Без пульса

       – Что-то они задерживаются, – высокий, смуглый парень потянулся, широко раскинув длинные руки и сладко зевнул. Он скинул с плеча винтовку в открытый кузов стального фургончика, и сам следом плюхнулся туда же. – Может, вздремнуть пока.        – Брось, Тамаки, мы здесь только десять минут, – ответила девушка. Она сейчас на месте шофера, и можно заметить лишь пучок непослушных синих волос приставший к сиденью.        – Ага, жуть какая, да? Чтобы какие-то террористы и нас, элитный отряд заставляли ждать, – Тамаки вытряхнул из черной сумки запасные наушники, рации, навигаторы, в общем все то, что им почти никогда не требовалось, и кидает их в глубь фургона. Он свернул опустевшую сумку в валик и растянулся на дне грузовика, подложив самодельную подушку под голову.        – Неджиро-тян, слушай, я, конечно, не сомневаюсь в твоих способностях, но... – Тамаки прервался, чтобы еще разок широко зевнуть, – но, может ты ошиблась с координатами? Или информация была неточна?        – Ах ты, ленивый Тамаки! – взвизгнула девушка и завозилась за рулем. Она завела мотор и выжала сцепление резко скинув ногу. Фургон неслабо тряхануло, и Тамаки кубарем вылетел из раскрытых дверей.        – Ай, больно, вообще-то! – скулит Тамаки, хватаясь за больной зад и смешно скрючась, пытается подняться.        – Ты как всегда, Тамаки, ничем тебя не удивить. Твое второе задание, а ты уже успел заскучать, – Тамаки, подхватив, как куклу, под обе руки, поднимает рослый, блондинистый парень. Тамаки фыркает, наблюдая широкую улыбчивую и скуластую физиономию у себя над головой. Она прямо-таки вся сияла и отдаленно напоминала чем-то те самые круглые ароматные штуки, которые обожал есть Тошинори-сан. Точно, как блин.        – Ты тоже как всегда, Мирио, – откликается Тамаки, твердо встав на ноги. – Сияешь как блин!        – Как что? – не понял Мирио, и от этого Тамаки только пуще пробило на шалости, он подавил смешок, кашлянув, и продолжил:        – Ну, твое лицо, оно такое светлое, а еще круглое, да волосы у тебя белые, а глаза карие и мне тут подумалось, что все это вместе, кхм... – Тамаки не выдержал и рассмеялся. Он больше не мог равнодушно наблюдать, как светлое лицо Мирио темнеет и вытягивается в почти идеальный овал. – Все это очень похоже на блин! Мирио и вовсе побледнел на мгновение, а потом щеки его тронула краска. Он вышел из себя:        – И не капли это не смешно, глупый Тамаки! Да, да как ты вообще, – Мирио стал заикаться словами и Тамаки поник, он знал, это верный признак того что сейчас: – Да, как ты смеешь? Таким образом ты смеешься не только надо мной, но и оскорбляешь вкусы Тошинори-сана! Немедленно извиняйся, а не то, я...        – А ну цыц, детишки! – властей хрипловатый басок остановил Мирио, силившегося ухватить Тамаки за шкварник комбинезона. – Помните, что я говорил вам про тишину? Пока вы лаялись, я кое-что, чудом, услышал, даром что стар. – Старик поднялся с земли и отряхнул пыль с колен. – Наших мышат, похоже загнали в угол. Сейчас они вылетят из подвала, только не у этого люка, а чуть дальше. Они сбились с направления.        – Да, все верно, Торино-сенсей, – синеволосая, Неждиро, выскочила из грузовика и щелкнула блокировкой. Она подошла к старику и что-то показала ему на своем наручном браслете. Мирио и Тамаки вытянули шеи, но ничего не увидели.        – Передвигаемся! Курс на три часа, к третьему люку! Полная готовность! – скомандовал Торино. Молодые зашевелились, проверяя снаряжение. Тошинори все это время стоял отстранясь от всех. Он глядел в одну точку на земле и, казалось, полностью потерялся в своих мыслях, потому что взгляд его не двинулся, даже когда Торино помахал черед ним рукой.        – Эй, Яги! Яги? Мы уходим, слышишь?        – А, старик... Тошинори нехотя ответил, постепенно возвращаясь к происходящему. Через пару мгновений лицо его прояснилось, словно его и не кутали клубы густого мысленного тумана.        – Мы переходим к третьему люку, они будут с минуту на минуту, ты же не хочешь, чтоб их встретила свора псов во главе с Эйджи Тодороки?        – Тодороки? При чем здесь полиция? Это не их ума дело! – взбрыкнул Тошинори, сжав квадратные челюсти.        – Ни при чем, но будет, если ты сейчас же не возьмешь себя в руки! – голос старика напряженно завибрировал, он был намного меньше Тошинори ростом, но если бы мог, отвесил тому подзатыльник. Лицо Торино, некогда красивое, а сейчас разрыхленное временем, старческое, мелко затряслось, он прикусил губу и резко выдохнул. Только проделав все это он вновь поднял взгляд и продолжил:        – Тошинори, я знаю, тебе трудно. Изуку, он был тебе почти как сын... – Тошинори услышал знакомое имя и вздрогнул, взгляд его помутнел и поплыл. Торино поспешил поправиться:        – Я знаю, тебе не легко, Тошинори! Но я надеюсь, что ты не собираешься наделать глупостей? Оставь сантименты и делай, что должен. Это – твоя работа. Тебя никто не осудит. Торино хотел дотянуться до плеча Тошинори, но Тошинори словно током отдернуло от его руки.        – Я понял, – отрывисто кивнул Тошинори и отправился к молодняку.