in my head

Передо мной дверь с надписью «Биасы». Мой экскурсовод, который живёт в этой голове, один из лучших, она лучше всего разбирается в этой теме, и именно поэтому Саша сейчас стоит сзади меня и шепчет на ухо тихое: — Открывай. Зайдя в комнату, которая обклеена кучей плакатов людей азиатской внешности, я вижу их самих на маленьком диванчике, так как их было всего двое, они вполне на нём уместились. Тот, что сидел ближе ко мне, был однозначно выше ростом второго. У него были светлые пшеничного оттенка волосы, выбритые виски, футболка достаточно большого размера, надетый поверх чёрный бомбер, голубые свободные джинсы и обычные белые кроссовки. Второго же я бы охарактеризовал противоположно первому: аккуратно уложенные чёрные, как смоль, волосы, глаженная чёрная рубашка, заправленная в такие же чёрные скинни-джинсы, и какие-то лакированные туфли. Они мило беседуют, видно ещё только знакомятся, отпускает весёлые шутки и, в принципе, наслаждаются обществом друг друга. — Кхм-кхм, здравствуйте, — я, почесав макушку, поднял руку в приветствующем жесте. — Ребят, не пугайтесь, ему надо провести экскурсию по голове этой долбанутой, мы скоро уйдём. Незнакомцы наконец-то заметили Сашу и меня. Они неловко посмотрели друг на друга, улыбнулись сами себе и, встав с дивана, подошли к нам. Первым познакомиться решил тот, что пониже. Он протянул руку, представился, мило улыбнулся. Оказалось его зовут Мин Юнги, и должен сказать у него своеобразная, но однозначно милая улыбка. Те же движения повторил второй парень, которого зовут Ким Намджун. — Мы из группы «BTS», оба рэперы, — Ким начал говорить заучённый текст с слегка уставшим видом, — наш дебют был 5 лет назад, контракт заканчивается через 2 года. Нет, уходить не собираемся, — ответил высокий парень, видимо увидел в моих глазах немой вопрос, а так же мой уже начавший открываться рот. — Ты пока можешь посмотреть плакаты, Саша тебе расскажет про других участников, — Мин держался намного лучше, старался мило улыбаться и не показывать свою нервозность, вызванную ситуацией, которая застала их в расплох. Увы, меня приняли внепланово, так как последний визит, закончился раньше, а я просто прошёл сюда по связям, ведь я лично знаком с человеком, в голове которого сейчас и нахожусь. Я подошёл к первой стене, на которой висели, по-моему скромному мнению, самые яркие и броские плакаты. Всего было 7 человек, одетые в достаточно эффектную одежду. Жёлтые футболки, комбинезоны, белые школьные рубашки, красные нелепые галстуки, шорты, обклеенные нашивками, синие спортивные штаны, громоздкие кроссовки и кеды. Один парень положил свои ноги на 4 стопки пиццы, лежащей на полу. В его лице я отчётливо вижу Намджуна. А вот Юнги, кажется, здесь с голубыми волосами, но он, в отличии от своего друга, сидит, положив одну руку на стол, с явно скучащим видом. — Итак, слева направо, — резко отвлекла моё внимание Саша, — Пак Чимин, Ким Тэхён, Ким Намджун, Мин Юнги, — хм, я значит угадал, — Чон Чонгук, Чон Хосок, Ким Сокджин. Эра «DNA». Запомнил? Справа от себя я услышал смешок, исходящий от Юнги. Они с Намджуном стояли рядом, смотрели на нас с Сашей и, не скрывая этого, забавлялись комичностью данной ситуации. Я заметил, что плакатов, где находились все семь участников, было всего пять. Они висели на уровне глаз, на стене, стоявшей напротив диванчика. На остальных стенах были также плакаты и ещё рисунки, на которых изображены только Намджун и Юнги. Саша, увидев, что я оглядываюсь и осматриваю стены, сказала: — Не удивляйся, просто она биасит только их, — и махнула рукой в сторону парней, всё так же стоявших в углу. Вдруг, резко послышался грохот, исходящий из коридора, из которого я пришёл минуты три назад. Саша переводит свой взгляд на, уже успевших испугаться, Юнги и Намджуна. Они втроём переглядываются некоторое время, пока из уст одного из них слышится: «О, нет». Шум начинает становиться громче, он ближе практически с каждой секундой. Странно то, что коридор абсолютно пустой: ни диванов, ни кресел, ни картин, даже лампочки флуоресцентные и дотянуться до них невозможно, и рост в два метра вам не поможет. Но звук определённо исходил оттуда. — В смысле, уже? Почему так рано? — громко восклицает Намджун. — Где глазники? Они, что, совсем там внизу охренели? Почему никто из синоптиков его не предвидел, чёрт возьми? — младший просто рассвирепел, грозно указывая пальцем на Сашу. — Я-я-я не знаю, я просто экскурсовод, от меня требовалось разбираться в К-попе, мне никто не говорил заниматься прогнозом его приближения! — не менее громко кричит Саша, разводя руками в сторону, показывая, что она тут не при чём. Она резко разворачивается и направляется ко второму выходу, расположенному слева от дивана. — Да о ком вы, блять, говорите? Кто приближается-то? Куда ты пошла? — на мои восклики Саша даже не обернулась, она просто исчезла за маленькой дверкой. Я перевёл свой взгляд на Намджуна и Юнги. Они были абсолютно растеряны, ходили туда-сюда, из угла в угол, их глаза бегали по комнате. Как я понял, за пределы этой комнаты они добровольно не выйдут. — Ладно! С меня хватит всей этой чепухи, она сама сказала, что я могу зайти в её голову и всё будет в порядке. Но она реально сумасшедшая, я умываю руки! — я быстро направился к главной двери, не боясь источника шума, зная, что это всё её больное воображение. Я всегда знал, что у неё с головой не всё в порядке. На уроках она вечно сидела в телефонах и что-то читала, смотрела фотографии этих чуваков и чуть ли не пищала от радости. Больная. Не успев дотянуться рукой до ручки, дверь резко распахивается и с шумом ударяется об стену. Намджун и Юнги быстро полезли в противоположный от двери угол, уселись и закрыли головы руками. Я был полностью ошарашен, увидев ещё одного корейца, который был одет в обтягивающую чёрную футболку с надписью «GUCCI», просторные чёрные штаны и белые кеды с зелёно-красными полосками по бокам. — Ёбаный Ким Тэхён, — услышал я из того самого угла, где прятались те двое. Он, не обращая на меня внимания, подошёл к тому самому маленькому диванчику приятно зелёного цвета, резко выдернул из него подушки, откинул их в сторону и даже попал то ли в Намджуна, то ли в Юнги. Тэхён берётся за маленькую ручку посередине дивана, тянет на себя, тем самым раздвигая его. Достаёт из штанов неизвестно откуда взявшийся молоток и начинает громить деревянную часть мебели. Я, испугавшись такого поведения, невольно начал пятиться назад, оглядываясь в попытке найти пути отступления. Вижу какое-то движение в том углу. Юнги, которого Намджун обнял и накрыл своей курткой, махал мне рукой, говоря тем самым, чтобы я уматывал ноги. Но они то именно в этот момент оказались приклеены к полу. Всё, что я могу сейчас делать, — это стоять и ничего не делать, хлопая своими редкими ресницами и, максимум, выставить вперёд руки, имея в виду, что не хочу получить от этого парня. Который, к слову, разломал практически весь диван и выпотрошил всю набивку подушек. Он движется в мою сторону и всё, что я успеваю сделать, — это начать двигать своими руками вверх-вниз и невероятно сильно зажмурить глаза. Я слышу, как Тэхён проходит мимо меня. Я мгновенно оборачиваюсь и вижу его цель. Аккуратный минималистичный торшер, который был единственным источником света в комнате. Он отключает его из розетки рваными движениями, из-за чего в комнате становится намного темнее, но благо дверь на выход остаётся открытой и освещение какое-никакое всё же есть. Я слышу, как что-то рвётся с диким треском, скорее всего абажур, слышу звук того, как ломается ножка светильника. Выкинув всё это на пол, Тэхён старается отдышаться. Я вижу, как его голова медленно поворачивается вместе с корпусом в мою сторону, я опять начинаю пятиться. Это выглядит невероятно жутко, учитывая, что его силуэт в темноте напоминает мне всяких оборотней. Он вытаскивает что-то из кармана, припадает на колени и конвульсивными движениями что-то размашисто пишет на полу. Дописав, он встал, обращая свой взор на еле-еле освещаемую комнатку. Усмехается и говорит, смотря на меня, Намджуна и Юнги: — Запомните: Ким-Тэ-Хён, — по слогам говорит он, начинает громко и судорожно смеяться во весь голос и вылетает из комнаты пулей. Я стою на своём месте около двух минут, не понимая абсолютно ничего, и рассматривая всё то, что он натворил, хотя я уверен, что при свете это выглядело бы ещё более безобразно. На полу корявым почерком написано: "V" — Придурок, блин, — я слышу голос Юнги и возню сзади себя. — Разве он виноват, что она его забиасила? — Да не биасит она его. Пока что. Мин аккуратно встаёт, откидывая куртку Намджуна, и выгибается, чтобы размять затёкшие мышцы спины. Поворачивается, чтобы протянуть своему другу руку, но не видя протянутой в ответ говорит: — Ну, он на то и биас-террорист, что просто прибегает в эту комнату, разрушает всё к херам и убегает. Биасить его в дальнейшем — это совершенно другой разговор, — я вижу, как голова Намджуна недоумённо склоняется набок, но руку он всё равно протягивает. Они оба оказываются на ногах, смотря на меня. — Ты как? — спрашивает тот, что повыше. Я в ответ лишь быстро киваю головой, давая им понять, что могло быть хуже. Но мои глаза от этого не сузились, а всё так же остались широко распахнутыми в удивлении. Послышалась возня из двери, что была справа от уже разгромленного дивана. Кто-то спускается по лестнице. — Это опять он? — испуганно спрашиваю я, начиная подходить к выходу, решая, что хватит с меня. Эти двое лишь усмехаются. И, видимо, поэтому я решил задержаться в этой комнатке ещё ненадолго. Оттуда выходит Саша, она аккуратно оглядывает комнату в поисках этого Тэхёна, осознает, что здесь произошло. Мотает головой в разные стороны, вздыхает и проходит вглубь комнаты. — Я всё выяснила, глазники уходили выпить кофе. А эта дура в полночь решила посмотреть видео на YouTube с Тэхёном, — в голосе чувствуется отдышка и усталость, — вам повезло. Я включила ей усталость и она уже скоро ляжет спать. Юнги с Намджуном ошарашенно смотрят друг на друга. — Если она уснёт, свет отключится. Мы даже убрать тут всё не сможем потому, что на ночь двери автоматически запираются. — А как нам спать? Он тут всё разгромил! — возмущённо спрашивает Мин. — Да вижу я, — Саша ещё раз вздыхает, беззвучно жалуясь на то, что на хрупкие плечи экскурсовода ложиться обязанность расхлебать собственноручно кашу, которую заворила, ко всему прочему, не она, — Свяжусь с глазниками, скажу, чтобы отложили сонливость на минут пятнадцать. Найду вам новый диван, а вы за это время приберитесь, поняли меня? — Саша тычет на них пальцем, уже окончательно разозлившись. Те двое, в свою очередь, активно закивали головами и направились к дивану. Вернее, к тому, что от него осталось. Саша подошла ко мне: — Ты прости за всё это, на самом деле группа — потрясающая, просто никогда не знаешь, кто тебе понравится в следующую секунду, да? — она попыталась выдавить из себя что-то наподобие улыбки. — Да, — тем же самым тоном ответил ей я и окончательно развернулся к двери. Но выйти за её пределы я не смог, так как увидел, что в конце коридора стояли какие-то два парня, которые выглядели невероятно пугающе со своими глазами пуговками и нечеловеческими улыбками. — Э-э-э, Саш, а кто это? — Ммм? Ты о чём? — она подошла к двери, я повернулся в её сторону. Клянусь, по ней было видно, как к ней приходит осознание, — Твою мать! Намджун с Юнги резко побросали затею с уборкой и так же отправились к двери. — Блять, Чимин, — обречённо протянул Юнги с надеждой, что всё это — злая шутка. — И ёбанный Чонгук. — Вы чего стоите, быстро запирайте дверь, — рявкнула на них Саша, увидев, как те двое в коридоре медленно, но верно направились к нам. Мы все четверо блокировали дверь своими спинами, но казалось, что сила, которая пытается её выбить, просто катастрофически огромная. — Блять, она, что, как только поняла, что не хочет спать, пошла смотреть «BTS sexiest moments»?