В мире животных.

      Животный мир жесток, и если тебя нагнул голубой орангутан, то ты не сможешь вернуться в ряды обычных обезьян. Твой запах меняется, женский пол перестаёт интересовать, и ты встанешь в ряды самок, завлекающе выпячивая задницу, пытаясь привлечь себе самца.       Именно поэтому Ганнибала и Дерека выгнали из стаи — два таких огромных орангутана со сбитым прицелом могли переломать всю стаю под себя, остановить рождаемость и погубить всех самцов. Но они были по-своему благородны, имея возможность применить силу, всё-таки искали взаимности и любви.       Ганнибал подошёл к Уиллу, и схватив его за кудри поднял на лапы, чтобы внимательно осмотреть свою добычу. На удивление Уилл оказался высоким, почти с него ростом, но из-за гнобления сородичей очень не доедал и казался мелким и жалким. Ганнибал тщательно его обнюхал. От него пахло голодом, грязью, блохами и страхом, смешанным с любопытством. Этот аромат мешал Ганнибалу почувствовать настоящий запах кудряшки, но в принципе, всё было поправимо, чистоплотный орангутан был способен всё исправить.       Ганнибал усадил его обратно к скале, выпрямился во весь рост, выпятил грудь, грациозно качнул всем телом, пуская пушистую волну по всей шёрстке, упёрся членом в мордаху Уилла и громко рыкнул;       — Ганнибал!       Уилл восторженно улыбнулся и захлопал в ладошки, требуя продолжения, чем снова восхитил рыжего орангутана, ведь большинство их сородичей умели только рычать и кидаться какашками.       Уилл был умный и улыбчивый, и сердце Ганечки дрогнуло, разбиваясь вдребезги об широкую грудную клетку от одной этой широкой улыбки, обнажившей кривые зубы.       Счастливый Ганнибал сделал шаг назад, раскинул руки самолётиком, наклонился вперёд, оттягивая одну ножку назад и вытягивая носочек, и замер на одной лапе в позе ласточки, подставив мордашку встречному ветерку. Он крепился сколько мог, растопырив пальцы на ноге и поддерживая равновесие, но, скосив взгляд на своего зрителя, расстроенно хрюкнув, плюхнулся на задницу.       Уилл на него больше не смотрел, а растянулся на земле и рассматривал огромную лохматую гусеницу, которая равнодушно жевала листок, посматривая на кудрявого орангутана. Ганнибал обиженно вытянул нижнюю губу, но любопытство пересилило, и он лёг рядом с Уиллом, чтобы тоже полюбоваться таким чудом природы.       Какое-то время они развлекались рассматривая бабочек и улиток, но Ганнибал слишком долго ждал родственную душу, и ему нетерпелось убедить Уилла, что он хороший, чтобы увести его с собой.       Полазив немного по кустам, он нашёл самый огромный камень, которым прижал кудряшку к стене, обездвижив его и отдавив ему обе лапы. Бросив прощальный взгляд на Уилла и проигнорировав его жалостливый стон из-за глыбы, он ломанулся к своей пещере, где в «кладовой» хранил всякие вкусняшки и ароматные травы от блох.       Любовь несла его на своих приветливых крыльях, и он летел в свою пещеру, почти не касаясь деревьев. Мало кто смог бы сдвинуть его камень, но мог вернуться Дерек и увести его сокровище, Ганнибал не мог так рисковать.       Вломившись к себе в «кладовую», он схватил самую зрелую связку бананов, оторвал от него один и повернулся обратно. Замерев у выхода он задумался, немного помялся и решительно заменил банан, которые держал в лапках, на всю связку, а оставшийся один убрал в тёмный угол. Постояв ещё немного, он забрал и последний. Ни сердце, ни желудок ничего не имели против этого решения, и Ганнибал бросился обратно, прижимая бананы к трепещущей груди.       Он нашёл Уилла там же, где и оставил, прижатого к стене и жалобно хныкающего. Убрав камень, Ганнибал оторвал помятого кудряшку от стены, ласково, успокоительно двинул ему по морде и усадил перед собой, торопливо протягивая бананы. Они сели напротив друг друга, переплетая пальцы ног между собой, и начали трапезничать. Впервые рыжий орангутан радовался тому, что кто-то пожирает его запасы, и это чувство ему понравилось. Он восторженно вздыхал, хлопал хитрыми глазками, теребил свои яички и широко улыбался, показывая весь процесс поглощения бананов. Уилл улыбался ему в ответ.       Уничтожив всю связку, они поднялись и Ганнибал попытался утащить Уилла за собой, но тот упёрся всеми конечностями и требовательно зашипел. Кудряш подтолкнул Ганю к стене и попытался сдвинуть камень, которым он был сам прижат до этого, повторяя действия рыжего орангутана, и тот, поняв всё правильно, сам уселся на землю, поджал под себя короткие ножики, давая понять, что будет сидеть и ждать Уилла.       Уилл одобрительно хмыкнул, поднял большой палец вверх, чем окончательно добил сердце Ганнибала, и скрылся в зарослях, радостно размахивая длинными конечностями в разные стороны.       Вечерело...       Чем дольше сидел Ганнибал, тем сильнее вытягивалась его обиженная физиономия. Через несколько часов он уже печально пригнулся к земле, лапы беспорядочно перебирали траву, а нижняя челюсть отвисла настолько, что лежала на коленках. Он не мог поверить, что всё закончилось. Его сердце было разбито, рыжие глазки стали влажными, и он заплакал, вытирая слёзы своей идеальной шёрсткой. Несколько раз он поднимался, собираясь уйти, но садился обратно, надеясь на лучшее. Очень редкая и красивая бабочка села на его ножку, но Ганнибал лишь досадливо прогнал её, продолжая ждать свою мечту.       Неожиданно, он учуял знакомый запах, который разбудил в нём всю любовь, и из кустов появился Уилл, залитый кровью и крепко держащий какой-то свёрток в руках.       Радостный Ганя кинулся к своей родственной душе, вломив ему со всего размаха подзатыльник за пережитое волнение, и тут же, бережно обняв, принялся слизывать с него следы крови, сразу почуяв, что она принадлежит нескольким самцам. Видимо, кудряш попал в передрягу и ему пришлось отбиваться.       Ганнибал, вылизав всего Уилла с головы до ног, доходчиво потряс перед ним своим членом, объясняя, что теперь драть его и драться за него, будет только он. Уилл вроде понял, и доверчиво ущипнул его за сосок.       Они снова сели у камня, сцепив пальцы ног, и Уилл аккуратно положил между ними свой свёрток, развернув его и радостно улыбнувшись.       Из огромного лопуха появилась мохнатая собачья мордашка. Щенок покрутил головой, зевнул во всю варежку, и, узнав своего хозяина, прыгнул к нему на руки. Ганнибал непонимающе нахмурился, собираясь оторвать голову своему конкуренту, но Уилл передал ему щенка и сжал пальцы ног сильнее.       — Малыш, — сказал Уилл, почесав щенка за ухом.       — Уилл ~ Малыш? — грозно спросил Ганнибал, нахмурив брови.       Кудряш задумчиво почесал макушку, соображая, что имел в виду его новый друг, и догадавшись, упал на землю в судорогах, которые обозначали смех. Ганнибал сурово ждал, пока Уилла перестанет трясти, а щенок в его руках настороженно застыл на месте, просчитывая шансы на спасение.       Уилл успокоился, сел на задницу и положил лапу на грудь рыжему орангутану.       — Ганнибал — папа!       Потом кудряш коснулся своего сердца, обворожительно улыбнулся, показав весь свой внутренний мир и громко рыгнул.       — Уилл — папа!       Ганнибал быстро подхватил его мысль, посадил щенка между ними, они вместе погладили его по спине и синхронно сказали:       — Малыш!       Прошло пару минут, прежде чем они переварили и осознали новое положение вещей.       Ганнибал, в одну минуту ставший папой и главой семейства, резко встал на ножки и грозно зарычал, устанавливая своё главенство. Уилл взял щенка на руки, подполз к своему новому мужу, понюхал его ароматные гениталии и ласково об них потёрся. Роли были распределены.       По верхушкам деревьев, к своему новому дому спешила новая семья. Ганнибал, довольный, как 33 удава, порхал по веткам как бабочка, громко рыча на всю округу, оповещая всех о своём счастье и планируя романтический ужин. Уилл спешил за своим спасителем, прижимая к груди щенка, любуясь чёрными пятками Ганнибала и его шикарной шерстью.       Рыжий орангутанг торопился, и поводов для волнений было немало. Дерек мог вернуться и занять его пещеру, мелкие воришки могли растащить все его припасы, да ещё он боялся пропустить закат. Добравшись до пещеры, он с облегчением обнаружил, что дом пуст, все его запасы целы и они успели к заходу солнца.       Он сразу сел на край скалы, свесив вниз свои усталые лапки, и с радостью увидел, что Уилл пристроился рядом с ним. Кудряш, просидевший всю жизнь на земле, заворожённо смотрел, как солнце прячется за край земли, чтобы выспаться перед завтрашним днём, нежно взял Ганнибала за руку и прислонился к его плечу.       Они сидела так высоко, что все безумные звуки животного мира не доходили до них. Тишина и красота вечернего неба окутала двух орангутангов, прижавшихся друг к другу, наполняя их теплом душевного соития. Вся безумная похоть покинула Ганнибала, ей просто не осталось места в этом огромном теле, наполненным обретённым счастьем.       Уилл видел красоту мира.       Уилл любовался с ним закатом.       Уилл увидел Ганнибала.       Уилл подарил ему ребёнка.       Впереди их ждали ещё разные трудности и проблемы, но они ничего не стоили на фоне семейного счастья.       Они будут долго и мучительно думать, чем им накормить щенка, пока на них не нападёт мангуст, и, разорванный Ганнибалом пополам, не станет для него отличным ужином.       Уилл будет отчаянно сопротивляться всем водным процедурам и натираниям травами, пока не поймёт радость жизни без блох и не увидит, какая у него стала шёрстка.       Ганнибал будет уходить всё дальше в заповедник, чтобы собрать самые свежие фрукты на ужин для Уилла, и будет выпрашивать у него прощение, если сильно задерживался.       Они соберут коллекцию самых красивых бабочек, которыми украсят все стены в пещере, приклеивая их на свои собственные сопли.       Они научатся заниматься любовью так, чтобы обоим было хорошо.       Уилл любит смотреть на Ганнибала, стоящего на краю обрыва. На его широкие плечи, узкую задницу, короткие кривые ножки, окутанные рыжим ворохом пушистой шерсти, и пускать слёзы счастья, пока довольный Ганнибал не пригреет его и любовно не ударит по печени.       Они до сих пор счастливы, бегают по верхушкам деревьев, швыряют в людей протухшие ананасы, воруют у них печенье и улыбаются каждому новому восходу солнца.       Они нашли друг друга, а значит постигли смысл жизни.