Нежный цветочек 3

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
B.A.P

Пэйринг и персонажи:
Ким Химчан/Ю Ёнджэ
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Романтика, Юмор, Флафф, ER (Established Relationship), Соулмейты, Первый раз
Предупреждения:
Underage
Размер:
Мини, 10 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Химчан положил Ёнджэ на алтарь девственности, сковав его руки цепями...

Посвящение:
Посвящаю всем любителям ХимДжэ :)

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
ВНИМАНИЕ! Интимная сцена, начиная с позы и заканчивая стройной ножкой Ёнджэ, не придумана мной, это снилось мне во сне. Замечательно то, что во сне я был Химчаном и вытворял всё это с Ёнджэ хD. Остальные мои комментарии будут в скобках.

Химчан:
https://www.pinterest.es/pin/305892999662693320/

Ёнджэ:
https://goo.gl/images/oMZf7N
10 августа 2018, 02:19
Перед прочтением настоятельно рекомендую и советую прослушать песню BLACKPINK – Playing with fire (male version) в мужском исполнении.

Открой мне двери в тело,
Я давно уже нигде-
Словно дьявол в темноте;
Я кричу большой судьбе.
Настрадался, я хочу любить
Украду-нектар любви тебе пущу;
Будет сладким, выпью все до дна
И бокал налью себе еще;
Не позволю я ни капли упустить
Каждая часть тела твоего-
Мне принадлежит!
Я обещал тебе-
Моя стрела,
В твое тело непременно попадет.
И изольет она нектар любви,
И буду я в тебе,
И будешь ты любим!

Химчан и Ёнджэ вместе совсем немного – всего три месяца. Оба знают, что у них никого никогда не было, они были чисты и невинны до того, как встретили друг друга. Химчан знал, что он гей по природе, но все эти долгие годы никак не мог найти того самого. Он был однолюбом. Он – хитрый, страстный, ревнивый, строгий и непреклонный лис, который будет добиваться взаимности своего любимого, даже если это будет грозить ему истеканием крови за свои старания. Химчан всегда знал, что никогда не предаст и не бросит свою омегу, что будет защищать его как настоящий альфа. Ёнджэ же, напротив, был маленьким нежным цветочком, который мечтал встретить настоящего мужчину – верного и преданного, любимое существо, которое будет целовать его каждый день. Он был избирателен и очень придирчив к мужчинам и просто так не поддавался.

И вот однажды настал тот день случайной встречи. Когда Химчан впервые увидел его, он почувствовал, будто потерял свое сердце… Такой красоты мальчика он еще не видел в своей жизни: перед ним был словно нераскрытый маленький цветочек, манящий своей таинственной нежностью. Маленькие ножки и ручки так аккуратно и нежно касались всего, до чего дотрагивались. Слегка смуглая, но на свету белая кожа просто была создана для страстных поцелуев. Каштановые волосы, персиковые губки и карие глаза. Шоколадной капелькой пристроившаяся над ключицей родинка. Он был словно ребёночек, малыш, к которому Химчан боялся даже прикоснуться, не то чтобы подойти, настолько Ёнджэ был хрупким…

Химчан понял окончательно, что этот мальчик станет его, но он понимал также, что может всё разрушить, ведь неизвестно, как отреагирует Ёнджэ.

– Я искал тебя всю свою жизнь, – сказал Химчан однажды Ёнджэ со слезами на глазах, целуя его маленькие ручонки.

– Я ждал тебя всю свою жизнь, – ответил Ёнджэ, решившись наконец довериться этому мужчине, нежно обнимая того за шею.

Ёнджэ обожал этого прекрасного зверя с чёрными хитрыми лисьими глазами, пожирающим взглядом извращенца, плотоядной ухмылкой на лице и горячим телом (да да, Хим был диким извращенцем :D). И Ёнджэ поначалу протестовал на его извращения, но он понимал, что Чанни нравится экспериментировать, чтобы всегда доставить удовольствие любимому (Химчан приручил, приучил, и Ёнджэ смирился :D). Но об этом позже.

А сейчас вот о чём… Итак, после этой встречи, они вместе вот уже третий месяц. Химчан прекрасно помнит их первые занятия любовью… Это было нечто… Они отдыхали на природе и только что приехали домой. И вот после этой поездки страстный лис и решил устроить своему цветочку настоящее порно…

В этот день Чанни решил прикинуться порно-милашкой. Лисяра был на пределе, он просто бредил обнажённым Ёнджэ, наблюдая за тем, как эта крошка сидит в кресле, сжавшись в комочек, и читает книгу про горячую любовь… Химчан не на шутку возжелал свое сокровище, представляя, как будет целовать его маленькую нежную попку и ручки. В его глазах уже мелькала откровенная страсть и похоть, ведь такое беззащитное крохотное чудо дико возбуждало и сносило крышу.

Плоть Химчана начало сладко и болезненно стягивать, и он, хищно облизываясь и обливаясь потом, подошёл к Ёнджэ, подхватив его на руки, отчего тот с испуга выронил книгу. Чтобы не напугать Ёнджэ еще сильнее, он понёс его в спальню, страстно целуя на ходу и хищно улыбаясь. Тот, лишь смущаясь, уткнулся носом в его грудь, обвивая маленькими ручками шею, отчего Химу ещё больше стянуло низ живота сладостной болью.

– Что ты делаешь, родной? – начал волноваться Ёнджэ, почувствовав возбуждение любимого.

Химчан молчал, лишь улыбаясь. Поставив своё чудо на ноги, он взял в руки его крохотное личико и заглянул в глаза. В них читалось смущение. Снова улыбаясь, Хим перевёл взгляд на губы Ёнджэ, страстно, с полустоном прошептав:

– Я хочу раскрыть тебя, мой маленький нежный цветочек, я хочу вонзить в тебя свою стрелу и излить нектар любви.

– Моя плоть истекает смазкой, – горячо протянул Химчан, целуя его в губки и тяжело дыша. Он впервые целует Ёнджэ, и это чувство прикосновения к чужим губам заставило мужчину чуть ли не кончить от возбуждения.

Ёнджэ залился краской и, улыбаясь, отвернулся. Он был сильно смущён. Он ждал этого момента, ждал, когда любимый мужчина сделает этот шаг.

– Почему ты смущаешься, мой маленький? – спросил парень с нежностью и страстью в глазах, повернув к себе ладонями покрасневшее личико Ёнджэ.

Вид Химчана возбуждал. Чёрные, влажные от пота волосы, правильно очерченные красивые губы, тяжело вздымающиеся грудь и живот, тяжкое дыхание, возбуждённая плоть – всё это вызывало у Ёнджэ мурашки по коже, низ живота начал болеть, отдавая электрическими разрядами желания, сердце у обоих неистово колотилось от любви. Крепко обнимая любимого и прижимаясь к нему всем телом, Джэ извивался и постанывал, когда горячий язык Хима скользил по его губам, а терпкое дыхание разъедало кожу.

– Какой ты у меня чувствительный, – улыбнулся Химчан.

– Ты такой сексуальный мужчина, – заныл Ёнджэ от удовольствия.

На пол полетела разодранная одежда мальчика. Сразу, вся. Химчан не выдержал. Он желал увидеть Ёнджэ обнажённым, к чёрту одежду с такого идеального тела, она его только портит. Теперь же, перед Химом открылась настоящая роскошь: залитая солнцем комната делала смуглую кожу Джэ белой и бархатистой, словно зимний снег, в которую до озверения хотелось впиться зубами, нежно-розовая плоть так соблазнительно поднялась вверх от возбуждения, словно роза, а лёгкий румянец на щеках добавлял милоты этому ребёнку. Ёнджэ закрыл ладошкой свою стрелочку, а другой рукой прикрыл затвердевшие соски. Ему было очень стыдно.

– Не нужно скрывать от меня своё прекрасное тело, я хочу видеть тебя, ты мой и только мой, – сказал Химчан, осторожно убрав руки Ёнджэ с прикрытых областей.

– Не стыдись меня, малыш.

Осторожно уложив на кровать желанное тело, Хим начал раздеваться: майку на себе он в нетерпении разорвал сразу же, остальное снимал торопясь. Всё это время Ёнджэ лежал на кровати, изредка поглядывая на раздевающегося любимого, поглаживая своё тело и постанывая, выгибался в ожидании со словами: «я хочу тебя, мой родной, мой любимый мужчина…», что заводило Химчана ещё сильней. Джэ смущался посмотреть на него, но ему было интересно увидеть тело того, кого он так нежно любит.

Химчан был стройным, сильным и очень красивым в лице человеком. Вены и жилы, как результат физических нагрузок, выступали по всему телу и плоти красивыми узорами словно рисунки и были похожи на загадочные реки... Ёнджэ как зачарованный восхищался этой скульптурой, не в силах оторваться, а когда увидел просто конский размер Химчана, ему стало не по себе, и он ещё больше смутился, отчего заставил себя покраснеть, а любимого дьявольски сексуально улыбнуться и возбудиться ещё сильнее. На головке плоти, как и у Ёнджэ, уже блестела кристаллами смазка, сверкая на солнце и обильно стекая по коже, капала на пол.

Покачивая бёдрами, Химчан медленно подошёл к кровати и резво пристроился сверху над Ёнджэ, облегчённо вытянув уставшие после поездки ножки и чувствуя под собой гибкое тело. Не в силах больше сдерживаться, он припал к бархатистой нежной коже своей крошки с дикой страстью, жадно кусая её, неистово целуя и оставляя метки на теле, сладострастно посасывая сосочки, лаская их тонкими пальцами и срывая стоны с губ любимого, хватал Джэ за ягодицы и сминал их в своих ладонях. Сочный звук влажных поцелуев наполнял комнату и был сладок для ушей обоих.

– Малыш, открой мне двери в тело, ведь я уже украл тебя, ты забрал моё сердце, – шептал Химчан со страстью всякие непристойности и пошлости Ёнджэ, кусая и целуя за ушко, выводя языком узоры на шее и груди, отчего тот возбуждался до предела, готовый прямо-таки кончить в любую секунду. Мокрая и липкая белая кожа Химчана вплотную касалась кожи Джэ, отчего было так хорошо, приятно и освежающе в летнюю жару, а солёный привкус пота и запах кожи Хима щекотали сознание, заставляя истекать смазкой еще сильнее.

– Ммм… Ты у меня слаще персика и мёда, мой маленький, я выпью весь твой нектар любви, – ласково промурлыкал хитрый лис своей невесте.

Ёнджэ схватил Химчана губами за передние зубки, пока тот улыбался. Это перешло в неистовый откровенный поцелуй, в котором переплелись страсть Химчана и нежность Ёнджэ: в то время как первый терзал покусываниями губы и язык Джэ, глубоко проникая в его рот своим языком, имитируя любовный акт и настырно изучая, второй нежно покрывал маленькими поцелуями губы и язычок любимого, когда тот хитро облизывался. Затем Химчан с силой надавил на губы любимого своими губами, прижавшись к ним и обняв одной рукой за шею, а другой за талию, даря тем самым ему настоящий мужской поцелуй, который Ёнджэ потом будет просить повторить много раз.

На этом их безбрачие закончилось (одним словом, они променяли свою невинность друг на друга :D). С трудом оторвавшись от столь сладостного и возбуждающего занятия как поцелуй, можно было переходить к делу.

– Чанни, я боюсь, – начал трястись от волнения и страха Ёнджэ. Это был его первый раз, и он не знал, какими будут ощущения.

– Мне будет больно.

– Я сделаю всё, чтобы моему малышу не было больно, я не хочу нанести раны такому нежному цветочку, – произнёс Химчан, заботливо обцаловывая нежную попку любимого, умудрившись и здесь понаставить своих страстных меток, когда Ёнджэ перевернулся на живот.

Раздвинув ноги Джэ, Хим принялся целовать область между ягодиц, из-за чего Ёнджэ едва не подавился – настолько горячими были губы Химчана. Затем он провел языком дорожку от входа в тело и до самого седьмого позвонка, вызвав дрожь по всему телу Джэ, медленно ведя обратно и при этом вожделенно поглаживая ладонями ягодицы и бёдра Ёнджэ.

– Чанни, прекрати, мне стыдно, что ты делаешь? Зачем ты так унижаешься? – запротестовал непослушный ребёнок, но в глубине души понимавший, что ему это нравится, и что любимый хочет для него только лучшего.

– Перестань, не говори так, мне обидно, я люблю твоё прекрасное тело с головы до пяточек, что значит я унижаюсь? – улыбнулся лис, игриво проводя пальчиками меж ягодиц Джэ. На этот раз в голосе парня звучала трепетная нежность.

– Но всё же…

– Да я усыплю твоё тело цветами, даже если ты будешь сопротивляться, – шутливо возмутился Химчан, не дав договорить Ёнджэ, параллельно доставая из прикроватной тумбочки лубрикант, приготовленный им заранее, и потираясь своей плотью между половинок Джэ. В этот нежный цветок нельзя было так просто ворваться, ему нужна была хорошая подготовка, учитывая размер Химчана.

– Ты у меня настоящий извращенец, родной, – шутил Ёнджэ, сладко мурлыча.

Выдавив прозрачную жидкость из тюбика на свои тонкие красивые пальцы, Химчан распределил её меж ягодиц Джэ, уделяя особое внимание крошечному входу, который так сильно манил ворваться в него. Заветная дверь в нежный цветок.

– Расслабься, малыш, – Химчан осторожно ввёл в его тело один палец.

Ёнджэ скорчился от неприятных ощущений. Хорошенько смазав вход, любимый добавил второй палец, лепесток за лепестком, словно открывая цветок, аккуратно раздвигал кожу и растягивал, ласкал внутри с влажными звуками и задевал чувствительную точку, отчего цветочек стонал, прикрывая ротик ладошкой, выгибался и извивался, нанизываясь на фаланги, требуя продолжения, требуя большего. Третий и четвёртый палец уже свободно проходили в него, чему Хим был очень рад.

– Не сдерживайся, малыш, я хочу слышать твои прекрасные стоны.

Не удержавшись, Ёнджэ случайно лапнул любимого за попу.

– Ну и что это мы творим?

– Да весь в тебя, извращенец. У тебя ведь попка красивая, – буркнул ёжик. Оба засмеялись.

Подтянув своё чудо на колени, Химчан целовал его нежные округлые половинки, прижимался щекой к пояснице, и шипя, поглаживал бёдра, вызывая громкие стоны желанного человечка.

Когда Химчан осторожно вынул пальцы, обильно испачканные смазкой, послышался недовольный стон. Ёнджэ развернулся к нему лицом:

– Я хочу твой фирменный поцелуй, он мне безумно нравится.

– Тот самый, мужской? – вспыхнул озорством и страстью Химчан, хитро улыбаясь, прижимаясь своими губами к губам Ёнджэ, мыча от удовольствия и заваливая любимого на кровать, не переставая при этом вылизывать родинку между шеей и ключицей и целовать крохотные ручки, так отчаянно цеплявшиеся за скользкие плечи Кима.

– Ой, ах божечки, какой ты горячий, просто кипяток, – вздрогнул Ёнджэ от навалившегося тепла.

Химчан знал, какую позу стоит применить сегодня. Осторожно уложив Джэ на левый бок, он поднял одну его ногу и пристроился под ней таким образом, чтобы ноги Ёнджэ были по бокам тела Химчана, а ноги Химчана по бокам тела Ёнджэ, то есть крест накрест (эту позу часто используют лесбиянки хD).

В таком положении было одно несомненное преимущество: ты не сможешь прикоснуться к любимому, когда очень хочешь, и это желание накапливается, а возбуждение становится невыносимым; это равносильно тому, когда тебя привязывают за руки к кровати, а ты тянешься к любимому, до слёз желая притронуться к нему, но не можешь.

– Только расслабься, прошу тебя, родной, иначе будет больно, – Ким заботливо поглаживал попку и бедро Джэ, игриво скользя головкой своей плоти меж его ягодиц, наблюдая за тем, как она истекает смазкой.

– Хорошо, – Ёнджэ дрожал в предвкушении. Его трясло, как от холода.

Обильно смазав свою плоть лубрикантом, Ким начал осторожно вводить головку, крайняя плоть которой сладко дёрнулась вверх от резкого возбуждения, слегка расширяясь по краям. Ёнджэ пошло раскрыл рот в немом крике, сминая простыни и подгибая колени, будто его огрели плёткой.

– Ой…ой…ааа…а… – с придыханием стонал он, мокро и звучно целуя ногу Химчана, когда Ким медленно вошёл полностью и остановился, позволяя своей лапочке привыкнуть к его божественному размеру.

– Я знал, что ты очень нежный внутри, – с любовной одурью в глазах посмотрел Ким на маленькое создание, склонив голову набок.

Ёнджэ ёрзал на введённой внутрь горячей плоти Химчана, разминая колечко мышц и растягивая себя ещё сильнее, вызывая обильное выделение смазки на стенках входа. Это сладостное чувство наполненности и власти над ним сильного, крепкого тела накрывало с головой.

Хим начал медленно двигаться, постепенно ускоряя темп, задевая головкой чувствительную точку, отчего в глазах Ёнджэ рассыпаются звёзды, а по телу бегут электрические искры. Его громкие, тяжкие стоны будоражат Химчана, он продолжает остервенело вколачиваться в желанное тело с мокрыми, хлюпающими звуками, не сбавляя сумасшедший темп.

– Тебе не больно, моя крошка?

– Нет, мне очень хорошо, – целуя стройную ногу Химчана и прижавшись к ней пухленькой щёчкой, Ю с улыбкой смотрел на него.

Они смотрели друг на друга влюблёнными глазами, с любящей улыбкой на лице, издавая громкие, развратные стоны и шипение.

Маленькое колечко мышц сокращалось и сжималось вокруг ствола, мозг Ёнджэ начало прошибать от ударов по простате и подступающего оргазма, на головке розоватой плоти уже выступала первая капелька белой жидкости. Надавливая на мочевой пузырь Джэ, который был уже достаточно полным, хитрый лис наблюдал за тем, как он беззвучно открывает рот и задыхается от нахлынувшего оргазма.

– А…а! Ах…ах…ааа! Как хорошо... Я сейчас не выдержу… Я схожу с ума... – причитал Ёнджэ, надавливая ещё сильнее чужой рукой на низ живота, из-за чего где-то в глубине души колыхался и бился неимоверный стыд. Ким ускорил темп ещё быстрее. Смазка уже вовсю лилась из входа и стекала Химчану на яички, так звонко шлёпавшие Ёнджэ по попе. Увеличившаяся до размеров теннисного мяча простата Джэ давила Химу на плоть и головку, оказывая дополнительную стимуляцию и возбуждая.

– Не останавливайся! Ещё! Сильнее! Быстрее! Ууууу…пожалуйста…да…дааа… – выл Ёнджэ. Последний удар по простате сорвал с его губ дикий крик оргазма и экстаза, и он, дёрнувшись, кончил прямо на живот Химчану. Последний догнал его чуть позже, горячо изливая свой нектар любви в обожаемое тело, но не выходя из него, почувствовав, как вновь дёрнулся малыш от обжигающей жидкости внутри, забившись в сладостных конвульсиях.

Химчан безумно любил Ёнджэ, поэтому, не колебаясь, размазал его сперму по своей груди и животу, пачкая ею даже лицо. Затем обхватил его плоть рукой, чтобы помочь избавиться от остатков, и начал медленно двигать, собирая кожу гармошкой (хоть Ёнджэ и обладал небольшим размером, Химчан знал, как вытянуть его и удлинить, когда тот был возбуждён :D), но заметил, что жидкость больше не вытекает.

– Ты что, опять меня стыдишься?

– Или у тебя от страха молоко пропало? – шлёпнул Ким своё дитя по упругой попке, смеясь и хищно улыбаясь.

– Я не знаю почему, родной, – повернув своё личико к Киму, Ёнджэ сложил улыбающиеся губки бантиком.

Разбухшая от оргазма, красная головка плоти Ёнджэ блестела от смазки в лучах солнца, словно нераспустившийся бутон розы в каплях росы, соблазнительно маня Кима прильнуть к ней губами. Всё ещё не выходя из чужого тела, Химчан наклонился, и плотоядно облизнувшись, сладострастно коснулся головки языком и липкими губами, сочно и влажно чмокнул её, дотрагиваясь пальчиками. Всё это время Кима не покидало чувство прикосновения к чужому телу, которое просто срывало ему крышу.

– Ой… – Ёнджэ будто провалился в бездну похоти, разжигающей жаром по всей коже, томно и нежно выдохнув.

Осторожно выйдя из заветного тела на пару секунд, Ким провёл языком от колечка мышц, через аккуратные яички и до самого кончика головки. Он вошёл обратно, наблюдая, как вытекает нектар любви из хорошо подготовленного входа, заставив Ёнджэ снова вздрогнуть от удовольствия.

Аккуратно придерживая его плоть ладонью, Чан покрывал её нежными поцелуями, прижимался щекой, водил языком по стволу, страстно кусал, оттягивая зубами тонкую, нежную, почти прозрачную кожу, скользил головкой по своим раскрасневшимся губам, смачно причмокивал и бесстыдно мычал, издавал смущающие шипящие звуки, подобные тем, которые вырываются, когда прикасаешься к чему-то горячему. Осторожно запустив палец под крайнюю плоть, он начал медленно скользить им по кругу, параллельно погружая язык в отверстие головки, посасывая его, затем начал двигать головой вверх-вниз, вбирая в рот розовенькую плоть по самое основание, вновь причмокивая. Ёнджэ ничего не оставалось делать, как стонать во весь голос и вскрикивать, путаясь в эмоциях и ощущениях. Горячая жидкость вновь полилась по стволу, брызгая на лицо Химчану. Он был рад, что Ёнджэ опять кончил.

– Прости меня, родной, я не хотел, – извинялся Ёнджэ, вытирая нектар любви с его лица.

– Не нужно, всё в порядке, сладость моя небесная, – заверил Химчан, целуя его ручку.

Стирая остатки спермы со своего лица и развратно облизывая пальцы, Ким принялся слизывать белые капли с кожи Ёнджэ, целуя внутреннюю поверхность бедра, спускаясь всё ниже, целуя яички, нежно кусая их, тем самым распаляя похоть, мутнеющую в глазах обоих.

– Ты сладок, как патока.

– Не может быть, – возразил Джэ.

– Не веришь мне?

– Ты ведь питаешься фруктами, поэтому такой сладкий, а вкус спермы напрямую зависит от питания. Ты разве не знал?

– Нет, – удивлённо вылупил глазки Ёнджэ, на что Химчан лишь улыбнулся.

– Хима… – нежно позвал Ёнджэ.

– Да, малыш, – сначала не понял Химчан, когда Джэ прижимал красивые яички Кима к своему входу.

– Ты сможешь их тоже…туда? – краснея, попросил он.

– Что? Ты серьёзно? – едва не заржав, округлил глаза Химчан.

– Ты уверен, что тебе не будет больно?

– Да, – смутился Ёнджэ, считая свой поступок постыдным. Но Химчану это нравилось, и он осторожно пропихнул их вовнутрь, отчего низ живота стянуло новыми приятными ощущениями.

Пока Джэ, вертя попкой, ёрзал на введённых внутрь яичках Кима, громко постанывая и подёргиваясь, Чан согнул стройную ногу Ёнджэ в колене и стал нежно её целовать, тяжело дыша.

– Не отпущу твою маленькую ножку.

– Я ещё не лишил тебя девственности сполна, – пошло улыбаясь, он осторожно просунул палец в отверстие головки, давая Ёнджэ захлебнуться неимоверным наслаждением от полного проникновения в плоть постороннего предмета. Комната пропиталась запахом единения обнажённых тел, смазки и нектара любви, опьяняющим сознание.

– Вот теперь всё, – довольно мурлыкнул лисяра, убирая палец и вытаскивая из Ёнджэ свою красивую, слегка изогнутую, жилистую плоть, со стекающей по её выступающим венам спермой. Джэ не смог отказать себе в том, чтобы попробовать на вкус себя и любимого. Он нерешительно коснулся губами его плоти, проведя ими по стволу, затем припадая к губам Химчана.

– Я хочу прикоснуться к тебе, – заплакал Ёнджэ, потянув к нему свои ручки и прижимаясь к горячему телу.

– Считай, что я положил тебя на алтарь девственности, сковав твои руки цепями, – произнёс лис, целуя его слёзы и вытирая их.

– Я наконец раскрыл свой маленький цветочек, познав его сполна, – засмущал он юношу.

– Спасибо тебе… Спасибо, – благодарно целовал Химчан Ёнджэ.

– И тебе спасибо, это было незабываемо, – обнял Джэ Хима.

Они тёрлись щёчками, сплетали стройные ноги, прикасались плотью, потирая головки друг о друга.

– Ой, родинки… Почему я только сейчас заметил их на твоём лице? – озадаченно спросил Джэ.

– Потому что ты постоянно меня стесняешься, – пошутил Химчан.

– Такие хорошенькие… Ты милашка, Чанни.

– Порно-милашка? – Чан ядовито ухмылялся.

– Я закроюсь от тебя в комнате, извращенец!

– Но я выломаю дверь и отсосу тебе твой бутончик, розочка, ведь ты у меня такой вкусный! Я не в силах насытиться тобою! – метался Хим по кровати, пытаясь поймать непослушного ребёнка.

– Перестань, я протестую! – визжал Джэ, уворачиваясь.

– Я твой муж! Не избегай меня! – довольно рыча, Чан завалил любимого на кровать, уже припадая губами к предмету своего наслаждения.

Ёнджэ нравились игры в кошки мышки, когда Ким гонялся за ним. Он безумно любил их.

Вытащив из прикроватной тумбочки маленькую коробочку, Химчан достал оттуда два кольца.

– Будь моей… женой, – произнёс он, надевая кольцо себе и своему малышу на палец.

Ёнджэ побледнел.

– Ну чего ты так испугался? – лис ласково потрепал его за щёчку.

– Да я буду не только твоей женой, но и братом, и сыном!

Чан округлил глаза, медленно расплываясь в хитрой улыбке.

Ёнджэ бросился ему на шею, обнимая. Его радости не было предела.

А Хим лишь страстно прижимал к себе вожделенное тело, не желая выпускать из рук своё нежное шоколадное создание… Ревнивый собственник.

***

На следующий день после их брачной ночи Химчан зашёл в комнату и узрел раздетого по пояс Ёнджэ.

– Не заходи сюда! Я переодеваюсь! – Джэ закрыл руками свою обнажённую грудь.

– Ой, да что я там только не видел! – Хим оценивающе оглядел его с головы до ног, и положив свой пиджак на спинку кресла, подошёл к нему с дьявольски сексуальной, хитрой лисьей улыбкой.

– Ты до сих пор стыдишься любимого? – строго спросил Химчан, быстро и страстно целуя Ёнджэ в шею и ключицы.

– Я провоцирую тебя, родной. Безумно люблю, когда ты прикасаешься ко мне, – ответил Джэ.

– Так вот оно что… – Хим ревниво сминал его мягкие булочки в своих руках.

– Я сейчас накажу тебя за это, малыш.

– Как? – испугался Ёнджэ.

– Зацелую!