Мерцание ускользающей пустоты

      Тяжёлые свинцово-серые тучи сгустились над городом. Всё небо пронизывали яростные молнии, сопровождавшиеся раскатами грома. В воздухе ощущалось напряжение, словно вот-вот небеса обрушатся на землю ледяным потоком осеннего дождя.       Ева проснулась во время буйства стихии. Часы показывали 9:22. За окном снова сверкнула молния, и Фостерс, вздрогнув, поплелась в ванную. Приведя себя в порядок, она спустилась на первый этаж. С кухни доносился божественный запах яблочного пирога с какао. Девушка словно перенеслась в прошлое, когда ещё были живы родители, и они все вместе жили в этом доме. Мама была домохозяйкой и всеми силами поддерживала семейный очаг, а вот отец всё своё время уделял работе, считая, что он, как мужчина, должен обеспечивать свою семью. Но бывали дни, когда мама готовила такой милый сердцу яблочный пирог, и отец оставался, откладывая работу на потом. В такие моменты юная Фостерс была словно в сказке и каждый раз отсчитывала дни до следующего семейного ужина, но со временем такие вечера стали редкостью, работа окончательно поглотила её отца, а мама продолжила готовить излюбленное лакомство дочери, но уже не так часто, а лишь по выходным, что стало некой традицией их семьи. Сделав глубокий вдох и смахнув со щеки слезу, Ева проследовала на кухню. — Доброе утро, — бодро произнесла она, сев за стол. — Доброе, я смотрю, у тебя хорошее настроение, — улыбнулась тётя, поставив перед племянницей большую чашку с какао. — Ты ведь не любишь грозу? — Да как-то встала с нужной ноги, — ответила девушка, делая глоток горячего напитка. — Как дежурство прошло? — Да там такое было, в общем скорая привезла… — начала тётя Сара, но случайно задела локтем свою чашку, и та упала на пол, разлетевшись на осколки и расплескав содержимое по всей кухне. — Наверное, мне всё же нужно отдохнуть. Ночные смены даются всё тяжелее. — Тёть Сара, давай я уберу, а ты и вправду пойди поспи, — добродушно произнесла Ева, улыбнувшись уголками губ. — Так, ты сегодня такая милая, и, зная тебя, могу предположить, что тебе что-то нужно. Так что выкладывай. — И в мыслях ничего такого не было, просто воспоминания нахлынули… — вздохнула девушка. — Когда я была маленькая, помню, мама всегда в субботу пекла яблочный пирог, и мы весь день смотрели с ней мультики… Со временем мультики превратились в фильмы, но пирог остался прежним… — Прости, я не хотела бередить рану… — Ничего, это ведь хорошие воспоминания, — улыбнулась Ева.       Раздался оглушительный грохот и звон стекла. В разбитом окне торчала ветка упавшего дерева. — Ай, — вскрикнула Ева, поёжившись от ледяного ветра, ворвавшегося в помещение. — Вот это буря! — удивилась женщина, безрезультатно пытаясь откинуть бревно с подоконника. — Ладно, пусть так будет, пока погода не утихнет… Я спать, — добавила женщина, но лампочки начали мигать, после чего и вовсе потухли, и в комнате стало довольно темно, невзирая на то, что было десять утра. — Ну отлично, пробки выбило. Что же сегодня за день такой! — возмущённо произнесла она, поднимаясь на второй этаж.       Кое-как убрав с пола остатки какао и осколки разбитой чашки, Ева поднялась к себе. На улице продолжала бушевать стихия, и девушка, завалившись на кровать с ноутбуком в руках (хвала небесам, он был абсолютно заряжен) включила фильм. За ним последовал ещё один и ещё, как и собственно куски яблочного пирога, которые Фостерс то и дело таскала в свою комнату. — Милая, мне срочно нужно на работу, — оборвала просмотр очередного фильма Сара, войдя в комнату. — Джил попросила её подменить, у неё что-то случилось дома. — А кто-то другой не может? Ты ведь только с ночной смены, и опять на дежурство! — возмущённо произнесла Ева, закрывая крышку ноутбука. — Знаю, но лишние деньги нам не помешают. К тому же ночные смены оплачиваются двойным тарифом. Всё, я побежала, и, надеюсь, ты помнишь, что мне обещала? — с серьёзным видом добавила женщина. — Да, помню. Курить не буду, с этим делом я завязала. — Вот и умница, — улыбнулась Сара и покинула комнату девушки.

***

      Дождь немного поутих. Сара на стареньком пикапе припарковалась на стоянке возле клиники. Часы показывали 18:00. Работа отнимала у женщины слишком много времени, но это был единственный источник дохода, и шанс заработать лишний цент Сара не хотела упускать, хотя на душе было неспокойно. Тряхнув головой, отгоняя от себя дурные мысли, мисс Фостерс взяла в руки сумку и, накинув на голову капюшон, вышла из автомобиля. Но стоило ей сделать шаг, как кто-то стальной хваткой вцепляется в её руку, дёргает, разворачивая на себя. Страх охватывает всё её тело, проникая в каждую клетку организма, ноги подкашиваются, а кровь бешено бьётся в висках, разгоняя по венам нарастающую панику. Ужас сковывает горло, и женщина сильнее стискивает зубы от невыносимой боли в руке, пытаясь освободиться. Но стоило ей поднять взгляд на нападающего, её сердце с грохотом упало на асфальт. Перед ней стоял высокий мужчина средних лет, его глаза горели жёлтым, изо рта выпирали клыки, а на руках виднелись длинные когти. Один резкий удар, и половина лица женщины и шея рассечены острыми, словно лезвия, когтями. Невыносимая боль пронизывает всё тело, из горла вырывается душераздирающий крик, эхо которого разносится по парковке. Но, несмотря на жгучую боль, Сара остаётся в сознании. Очередной удар обрушивается на женщину. Он приходится в область груди, разрывая одежду и вонзаясь в плоть, заливая всё алой кровью. Перед глазами расплывается, сознание начинает отступать, и следующий удар острых когтей заставляет её провалиться во мрак. Сердце отбивает последний удар, навсегда прощаясь с миром живых.

***

      Ева вскакивает на кровати, тяжело дыша. «Сон это всего лишь сон» — с облегчением проносится мысль, но раскат грома за окном заставляет девушку вздрогнуть, а на часах 9:22. В голове всплывают воспоминания из сна. Тряхнув головой, Ева отправилась в ванную. Ополоснув лицо холодной водой, девушка почувствовала себя немного лучше. Ей часто снились кошмары, особенно после гибели родителей, и Фостерс к ним привыкла, если это можно так назвать. Но сейчас всё было по-другому, словно этот кошмар был настоящим. Придя в себя и ещё раз сделав глубокий вдох и медленный выдох, девушка начала спускаться со второго этажа. Проникший в её лёгкие знакомый запах пирога заставил Еву замереть, вспоминая обрывки сна. Передёрнув плечами, девушка последовала на запах любимой выпечки, стараясь не обращать внимания на странное чувство внутри. Ведь сон должен оставаться сном, а реальность — это реальность, и не нужно смешивать эти два мира в один. Но дальше все события словно повторялись, и после разбитой чашки девушка ощутила дежавю, которое усилилось разбитым окном. Несмотря на всё это, девушка пыталась найти приемлемое объяснение происходящему. А дальше выбитые пробки, и Еву начала одолевать паника. Неожиданное известие тёти о внеплановом выходе на работу и вовсе затуманило ей разум. — Нет, пожалуйста, тётя Сара, не ходи сегодня в больницу. Пожалуйста, скажи, что ты заболела, или что не можешь… — взволнованно тараторила Ева, молящими глазами смотря на единственную родственницу. — Ева, детка, что с тобой сегодня? — удивлённо спросила женщина, завязывая шнурки на ботинках. — Просто у меня дурное предчувствие… Ты ведь можешь отказаться, и пусть Джил попросит кого-нибудь другого… — Могу, но нам нужны деньги, так что ужин на плите. И помнишь, что ты мне обещала? — Да, — тихо произнесла девушка. — Вот и умница. Всё, я ушла, буду утром. Я люблю тебя… — Тётя Сара, — вскрикнула Фостерс, бросившись на шею женщине, крепко её обнимая. — Я тоже тебя люблю, — по её щекам градом бежали слёзы. — Останься сегодня дома… — О, милая, я рада, что ты наконец прониклась, но мне действительно пора, — произнесла женщина и, поцеловав племянницу в лоб, покинула дом.       Подъехав на парковку, женщина продолжала сидеть в машине. Ей не давали покоя последние слова племянницы. А ведь они так дружно общались лишь когда были живы родители Евы. И женщина не ожидала подобной реакции девушки буквально на пустом месте. Возможно, стоило отказаться и провести весь день в домашней атмосфере, налаживая отношения с единственной племянницей. На душе скребли кошки, и Сара нервно теребила телефон, борясь с неукротимым желанием поменяться с кем-нибудь сменами. Но сделать это она не могла, ведь обещала приехать. И это обещание было для неё словно удавка на шее, затягивающаяся всё сильнее с каждой секундой. Но стоило ей только выйти из машины, как сон Евы обратился в реальность до мельчайших деталей.

***

      Некоторое время Ева продолжала неподвижно стоять возле входной двери, после чего на ватных ногах прошла в гостиную. Вспыхнувшая за окном молния озарила комнату, и часы пробили 18:00. Дрожащими руками девушка достала с кармана мобильник, набрала знакомый номер, но ничего, кроме гудков не услышала. А дальше звонок в больницу. После известия о том, что её тётя не появлялась, Ева сломя голову побежала в клинику, но было слишком поздно. Тело женщины закрыли плотной чёрной тканью, вокруг были полицейские, врачи, а место преступления огораживали жёлто-чёрной лентой. — Нет-нет-нет, — повторяла девушка, на ватных ногах подходя ближе к месту преступления.       Ева никак не могла принять тот факт, что потеряла человека, который пытался заменить ей маму, несмотря на её ужасное поведение за последние полгода. И зачем она себя так вела. Зачем? Ведь девушка прекрасно понимала, что, кроме тёти, она больше никому не нужна. Именно она была способна принять её такой, какая она есть, с кучей недостатков и ужасным характером. А что она дала взамен? Один день вела себя нормально, да и то, не смогла предотвратить случившегося. Заранее об этом знала, но не смогла. Почему? Ведь она должна, нет, она просто обязана была остановить тётю любыми средствами, но не остановила. Что ей помешало? Сомнение? Да нужно было послать все сомнения к чёрту, и тогда сейчас она бы пила чай с любимой тётей, а не смотрела на весь этот ужас, мечтая, чтобы всё это было лишь её очередным кошмаром. Но нет ничего страшнее, чем жестокая реальность, в которой Ева осталась одна, лишившись единственного родного человека на этом свете.       Руки тряслись, а каждый шаг отдавался болью, словно она шла по раскалённой лаве. Ей хотелось кричать от невыносимой боли, разрывающей её сердце и душу на куски, но она молча продолжала подходить ближе. По щекам градом бежали непрекращающиеся слёзы, а сердце продолжало отчаянно биться о грудную клетку. — Мисс, вам сюда нельзя, — окликнул Фостерс один из полицейских. — Тётя Сара… — единственное что смогла выдавить из себя девушка, не отрывая глаз от лежащего тела. — Вы знакомы с Сарой Элизабет Фостерс? — последовал вопрос от того же мужчины. — Да, она моя тётя… — ответила Ева, моля все высшие силы, чтобы это была не она. Хотя в душе девушка давно всё осознала, но всё же какая-то её часть отрицала эту информацию. — Примите мои соболезнования, — эти слова обрушились на девушку, выбивая воздух из легких. — Вы не замечали чего-то странного в последнее время? Может, у вашей тёти были враги? — Что? — переспросила Фостерс, переведя опустошённый взгляд на полицейского. — Нет, не было, — она отрицательно замотала головой, и в памяти всплыли обрывки сна. — Я видела, как на тётю Сару напал монстр. У него были когти и жёлтые глаза, и… — Мисс, мы понимаем, утрата близкого человека сильно на вас повлияла, но не стоит придумывать того, чего нет. — Но это правда, я видела! — крикнула она. Перед глазами всё поплыло, и девушка рухнула на мокрый асфальт.

***

— Кажется, я нашёл нам дело, — произнёс Сэм, уставившись в ноутбук. — Две недели назад была убита женщина. Полиция утверждает, что эта была попытка ограбления, а вот племянница жертвы, Ева Фостерс, утверждает, что видела, как на её тётю напал монстр. Из-за обнаруженных в крови девушки наркотиков, полиция эту версию откинула. В результате девушку отправили в психбольницу, где она утверждала, что грядёт нечто страшное. — И это, по-твоему, дело? — хмыкнул Дин. — Сэм, как звали девушку? — спросил Кас, внимательно посмотрев на охотника. — Сейчас… Ева Фостерс. Ты её знаешь? — Думаю, да, и мы срочно должны её найти, — взволнованно сказал ангел, поднимаясь с места. — Зачем? И кто она? — недоумевал старший охотник. — Ева Фостерс — новый пророк, — ответил Кастиэль.