался...
— Нужно снять заглушку, — это Скрим пояснил просто, не выпендриваясь, только крылья приподнял выше, — и все сигналы матрицы будут доходить до его процессора в полном объеме, а не десять процентов, как сейчас. И обратно — тоже. Вот только настоящий Лорд-Протектор без заглушки... Мегатрон... Иногда я думаю, а не слетать ли сразу к Юникрону, чтоб не мучиться.
— Напоминаю для новоприбывших: еще немного, и никуда летать не понадобится, все будет с доставкой на дом. — Джазз фыркнул движком. — А заглушка... то есть заглушки — Матрицы наверняка ставятся одинаковым образом, это ж хоть и уникальное явление, но одного порядка — они для чего нужны вообще? Чтобы носитель процессором не двинулся?
Остальные тихонько переговаривались по внутренним каналам. Одно дело — приватный междусобойчик совершенно частных лиц. Другое дело, когда ничем другим, кроме заговора, назвать происходящее уже не получается. С третьей стороны, перед концепцией надвигающегося Юникрона гнев лидеров как-то не смотрелся достаточно серьезной угрозой.
К тому же, хватит по кадру отсюда каждому лидеру, чтоб попасть как минимум в карцер. Очень уж все выразительно сидят.

— Насколько я знаю, — Скрим ответил Джаззу кратчайший издевательский поклон, — Матрицы разные. Разные, потому что одна из них когда-то принадлежала... о, да, ты правильно ежишься... Юникрону. Впрочем, какая именно, я не знаю, подозреваю нашего Лорда. Он очень... хм... шарков спарк.
РэдАлерт оглядел присутствующих тяжелым взглядом.
— Мы тут топливом отработанным будем друг друга поливать, обсуждать моральные недостатки отсутствующих или все-таки займемся выработкой стратегии? Потому что продолжать так можно до Юникронова пришествия. Старскрим, я знаю, что все вы... все мы здесь... стабильные процессором профессионалы, которые хотят жить. Поэтому рассказывай по порядку без лирических отступлений — что за ржа с матрицами такая, какие к шаркам заглушки, что будет, если их снять, и как это сделать?
Старскрим на него уставился в ответ, и медленно приподнял турели, а затем с сожалением снова их опустил.
— Объясняю для тугих процессором. Заглушка — ставится вместе с матрицей Протекторства. Что у Прайма за процессорные неполадки — мне топливом лить, сами разбирайтесь и Альфа Триона добывайте из его гробницы, он вашему лидеру матрицу ставил. О Мегатроне я знаю только две вещи, которые не знает он сам — где стоит заглушка и что будет, если ее снять: матрица заработает в полную силу. Мы обретем настоящего Лорда-Протектора. Думаю, тут никто не представляет, что это значит, кроме... хм, Саундвейв, я уверен, ты знаешь.
Сикер чуть отошел, успешно переведя стрелки, и подергал крыльями, брезгливо стряхивая влагу. Потом фыркнул паром, и демонстративно выпрямился. Эффект от длинных ног и красивых сопел-каблуков здорово скрадывался грязью, в которой приходилось стоять.

Саундвейв молчал пару кликов, потом пожал плечами.
— Целесообразность наличия лорда-Протектора при угрозе появления Юникрона — в полном объеме. Вероятность решения имеющейся проблемы при полном потенциале лорда-Протектора — близка к шестидесяти процентам. При поддержке носителя матрицы Лидерства — близка к девяноста процентам. Более точный анализ невозможен. Возможные проблемы от присутствия лорда-Протектора после удаления угрозы Юникрона — пренебрежимы.
— Пренебрежимы, — фыркнул Скрим, — конечно, тебе пренебрежимы, это мне, если что, закрылки оторвут... — он помялся, и продолжил, не слишком-то уверено, — я могу снять заглушку, но для этого Мегатрона надо будет отвлечь...
— Нам ВСЕМ оторвут заглушки, голову и прочие части тела. Особенно если мы так и оставим все сказанное разговорами. — Джазз вздохнул. — Ни у кого нет толкового некроманта и запасного космического моста до Кибертрона? Нет? А я так надеялся... ладно, как-нибудь обойдемся имеющимся, план у нас более-менее уже вырос, слушай сюда, цаца каблучная...

***

Эти сутки начинались как любые обычные, и, как говорилось в романах белковых, "ничто не предвещало". Действительно ничего — разве что по базе десептиконов с каждым днем росла нервозность. Проще всего ее было списывать на вздрюченного Старскрима, носившегося по базе на чуть ли не сверхзвуковой, но посвященные в тайну подозревали, что одним Скримом это не ограничивалось. В общем, не способствовало "тайное знаньице" душевному спокойствию. Про час "Ч" все старались не думать. В конце концов, продуманная второпях схема должна была с первого раза сработать идеально, без сучка без задоринки, поскольку второго шанса не намечалось. Никаких тренировок, предварительных прогонов, контрольных забегов... Это напрягало. Так что когда раздался сигнал к вылету, кое-кто даже вздохнул с облегчением.

Мегатрон в своем лучшем стиле и репертуаре толкнул краткую речь про необходимость уничтожения автоботов, последнего препятствия перед достижением мирового господства и захвата Вселенной. Правда, следует отдать ему должное — Лидер был краток, и после идеологической накачки тут же отдал приказ перемещаться к месту грядущей Великой Последней Битвы. Даже на страже базы никого не оставил.
Точнее, кого-то оставить планировал, но Саундвейв проследил, чтобы они получили расширенный приказ на выход. Требовались все.

***

Потускневшие окуляры, побледневшая активная краска... Авти не выглядели бойцами. Войском инвалидов, впрочем, тоже — скорее истощенными, но еще крепкими партизанами, старательно отгонявшими мысли, что вышли они на расстрел.
РэдАлерт решил вопрос просто — подделал сведения о возобновившейся десептеконской активности в районе их старой базы. Потом задумался, и добавил в рапорт Хаунда пару строчек о зафиксированном повысившемся уровне радиации. Прайм наживку заглотил, что называется, по самый топливный бак. Все-таки несколько десятков ворнов вместе — и образ мышления начальства изучаешь достаточно хорошо. Совесть, конечно, грызла, но не слишком сильно. Страх перед Юникроном в спину холодом дышал гораздо сильнее.
Всем десептиконам выдан был устный приказ — драться исключительно врукопашную. Автоботам аналогичный приказ скормили под соусом скрытых где-то баков с радиоактивными отходами.

Теперь зрелище его окулярам открывалось незабываемое. Сикеры, обменивающиеся тычками, пинками и затрещинами с аэроботами; дерущиеся на кулачках разведчики; сцепившиеся Локдаун и Проул (это было даже красиво, сказать по правде — для тех, кто мог различить движения)... Наконец, сражение достаточно разогрело всех и подняло уровень агрессии — как того требовало последнее изобретение команды ученых; и Рэд подал сигнал ученым. В тот же миг по датчикам вдарил оглушительный взрыв, кликом позже — крики потерявшихся в дыму трансформеров. Начальник безопасности хмыкнул — он сам собирал дымовую шашку нужных пропорций. Вик на нем повис, стряхивая с ноги кого-то резвыми пинками — оказывается, Френзи обознался и ушел только после панического вопля в канале спарков "Снимите это с меня-а-а!", ободрав напоследок ему краску с ноги.

А пока враждующие стороны судорожно отыскивали своих, щелкнули дважды, раскладываясь, сети Фира, и грохнули, звонко треснув об пол, магнитные ловушки.
И тут же возмущенно заорал Мегатрон, едва удерживающийся от стрельбы в туман по кому придется.
Когда дым рассеялся, лидеры стояли, намертво принайтованные к полу самого главного зала — того самого, без крыши, предназначенного для общих сборов десептиконов... с частично порушенными стенами места здесь хватало всем. Общее собрание кибертронцев на Земле.
Остальные трансформеры ощущали воздействие электронного поля подавителя, так сказать, на себе — и куда более явно. Кое-кто еще обменивался ударами, но драка потихоньку затухла сама собой. В наступившей тишине особенно эффектно прозвучал растерявший певучесть голос Саундвейва.

— Здесь собраны почти все трансформеры, оказавшиеся на Земле. Требования логики диктуют прекращение вражды — временное или постоянное. Причина — направляющийся в сторону Земли Юникрон. Цель Юникрона — Матрица. Любая из представленных. Последствия уничтожения любой из Матриц — непоправимые. Необходимо прекращение конфликта на время противостояния Юникрону. В противном случае — гибель всего живого, включая всех присутствующих, достоверность прогноза девяносто восемь и шесть десятых процента. Противостояние Юникрону возможно только при условии объединенных усилий носителей Матриц. Я доступно выражаюсь?
Мегатрон, привыкший доверять своему связисту, мрачно молчал. Вперед выступил длинный, нескладный, неуклюжий новый шаттл и нервно прохрипел вокалайзерами прежде, чем начать говорить в этой сомкнувшейся тишине.
— Меня зовут Доуэль. Я представляю новую фракцию — Мечтатели, — шаттл обвел всех взглядом, и добавил неожиданно звонко и четко, — мы выступаем за мир — на планетах Земля и Кибертрон. Все, кто устал от войны, кто хочет вернуться домой, кто не хочет больше стрелять в бывших друзей, кому кажется, что что-то тут не так — у нас найдется место. Мы — новые нейтралы, собранные ради противостояния Юникрону.
Из рядов десептиконов вышел быстро Кабум, отталкивая железные локти с уровня своего лица, и следом за ним выдвинулся Нокдаун.
Потом к шаттлу неожиданно для всех двинулся с одной стороны Старскрим — за ним, пожав плечами, последовала его триада; а со стороны автоботов шагнул Рэтчет. Оглянулся и пояснил ошарашенно глядящему лидеру:
-Я устал провожать в дезактив друзей, Прайм.

Новая фракция росла с бешеной скоростью — перешли два из трех гештальтов от десептиконов, авти шли медленно, оглядываясь, нервно косясь — но шли. Это очень напоминало заранее спланированное действо, даже для тех, кого не посвятили заранее.

— Я хочу рассказать больше про угрозу Юникрона, — звонко продолжил Доуэль, раскрывая огромный экран...
Сторонники продолжали прибывать — с обоих сторон. Выкатился на середину зала Бамблби, горячо доказывая что-то Сэму; притащивший зачем-то Рауля Тракс просто не удосужился его высадить, и тоже двинул к "бунтовщикам". А Доуэль продолжал вещать, повернув экран так, чтобы было видно обоим лидерам. И говорил шаттл такое, от чего ужасно хотелось проснуться, как от кошмарного видения в перезагрузке — да только не выходило. Про предателей-юникроновцев упоминалось походя, но Саундвейв внимательно просеивал множество сигналов вокруг — искал непроявившегося еще врага со стороны автоботов.
От вида Искры Сайдуэйза перекосило и особо стойких, и даже оставшиеся медленно проникались — риск есть, не зря сложилась целая новая фракция ради защиты. Юникрон — куда страшнее всего, что только можно представить.

Слишком много сигналов. Саундвейв продолжил, стоило его спарку замолчать.
— Среди автоботов продолжает оставаться один из агентов врага. Общего врага. Нашим союзникам следует быть более осторожными. Личность агента не установлена до сих пор.
Между лидерами и новоявленной фракцией легко вышагнул первый тактик авти. Улыбка его на этот раз выглядела неприятно:
— Личность агента Юникрона? Вы поверили в эти десептиконские сказки?
— У них убедительные доказательства, Проул. — Выражение лицевой пластины Прайма выглядело так, будто употребленный Оптимусом энергон внезапно оказался с переменным зарядом. Очень сильным переменным зарядом. — Мы должны хотя бы проверить эти данные.
— Прайм, тебя предали, и ты хочешь им поверить? — Киберниндзя покачал шлемом, и шагнул неуловимо ближе к настороженному, но все еще молчащему Мегатрону. — И тебя предали, юникронов спарк...
Проул вздохнул, шагнул под настороженными пушками обратно.
— Как вы думаете, кому принадлежит эта редко активирующаяся матрица... защиты, кхе-кхе? Кто ее принес?... Не знаете. И зря.

Доуэль — его было видно лучше всего — пожал плечами и начал было говорить, что да и по болту, откуда там матрица взялась... Но куда быстрее него действовали сикеры. Они вообще всегда славились скоростью реакции. Вот и на этот раз — в воздухе хлопнуло, запахло озоном — и одновременно грохнул разряд из винтовки. Чиркнул по серо-стальному шлему Мегатрона, и впился в стену, проделав немаленькую дыру.

Началась стрельба — Блицвинг мгновенно впал в режим Хота, Астротрейн дал залп по всем Мечтателям разом, в дрогнувший щит Рэтчета, туда же вдарили залпы со стороны верных авти...
Хрупкое спокойствием разбилось, как ледок под тяжелой ногой, и все, кроме лидеров, оказались втянуты в яростную, бестолковую, шумную перестрелку. Тишину разорвали вопли из вокалайзеров, обвинения, грохот и треск разрядов, лязганье металла — уже никто не вспоминал ни о радиоактивных отходах, теоретически тут присутствующих, ни даже о Юникроне. Выстрел Старскрима словно бы разрушил оцепенение, поддерживавшееся генератором нейтралов... Через двадцать кликов тишина нанесла ответный удар.
На плечи, почти сминая металл, навалилось то самое Великое Ничто. Словно вокруг на тысячи парсеков распростерся дальний космос, пустой и безжизненный, а энергон в шлангах застыл... Ощущения едва смещались в любые слова. Ужас небытия, когда ты не просто дезактивировался, но даже не собирался в принципе. Как будто электроны замерли в проводах, а фотоны забыли, что такое скорость света, как будто Искра — каждая Искра вокруг — погасла. Когда свет и звук вернулись,никому бы и в процессор не вступило сейчас стреля... Вик настороженно оглянулся, чуя неладное.
Первый тактик, стоящий перед Праймом. Наливающийся сиянием встроенный бластер.
Все сигналы словно бы проходили через толщу воды — медленно, неторопливо... Как в замедленной съемке. Возможно, после встряски непонятно чем прочистились нейроканалы... Вик изыскания на эту тему проводить не собирался. Просто голова работала четко и безэмоционально, словно бы решалась задачка по баллистической физике. Как избежать результата А (выстрела из уже начавшего заряжаться ствола) при условиях Х (наличии одного свободного роботела, земной атмосферы, земли под ногами и прочих постоянных и переменных), при этом по возможности оставшись в живых. Моральные и этические ограничения Вик при этом в уравнение не ввел; потому решение получилось... в хрониках именно этот момент позднее описывался невнятно. Вик попросту взломал те разъемы, до которых дотянулся, провоцируя преждевременный сброс заряда.

Он не помнил точно, что случилось после бешеной вспышки у лица. Ныло полтела, и, по ощущениям, вторая половина превратилась в лужу металла, но все ощущалось тупо, медленно. Мелькал рядом сигнал партнера.
— Рэд, — Вик не был уверен, что смог улыбнуться, — ты обещал извиниться перед... людьми.
Начбез шагнул вперед и подхватил начавшее падать тело Мэдфлипа-Вика, а потом прошептал в вокалайзер еле слышно: "перед дезактивом извиняться не буду. Так что живи, ради Праймаса". На земле искрил и потрескивал корпус тактика — уже не черно-белый, а равномерно-грязный от копоти. Вернувшийся разряд перегрузил его нейросеть.
— Выживет, — кинул Рэтчет, поднимая сканер.
А над его плечом возвышалась серебристая громада Мегатрона, молча и внимательно изучающего сцену.

Оптимус хотел бы сейчас многое сказать, но что-то ему мешало — в буквальном смысле, как пережженная цепь. Ныло, дергало сбоящим напряжением где-то под Искрой. Удар Протектора прошелся и по нему, или это несостоявшееся покушение, из-за него так что-то звенит и ноет?...
Остальные начинали шевелиться — обалдело, словно контуженные. Впрочем, контузией это и было, своего рода. "Ну, вроде хотя бы с Лордом-Протектором все получилось, как задумано было," — уловил на грани слышимости РэдАлерт. Кажется, это Скидс переговаривался с Персептором. Отказало все невстроенное оборудование, включая оружие.
Прайм было двинулся, но вдруг осел на пол, загрохотав, как гора железа.
Вик отрубился окончательно, впадая в стазис, близкий к дезактиву.

***
Сознание возвращалось медленными рывками. Вик первые клики после выхода из оффлайна ощущал себя совершенно человеком. Вот сейчас — человеком на больничной койке.
Голоса, раздававшиеся поблизости, постепенно стали различимы.
— Я отказываюсь, — вещал холодно Рэтчет, — раскрывать Матрицу Лидерства при нем.
— Если бы я хотел, — басил очень знакомый голос лидера десептиконов, — эту матрицу выдрал бы еще там, но мне нужен функционирующий Прайм. Выполняйте свою задачу, чините его.
Следующим был голос РэдАлерта.
— Он врач. Он знает, что говорит. Давайте удалимся из медотсека, и пронаблюдаем ход операции через видеосистемы, — наступило непродолжительное молчание, затем РэдАлерт вновь заговорил, — у нас не настолько много времени, Протектор, и кто-то должен уступить.
— Я должен присутствовать, — уперся Мегатрон, снова возвращая дискуссию к исходной точке. Больше ничего он не объяснил — просто застыл — Вик смог рассмотреть — у ремонтного верстака серебряной статуей самому себе. Рэтчет, кажется, уже вполне дошел до той кондиции, когда спорщик ложится на соседний стол в разобранном виде.
— Вы будете присутствовать. Просто ваше присутствие не станет напрягать исполнителя. Вы ведете себя неразумно. Пожалуйста. — РэдАлерт поднял ладони, явно обескураженный. — О Праймас... Лорд-Протектор, пожалуйста, не уподобляйтесь белковым недоразумениям. Можете меня потом пристукнуть, но сейчас покиньте операционную или хотя бы объясните, что вы намерены увидеть!
— Хорошо, я готов выйти на проверке Матрицы, но мне нужно уточнить подозрения. Камера не дает нужного обзора, — тоже устав от спора, Мегатрон снизошел до объяснений, — а мне нужно проверить одну идею.
Он постучал без церемоний по синему виску, где из-под антенн до сих пор тянуло паленой проводкой.
— Хорошо. Рэтчет... пожалуйста, чуть больше сотрудничества. Я не прошу о большем. — Челночная дипломатия давалась начальнику безопасности с трудом. — Я не пытаюсь указывать, как кому делать свою работу, но не мог бы ты сначала протестировать неполадки головного отдела, перед тем, как приступать к осмотру Матрицы?
— Я тебя потом распаяю... — невнятная угроза прозвучала достаточно выразительно, но главные процессоры — все же не камера Искры, и их открыть Рэтчет рискнул.
Несколько кликов держалась тишина. Мегатрон удовлетворенно произнес:
— Я так и знал.
Лежащий неподвижно Вик внезапно получил по внутреннему каналу изображение с невнятным обрывком-восклицанием Рэда «только глянь!...». Открытые микросхемы, выглядящая неземной — и ею являющаяся! — механика, пропаянные неведомо как и чем проводники... Это явно делалось не человеческими руками и даже не теми манипуляторами, которые могли бы создать люди на данном этапе развития. А затем на изображении появился красный кружок. Если сами платы выглядели прекрасно, совершенно — строго выверенные дорожки, кольцами расположенные детали — странная электроника поражала красотой — то тут шли совершенно неуместные провода, на которых болталась какая-то деталь. Пайка выглядела неряшливо — или поизносилась за этот срок? Эти-то провода и не выдержали разряда подавителя.
— Тому, кто это делал, следует оторвать манипуляторы от того места, куда они приделаны, и засунуть их другим концом под бампер, хуже уже все равно не будет, — очень спокойным тоном сообщил Рэтчет. — Лорд-Протектор, будьте добры, уберите свой шлем от источника света. Вы мешаете.
— Когда вы уберете эту дрянь, я перестану быть целью номер один, — в голосе Лорда-Протектора звучало глубокое удовлетворение. — Я знаю, что у него с Искрой, но если мне удалиться...
В его голосе звучала привычная десептиконская издевка.
— При всем моем к вам уважении... — Рэтчет не обращал внимания, что ломает скальпель в пальцах, — не могли бы вы встать вон в том углу и изобразить, я не знаю, какую-нибудь тихую и неподвижную вещь типа торшера? Это во всех смыслах ВНУТРЕННИЕ дела автоботов, как мне кажется. — Скальпель звонко треснул, и врач скривился, глядя на его останки. — РэдАлерт, обеспечь, пожалуйста, безопасность операции. Как-нибудь.
Работающая матрица Протекторства здорово убавила лидеру десептиконов агрессии. Он действительно отошел в сторону.

Вик огляделся, и обнаружил еще одного пациента. Неподвижный, почти мертвый на вид, первый тактик лежал на соседнем верстаке.
"Это все-таки был он?" — Вик все-таки не хотел верить. Тактик его пугал до чертиков... был педантом, эстетом и редкой принципиальности гадом. Он определенно нравился бывшему агенту. — "Что с ним будет?"
"Хороший вопрос, " — пришел отклик от РэдАлерта. — "Это должен решать Прайм, а он, ну... ты видишь сам. Доверять этот вопрос Мегатрону не стоит, а я, гхм... не жажду брать решение на себя. В любом случае его Искра в порядке."
"Ну хоть это... А вот моя рука — нет," — пробурчал Вик.
Системы включались одна за одной, и теперь он мог внятно ощутить покалеченную конечность — нейросеть выжгло начисто, едва ли не до бока, и только поставленные заглушки сдерживали боль.
"Да, тебе ее нужно будет менять," — начбез отметил это совершенно спокойно. — "Кстати, ты молодец. Я не уверен, что смог бы так отреагировать, так что ты у нас своего рода герой дня. Просто учитывая происходящее, твоя минута славы, как бы это... немного попортилась. Не волнуйся, я помню о своем обещании." — Даже в текстовом виде РэдАлерт ухитрился передать улыбку — безо всяких смайликов.
В ответ он получил только пакет эмоций — ответную улыбку, опаску, усталость. Желание отдохнуть.
Рэтчет с ворчанием что-то перепаивал и не обращал внимания ни на занятого общением безопасника, ни на экзотичный торшер с алыми линзами в углу.

***

Это довольно распространенный стереотип, что преступники высокого ранга предпочитают встречаться в роскошных казино или дорогих ресторанах. В крайнем случае в очень навороченных банях, учитывая местный колорит. Александр Феликсович, известный большей части своих партнеров под погонялом "Ржавый", слюной плевать хотел на стереотипы. Он крайне редко смешивал дело и удовольствие, и мог позволить себе не подстраиваться под ожидания кого бы то ни было. Так что сейчас Ржавый ожидал прибытия очень особенного специалиста на скамейке в общественном парке. Выглядел при этом пожилым рантье, и весьма гордился этим респектабельным видом. Просто пожилой джентльмен, приобретший взамен юношеских замашек респектабельность и авторитетность превыше тех, что ценятся в местах не столь отдаленных. Нет, хозяином города Ржавый себя не числил. Его интересы были намного более обширными. Практически законный бизнес, охвативший четверть нефтебизнеса Сибири. Невенчанная жена — федеральный судья. Дочь, наследница и продолжательница дел отца законными методами... теперь — наследница. Один из негласных хозяев Сибири поправил черную ленточку на лацкане пиджака. Сын должен был стать еще более успешной ставкой. Не сложилось.
Он чувствовал — тем звериным чутьем, которое поднимало шерсть на крутом загривке — наблюдение.
Эти железные твари были здесь. Они ждали. Смотрели.
Прозрачное осеннее утро, серовато-стальное — никаких посетителей в парке. Как будто чуть-чуть иначе крутился воздух, как будто чуть-чуть, слабо, на грани ощутимого, пахло бензином. Как будто что-то искрило вокруг от внимания в этой чайной полумгле.
Голос раздался откуда-то из-за деревьев — сверху.
— Господин... "Ржавый", — мягко пророкотало, казалось, само небо, — я рад, что вы пришли, как мы и договаривались.
Маскировка спала в один мир — открывая громадную паукообразную фигуру. Взметнулись арки мощных ног, ажурные сетки креплений, переплетения проводов.
Александр Феликсович оперся о трость — в последнее время она все больше и больше превращалась из аксессуара в инструмент. Годы, годы... Стальная тварь впечатляла. Вор в законе смерил взглядом конструкт сверху донизу.
— Мы договаривались. Я не увидел повода нарушать эту договоренность. У нас есть много вещей, которые мы могли бы обсудить ко всеобщей выгоде.
— Прекрасно, — меха-паук опустился на брюхо, а потом неуловимо взгляду переместил детали. Теперь он обладал вполовину меньшим набором ног и вполне человекообразным торсом. — Вы не откажетесь встать мне на руку? Будет удобнее говорить. Увы, маскировка у меня работает только в полной трансформе.
"Как я рад тебя видеть" — Фир вздохнул, разглядывая во все окуляры немолодого собеседника, — "как я по тебе соскучился все-таки, папа. Как же тебе сказать..."
— Я предпочитаю переговоры на равных, — кивнул Ржавый. — Будьте столь любезны. — Вообще-то это было требование, но вряд ли инопланетная железка сможет уловить различие. Или сможет? Мехапаук говорил безо всякого акцента; может быть, и другие аспекты общения для него не были тайной.
Стальные ладони подняли его удивительно аккуратно и бережно до уровня металлического малоподвижного лица. Алые окуляры слегка мерцали.
— Переговоры будут на равных, это я вам гарантирую. Итак... обсудим?
Металлические губы изогнулись в слабой улыбке. От ладоней шло ощутимое тепло, выгонявшее промозглую ноябрьскую сырость.
— Пожалуй, и впрямь опустим незначительные разговоры о погоде и здоровье. Я контролирую значительную часть акций известного вам нефтяного концерна, и в последнее время заметил возросшую активность в этой сфере. Это позволило мне выйти на ваш... ваше сообщество. Кроме того, у меня есть личный интерес к гигантским боевым роботам. Об этом мы поговорим потом. — С той высоты, на которую его подняли, Ржавый уже не мог различить отдельных травинок. Возможно, стоит наконец прислушаться к настояниям подруги относительно этих технических новинок, коррекции зрения лазером... — Сейчас меня интересует вопрос, как и чем вы готовы платить за дополнительный источник энергии. Не подконтрольный ни правительству Сибири, ни любому другому государству.
Робот издал серию странных щелчков, похожих на смех, но продолжил.
— Есть... разные варианты. Я рассматривал вариант конвертирования валюты, и еще несколько. Но это — интересный вариант, и именно поэтому мы взялись за эти переговоры. Источник энергии, подконтрольный вам лично... строго говоря, мы знаем о вас довольно много. Несколько больше, чем вы думаете. Я... потом поясню. После того, как завершим беседу о деле.
Ржавый усмехнулся, склоняя голову. — Это взаимно, дорогой партнер. Абсолютно взаимно. Должен сделать комплимент — вы отлично говорите на русском. Он считается трудным языком, а вы, насколько я понял... не с этой планеты. Так?
Паук сильно замялся.
— Давайте опустим пока этот вопрос. Вернемся к делу — что вы хотите от нашей расы?
— Денег. И тех услуг, которые за деньги не купишь. — Ржавый укрепился в своих подозрениях, что в официальной версии что-то серьезно не так... как обычно, впрочем. Кто и когда верит сообщениям правительства? Особенно если сам дергаешь за те ниточки, которыми можно этим правительством управлять.
— Вот о втором — поподробнее, — попросил негромко Фир, стоя абсолютно, механически неподвижно. Так не могло бы стоять сколько-нибудь биологическое существо. В разговоре у него не двигались губы — иначе он перебудил бы своим гулким басом пол-квартала.
— Подробнее... — вор в законе качнул головой. — Мне не нужны БОЕВЫЕ роботы. Но некоторые из ваших... трансформеров... выглядят как достаточно способные типы для моих личных целей. Добыча информации, единичные услуги частного порядка, не до конца совместимые с законами. Мне нужны способности ваших... уж не знаю, кто они вам. Товарищи?
— Коллеги, — снова фыркнул собеседник, приподнимая от шлема небольшие пластинки локаторов, — понимаю. Не сомневался. У меня есть на примете личность, которой это будет даже приятно... но в ответ я хочу предупредить некоторые проблемы. Например, от этой сети заправок никто не должен уйти в дезактив... умереть. По крайней мере, без моего согласия.
— Вы читаете мои мысли. Это не очень приятно, — уставился в красные эти зенки Ржавый. Потом поймал себя на мысли, что это вполне могут быть и не глаза, а какие-нибудь... анализаторы. — Однако с чего вы взяли, что кто-то должен умереть? Как вы вообще себе представляете вред, нанесенный людьми — гигантским роботам?
— Множество вариантов. Электромагнитная пушка, например, может очень неприятно повредить... Я не читаю ваши мысли. Я же говорил — я просто неплохо знаю... вас. Достаточно хорошо, чтобы предположить некоторые действия. И я не хочу, чтобы кто-то из моих товарищей покинул актив.
— Вот как, — эти слова подтверждали уже имеющиеся у Ржавого данные. — Тогда вы должны знать, что мои претензии в основном направлены к другому знаку вашего рода. Я не стал бы подрывать обороноспособность собственной страны... — по губам его скользнула неприятная усмешка, как бы говорящая "поймите меня хотя бы неправильно". — И в любом случае личные разборки подождут.
Фир кивнул, еще раз пересчитывая данные.
— У нас тут пока намечается что-то вроде перемирия. Так что лично того, кто убил дипломата Алебастрова, выдать не получится... вам станет легче, если я скажу — он свое получил сполна?
— Легче — нет. Вы действительно хорошо понимаете... нас. Я не хотел бы отправлять псу под хвост то, над чем работал мой мальчик. Но я хотел бы получить более точные данные. Эти слова, вы же понимаете... всего лишь слова. Давайте все же вернемся к условиям поставок. Мой концерн готов предложить вам очень выгодные условия. Мой помощник предложит вам все условия в письменном виде.
— Прекрасно, я буду ждать письма Мари, — кивнул паук, снова улыбаясь. — Пока нам остаются только слова, раз нет ничего другого. Скоро начнутся реальные дела — вот с ними и будем работать.
— Вы похожи на него. Чем-то, — Ржавый покосился на металлическую маску, и пояснил, — на Фима. Встречались с ним?
Паук издал странный скрежет.
— Я... хм. Ладно, не стоит тихушничать. Я — в каком-то роде он. Насколько это в принципе возможно. Даже в чем-то более он, чем был до того. прости... папа. Что сразу не сказал.
Человек глядел на него без выражения — только долгое знакомство позволяло понять, что это растерянность.
— Неожиданное заявление, — наконец произнес он. — Это, конечно, объясняет многое, но ставит еще больше вопросов. Просто-таки... катастрофически.
— Мне просто сложно будет доказать так, чтобы ты поверил. Поэтому доказывать я буду исключительно действиями, — Фир пожал плечами, — потому что по моим расчетам поверишь ты нескоро. Ничего, что я на "ты"? Непривычно на "вы" очень уж
— Ничего... сынок. — Александр Феликсович рассматривал ладонь трансформера, на которой стоял, затем поднял взгляд. — вырос ты, однако!
Фир снова рассмеялся негромко, не размыкая губ.
— О да. Обзавелся летающей формой. Сорок тонн стали. Но я тебя всеми сорока тоннами люблю, ты знай, если что. Я такое редко говорил, а зря.
Он уставился куда-то в сероватую мглу — уже почти развиднелось, солнце встало за тучами. Скоро тут будут люди, пора сворачивать визит. С негромким вздохом Ржавый кивнул на землю. Фир осторожно опустил ладонь, и отступил в сторону, трансформируясь в восьминогую форму — и растворяясь среди осеннего парка.
Как будто и не было.

***

Оптимус ощущал двойственность — с одной стороны, он отлично помнил себя до того, как потерял сознание. И это сильно отличалось от нынешнего варианта себя. Самодиагностика тоже показывала очень большую разницу. А с другой стороны — ничего чуждого Прайм в себе не ощущал. Да и Рэтчет, хоть и глядел так, будто не возражал разъять на микросхемы, ничего угрожающего относительно ситуации не высказывал. Прайм медитировал на эту дилемму, но ничего толкового в процессор не приходило.
Наконец, он не выдержал.
— Что со мной было... произошло?
Очень хорошо вспоминались последние клики онлайн — ошеломляющий удар по всем системам, жуть потушенных Искр, невыразимая пустота... и ударом в фейсплейт — возвращение реальности. Матрица в груди, такая привычная, будто с ней он функционировал с первого цикла сборки, пульсировала и посылала серии сигналов.
— Ты меня спрашиваешь? — Рэтчет развернулся и поглядел на лидера критически. — Я могу передать тебе отчет о медицинском вмешательстве, но сдается мне, ты не об этом хочешь знать. Или ты имеешь ввиду, что случилось после твоей отключки?
— И то, и то. Что тут вообще происходит, в конце концов?
Прайм покосился капот верного медика — там рядом с алым символом автоботов теперь располагался еще и зеленый значок этих, как им там... Мечтателей.
— Мммм... сложно сказать. В целом — Мегатрон Лорд-Протектор, Проул предатель, а земляне сильно беспокоятся по поводу Юникрона. И я их понимаю, я сам на эту тему слегка нервничаю, — его губы изогнулись в подобие саркастической ухмылки.
Оптимус задумчиво стукнулся шлемом в стену. Подумал — и стукнулся еще раз.
— Праймас... я, однако, многое пропустил. Лорд-Протектор... — он стукнулся еще раз, — скажи, что ты меня разыгрываешь?
Нет, лидер автоботов не сомневался, что это правда, и с этой правдой ему теперь жить и разбираться. Но очень хотелось поверить в глупый розыгрыш.

Рэтчет мельком проверил, цела ли стенка, затем — цел ли шлем лидера, потом пожал плечами. — Конечно, шучу. Насчет Проула я еще не уверен, а большинству землян насчет Юникрона еще неизвестно. Но к сожалению или счастью, Лорд-Протектор у нас есть, все как в исторических драмах. Крепись, Оптимус. Если тебя это утешит, я тоже очень, очень удивлен.
Прайм встал, заодно проверив управляемость тела — удивительно, но сервоприводы работали идеально, как после хорошей калибровки на кибертронском оборудовании, и даже лучше.
— Пойду... проверю, — он потер бедро, где обычно располагался бластер, ничего не обнаружил и вздохнул. Ну кто бы сомневался, что оружие на первое время у него отнимут. — Нужно будет узнать, что там с Юникроном.
Рэтчет коснулся его наплечника, привычно-заботливым жестом:
— Теоретически, один из вас должен это ощущать, поскольку, ммм... одна из матриц, по некоторым версиям, принадлежит Юникрону. А на практике, простым трансформерам вроде меня таких вещей все равно не скажут. Прайм, у тебя под шлемом перегорел крохотный контакт, грубо говоря... который преграждал тебе возможность ощущать эту Матрицу. Кто его тебе впаял — я не в курсе, электронных подписей он ставить не удосужился. Или она. Ты... ты все-таки осторожнее. Я уже как-то привык к тому, что Прайм у нас ты, а в моем возрасте отвыкать от таких вещей тяжело.
— Я остаюсь Праймом, — вздохнул Оптимус, сжимая алое плечо, — хоть ты во мне не сомневайся, ладно?

Он быстро вышел, пытаясь выбросить из процессора слова "принадлежит Юникрону". Ну конечно, это матрица Мегатрона, только она и может... В груди неприятно покалывало — как будто его собственная Матрица возобновила интеграцию в нейросеть, как много ворнов назад, и устанавливала новые контакты. Он чувствовал незнакомую решимость и желание срочно выяснить, что делать. И виноватых к шаркам расстре... так, стоп, это лишнее.

Лидеры фракций столкнулись шлем к шлему, несомненно, случайно. Почти. Так или иначе, Оптимус вывернул из-за угла аккурат вовремя, чтобы затормозить и не влепиться с размаху в серо-стальную махину отдававшего какие-то распоряжения... Лорда-Протектора, чтоб его! На заднем плане маячили физиономии Старскрима и Айронхайда, причем выражением Хайда можно было бы кого-нибудь отравить.
— О, — безэмоционально отметил Мегатрон, не отодвинувшись ни на шаг, — очнулся. Ты мне и нужен, — серый манипулятор лег Прайму на плечо.
Сикер хмыкнул и скрылся куда-то, утащив за собой возмущенного оружейника.

Больше всего удивляло отсутствие ненависти. Оптимус отлично помнил о ней, мог ее себе представить чуть ли не на вкус — хлорно-горький привкус на кончике глоссы... но сейчас ее не было. Это ощущалось как потеря одной из деталей... нет. Как замена.
— Я тебя внимательно слушаю... и не командуй моими автоботами.
— Думаю, тебе надо заправиться, — голос у Мегатрона совершенно не изменился, но теперь этот низкий раскатистый хрипловатый баритон не бесил. Даже... странно. И по контрасту ощущался почти приятным. — Мне тоже. Там и поговорим.
Лорд-Протектор — его излучение ощущалось даже в пару шагов безошибочно и сильно — легко потащил более мелкого меха за собой, в точности, как таскал Старскрима обычно.
Это ощущалось правильно — даже удивительно, насколько правильно. Так, как никогда не чувствовалось желание уничтожить лидера десептиконов.

И его присутствие неожиданно не портило аппетит. Удивительное дело.
— Хорошо, -вздохнул наконец Оптимус, впервые за долгое-долгое время ощутивший полный нормальный заряд. Десептиконское топливо... — Ты Лорд-Протектор. А кто я, и на кой джампер я в таком случае нужен?
— Ты — Прайм, — Мегатрон допил свой куб, свернул оболочку и продолжил, — я бы с удовольствием превратил тебя наконец в урну для отстрелянных патронов, но пока у нас над головами висит Юникрон — нам придется сотрудничать. Учти, я ничего не забыл, — он ухмыльнулся, но как-то не слишком натурально.
Если раньше от него так и фонило агрессией и силой, лишь слегка уравновешиваемых харизмой, теперь эти величины перешли куда-то в запороговую нагрузку, оставляя ощущения контакта напрямую с выстрелом бластера в лицо. Его сила буквально сшибала с ног и заставляла путаться логические цепи — ничем не уравновешенная мощь Матрицы Протекторства.
Но Оптимус регистрировал, что ощущения постепенно приходят в норму, и еще раз утвердился в том, что матрица Праймаса у него, раз она усмиряла это безумное излучение.
— Я тоже, — кивнул Оптимус, — сложно такое забыть. Но это неважно сейчас. Что до Юникрона — у тебя есть какие-нибудь инструкции, указания, хотя бы шпаргалки на случай "что делать, если сюда летит Уничтожитель миров"?
Мегатрон поднялся, прошелся туда-обратно в своей обычной манере размышлять на ходу.
— Пожалуй, нет. Знать бы, у кого эта самая Матрица Юникрона — можно было бы добыть инструкции из нее, но мои данные крайне отрывочны и невнятны. Увы, я в тот период существовал исключительно как гладиатор на арене, и мне было совершенно не до таких высших материй. Но исходя из моих данных — Юникрон не остановится сейчас, даже если части социального механизма перестанут враждовать, он слишком разогнался. И надо как-то регистрировать его присутствие... с этим немного проще.
— Я предположил бы, что юникронова — извини, это термин, а не ругательство — матрица у тебя, — вздохнул Прайм, — тебе и регистрировать... но действительно, чтоб этим древним затейникам ни дна, ни покрышки. Хоть мануал бы какой оставили. Какие есть предположения? — Прайм покатал по ладони собственный пустой кубик, и дематериализовал его.
— Я в этом не уверен, — Мегатрон погладил собственную грудную броню, — времени на споры нет. Я нашел интересный документ одного исследователя, трудившегося даже раньше Золотого ворна. Изучи его, — запрос связи чувствительно дернул внутренние контакты. Мегатрон не изменился совершенно — даже в союзнических отношениях он так же пер напролом.

Неизвестный исследователь — в отчете не сохранилось личной подписи — посылал на автоматическую безыскренную станцию слежения данные с какой-то белковой планеты с развивающейся цивилизацией. И данные от месяца к месяцу становились все более тревожными — войны, драки, зашкаливающий уровень агрессии, ксенофобии... в себе исследователь изменений не находил, но волновался за подопечных, решивших, кажется, друг друга перебить. Он не вмешивался, но тщательно регистрировал, записывал и контролировал... до самого последнего отчета.
"В небе появилась новая звезда. Она светится ярко-зеленым — очень красиво.
Наксойцы совсем обезумели — дерутся каждый клик, как только она появилась. Я пытался разнимать моих друзей, но они попытались меня убить!
Повсюду крики, я вижу первые признаки каннибализма, до того строго запрещенного.
Звезда становится ярче, а население стремительно сокращается...»
Следующий кусок записи шел джоором позже, и голос исследователя дрожал:
«Праймас, это же трансформер! Он спускается с неба, и он громадный! Наверное, размером с местную луну... нет, больше! Он чуть ли не размером с ядро Кибертрона!
Фиксирую передачу, она забивает все каналы связи, пока он меня не заметил, передача на пракибертронском, я пока не смог ее расшифровать... Он меня заметил! Прерываю переда-ааа..."
Хриплый скрежет звучал еще несколько кликов. Праймас покачал головой.
— Думаешь, это не фальшивка?... В таком случае судьба этого исследователя крайне незавидна. А наши земные друзья могут... ох, даже думать не хочется об этом. — Он нахмурился, и попробовал обратиться к собственным глубинам памяти: те молчали. Зато сигнал матрицы четко и внятно гласил — следует активировать Сигма Компьютер. И... и ничего. Одна последовательность действий за запрос.
— Третьего шпиона Юникрон к нам не засылал, и он сам еще слишком далеко, чтобы его регистрировать обычными методами, — Мегатрон взмахнул рукой, раздраженно сжал кулак, — Саундвейв сейчас занят анализом агрессии белковых, он предполагает, что по этим данным может вычислить примерную скорость приближения Юникрона... гнусный предатель. Ладно, я ему потом всю полировку попорчу.
— Если мои наблюдения верны, у них не было другого выбора. И это предательство было куда большим проявлением верности, чем тупое следование приказам ослепленных ненавистью... — Прайм в шоке прижал ладонь к маске, потом глянул на Мегатрона. — У тебя такое бывает?
— Что именно? — несмотря на спокойный вопрос, серебристый мех над ним смеялся. Вместо привычного желания немедленно дезактивировать всколыхнулись какие-то... другие желания. Крайне агрессивные. — Если о командах Матрицы — да, она со мной общается. Весьма... активно.
— Восстание собственного корпуса... я такое разве что в хоррор-холо видел. — Прайм закатил окуляры. — Ладно, мониторить состояние белковых, и отслеживать новые небесные тела... а как в случае чего мы вообще будем с ним взаимодействовать? Что-то подсказывает, что построить пушку размером с Омега Суприма мы уже не успеваем...
— Она и не поможет. По некоторым данным в непосредственной близости от Юникрона механоиды тоже ведут себя весьма неадекватно.
Мегатрон вдруг остановился, завершая свое невнятное шатание туда-сюда по узкому отсеку, и щелкнул пальцами.
— "Шахтерская канарейка"!
— Что? — Первой реакцией на высказывание старого врага была мысль "Рехнулся-таки". На рехнувшегося Мегатрон не походил, так что Оптимус попробовал найти рациональное зерно в этом высказывании. — Ты имеешь ввиду, что нам следует раскопать Юникрон на безвредные запчасти, что ли?
— Это хороший вариант, но мы не справимся. Я о другом — если взять какого-нибудь белкового — кто-то из твоих возится, я помню, мои всех белковых на мехов переделали... Хм, взять его и снимать параметры. Будет сидеть на базе и приносить пользу. Нужно найти белкового, который часто контактирует хотя бы со своими врачами, достаточно крепкого... — Мегатрон быстро подсчитывал параметры, но скоро в них запутался и просто отправил запрос Саундвейву — пусть разбирается.
— Знаешь, я подозреваю, что появление божества мы не пропустим... меня скорее интересует способ от него избавиться, чем концепция раннего обнаружения. Может, эээ... сейчас соображу, как это переводится... У нас такого не было никогда, поскольку мы не мореплаватели. Тебе что-нибудь говорит слово "брандер"?
— Прайм, — с незабываемым выражением протянул Мегатрон, — нет, ничего не говорит — это раз. Если он завтра свалится нам на головы, мы уж точно ничего не успеем предпринять — это два. Три — уничтожить его невозможно. Ты что, хочешь сам полететь и схлестнуться с трансформером, напоминаю, размером с Кибертрон?
— Наша с тобой драка имела, напоминаю, реальный шанс расколоть к шаркам нашу родную планету. Не вижу, чем злобный бог-планетоид может оказаться крепче. Кроме того, нам не нужно его уничтожить — мы должны просто покалечить ему двигатели и отвесить хорошего пинка в сторону. Что ты на меня так смотришь, это ты мегаломаньяк, а не я! — Оптимус возмущенно глянул на откровенно веселящегося лорда-Протектора, и продолжил. — Брандер — это начиненный взрывчаткой корабль. Просто громадная бомба, запущенная по направлению к цели. Что-то подсказывает мне, что Юникрон не слишком маневренная штука, и избежать столкновения не сможет — и не будет. Более того, при известном везении он сам ее попытается сожрать.
— И на Землю будет лететь в лучшем случае гора космического мусора, разогнанная до субсветовых скоростей, в худшем — очень злой Юникрон, а времени придумывать что-то еще у нас не останется, — Мегатрон еще раз хмыкнул, представив картину, — и в любом случае нам нужны данные о его приближении.
Он снова положил ладонь на плечо Прайму — и теперь излучение Матрицы пополам с его собственными полями ощущалось как легкий разряд станнера.
— Если правильно рассчитать заряд, и... слушай, прекрати это. У тебя самого есть план получше? Если нет, то... может, космический мост куда-нибудь к шаркам квинтячьим соорудить... или не успеем?
— Космический мост, — Мегатрон задумался всерьёз, — можно провесить его на Кибертрон. Раз уж мы не враждуем — поле должно нас пропустить, значит, я смогу пробраться наконец к Вектору Сигме и его включить, чтоб этот старый шарк Трион усами подавился... Тогда Юникрон будет вынужден маневрировать, чтобы повернуть к Кибертрону и потом лететь...
— Он же не дрон, чтобы бежать за вкусненьким кусочком, как привязанный... — Оптимус пожал плечами. — Сначала, раз уж он настолько близко от Земли, он, гхм... подкрепится ею. Ничем хорошим нам это не грозит, как мне кажется. И в любом случае мне не нравится это вот "маневрировать", потому что свободно перемещающийся по галактике Юникрон — это полный шлак для всех вообще.
Мегатрон на него смотрел до странного невыразительно несколько кликов.
— Прислушайся, что именно говорит твоя Матрица. Или мне звать телепата, чтобы разбирал, где ее команды, а где твое желание со мной спорить?
— Сколько я знаю о хрониках взаимодействия наших предшественников — а я был архивариусом, кстати, — так вот, всегда и везде представления о должном Прайма и Лорда-протектора отличались, — Оптимус устало выдохнул клуб перегретого пара. — Ладно, замнем пока. Учитывая накопленную уже энергию, шарков планетоид и впрямь должен протаранить Землю к квинтовой материнке. Другое дело, как заставить самого Юникрона маневрировать отсюда... Он ведь наводится на матрицы, так?
— Насколько я знаю, да. На что ему еще наводиться? А мы сейчас фоним.
Поле Мегатрона и правда в нескольких диапазонах прямо-таки сияло, окутывая его фигуру похожей на статику пеленой. Настолько, что ощущалось даже на расстоянии.

— Шеф, сейчас буду тревожить, — Старскрим пнул дверь, протаскивая в руках гору инфорамок и несколько кубов. — Вот. И больше не мешай на меня обязанности этого их тактика! Я их успешно скинул и больше трогать не собираюсь, я ученый, а не администратор!
На его груди тоже скромно светился зеленый лист, хоть и спрятанный под самый край кокпита.
Оптимус вздохнул еще раз, и тоскливо проводил взглядом бампер Старскрима. Он тоже в такой ситуации не отказался бы... нет, отказался бы. Не стал бы он предавать родную планету в пользу какой-либо еще.
— То есть, — продолжил он монотонно, если мы сейчас с тобой вдвоем полетим куда-нибудь к юникрону на рога... да чтоб все развинтилось, уже выругаться толком нельзя! подальше от юникроновых рогов в смысле!... то он потащится за нами, если будет достаточно далеко от Земли?
— Именно. Он может гонять нас по всей галактике... но Вектор Сигму все равно придется включать, иначе спарки у нас будут исключительно из белковых.
Бампер и Мегатрона не оставил равнодушным — он, впрочем, по нему легонько хлопнул, тут же заслужив негромкое гудение нуль-луча в турелях. Несколько кликов Мегатрон и его зам внимательно друг на друга смотрели — и вдруг разошлись, как ни в чем не бывало.

— Мне его дико не хватает, — признался Оптимус тихонько. — Проула, я имею ввиду. Он всегда был таким... надежным. Логичным. Он наверняка обнаружил бы какую-нибудь закономерность во всем этом. — Прайм встал и обошел вокруг стола, стараясь привести мысли в порядок. — Ладно. Допустим, у нас есть некий... детектор, позволяющий определить близость Юникрона. Хотя я предположил бы, что лучше взять двух белковых... ну, чтобы им было с кем драться. А что потом, мы хватаем их и забрасываем в портал моста на Кибертрон, и сами прыгаем туда?
— И включим Вектор Сигму. Если не поможет — что ж, придется побыть Лордом-Протектором в изгнании, — проворчал Мегатрон, — никогда бы не подумал, что враг окопается у вас так близко. Хорошо что мои не поддались.
Старскрим разложил инфорамки зыбкими стопочками и повернулся к обоим, независимо растопырив крылья:
— Я разработал проект космического моста. Ну мне в этом немного помог ваш любитель все взрывать... но с вероятностью 80% ваш Метроплекс даже не перегорит, если его толком настроить. У него пока не спрашивали. Вы так мило смотритесь не в драке, — он издевательски хмыкнул.
— Старскрим, — Прайм вздохнул и снова выдал то, чего от себя не ожидал, — Ты так мило смотрелся бы с кляпом и в наручниках, ты не представляешь. Если у тебя нет никаких идей на тему "как избавиться от гигантского дьявольского бампера", не мог бы ты... сесть и помолчать!
Сикер скорчил ему рожу и показал неприличный жест.
— Оставь свои интерфейсные фантазии при себе, будет, чем скрасить одинокую перезарядку. У меня есть кандидатура на роль клетки для канарейки. Кстати, Мегатрон, откуда ты выдернул это гнусное белковое сравнение?
— Если нам предстоит работать вместе долгие ворны, я предвижу сдвиг моего процессора. Или жестокое убийство, возможно, неоднократное, — Оптимус вздохнул и грустно ткнул пальцем инфорамку. — Никого из своих белковых не отдам. Потому как вы наверняка приставите к нему Шейда или Вортекса.
— О! Кандидатуру Вортекса я не рассматривал! — воодушевился Старскрим внезапно, дождался испуганного рывка поля и издевательски захохотал.

***

Фира в коридорах Арка сторонились. Меха-паук никому не мешал, не зажимал в темном уголке, проходил себе иногда спокойно в сопровождении "триады", но шарахались все равно.
Трехрежимника помнили слишком уж хорошо, чтобы игнорировать. Фира это раздражало — только слегка приручил своих — так еще толпа то и дело пугающихся и наставляющих пушки авти.

Сейчас он с Рифтом разбирал данные — точнее, Фир разбирал, а сидящий у него на задней паре лап Рифт полировал неторопливо спинные пластины.
— Как слетал? — не выдержал он наконец, любопытно заглядывая через могучее плечо.
— Сложно описать... давай лучше эмоциями скину. — Фир до сих пор не освоился с всевозможным инструментарием трансформера до конца. — А еще вспомнил об одной прекрасной даме, в которую был дико влюблен по младости лет.
— Ух... с био-фем? — крохотный самолетик продолжал его лениво полировать, но больше слушал, чем старался, — и что, она тебя не испугалась? Скинь эмоции, мне интересно.
— Ну... Я бы сказал, она не очень заметила бы разницу. Это из тех дам, которые спасают день, не слезая с каблу... о. Ты не поймешь, о чем я.— Фир выдал сокращенную запись собственных эмоций, слегка подрихтовав ее. — Я могу попробовать объяснить, но в целом это помощница моего создателя.
— Локера? А-а, биологического! — разобрался Рифт, углубляясь в запись. А потом прижался к пластинчатой спине, выдув клуб пара между шейных магистралей. — У тебя хороший создатель, понимающий. Видишь же — не кричал, в обморок не падал, расстрелять не пытался. И вообще.
— Более того. Он заработает на всем этом деньги и влияние, и потребует того же самого от меня. В общем, для большинства людей он был тем, кем был Шейд для вас. А для меня он отец. — Фир не знал, как объяснить лучше. — Я его люблю.
Рифт поперхнулся вентиляцией и уточнил осторожно:
— Он тоже любит расчленять в свободное время неугодных, а пленных, если они вели себя не как хорошие автоботы, долго насильно интерфейсит?
Фир задумался, потом вспомнил некоторые татуировки отца...
— Ну где-то как-то так. Хотя я никогда не рассматривал его с такой точки зрения, и сомневаюсь, что имело место именно расчленение... Труп прятать удобнее целиком.
Рифт невнятно фыркнул и обнял его сильнее.
— Жуть юникронова.
В дверь загрохотали, и голос Старскрима — его ни с кем не перепутаешь — потребовал срочно его впустить и выслушать.
— Во-первых, не заперто, — провозгласил Фир, — во-вторых, сейчас отключу плазмоконтур на входе. Можно войти.
— Вот-вот, знаю я твое "не заперто", — недовольно проворчал сикер, — вот тебе приказ от Мегатрона. Рассказываю вкратце: пойти к Уилджеку, разрешить поставить себе оборудование, выбрать белкового и с ним жить.
Издевательская ухмылка Скрима аж в полутьме светилась. Фир поднял одну из набровных пластин.
— А почему такое удовольствие от известий? Выбирать предлагается между конкретными людьми или оборудование содержит взрывчатку?
— Механизм трансформации будет заблокирован на восьминогом варианте. Оборудование потребляет много энергии, к тому же его собирал Уилджек. Да еще... — сикер вспомнил, что Фир вроде бы сам был белковым, и раздраженно фыркнул. Самая интересная часть издевательства обломалась. — и в тебе будет жить белковый. Выбрать можешь любого, на свое усмотрение.
— Сначала мне хотелось бы знать, чем это чревато для человека. Среди людей у меня остались и друзья, и враги, так что сам понимаешь... Командующий... вопрос не простой. — Фир пересадил Рифта на колени, погладил по крылу, — и каков шанс, что в результате человек будет списан со счетов.
— Он нам нужен как можно более целым, — Старскрим неуловимо-мегатроноским жестом скрестил руки и задрал подбородок, — оборудование будет снимать параметры его психической активности. Контролировать, как далеко от нас находится Юникрон. Если к тому же человек проходил какие-то обследования на активность мозга и сможет описать все внятно тому же Уилджеку... В общем, вреда ему не планируется.
— Прелестно, — улыбнулся Фир, — еще одна жертва для мучений. Кстати, Командующий... вам не говорили, что злорадство есть признак страха?
Старскрим фыркнул, подняв руки чуть выше. Инстинктивный прошитый жест защиты Искры.
— Выполняй приказ, Ше... Фир.
Он едва не на ускорении вылетел из полутемного логова, и в ярко освещенном коридоре нервозно встряхнулся.

Фир чуть виновато улыбнулся, и вновь погладил Рифта по спине.
— Милый, у нас будет белковый. Правда, славно?
Рифт хмыкнул, сворачиваясь у него на коленях так, что только крылья торчали.
— Мы потерпим. Правда, при нем наверное интерфейситься нельзя, чтоб не покалечить...
Тонкая ладонь проскользнула в шарнир, покалывая током.
— Мы что-нибудь придумаем. Кроме того, это ведь может быть и она. Женщины намного чувствительнее мужчин.
— Ну кого выберешь — с тем и сживемся, — мурлыкнул тихонько самолет, вытягиваясь во весь рост — чтобы поцеловать.

***

Фир наслаждался приятным погожим деньком — теперь, когда температурный вопрос уже не стоял, можно было ощущать удовольствие от солнечных лучей по броне... и ожидать прекрасную женщину, мечту своего детства. Нет, серьезно. В помощницу, как сейчас модно говорить, "секретаршу" отца он был влюблен где-то между семью и пятнадцатью годами. В такое раннее утро она обычно сначала бегала на стадионе, потом только шла в офис, в котором почти что жила.
Ох как бубнил отец на его просьбу! В основном "что я без нее буду делать?!" Фир парировал, что отец себе может выбирать из всех кадров Земли, или хотя бы Сибири. А ему, гигантскому человекоподобному (тут Ржавый скептически фыркал, а Фир деликатно переступал лапами) боевому роботу, такой роскоши недоступно. В общем, уговорил с горем пополам.

Осталось уговорить собственно жертву.
Его генераторы маскировки работали на максимум, хотя в это утро тут, как и почти всегда, никого не было.

Через пять минут, с протокольным опозданием, по дорожке прошла немолодая строгая дама в аккуратном спортивном костюме и небольшим рюкзаком за плечами. Суровое лицо — она напоминала учительницу младших классов или тренера. Фир ностальгически вздохнул, затем снова переступил, устраиваясь поудобнее — и заодно проверяя остроту слуха у своей былой богини. Стрелять Мария Федоровна на звук, разумеется, не стала — в конце концов, это не боевик, а настоящая жизнь; но развернуться и поглядеть на источник звука не преминула.
— Ефим? Мне казалось, вы уже вышли из возраста, когда играют в индейцев и прячутся по кустам.
Негромкий бас заставил задрожать последние желтые листья.
— Приношу громадные извинения, Мари. Отец предупреждал, как я теперь выгляжу?
На ее взгляд, так мог сказать какой-нибудь сконфуженный зомби из старого ужастика.
— Он сообщил, что смерть пошла вам на пользу, и вы выросли и окрепли. Сильно выросли... — она замолчала, и поглядела куда-то в сторону. Фир тоже глянул туда, и ему ужасно захотелось спрятать лицо в ладонях — ну конечно. Следы за кустами. Выбоины в мягкой почве. — Да, полагаю, можно и так сказать.
Он напрасно забывал, что эта чудесная хрупкая леди отпуск брала исключительно осенью, чтобы съездить на охоту, и никогда не возвращалась без добычи.
Маскировка отключилась, показывая механическую громадину — Фир почти лег на брюхо, чтобы не очень нависать. Мария Федоровна оглядела его очень внимательно, кивнула:
— Годится. По крайней мере это не отваливающиеся куски плоти и не щупальца, как в низкопробных триллерах. Честно говоря, я была огорчена, когда услышала о вашей кончине. Подумала, что это ужасно несправедливо и, хммм... трагично, умирать так рано.
Огромная ладонь расположилась рядом, как платформа.
— Я предлагаю вам сесть в кабину. Потом я включу маскировку и мы спокойно поговорим без риска сделать сенсацию какой-нибудь газетенке.
— Сенсация в городском парке, утром, в понедельник? Вы слишком хорошего мнения о современных журналистах, Ефим, — женщина все же шагнула вперед, и осталась неподвижна, когда Фир поднял ее в воздух.
В широкой груди скользнула в сторону пластина, пуская ее в небольшое помещение, заставленное каким-то оборудованием. Но воздух внутрь поступал свежий и чистый, и места в целом хватало для такого некрупного человека.
— Простите, что приходится перевозить вас таким интимным способом. Я не смогу трансформироваться, так что, пока дойду до парковки нашего шаттла, мы успеем поговорить.
Голос как будто окутывал небольшое пространство, заполняя его целиком. Снаружи фигура механоида подернулась пленкой и через несколько кликов исчезла.
Мари устроилась поудобнее, и постучала пальцем по металлической стенке.
— Ефим, чисто на всякий случай... чопорность никогда не была твоим коньком, и то же самое я могу сказать насчет твоего отца. Давай будем проще, и перейдем хотя бы на "ты" — в конце концов, я сейчас в тебе, хотя обычно интимность — это совсем наоборот.
— Несомненно. Кстати, теперь меня зовут Фир, и иногда кличут Шейдом. Не удивляйся — это имя моего... предшественника. Там все очень сложно получилось, с этим телом. И не стесняйся, Мари, спрашивай.
Женщина откинулась спиной на рюкзак и вытянула ноги.
— Чисто женское любопытство, Ефим... Фир... Что твой отец надеется получить от контакта с эээ... роботами, не нуждающимися в оружии, деньгах, наркотиках, проститутках, выпивке и еде. И второе — в каком качестве роботу, ты уж меня извини, может потребоваться помощник-человек. Или помощница, если на то пошло. Почему-то я сомневаюсь, что тебе в твоем нынешнем состоянии внезапно понадобился опытный офис-менеджер.
— Ты совершенно себя недооцениваешь, — бархатно расхохотался Фир, споро перебирая лапами в сторону ближайшего шоссе, — там много всего. Краткое по отцу: роботам надо заправляться, не поверишь. А еще мы ужасно любим полировку, дезинфекцию и всякие дорогие смазочные масла. Ну представь, что твой ламбо вдруг оживет. Да, ламбо у нас кстати тоже есть, и все как один взбаламошные ребятки. Что до твоей роли... нам нужен человек — умный, надежный... и следивший за здоровьем. Мы тут немного украли твою медкарту из клиники, ты уж прости, потому что нам срочно и позарез нужны кое-какие данные.
— Немного украли — это как, оставили большую часть на месте? — добродушный смешок Мари ощущался как щекотка по цепям, отвечающим за эмоции. — Нефтянка. Я предполагала подобное развитие событий. Между нами, я не советовала твоему отцу лезть в этот бизнес, слишком высокие ставки. Но ты же его знаешь... к тому же в таком варианте это может и прокатить. Топливо для роботов... в странном веке мы живем, малыш.
— У нас используется весьма специфическое вещество, но если отец выкупит или выбьет рецепт установки для его производства — мир изменится еще раз... — Фир помолчал немного, и со скрежетом вздохнул, — Ладно, буду прям и краток. К нам летит одушевленное небесное тело, которое мои новые... сородичи почитают самим дьяволом. У нас все бегают кругами в ужасе, пытаясь разобраться, что делать. По крайней мере ты будешь в безопасности, даже если мы проиграем...
Женщина покачала головой.
— Фим, дорогой... Безопасность — это утопия. В собственной ванной можно поскользнуться, упасть и сломать шею. Кроме того, ты уж извини, я не очень религиозна. И ты так и не сказал, для чего вам нужна пожилая особа с неплохим здоровьем и моими навыками. Почему-то мне никак не удается совместить всех этих роботов, их панику, военные конфликты и себя посреди всего этого. Долгая история, как ты любишь говорить?
— Именно она, — вздохнул Фир, — ладно, давай расскажу по порядку. Давным-давно одна стремная раса создала двух гигантских трансформеров-близнецов, Праймаса и Юникрона, чтобы расу, которую планировалось на них вырастить, использовать как своих рабов...

-...и теперь вам нужна белая мышка для проверки качества воздуха, если я правильно тебя поняла, малыш, — резюмировала весь этот действительно долгий рассказ женщина. — Достаточно вменяемая, чтобы не впадать в истерику по любому поводу, и достаточно здоровая, чтобы выдержать некоторые... возможные проблемы. Так?
— Ты абсолютно права, Мари. И я в тебе не ошибся. Но тебе у нас понравится, такой цирк... познакомишься с нашими легендарными героями, не очень легендарными героями, а еще с моей триадой. Локер — помнишь, тот самолет, с которым мы работали? И еще Рифт, он меня убил. Впрочем, уже много раз за это извинился.
Мари улыбалась в темноте его грудного отсека.
— Кажется, я все-таки на старости лет угодила в няньки. Правда, контингент специфический, и скорее всего подопечные будут думать иначе. И почему-то мне кажется, что твою сестру отец взять не разрешил. Правильно?
— Она до сих пор не знает. Спасемся — сообщу и ей, и маме... — Фир вздохнул, — ты помнишь, как она пауков боялась? А тут сорок тонн стальной паучатины. И два самолета в довесок со всякими там судьбами мира...
— Сорок тонн стали обычно с пауками имеет очень мало общего, малыш, скажу тебе по секрету. Но я понимаю чувства твоего отца. Кстати, приготовься, он попробует тебя запрячь. Вне зависимости от того, сколько и где ты нынче весишь.
Мех рассмеялся негромко, выруливая на какой-то полузаброшенный пустырь, посреди которого торчал фиолетовый крылатый мех и скучающе ковырял что-то когтем.
— Привет, Астро, — вкрадчиво бухнул он, не снимая маскировки.
— Привет, Фир, — мрачно выдал в ответ шаттл. — Когда-нибудь кто-нибудь тебя все-таки пристрелит, и у нас будет праздник.
— Или вы все дезактивируетесь, а я спляшу на останках. Трансформируйся живо, а то засекут.
Скорчив страшную рожу, Астротрейн перешел в транспортный режим, откидывая трап.
— Не поцарапай мне там ничего, — добавил он недовольно.

При виде заслонившего весь центральный экран Астротрейна Мари постучала ногтем по панели рядом с экраном.
— Это твой транспорт или твой, хммм... сослуживец?
— И то, и другое, — хмыкнул Фир. — У нас все в основном играют две функции. Он, как и я — трехрежимник. Един в двух лицах — шаттл и поезд.
Когда Фир говорил только для нее, голос звучал мягче, иначе — и наверняка не был слышен снаружи.
— Он выглядит серьезно, — наконец резюмировала Мари. — Большего сказать при таком осмотре не могу.
Фир передал одобрительное металлическое хмыканье и опустился на брюхо, подобрав когти.
— Держись, Мари. Взлетаем.
Мари устроилась поудобнее. Конечно, каморка габаритами больше напоминала шкаф, да еще и напичканный разными приборами. Но для небольшой сравнительно худощавой женщины места было полно. — Скажи, как тебе быть... стальным не в переносном смысле слова?
Фир довольно долго молчал.
— Трудно описать, — наконец, вздохнул он, — я не планировал такого. Но — нравится, что уж. Тут специфически, но интересно. К тому же триада — это что-то совершенно удивительное...
В его негромкий бас вплелось почти мурлыканье.
— Твой отец был очень обрадован, когда выяснилось, что ты все еще ... ну, жив, за неимением более точного слова. Я не знала тогда, почему, но это было очевидно. — Мари погладила панель ладонью, и отметила в памяти расспросить о материалах. Это тоже могло быть ценным. — Триада... это что-то китайское или какое-то специфическое значение слова, которое я не знаю?
— Еще бы, — фыркнул меха-паук, я очень понимаю его радость. Что до триады — это, хм, кибертронское. Я лучше на месте их покажу.
На внутренний экран он вывел запись: "Подозреваю, что Астро слышит наш разговор."
— Понимаю... — Мари провела пальцами по краешку экрана. — и все-таки удивительно, насколько быстро твои друзья освоили русский язык. Да и у американцев, кажется, не возникло языкового барьера... Наверное, хорошо иметь большие объемы памяти, верно? Я слышала даже, что роботы пишут запись всего, что видят и слышат, это верно?
Фир похмыкал мысленно, отмечая неослабевшую деловую хватку. О да, это вам не милые студенты, восхищенные гигантскими роботами.
— С памятью вопросов не возникает. Пишем, конечно. Существование в механическом теле имеет свои преимущества, пока не обнаруживаешь запись предыдущего владельца из плена.
— Ну... учитывая, что к тебе это имеет только косвенное отношение... или вы записываете не только зрительные и слуховые образы? — Мари поежилась, представляя, что можно сделать с чувствующей и мыслящей механической махиной.
— Импульсы, Мари. Схема будет очень упрощенной, но весьма правдоподобной. Очень непривычно — помнить все за последние десять веков, дальше копать не рискнул, — Фир рассмеялся негромко, неловко шевеля серво. Все-таки коновалы-авти заблокировали ему трансформацию — невозможность сменить форму на привычную четырехлапую ощущалась весьма неприятно.
— Ну что тут скажешь... учитывая, что по большей части ты теперь разве что с девушками общаться не сможешь как раньше — а для тебя это небольшая потеря была, вроде бы... пожалуй, я действительно рада за тебя, дружок. Ты, насколько я поняла, не лишен радости ощущать мир, не инвалид... и можешь чихать с высоты собственного роста на все предрассудки. А как у тебя с начальством, не обижают?
— Попрошу, Мари, девушки тут тоже есть, и даже роскошные. Правда, заняты веков по пятьдесят как, — мурлыкнул Фир в ответ, — а за начальство не беспокойся, после армии мне ничего не страшно. Я все думаю, что у людей тоже надо ввести возможность при разногласиях друг в друга стрелять, очень повышает градус вежливости и адекватности собеседников.
Шаттл слегка нырнул. как будто провалился в воздушную яму.
— Ну тем более рада за тебя, если они эээ... выглядят для тебя привлекательными. А то есть гипотеза, что сексуальное влечение все же в голове... ну да не буду забивать тебе голову ерундой, раз все хорошо. Нет, я не возражала бы поглядеть на твоих детишек, но раз уж все так сложилось, пожалуй, на колени их сажать не рискну. Ну ты же понимаешь... кстати, ты в курсе, что ты серьезно обломал всех матерей красивых девушек, которым в свое время писал на колени? Таковых только на моей памяти было штуки четыре?
Фир снова расхохотался, вспоминая тех девушек.
— Уж прости, Мари, с детишками тут сложно.
Он замолчал, выводя на внутренний экран: "Больная тема для местных. Ее лучше не затрагивать, ок?"
Женщина покачала головой. — Понимаю... а если начальство будет все-таки обижать, ты все же посоветуйся со мной. Не то чтобы я на противодействии такого рода вещам собаку съела, но кое-что понимаю. Я, уж прости, старая женщина, и не думаю, что глупая в конце концов, так что в итоге можно будет что-нибудь вдвоем придумать. Буду твоя персональная баба-яга.
Хохот перешел в какие-то металлические хрипы и клацанья, как в заклинившем движке. Фир даже активировать вокалайзер не смог, так вывел:
"Мари, ты прекрасна, ты знаешь? Боюсь, Лорд этого не оценит, но ты все равно прекрасна... и изумительна!"

***

За тихой беседой время прошло совсем неслышно, и Фир сам спохватился лишь тогда, когда шасси столкнулись с бетоном.
— Выметайтесь, — буркнул Астротрейн, распахивая аппарель.
Мари наблюдала обстановку, встречающихся на пути роботов — для нее они все-таки так и оставались роботами, несмотря на самоназвание, — и зачастую путала одно с другим. Например, футуристично выглядящая лебедка внезапно распрямилась и помахала ладонью, приветствуя Фира.
— Мальчик мой, скажи, пожалуйста, не сочтут ли тебя шизофреником те, кто не в курсе, но слышат наши разговоры? Или это не актуальный вопрос?
"Если я вывожу текст на экран, его никто не слышит. Тебя же изнутри отследят только самые чуткие, вроде начбеза, но он уже в курсе моих... изменений. Впрочем, тут есть самые настоящие шизофреники, не волнуйся", — «успокоил» ее Фир, осторожно переступая лапами.
На посадочной площадке у Метроплекса раскинулось строительство — гигантский трансформер с большим подозрением подпускал к себе конструктиконов, и толклось тут постоянно до шарка разнознаковых, по большей части — с зелеными листами на грудных пластинах.
— Они... вы... очень разные, — женщина внимательно разглядывала пришельцев. — Большие, маленькие, разных форм и цвета... Я пока не видела двух одинаковых. Это было сделано специально, или так исторически сложилось?
Фир осторожно проплыл над Френзи, куда-то увлеченно тащащим энергоновый куб с себя размером, и задумчиво хмыкнул.
"Нет, одинаковые линии есть. Вон, посмотри направо, идет Первая триада. Вон за той кучей хлама, сейчас на свет выйдут. Но немного. У нас и техники множество видов, верно?"
Мари обратила внимание на вышагивающих в ногу сотриадовцев, и удивилась — Фим внешне не был похож на них ни капли.
— Твоя триада выглядит похоже?
"Несколько, — Фир поставил смайлик, пожимающий плечами, и отдельно для себя отметил, как теперь быстро все же оказывалось и думать, и писать. и искать. — "я просто еще и вертолет. А они — самолеты. Другой конструкции. Но скажи же, Мари, какие красавчики?"
— Знаешь, милый, я не очень хорошо разбираюсь в авиатехнике... но да, эти трое выглядят изящнее большинства остальных, — женщина встала размять ноги, благо плавная походка Фира и объем отсека это позволяли. — Так это ваши признанные секс-бомбы, или я чего не понимаю?
Проследив, как троица исчезает в коридорах, Фир хмыкнул:
"В каком-то роде, да. Долгая история, я сам в ней не до конца разобрался."
За очередной горой каких-то железяк малопонятного вида открылся коридор основной базы — достаточно обширный, чтобы мех спокойно шел там, не царапаясь об стены.
Мари пожалела об отсутствии видеокамеры, но потом вспомнила, что Фим все записывает. Конечно, "записать" и "отдать запись" — разные действия. Но эту сложность Мари предпочитала рассматривать по мере возникновения. Не раньше. — Фим, если это уместно, передай своим сотоварищам мое уважение. Сделать за пару месяцев из заброшенной военной базы советского периода современную военную базу, да еще столь технологичную — дорогого стоит. Хотя я никогда не думала, что на Урале растут эээ... агавы. И кактусы.
Фир рассмеялся негромко:
"Ты недооцениваешь скорость Астро. Мы в Неваде, Мари, на базе автоботов, и это — их собственный корабль. В космос ему больше не подняться, впрочем"
— О. То есть это ваши, хмм... бывшие... идеологические противники? Хорошо, что вы с ними помирились. Выгодно, полагаю. И насколько я знаю тебя, ты ведь приложил к процессу свою... хм-хм... ну, волосатой ее уже не назовешь в любом из значений, но определенно лапу, так? — Мари вновь погладила сенсорную панель, ничего не нажимая. Дружеская болтовня дружеской болтовней, и ей было безусловно приятно вновь общаться с "погибшим" сыном босса— да и просто приятным юношей... но кое-какие моменты взаимоотношений роботов стоило прояснить подробнее.
"Еще одна долгая история", — хмыкнул Фир, заруливая к медотсеку, — "я потом ее расскажу. Но да, война приостановилась по техническим причинам".
Он перешел на внешние динамики, деликатно постучав лапой по косяку:
— Рэтчет, я с белковой, как обещал.
Из отсека донеслось бряканье, потом невнятный шум и, наконец, дверь отъехала в сторону. — Заходи, десептикон. — Рэтчет скрестил руки на груди.
Паук процокал внутрь, открывая внутренний отсек и переходя на английский:
— Мари, это Рэтчет. Рэтчет, это Мари. Сразу же налаживать систему слежения будем?
Мари оглядела открывшегося ее глазам "доктора", потом поприветствовала его, склонив голову.
— Очень приятно познакомиться. — Она тоже использовала английский язык, раз уж именно так обратился к роботу Фим.
Бело-красный медик присел перед ней, рассматривая внимательно, и, как ей показалось, слегка недружелюбно.
— Ну что ж, Мари. Вам разъяснили, в чем суть вашего пребывания? — официоз давался ему слегка через силу.
— Вкратце, уважаемый. Я хотела бы услышать вашу версию, — Мари улыбнулась так невинно-сладко, что сама почувствовала: переигрывает. — И мы можем сразу перейти на "ты", полагаю, нам вместе еще работать и работать... не так ли?
— Возможно, — медик кивнул, протягивая ей ладонь, и снова покосился на Фира. Что-то не радовала его необходимость работать с этим трехрежимником. — Итак, вкратце — проблемы сейчас у всех. Боюсь, самую главную нечаянно притащили вам мы — сюда летит, и очень быстро, Разрушитель Миров. Если вы согласитесь полежать в аппаратуре несколько, гм, ваших недель — то с высоким шансом люди даже не узнают, что проблема висела над головой. Что-нибудь непонятно?
Мари положила ладонь поверх гладкой металлической конечности робоврача.
— Понятно, более или менее. Учитывая, что выбрана была женщина, то есть более стабильный и чувствительный образец человека — вам нужно не исследование реакций человека на что бы то ни было, а скорее что-то вроде живого датчика... своего рода. У нас это называется "шахтерская канарейка". Учитывая, что я уже дала согласие на всю эту авантюру, мой интерес носит скорее академический характер, и все-таки я спрошу — каков процент риска?
— Для тебя проценты скорее в отрицательных величинах, — хмыкнул док, — боюсь, это будет самое безопасное место на всей планете. Для людей — сложно сказать. Надеюсь, наши лидеры задумали что-то достаточно работающее, раз уж помирились.
Рэтчет свободной рукой помахал Фиру, мол, давай уже, подходи.
— Будем надеяться, — кивнула женщина и оглянулась, еще раз осмотрев Фира. — А для него? Я имею ввиду, со мной внутри он,кажется, неспособен быть таким, как... ммм... вы. Две руки, две ноги, голова, все такое... Это, наверное, неудобно?
— Потерпит, — хмыкнул док, — всего лишь блок на механизм трансформации. Бывает гораздо хуже. И да, Ше... ээ... Фир, тут Уилджек притащил очередную разработку — голограмму сделает. Так что вы, леди, сможете ходить практически самостоятельно, и вам никто не будет удивляться.
— Это очень любезно с вашей стороны, — кивнула Мари, и вновь принялась разглядывать врача. — Но я действительно могу обойтись без этого, если подобное удобство будет, хм, обременительным для Фира.
— Ничего, — пробасил Фир, рассмотрев дополнение, — ставь, там разберемся. Места хватит.
Он окончательно опустился на пол, частично трансформируя вход во внутреннюю полость, снова позабавившись — кто ж его таким разрабатывал, хм, проходчиком? В памяти Шейда информации о второй такой трансформе не было.
Мари тем временем запоминала все подряд, не сортируя данные — обстановку медотсека (ремонтного блока, скорее?), внешность и манеры рободоктора, его лексикон и отношение к Фиру...
— Вы чем-то похожи на одного моего знакомого хирурга скорой помощи, — наконец сообщила она как бы вскользь, — я не могу показать пальцем, в чем конкретно, но впечатление похожее. Должно быть, профессиональный отпечаток.
Рэтчет повел плечами, отворачиваясь ненадолго.
— Возможно, — наконец, уронил он кратко, — боюсь, это самая близкая аналогия моей профессии.
Судя по всему, между доктором и его пациентом существовали какие-то, назовем их так, скрытые течения не очень приятного толка. Мари убедилась в этом окончательно, и более не совалась в и без того напряженную атмосферу. Рэтчет довел системы до ума и кивнул Мари:
— Ложитесь сюда, — белый палец указывал на страшноватый девайс, напоминающую то ли пыточную одиночную камеру из фильма ужасов, то ли футуристический жесткий спальник, — я подключу.
Мари кивнула и прошла к металлической конструкции. Удивительно, но холодом от камеры не тянуло, никаким. Ни могильным, ни простым — металл был почти что теплым, и только что не мурчал под рукой. — Будем надеяться, что это всего лишь на пару недель, — улыбнулась женщина, все-таки ощущая внутри предательскую дрожь: позволить себе оказаться совершенно отключенной от реальности в обществе гигантских роботов?... Всяко более безопасно, чем в обществе себе подобных, подумала Мари и расслабилась.
Гигантские ладони осторожно замкнули на ее голове, руках и груди несколько обручей, и мир погас.

И через несколько — минут, часов? — появился перед глазами вновь.
На этот раз она сидела на сером наплечнике Фира, и через руки отчетливо видела каждую царапинку на металле.
— Как меня слышно? — медик пощелкал перед лицом пальцами.
— Великолепно, — вроде бы голосовые связки ощущались как обычно, но видеть собственную прозрачную плоть было обескураживающе. — Вас великолепно слышно, доктор. Мое почтение вам и вашему коллеге, создавшему это устройство.
— Передайте лично, — кивнул док, поднимаясь во весь рост, — Фир, тебе список рекомендаций скинул. В двух словах — не трясти, под обстрел брюхо не подставлять. В остальном работает. Свободны.

***

Через пару часов зрелище мехапаука с призрачной леди на броне стало на базе если и не привычным, то хотя бы не шокирующим. Фир бегал по помещениям, как будто задался целью показать женщине максимум из того, что можно, и кое-что из того, чего нельзя; наконец Мари похлопала его ладонью по плечу, привлекая внимание.
— Милый, у меня в голове уже путается одно с другим. Давай ты меня познакомишь с твоей триадой, и на этом сегодня мы завершим экскурсию?
— Как прикажет леди, — Фир хмыкнул, неторопливо отправляясь в сторону своей каюты, — мне и заправиться не помешает.
Глянув еще раз на глобальную стройку, едва прикрытую голографическим пологом, он ушел окончательно.
Коридоры уже почти не запоминались — просто Фир снова куда-то прошел, нырнул вроде на уровень ниже поверхности, и наконец толкнул лапой дверь в отсек.
И хмыкнул — его крылышки перезаряжались на платформе, перепутавшись конечностями. Ну чего уж — сам просил не ждать.
— Самолетики, — умилилась уже насмотревшаяся на более хищные модели Мари. — Особенно маленький хорошенький...
Фир тихо рассмеялся.
— Они перезаряжаются. Спят. Не бойся, не разбудишь. Маленький — Рифт. Я его лично увел. Большой — Локер, ты его знаешь вроде.
— Точно, он еще на ладони тебя держал... Погоди-погоди. Малыша я тоже видела в той записи, или это был не он? — Мари прищурилась, вспоминая кадры пафосной до невозможности записи с окуляров робота.
— Этот маленький паршивец меня пришил, — Фир ласково потрепал черную плоскость крыла и деликатно переложил Рифта, не желая выводить из режима отдыха. На его крылышки и так свалилось... много чего.
Взгромоздившись между ними, паук притянул самолеты ближе и потушил окуляры, продолжая беседовать.
— Вы совсем не похожи друг на друга, — Мари встала и прошлась, разминая ноги... точнее, именно ноги она ощущала как будто не своими, и умом понимала, что тело ее лежит в медкамере... но зрение упорно говорило, что Мари идет, причем при желании — сквозь предметы. — Я пользуюсь твоим зрением?
— Не совсем. Тебе вывели картинку с моих свободных видеодатчиков. В общем, далеко не отходи.
Фир совсем удобно пристроился, лениво поглаживая Локера по креплению крыла. Сикер ежился в перезарядке.
— Хорошо. Полагаю, ты тоже не прочь поспать? Мне, насколько я поняла, это без надобности, я и так сплю, так что стоит найти занятие... Может, у тебя есть словарик и грамматический справочник по языку этих созданий... трансформеров?
— Его человеческим горлом не осилишь, — хмыкнул Фир, — где-то тут... Вот тебе та самая длинная история войны. Думаю, как раз за несколько недель осилишь.
Свободной лапой он притянул инфорамку, сгружая в нее несколько файлов.
Мари ухмыльнулась.
— А человеческим ухом? Ладно, юноша, храните при себе ваши секреты, я узнаю их каким-нибудь другим способом, так и быть, — она взяла устройство и потыкала призрачными пальцами по кнопкам. — Интересная технология.
Фир согласно фыркнул, и окончательно позволил себе провалиться в перезарядку, потушив все системы слежения. Разве только экстренную оставил.

***

Переделка Метроплекса близилась к завершению.
Целую неделю из оставшихся трех в его схемах перепаивали, достраивали и всячески колупались, и он терпел, но на восьмой орбитальный цикл не выдержал.
— Долго еще? — мрачно прогудел он по внутренним динамикам, заставив дернуться Хука, как раз припаивающего очередной элемент.
— Начать и кончить, — прогудел раскорячившийся рядом Нокдаун (ему как раз приходилось ввинчивать крепежи для новых схем там, где, как он выражался, "до сих пор не бывало серво трансформера, и солнце тоже никогда не светит"). — Не нервничай, громадина, еще пару десятков часов, и будешь снова... уффф... Кто тебя вообще проектировал таким неудобным, хотелось бы мне знать...
— Не про ваши манипуляторы, — пробурчал мрачно Метроплекс, — так что, сколько циклов мне еще вас терпеть?
Он кинул запрос своему лидеру, интересуясь у Оптимуса тем же вопросом. Столь долго терпеть десептиконов в интимных частях механизмов он как-то не рассчитывал.
— Я же говорю, пару десятков часов минимум... а, ты ж не понимаешь по-местному... короче, около девятнадцати джооров, и чем больше дергаешь, тем дольше мы тут копаемся. Ух, вспоминаю незабвенной памяти Триптикона, там такая же... ерунда была, — Нокдаун вздохнул и поудобнее перехватил выносную дрель.
— Не напоминайте, — пробурчал мрачно Метроплекс, — надеюсь, эта гнусная ящерица разбилась насовсем.

Оптимус скоро появился в коне видимости трансформера-города, и с ним, как обычно — и юникроновски раздражающе — вырулил и Лорд-Протектор.
Они вообще в последнее время редко показывались друг без друга. То ли Матрицы требовали близкого контакта, то ли лидеры подозревали друг друга в некоем коварстве. Сложно было сказать точно. Оптимус подтвердил названные сроки работ, и остался в стартовой кабине, разглядывая измененную панель доступа. Ну да, разумеется, ради Космического Моста ввели новые лимбы в схемах.
— Ты уж прости, — Оптимус коснулся металла стены, — скоро разберемся, и с тебя снимут все это.
— Я не жалуюсь, — глубокий бас Метроплекса звучал, как из бочки, — просто эти десептиконы... раздражают. Скорей бы уже избавиться. Раньше мы их били, а теперь нудно... и щекотно.
Оптимус улыбнулся, снова взглянув на панели.
— Думаю, война закончилась, друг. Придется всем к этому привыкать, и мне в первую очередь.
Метроплекс помолчал, а потом тихонько пошуршал вентиляцией:
— Хорошо бы. Просто не верится. Как будто миллионы ворнов уже воюем. Ты там передай Кибертрону от нас всех привет, и скажи, что скоро будем.
— Передам, — хмыкнул лидер авти, — Вектору Сигме лично. Ты главное сам продержись, энергии сожрет уйму.
Мегатрон хмыкнул, прислонившись плечом к стене, и притушил окуляры. Пока эти беседуют, можно заняться делами.

***

Нокдаун тупо разглядывал уже проставленный ряд схем на том месте, где сейчас должен был их ставить сам по плану работ.
— Хук, мы что, наконец обошли эту опорную башню-переросток по кругу? Или кто-то что-то перепутал, и нужно искать, где мы напортачили?
— Хм, — конструктикон сосредоточенно поддел одну из плат, — закончили. Щас тесты прогоним — и я лично в горизонталь.
Он сразу и запустил несколько на ближайшем терминале, заставив Метроплекса выйти из ждущего режима и недовольно заворчать. Гигантские механизмы отзывались в необходимых рамках. Нокдаун забрал у вырубающегося прямо на ходу коллеги инфорамки с отчетами и направился искать Рэтчета — тот, теоретически, должен был что-то настраивать на верхнем ярусе.

Автоботский медик нашелся в похожем состоянии, даже злости на десептиконов уже не было.
— Наша часть работы сделана, — объявил Нокдаун довольно.
— Угу, я перенастроил нейросвязи, — Рэтчет безжалостно свалил ему в руки еще два отчета, — и иду в перезарядную. Кто меня потревожит — получит циркуляркой.
Он глубоко зевнул, загоняя побольше воздуха в перегревающиеся от долгой работы системы. Он даже дурацкого вопроса "а что это вы так рано?" не задал.
— Мы тобой в Юникрона выстрелим, раз такой грозный, — вяло пообещал ему в спину Нокдаун. Получил в ответ невнятное ругательство и хмыкнул.

***

Энергобанки наполнились до предела. И люди поучаствовали, и обе фракции. Если верить расчетам, которые доктор держал в руках, то к использованию мост будет готов завтра к утру. Если что-то пойдет не так, то второй попытки не будет.
Философски вздохнув, он выловил коммандера, злорадно перекинув все отчеты ему, и сам ушел отдыхать — Кабум, наверное, заждался уже.

И без того умотанный за эти дни Старксрим ввалился к лидерам, пнув дверь ногой.
— Новость первая: времени у нас на десять джооров больше расчетного. Метроплекс готов. Новость вторая: у нас все равно осталось ровно двенадцать земных суток. Саундвейв высчитал точные сроки.
— Значит, нам придется проворачивать оставшуюся часть плана очень быстро... и без ошибок. Потому что запаса времени у нас не будет, — Оптимус судорожно задребезжал вентиляторами, а потом умолк, спохватившись. — Ненавижу работать в условиях цейнтнота.
— Кто ж любит, — мрачно уронил Скрим, стремительно сортируя отчеты. — это ерунда, это ерунда, это тоже на после войны... вот это важно, и это. Мой лорд, ознакомьтесь. И если мне еще раз придется работать секретарем, я все-таки проведу удачное покушение, Оллмайти, — добавил он подозрительно беззлобно.
— Ага, и будешь выполнять обязанности не только секретаря, но и лидера. Ты нелогичен, Старскрим, — Оптимус проглядывал "отбракованные" отчеты, и — что странно — приходил к аналогичным выводам. Неважно, неважно, до «после войны». — Предлагаю всем участникам экспедиции в подзарядку, чтобы быть на начало операции в наилучшей форме.
— Лучше уж лидера, — фыркнул Скрим, и было начал что-то про дело десептиконов, но наткнулся на внимательный взгляд Мегатрона, как на балку. — Ладно. Я к триаде, а вы как хотите.
Щелкнув дюзой, как на параде, он стремительно развернулся к дверям отсека и через клик исчез.

— Думаю, лучше всего будет назначить старт сразу, как получим последнюю порцию топлива от союзников. Сразу же, — Оптимус кивнул собственным мыслям. — Есть возражения?
— Сначала все в десантной команде должны перезарядиться, — поднял ладонь Мегатрон, — вступить, так сказать, обновленными на металл предков. Как раз и энергон подоспеет. Информация все равно просочилась, но ничего с этим сделать мы не успеваем.
— К тому времени все как раз успеют восстановить внутренний резерв. А оставшиеся здесь, на Земле, будут преобразовывать топливо в энергон по мере потребности. Как раз и получится ровно то, что ты сказал. Кстати, насчет перезарядки... к нам тоже относится.

Лорд-Протектор кивнул, поднимаясь неторопливо.
— Согласен. Удивительное дело, как сплачивает ряды летящий к нам Разрушитель Миров, даже твою маску погнуть почти не хочется.
Он прихватил из энергария куб с маркировкой среднезаряженного и отсалютовал им.
— Да твое ведро, которое ты считаешь шлемом, тоже выглядит не настолько отвратно, как обычно, — Оптимус вздохнул и двинулся в сторону своего отсека.
Никаких зарядов в спину ему даже и не прилетело. Мегатрон, хмыкнув, отправился к себе, на этот раз прямо проигнорировав требование Матрицы ловить и укладывать в перезарядку... а лучше — в перезагрузку. Эти тонкости синхронизации Матриц он тоже решил отложить до более мирных времен.

***

Онлайн Фира выдернул приказ, пришедший по внутренней связи. Его триадники еще бессовестно дрыхли, но у Рифта уже включилась подсветка — скоро проснется.
Мари отложила инфорамку, когда ее "кресло" зашевелилось.
— Доброе утро, милый? — естественно, не было никаких окон, так что "когда проснулся, тогда и утро". — Что-то случилось, или ты просто теперь так просыпаешься?
— Меня вызвали, Мари. Отправляемся в космическое путешествие. Ты будешь первым человеком на другой населенной планете, — жизнерадостно громыхнул Фир, окончательно поднявшись.
Теперь включились оба самолета:
— Что, уже? Я думал, еще десять джооров... — расстроенно простонал Рифт, обнимая лапу.
Локер же очень внимательно изучал призрачную фем.
— И вам доброе утро, юноша, — Мари абсолютно не смущало, что скорее всего "юноша" старше, чем все ее прабабки, вместе взятые. — Фир, представь меня своим сотриадникам, будь добр.
— Есть, мэм, — фыркнул паук, озвучивая имена. Маленький самолет так и не отлипал от его лапы, мельком бросив приветствие, большой поднялся на ноги и церемонно кивнул.
Мари вежливо склонила голову.
— Будем знакомы, молодые люди... кхм. Я постараюсь присмотреть за вашим, эм, другом. В конце концов, его состояние непосредственно связано с моим.
— Мы остаемся, — Локер вздохнул, — так что вы уж постарайтесь.
Хотя он и не лип так, как Рифт, но все равно держался в пределах личного пространства паука. Мало ли. Вдруг — последний раз.
Призрачная женщина выглядела слишком несерьезно, чтобы хоть от чего-то защитить, но почему-то исходило от нее нечто вроде поля уверенности в себе.
— Расслабьтесь, юноши. Если уж Фим не умер тогда, когда его похоронили, думаю, он выкрутится из любой передряги. Я его знаю, так что можно надеяться. — Она погладила панцирь мехапаука так же, как могла бы потрепать по шерстке котенка.


Компания ввалилась в большой зал для собраний, вмещавший сейчас больше десятка трансформеров. Локер под шумок притиснулся ближе и погладил стык брони Фира.
Мари тактично глядела в другую сторону, пока Фир обнимал своего сотриадника. Помимо соображений приличия, с другой стороны наличествовали два крупных робота, каждый из которых выглядел... властно. Авторитетно. Никаких отдельных регалий на них не наблюдалось (или Мари попросту не могла их различить, что более вероятно), но казалось очевидным, что это — большие шишки не только по размеру.
Они с некоторой настороженностью косились друг на друга, но стояли спокойно.
Подошел еще тот самый крылатый отряд, Первая триада, и тогда серебристый мех негромко кашлянул, призывая к тишине.
— Все, кроме Саундвейва, на месте, — отметил он спокойно. Тяжело так отметил, как молотом бухнул. — Ждем его и отправляемся.
Фир о чем-то тихонько беседовал со своими самолетиками — Мари улавливала интонации. Сейчас она спрыгнула с панциря и прошлась — впрочем, далеко от триады Фира отходить не тянуло. Начинало создаваться впечатление, что портится экран монитора, сквозь который обозревается действительность. На нее вежливо косились — молча, без комментариев. Видно, все получили уже сообщение, кто она и какую важную роль исполняет.
Прощание скорее напоминало разбивку боевых групп — самолеты отошли от Фира, позволяя ему придвинуться к двум лидерам, белый мех с крестами на плечах — ах, да, Рэтчет — подошел следом, от крылатого отодвинулись его близнецы, отличавшиеся только цветом. Спокойно так, невозмутимо, только напряжение в воздухе становилось все тяжелее.
В комнату быстро зашел еще один мех — кобальтово-синий, в сопровождении высоченного, неуверенно держащегося серебристого спутника.
— Все на месте, — тяжело уронил один из лидеров, оглядывая небольшую команду. Шестеро старательно не обращающих внимания на принадлежность к враждующим фракциям мехов собрались рядом.
Шестеро, и "шахтерская канарейка" Мари.

Она тоже стояла рядом с роботами, и пыталась унять волнение. Нет, серьезно — волновалась, как девчонка. Потом вспомнила, наконец, что же ей это напоминает. Точь-в-точь отправление космонавтов.
— Он сказал "поехали", и взмахнул рукой, — хмыкнула Мари, глядя на массивных компаньонов.
— Тшш, — Фир постучал острой лапой рядом, — дело на шесть миллиардов жизней. Не порть неуместными шутками.
На него остро покосился доктор, но ничего не сказал.
— Метроплекс, давай, — Оптимус затенил линзы, унимая нервозный дребезг запчастей. Если Кибертрон их не примет — все будет напрасно.

— Не нервничай, малыш, все будет хорошо, — голограмма погладила Фира по гладкой металлической лапе. — Если на кону действительно настолько важные вещи, все будет хорошо. Просто не думай о том, сколько от тебя зависит. Знаешь этот анекдот про Моню, который спокойно огранит величайший алмаз в мире?
Фир только прикрыл лапой фейсплейт под едва слышное бормотание Мари.

Стена ухнула в никуда. Панорамы за не не открылось — просто... ничто. ни черное, ни белое, ни радужное. Ни какое-либо еще. Пустой зев Космического моста проглотил каждого из шестерых.

***

Пыль вокруг скрадывала очертания предметов. Экспедиция отчаянно кашляла вентиляцией — тонкая пыль жутко раздражала внутренние поверхности.
— Где мы? — Старскрим шарахнулся в сторону, налетел на кого-то и отпрыгнул, расчехляя оружие.
— Двадцать миль под поверхностью Кибертрона, — отозвался невозмутимо Саундвейв, застывший кобальтовой скалой на грани видимости.
— И что мы тут делаем?!
Коммандер сам вбивал координаты ближайшего космопорта и такой спонтанный перенос его не слишком восхитил. И пыль!

Шейд осматривался, и вместе с ним это делала Мари.
— Мне кажется, или вот эти края еще совершенно свежие? — женщина подошла и потерла пальцем каменный осколок. Точнее, попыталась. Разумеется, голограмма не передавала тактильных ощущений. Под лапой Фира стена рассыпалась в прах.
— По крайней мере нас пропустило поле Кибертрона, — философски отозвался Оптимус, протирая запорошенные линзы, — на нас потолок не рухнет, столько стен разнесло?
— Вероятность: меньше пятнадцати процентов, — Саундвейв аккуратно отступил на пару шагов из особо опасной зоны.
Старскрим судорожно вздохнул:
— Кажется, я узнаю это место. Хорошая была колоннада, только маленькая. Впрочем, она мне никогда особо не нравилась. Если отсюда пройти чуть вверх и туда, — сикер махнул ладонью, — то можно будет попасть в пультовую над входом.

Мегатрон прошелся чуть дальше, потом хмыкнул, осматривая что-то в инфракрасном спектре.
— Не надо никакой пультовой.
— Дверь тоже вынесло, — пояснил за него Оптимус. поднимая обломок — чуть сильнее сжать, и остался только металлический песок. — Нарушение молекулярных связей — страшная штука.
Медленно пыль оседала, открывая проход — темный, неосвещенный.
— Что характерно, пол остался нетронутым. Надеюсь, — Рэтчет хмыкнул и медленно двинулся к лидерам. — Потому что иначе мы бы давно уже двигались вниз с ускорением свободного падения. Это вход к Вектору Сигма?
— Под нами несколько миль сплошной горной породы, если я не путаю место, — Старскрим опасливо отошел к черному провалу и заглянул туда, врубая все усилители оптики. — Да, он самый. Главную дверь Метроплекс нам вынес, осталось зайти и включить.
— Вот так просто? — Мари покачала головой, наполовину ожидая подвоха. — Как-то даже не верится.
Шейд переступил на лапах, и поворочал головой — ему протереть оптику было нечем.

— Пойдем, — отдал наконец команду Оптимус. — Саундвейв, что говорят показатели датчика?
— Данные обновляются, — связист пристроился в конец процессии, сразу за Фиром, и углубился в какие-то свои расчеты. Через несколько секунд он издал странный мелодичный писк и снова умолк.
Старскрим, гордо шагающий первым, от этого звука слегка подпрыгнул и опасливо оглянулся:
— Чего там? Что случилось?
— Рекомендация: продолжать движение. Показатели датчика: расстояние до Юникрона вновь начало сокращаться. Скорость разрушителя миров увеличилась. Идет процесс обсчета данных и уменьшения погрешности. — Саундвейв шагал как ни в чем не бывало.
Воздушный коммандер подозрительно сузил линзы, но пошел вперед. Чуял подвох.
"Что там на самом деле?" — уточнил Мегатрон у верного связиста.
"Он почти на орбите".
Оптимус хмыкнул и подключился к беседе. "Его ощущаю даже я. не знаю, почему для вас это нечувствительно, может, связано с Матрицей, как всегда. Получается, вместо того, чтобы увеличить время для маневра, мы сократили его почти до нуля? Прелестно. "
"Для нас время маневра сокращено. Для Земли — увеличено", — Саундвейв подумал про оставшиеся там кассеты.
"Значит, поторопимся", — Мегатрон добавил шаг, прилично подтолкнув своего коммандера, окончательно сообразившего, что творится неладное, и теперь терзающего лидера запросами.
Рэтчет с Шейдом топали молча, исполняя роль колонны без слов. Мари вертела головой, как на экскурсии. Сама она ощущала разве что смутное беспокойство и желание сделать ну хоть что-то разумное. В качестве голограммы она сейчас могла разве что побегать и повопить, но находила это нецелесообразным и безосновательным.
— Мы на месте, — наконец заявил Прайм вслух.
Рэтчет прихрустнул пальцами.
— Надеюсь, мне не придется никого чинить, — в аварийном бледном освещение его лицо стало старше и строже.

Кольцевой зал напоминал операторную на какой-нибудь АЭС, даже экран с мерцающими диодами имелся — интересно, что именно он здесь выражал?
Саундвейв сразу отправился к панели — но не стал ничего жать, только положил на нее ладони. Фир тихонько проворчал что-то на тему, что вообще-то никого не чинить — это можно понять по-разному...
Гигантское помещение, пожалуй, могло бы вместить несколько десятков шаттлов, и горстка трансформеров смотрелась в нем очень незначительной. К центральной колонне по полу змеилась сложная гравировка — толком не рассмотреть от входа, и больше никаких украшений.
— И как его будить? — риторически вопросил Старскрим. — Покричать, мол, подъем, зарядка, утренний куб энергона, враги на подходе?
— Покричи, — дружелюбно предложил Прайм, оглядываясь, — с твоим голосом лично Альфа Трион вылезет и выдаст на болты.
Собачиться воздушный коммандер не стал, только презрительно фыркнув о всяких колесных без процессора.
— Если поможет, я только за. — Мегатрон внимательно изучал панель. — Ладно, хватит шуток, мы тут за делом, а не вокалайзеры чесать. Оптимус, здесь нужна твоя энергоподпись и ввод кода матрицы. Моя тоже.
Лидер автоботов молча отпечатал ладонь и забил несколько букв и цифр, сдавленно прошипев что-то на тему, мол, как будто у этих квинтов матрицы через шаг болтаются.

Саундвейв медленно отнял ладони от панели и слегка шатнулся.
— Избыток данных, — он поднял руку, — ограничение доступа.
Промолчав несколько кликов, он продолжил:
— Итоговый вывод: для включения Вектора Сигмы нужен контакт Матрицы Праймаса и Искры Праймаса. Прямой.
Наступила тишина, потом кто-то кашлянул, прочищая вентиляторы.
— Так это же... эээ... дезактив.
Саундвейв издал непередаваемый звук, качнул шлемом:
— Ответ: отрицательный. Носитель матрицы Прайма не будет интегрирован.

Фир постучал лапой по полу:
— Поясните для дикарей?
— Ну я так надеялся обойтись без дезактивов, — пробурчал Рэтчет негромко из своего угла, — может, можно Матрицу просто принести так, вытащив из контакта? А то ведь Искру выдернет, ничего приятного.
— Основная сложность, Шейд, не в том, что любого, сунувшегося к Праймасу в Искру, развоплотит к шаркам. В конце концов, это у автоботов часто случается, когда замок открывается только пожертвованием Искры. Основная сложность, дорогой мой дикарь, в том, что мы не знаем, которая из Матриц — Праймова. У нас только догадки есть, — Старскрим прошелся туда-сюда, цокая каблуками, — А вариант перебора, пока не подойдет нужная, чреват тем, что до того, как случится нужный контакт, остальные отдадут Искру Праймасу в прямом смысле.
— Я бы лучше узнал, что будет от контакта с Матрицей Юникрона, — Оптимус нервно следил за сикером, — потому что если ничего особенного — я готов попробовать. А если катастрофа — то гадать мы тоже можем до Юникронова пришествия... до него, кстати, недолго осталось.
— Два с половиной джоора, — тускло отозвался Саундвейв от пульта. — У меня нет данных по твоему вопросу.

Мегатрон хмыкнул и прошел к возвышению в центре. Его шаги гулко отдавались от стен в наступившей тишине.
— К шаркам все. У нас не так много вариантов. Старскрим, если моя не подойдет, будешь за главного. Накосячишь — вернусь и отконнекчу по самый процессор.
Целый клик все молчали. Этого хватило для разблокирования двери в центральной колонне, защитном контуре Всеискры Кибертрона. Отмерев, Оптимус рванулся вперед, уже чувствуя, как безнадежно опаздывает — комнату залил холодный слепящий свет, какой-то... пустой.
Спящий.
Саундвейв у своей панели управления медленно по ней сполз — тонкая сенсорика телепата отключилась, защищаясь от перегорания.
Рэтчет непроизвольно дернулся к связисту, да и от сияния отшатнулся. Шейд не двинулся с места, загородив голограмму Мари лапами; Старскрим словно бы застыл, где стоял. Мари ощутила, что этот свет словно бы затапливает собой все помещение, растворяя тени по углам.
Мегатрон просто шагнул в центр сияния, открывая грудную панель. Остальным показалось, словно бы его втянуло в свет.

Толком передвигаться мог, кажется, только Прайм. Сияние парализовало, подавляло мощностью и глобальностью порождаемых процессов.
Еще клик. Цвет начал меняться — от мертвенного синеватого к теплому солнечному оттенку. За узкой дверцей в колонне ложемента раздался грохот, но снаружи виднелась только едва заметная тень крупного меха.
"Закройте дверь!" — Рэтчет попытался отклеиться от стены, но сам чуть не упал, — "Закройте дверь!"

Точно сказать, что произошло, потом не смог никто из них. Кажется, излучение било по процессорам, заставляя время растягиваться и сжиматься, а управление собственными телами пошло куда-то... ну да, к шаркам. Даже сами лидеры впоследствии никогда не распространялись на тему, что же они испытали там, в силовой колонне, удерживающей Искру Кибертрона. Однако по внутренним часам каждого все это заняло не более бримма. Два тяжелых тела осели на пол — за пределами сияющей колонны. Кажется, один поддерживал другого, но сказать точно никто не мог. Первым пришел в себя Шейд — он ощущал окружающее как-то иначе. Как будто сняли изолирующую повязку, и теперь мир вокруг был доступнее, что ли... — Эй, все живы?
— Я надеюсь, ни одна из Матриц не намерена менять владельца? — добавил ворчливо Рэтчет, поднимаясь с пола. От пульта отклеился с некоторым трудом загрузившийся онлайн Саундвейв, подошел к лидерам — и там же чуть не осел повторно. Если Прайм смотрелся чуть подпаленным — воняло сплавленной проводкой от рук, активная краска подрагивала, пытаясь наползти на потемневший металл, то Мегатрон выглядел так, будто сюда прилетел прямиком с орбиты безо всяких капсул. За все еще приоткрытыми броневыми створками грудной пластины едва заметным золотом светилась Матрица Протекторства, за ней мерцала, то разгораясь, то совсем затухая, его собственная Искра.
Зашевелился Старскрим, и чуть ли не на четвереньках пополз к скульптурной группе "павшие герои". Потом встал, хотя шатание слегка подпортило внешний пафос.
— Эй... Оллмайти... — серо-серебристый корпус не шевелился. — Хватит. Мы уже все поняли, что ты герой!
Оптимус скривился и посоветовал ему пойти и совершить анатомически невозможное.
— Нестабильность Искры, — зафиксировал очевидное док, — пятьдесят на пятьдесят, или схлопнется, или зафиксируется.
Пока пульсация оставалась в том же тошнотворном ритме. Как биение сердца — только, в отличие от этого процесса у белковых, очень опасное состояние.
— Ладно, все это... гхм... впечатляюще, но как мы можем проверить, удалось или нет разбудить Кибертрон? А то у нас там, как бы это... на орбите что-то висит, и замышляет недоброе! — Шейд нервно хихикнул, выпрямляя лапы. — Как по мне, так что-то определенно получилось, но я-то не спец.
Оптимус тяжело протопал к пульту, и запустил какую-то программу, потом вернулся к лежащему телу.
— Кажется, получилось. — Он мрачно поглядел на собственную грудную броню.
— Вектор Сигма будет загружен через четверть джоора, — совершенно обычным, не ИскИновским голосом пояснил Саундвейв. — Процесс прошел удачно.
— Оллмайти, хватит валяться, — Старскрим подошел к лидеру вплотную, скептически глянул на пульсацию в глубине грудной секции и нежданно вдарил по боку дюзой, — определяйся, актив или дезактив!
Раздалось шипение и скрежет, и грудная секция начала медленно прикрывать матрицу. В остальном ничего не изменилось. Старскрим занес ногу, чтобы повторить пинок, и тут же заорал благим матом, когда его за эту самую ногу поймали и сдавили.
— Я сказал — если не подойдет. — Оптика Мегатрона загорелась багровым огнем. — Матрица подошла, так что смирись с местом второго.
— Старскрим! — Рэтчет едва удержался, не активировав пилу, — это что за фокусы?!
— Ну Искра же стабилизировалась, — безмятежно отозвался сикер, выворачиваясь из хватки с гнуснейшей ухмылкой на фейсплейте.
— Судя по всему, знаменитая тактика лечения десептиконов, — проворчал Оптимус склочно, а затем обвел взглядом свою группу. — Кажется, нас было больше.

Шейд похолодел, когда понял, что все пять корпусов мехов он видит, а вот призрачный силуэт пожилой женщины — нет.
— Данные с датчика неопределенны, — отозвался Саундвейв, на этот раз окончательно выпрямившись, — я не могу оценить расстояние до...
Пол под ногами тряхнуло. Потом еще раз — так, что все стоявшие полетели кубарем, а наверху наверняка рухнула пара зданий.
— Планетарная защита активирована, — металлически уронил ИскИн при Вектор Сигме. — Планетарная защита активирована. Атака заблокирована.
Шейд растопырился, упираясь в стену, колонну и боковую часть пульта управления. Остальные тоже похватались кто за что, пытаясь переждать тряску. Тряхнуло еще раз, особенно сильно, на всех антеннах и выступах брони воссияли огоньки святого Эльма. Аварийный свет моргнул и погас — но медленно загорелся основной, открывая полную картину. Кажется. обошлось даже без разрушений.

Мехапаук судорожно пытался проверить сигнал от вмонтированной системы жизнеобеспечения. Потому что одно дело, если накрылась система трансляции голограммы, другое — если Мари сейчас медленно умирает от нехватки кислорода и прочего... Сигналы не проходили. Такое ощущение было, что механизм ни к чему не подключен. Открывать сейчас систему жизнеобеспечения... Состав воздуха даже близко земной не напоминал.
Сквозь системы пробился странный сигнал. Действительно странный. Как будто у него в грудном отсеке поселилась вторая Искра, пытающаяся к чему-то присоединиться.

Подземные — точнее, внутрикибертронские — подвижки наконец успокоились, и дали возможность остальным подобраться ближе друг к другу. Оптимус со Старскримом поддерживали Мегатрона, тот пытался изобразить, что с ним все в порядке. Саундвейв и Рэтчет топтались у пульта — и, соответственно, рядом с Шейдом.
— Что-то не нравится мне это, — Рэтчет провел одним из многочисленных приборов мимо грудного отсека трехрежимника, — там как будто Искра. Открой, проверим. В любом случае я сигнала белковой фем считать не могу.
— Полагаю, ей это не повредит... — однако открывалась панель все равно неохотно. И этот появляющийся свет изнутри... его не было раньше. Шейд практически паниковал — просто годы работы дипломатом заставляли его держать лицо.
— Искра, — заключил Рэтчет, тщательно скрывая ошеломление, — тут Искра. Это... как вообще? Откуда она взялась?
— Предложение: поискать протоформу, — Саундвейв запустил несколько функций на медленно подгружающемся гигантском компьютере, — сектор 18-а, по коридору третья дверь направо — банк протоформ.
Искра подрагивала в отсеке, небольшая, спокойная... Она словно бы кивнула, когда док сунулся к ней, не доверяя собственным окулярам; а затем чуть отодвинулась.
— Качественная Искра класса V, стабильная... — врач покачал головой, отщелкивая крепления ложемента. — Пошли выбирать, Искорка...
Рэтчет пару раз участвовал в церемонии, когда новорожденные Искры выбирали себе протоформы, и сейчас решил повторить процедуру, насколько хватит возможностей.

Нашлась и защитная сфера — эта Искра погрузилась туда будто с некоторым сомнением.
Шейд пошел следом за медиком, даже не оспаривая свое участие в церемонии, но что следом пошли и остальные — Рэтчета немного удивило.
— А что тут осталось делать? — Старскрим с ухмылкой пожал свободный плечом, и закинул руку своего Оллмайти удобнее.
— Кроме того, оставаться рядом с пробужденной Искрой Праймаса — весьма неразумно, — добавил чуть менее машинно, но все так же логично до тошноты Саундвейв. — Шейд... вас с пополнением. Землян, я имею ввиду.
— Мы счастливы, — проскрипел меха-паук, даже не поправив связиста.
Свет быстро разгорался во всех помещениях — оставалось только надеяться, что стазисным нейтралам не поступит команда на пробуждение прямо сейчас. А то не миновать паники. Эфир оставался тих и пуст — только сигналы шестерых трансформеров и едва ощутимые искорки связи дронов.

Банк протоформ больше всего — на взгляд Фира — напоминал морг. Неприятно так напоминал.
Рядом с одной из протоформ Искра дернулась и энергично закачалась вверх-вниз. — Эта?
— Рэтчет поднес контейнер поближе к избранному механизму.
Потенциал протоформы мог бы оценить один из сотрудников спарк-центра... спящий сейчас мирно где-то в своем отсеке. Так что оставалось проверить.

Искра легко закрепилась в ложементе, ярко вспыхнув — и от нее пошла волна изменений. Активный металл менялся, подстраиваясь под заложенный в Искру образ.
Появилась — точнее, активизировалась — краска, оформился корпус и конечности, и самым последним сформировалось лицо. На платформе лежала фем изящных обводов, и броской ало-черной окраски.
— Однако, — Рэтчет хмыкнул, просканировав новоявленного кибертронца, — автомобильная трансформа. И все показатели в норме.
Он чуть щелкнул по грудной пластине, выводя фем онлайн.
— Странно было бы, — задумчиво выдал Оптимус, — если бы Всеискра сделала что-то неправильно...
Мегатрон протянул фем ладонь, помогая встать. Та уверенно встала и первым делом оглядела себя... а затем старших мехов.
— Все прошло нормально?
— Не считая того, что теперь ты с нами, — Фир хмыкнул, бережно уложив ей на плечо лапу, — док, сними мне блокираторы с трансформации, если не сложно.
Мари меж тем прошлась туда-обратно, внимательно изучила свои руки, потешно, по-белковому нахмурившись. Внимательно изучила собственные пальцы, а затем улыбнулась.
— По крайней мере, теперь проблема маникюра осталась позади, если я вас правильно поняла. Будем считать, что отделались малой кровью... — Она погладила коготь у себя на плече. — Фим... Фир, наверное, у вас сейчас полно дел, кроме как возиться со мной. Есть смысл разобраться с более актуальными проблемами.
Фир как раз получил короткий приказ от лидера — заняться адаптацией такого незапланированного спарка.
— У нас больше нет биологического датчика, — заметил Оптимус вслух, — я думаю, часть команды должна вернуться на Землю и подготовить приемную часть стабильного космомоста.
Он молча порадовался, что никто вслух не прокомментировал ситуацию с Матрицами. И мельком понадеялся, что эта тайна никогда не дойдет до его автоботов.

Мегатрон, судя по всему, был все еще под впечатлением от контакта со Всеискрой:
— Полагаю, с Юникроном справятся и без нас. Наша задача сейчас... — он замолчал, а затем продолжил, — заняться восстановлением того, что мы сами порушили. Все, что здесь произошло — является тайной высшего приоритета. К распространению запрещено. Это относится и к пробуждению Сигмы, и к... созданию спарка.
— А то мы не догадались, — миролюбиво фыркнул Рэтчет, — Оптимус, ты подтверждаешь приказ?
Строптивый док и не планировал подчиняться какому-то десептикону, неси он в себе хоть три Праймасовы Матрицы.
— Приказ Лорда-протектора, Рэтчет. В данном случае — целиком и полностью. — Оптимус не стал уточнять; он и сам выглядел так, будто его по голове станнером слегка приложили. — На Землю отправляем, надо думать... — тут он тоже замолчал, и с некоторым удивлением выдал, — Старскрима?
— Да прям, — хмыкнул сикер, — остальных отправляйте. Я планирую остаться тут.
С Мегатроном они обменялись взглядами с приличным ядерным эквивалентом, но тут снова выдал короткую ноту Саундвейв.
— Предложение: собрать внешнюю часть космомоста с моим руководством.
— Твой последний шанс поднять восстание, и ты его только что пустил под хвост шаркам, — хмыкнул Мегатрон на реплику Старскрима. — Ладно, дело твое. Саундвейв, я уверен, что ты справишься. До моего... нашего возвращения на Землю ты отвечаешь за происходящее на ней.
Связист кивнул, жестом призывая остальных следовать за собой. Старскрим дождался, пока его метка исчезнет с радара, и хмыкнул негромко:
— Теперь тебе можно доверить дело десептиконов, старая ты жестянка.

***

Компьютер такого размера не мог запуститься быстро.
Прошло несколько джооров, пока наконец Кибертрон полностью пробудился и снял систему планетарной защиты.

Пришедший было в себя Саундвейв снова шатнулся — системы телепата затопило чужими ощущениями, чужими мыслями невероятной мощи. Телепат был не единственным, почувствовавшим это присутствие — даже не наделенные тонким восприятием сверхъестественно трансформеры ощутили, что не одни — и буквально через пару кликов в воздухе соткалась голограмма. Совершенно обычная, если не брать в расчет, что никаких приборов для ее появления поблизости не было. (у Шейда имелись определенные подозрения насчет активности его собственных устройств, но оформились эти подозрения значительно позднее, и проверить их уже не было возможности). Так или иначе, призрачный образ изображал стилизованного трансформера — его тут же узнали и Оптимус, и Мегатрон, и офицеры десептиконов.
— Альфа Трион? — пораженно выдохнул лидер автоботов. Голограмма отрицательно покачала головой. Казалось, она не размыкала губ, но все присутствующие слышали слова внутри процессора. "Я огорчен, дети мои. Я, Праймас, пробудился ото сна — и вынужден занять место Юникрона, отныне и до тех пор, пока не придет вновь мое время хранить вас, моих возлюбленных детей. Спрашивайте, и я отвечу вам... потому как чует мой процессор, пафоса такого я долго не выдержу. Наворотили дел, детишки..."
Оптимус очень вежливо откашлялся, снимая маску, потому что первые слова, пришедшие в проц, оказались все до одного нецензурными.
— А. А? То есть мы что-то сделали неправильно?
Он оглянулся от движения за спиной — и увидел, как Рэтчет плавно сползает по стенке. Через несколько кликов за ним последовали остальные, не хранящие Матрицы — кроме Старскрима.
Крылатый поганец что-то сосредоточенно ковырял в медпанели, но вырубаться совершенно не собирался.
"Все вы правильно сделали, но будить меня нужно было раньше. Теперь вот морока будет, летать по космосу, изображать Юникрона, пока братец тут будет отлеживаться и калиброваться... Теперь он ваш Праймас на ближайшие ворн много", — голограмма внимательно посмотрела на ничего не понимающих лидеров. "Вот никогда не понимал этой традиции пихать Матрицы в спарков. Хотите сказать, вы не в курсе, что Кибертрон и Юникрон близнецы, и Искра у нас одна?"
Оптимус искренне помотал шлемом, выражая полное и абсолютное незнание. Мегатрон пожал плечами:
— Думал, легенда. Мало ли что напридумывают, Матрицы-то разные.
Он уже смог встать ровно, системы постепенно калибровались после встряски. На Старсркима он бросил только долгий, не предвещающий ничего хорошего взгляд, но отвлекаться на дисциплинарные взыскания не стал.
— В любом случае — и что теперь?
Голограмма перевела лучезарный взгляд на него. — "Теперь жить дальше, что тут можно придумать. Будите собратьев, налаживайте жизнь заново, развивайтесь, исследуйте... все как обычно. Думаете, это первый раз? Пройдут мегациклы, и я снова обезумею от тоски по брату, и вернусь сюда в надежде слиться воедино. Вас это, естественно, убьет, поэтому брат, который к тому времени откалибруется, меня остановит. Так было, и так будет до скончания времен... ну вот, я опять впадаю в пафос. Кстати, ты, маленький хулиган, — Праймас оглядел Старскрима от шлема до дожигателей и обратно, — береги своих партнеров. Им их совершенно одинаковые, надо сказать, матрицы на процессор давят, так что будь добр, присматривай. "
— Одинаковые? — Оптимус поперхнулся, только свыкнувшись с мыслью, что представляет Юникрона, — партнера?! Я с этим не...
Протектор врезал ему по затылку, призывая заткнуться, и только последние остатки здравомыслия не дали Прайму расчехлить оружие.
— Ну хулиган, — с достоинством согласился Старскрим, осторожно отлетая в сторону, — это не повод отказываться от информации.
"Вот и умница. Если что случится, тебе следующему принимать матрицу, так что будь рядом. И берегите друг друга, потому что мне ваша грызня уже... поперек всего шлема. А братцу и вовсе не до вас будет первое время. " Голограмма благостно кивнула, а потом ухмыльнулась в лучших традициях сикеров, и расправила плащ — оказавшийся крыльями. "А будете и дальше ссориться, приду и съем!... Шучу, конечно. Я ж вас люблю, дронов этаких..."
Взгляд у Скрима показался крайне нехорошим. Ну вот, он только перестал прикидывать, как бы упокоить Оллмайти в дезактив, а тут такое!
— Благодарю за информацию, — скрипнул Старскрим радостно, — я обязательно запомню.
Мегатрон качнул в его сторону пушкой с намеком, но добился только пакостной ухмылочки.
Праймас навис над Старскримом, и судя по всему, дальнейшие его слова слышал только Тиран Небес. "И учти, малыш, что у сикеров-носителей матрицы, по моим расчетам, не будет работать ни приемная, ни передающая системы. Слишком хрупкие корпуса, и слишком тонко настроенный процессор. Так что думай сам, стоит ли эта самая матрица таких жертв." Если бы это слышал Оптимус или Мегатрон, вряд ли они могли бы сохранять столь... серьезное... выражение лица.
Старскрим явно получил такую богатую пищу для размышлений, что больше не лез с комментариями и взглядами.
— Ну так... нам надо что-то открыть, или наоборот закрыть, чтобы вы, ээ... поменялись местами? И Искры будут новые вот... как у Сайдуэйза? — Прайм решил выяснить побольше.
Оптика голограммы затуманилась, и трансформеры ощутили чужое сожаление. "Сайдуэйз... Я приму его искру, когда она вернется ко мне. Что до новых Искр — брат не сможет сразу творить их, или посылать сюда те из ваших Искр, что уйдут к нам. Должно будет пройти время. Впрочем, вы ведь уже нашли способ вернуть домой тех, кто был потерян. Пока хватит с вас, а там — видно будет."
Оптимус озадаченно потер аудиодатчик, как бы не вполне доверяя услышанному, и едва сдержался от вопроса "чего-чего?".
— А попроще? — уточнил куда менее вежливый Мегатрон, — кто там куда кого отсылает?
"Все возвращаются к нам, когда наступает их срок, юный Защитник. Ты, твои близкие... все вы придете к нам, чтобы отдохнуть. И не думай, что это будет окончательный конец. Не для того мы с братом трудились, как проклятые, чтобы вы после смерти ломались окончательно, нет уж. Даже не надейтесь", — изображение Праймаса нетерпеливо дернуло крыльями. "И всякий раз вы задаете одни и те же вопросы... записывайте хоть что ли, если уж на память никак не пересказать другим..."
— Все предыдущие Праймы как-то не озаботились, — Оптимус пожал плечами, — но я могу начать славную традицию. Информация все-таки секретная? — он оглянулся на свернувшегося клубочком Рэтчета, явно не воспринимающего ничего из внешнего мира, и снова уставился на Праймаса.
"Да озаботились они, — досадливо отмахнулся тот, — Просто вы же обожаете все объявлять священным, недоступным простым процессорам... а потом забываете. Вот как с той планеткой органической. Основали колонию, потом начали баловаться с органическими частями, а теперь вы их открыли заново, и очень удивляетесь, почему да отчего искры похожи..."
У Скрима вновь разгорелись линзы:
— С этого места поподробнее... Найду Скайфайра — поправлю фейсплейт, он мне не верил, байки, слухи, идиот летучий...
Мегатрон поймал ретивого зама за крыло, и подтащил ближе:
— Будем знать, — он кивнул, легонько встряхивая сикера, — и запомним.
"Ну вот и молодцы. А мне пора. И будьте уже наконец счастливы, мы не для того вас творили, чтобы вы друг дружку разбирали на запчасти. " С этими словами голограмма засияла еще ярче, и вдруг рассыпалась на тысячи мельчайших частиц света.
— Счастливы, — фыркнул Мегатрон и помял слегка крыло, — с такими шлакоделами попробуй расслабься, мигом сожрут.
Скрим повернулся, явив глубоко отсутствующий взгляд, и лениво отмахнулся, мол, отвали, я занят.
Яростное пламя, бушевавшее в центре зала,на клик затихло, опадая — а затем неуловимо сменило оттенок и стало почти спокойным. Медленным, ленивым... сонным.
И неуловимо лилового оттенка.
— Ну вот. Теперь мы живем на Юникроне, — вздохнул Оптимус, — а Праймас жует миры. Некоторые вещи я предпочел бы не знать. Нет, правда.
Он помог подняться доку, и с неприязнью покосился на Саундвейва, добавив отстраненно:
— А не потащись ты на церемонию Протекторства...
— Ты действительно предпочел бы, чтобы лордом-протектором стал Старскрим? — хмыкнул Мегатрон, приводя кассетника в чувство. — Боюсь, тогда все было бы намного, намного интереснее.
— Ну, по крайней мере его легче сбить.
— Тебе так кажется. — Старскрим на пару кликов вынырнул из мыслей, оскалился, и снова ушел в то же отстраненное состояние, пиная Фира в лапу.
— А что до жизни на Юникроне — учитывая, что это уже не в первый раз, нам на эту тему лучше захлопнуть вокалайзеры, я так чувствую. Обывателям без разницы, а религиозной смуты нам сейчас только и не хватает для полного счастья, — проворчал Мегатрон, не зная, что практически слово в слово повторяет решение всех прочих трансформеров, до него узнававших о ситуации с божественными близнецами.
— Рассекретим позже, — со вздохом признал Оптимус его правоту, — сначала надо экономику восстановить. И Искр неизвестно сколько не будет...
— Что, не понравилась идея восстанавливать численность за счет органиков? — ехидно проворчал сикер. — А меж тем могли бы наклепать уйму, просто дикую уйму... десептиконов.
— Никаких больше органиков, даже с благословения Праймаса. Который еще болт знает, Праймас или Юникрон, кстати. И в общем-то без разницы, если ему верить. — Мегатрон явно был не в восторге от идеи такого вот... прибавления расы.
— У меня были данные по той экспедиции... — Скрим снова впал в исследовательский ступор, и споткнулся об лапу так и не очнувшегося меха-паука.
Остальная команда медленно приходила в себя, но пока оставались оффлайн, вывалившись из стазиса в перезарядку напрямую.
Прайм закатил оптику:
— Старскрим, это органики! Каким бы образом они ни происходили от нас — я до конца в это не верю, кстати, — и что бы там ни было в прошлом, сейчас это органики. Белковые. Полужидкие существа со сроком жизни короче, чем у киберкрысы. — Оптимус осторожно приводил в сознание Рэтчета.
Мари оклемалась, но пока не поднимала головы — и эти слова аккуратно записала в памяти, как только смогла.
Фир тоже уже подобрал лапы и неодобрительно фыркнул:
— Вы зря нас недооцениваете, — лапами он помог подняться Мари, едва не облапив ей роскошный обвод бампера. Но удержался: удар у Мари поставленный, а силу рассчитывать она еще не умеет.
— Фир, уважаемый, вы где-то здесь видите хоть одного органика? — Оптимус вздохнул, очень убедительно имитируя человеческую эмоцию. — Именно потому, что вы слишком сильно выделяетесь на фоне обычных спарков, я и не хочу через пару сотен ворнов обнаружить себя в ситуации, когда трансформеры, не прошедшие органическую стадию, окажутся меньшинством. В общем, я настаиваю на полной секретности данного эпизода... и придумайте что-нибудь достаточно героическое и достаточно убедительное, чтобы объяснить исход дела.
— Мы живем быстро и хорошо помним обиды, — Мари кивнула, еще раз оглядывая себя, — учтите это... господа.
Фир клацнул дентопластинами, заслоняя ее от остальных. От таких разговоров фонило самой что ни на есть мерзкой ксенофобией.
— Теперь это уже неактуально, — склонил голову Мегатрон. Он признавал факты, и намеревался учитывать их. Никаких обид, просто такая работа. — Во всяком случае первая часть. Шейд... Фир, успокойся. Во-первых, ты в меньшинстве, во-вторых, ты и твоя спутница... Я склонен оставить вас в живых под подписку о невыезде, и при поражении вас в политических правах. Никаких руководящих должностей... Фир, это касается в основном тебя. Естественно, никаких новых трансоргаников... без нашего с Праймом решения насчет каждой конкретной кандидатуры. Это в-третьих. Если есть возражения, я хочу услышать их сейчас.
— На возражения требуется время, — Фир сел на любимого конька, подбирая лапы, — в таком случае все трансорганики должны быть выделены в специфическую группу, с обсуждением вопроса недопущения расизма в отношении нашей группы. Нас мало, но мы есть, и у нас есть права.
Прайм покачал головой, потом усадил потихоньку возвращающегося онлайн Рэтчета поудобнее и переместился к Мегатрону. — Шесть Искр. Фир, мне очень жаль, но боюсь, ваши права... нужно серьезно обдумать. Мне не хотелось бы стать тираном и деспотом, но с вашей точки зрения здесь таки тирания. И возможно, деспотия. По крайней мере сейчас.
— Шесть, — согласился Фир въедливо, — нас уже шесть, и я хочу, чтобы каждый из нас мог жить... функционировать.
Поднявшийся Саундвейв кивнул:
— Работа с трансорганиками необходима. Примечание: позже.

***

Гигантские механизмы уходили с Земли удивительно тихо. Почти незаметно — кольцо космического моста соорудили быстро, как могли, и еще быстрее скрылись в нем, растворяясь в едва освещенных, еще совсем пустых, тихих автострадах Кибертрона, с ошарашенными первыми нейтралами на них, только осознающими полуворновый сон.

Так быстро, чтобы не отвечать на вопросы людей — слух о технологии Мореса распространялся быстрее активной ржи. Так быстро, чтобы как можно дальше оказаться от этой планеты. А кто остался — те растворились в потоках машин, скрывая принадлежность. Растворились ради охоты на одну неприметную полицейскую машину.

Проула не удержали медблокираторы и все защитные системы РэдАлерта. Он скрылся: восстанавливаться, вновь корректировать показания и схемы, пока позволяя водить себя одному из белковых.

Только пока.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.