2. Погоня
23 сентября 2013 г., 12:49
Лобовое стекло встречало ветер, в него светило солнце. Синий грузовик мчался по автомобильной развязке высоко над землёй, маневрируя, а иногда - чёрт возьми - вжимая легковушки в металлическое ограждение. Налево, направо. Поворот налево на красный свет, удар в бок от другого грузовика, что успел тронуться.
Лелуш грохнулся на пол и больно ушиб локти. В грузовом отделении было темно, даже слишком, звенящая пугающая глухая темнота, в которой будто умирали цвета и звуки. Приподняв голову, взъерошенный британец увидел две груды металла: точнее разобрать было невозможно. Слабый свет из люка был явно недостаточным, когда дело дошло до того, чтобы помочь видеть.
После разворота и удара по газам грузовик вновь ускорился, японец в кабине поочерёдно матерился и молил духов о помощи. Перестроение в правую полосу. Как раз вовремя: оставшаяся слева машина взорвалась, пронзённая очередью из пулемёта. Поток машин стал плотнее. Дотянуть до развязки. Полкилометра. Не встроиться.
Огромный синий человекоподобный робот, НК, догонял автомобиль, используя колёса на своих ногах. Пилот стрелял то из одного, то из второго пулемёта, которые машина держала в лапах. Резкий поворот грузовика поперёк полос. И снова направо. Авария: избегая столкновения с бронированной махиной, водители тормозили и врезались друг в друга.
Затор. Собственные граждане. Пилот НК вынужден, не прекращая стрелять, отключить шасси и убрать колёса внутрь ног аппарата. Прыжок. Нельзя наступить на машины, ведь нога робота, весящего под семь с половиной тонн, сплющит крышу в два счёта вместе с пассажирами. Официальные власти не террористы – позволить такого себе не могут.
Развязка. Пробка. Банальное ДТП мешало двум членам освободительного движения пробиться. Рация, окружение. Синий НК уже почти вплотную.
– Выйдите из кабины и сдайтесь с грузом, или я применяю гренад-гранатомёт! – прорычал полицейский по громкой связи.
Ответом из кабины был лишь выстрел из базуки. Снова жертвы среди мирного населения? Пилот принял удар на самую толстую - грудную броню. Небольшой взрыв, сбавляется скорость. По экрану полицейского пошли помехи: сферическая система сломана.
Гранатомёт синего НК занял место в лапе.
Лелуш увидел выше себя свет. Красный, затем зелёный фон для красного креста. И ещё в одном месте что-то красное пылало, как два глаза. Ниже прошлой громадины и примерно на высоте человеческого роста. Подул ветер. Вспышка ослепляющего света. Можно, конечно, было постараться подняться и выбежать, выпрыгнуть, пока не закрылась дверь, на... асфальт, в неизвестность и на скорости. Даже если успеть, шанс на спасение - а тем более, под обстрелом - выше всё же так, за бронёй кузова, как заключил шахматист.
Нажат спусковой крючок.
Снаряд ушёл выше: бордовая лапа другого НК сбила прицел. Выстрел гарпуном перекусил нежный корпус гранатомёта.
– Проклятье. Террористы, у вас и НК теперь есть? – Полицейский дал задний ход и вновь взял лапой пулемёт. Целиться было плохо. – Но Глазго – всё равно четвёртое поколение, а Сазерленд – пятое.
Выстрелы. Лишённый огнестрельного оружия аппарат с девушкой-пилотом пригибался, маневрировал на предельной скорости. Удача: японка срезала лапу противнику.
– Нихон, банзай!!!
Очередь Сазерленда прошла чуть выше кабины.
Удар. Радар и обзор отключились. Полицейский двигался наугад, но сдаваться отказывался.
– All hail Britannia! – И он нажал на кнопку для самоликвидации НК. Однако завершить задуманное помешал вражий гарпун: снесённая "голова" боевой машины вывела все системы из строя и произвела автоматическое катапультирование пилота.
Грузовик выехал на полупустую дорогу.
Девушка в кабине НК убрала со лба прилипшие от пота волосы малинового цвета. Улыбка. Но радость Кодзуки была недолгой: стрельба на автомобильной развязке сверху и снизу.
– Сдавайтесь: бежать некуда.
Три синих полицейских НК при поддержке вертолёта и мобилизующиеся силы на подходе.
Искрящаяся рука Глазго отвалилась. На полной скорости террористка последовала за грузовиком. Раскалённые огромные пули неслись следом, задевая, царапая и вырывая из старенькой боевой машины куски. Обшивка серела, перерезанные провода искрили, на экране перед глазами Кодзуки всплывало всё больше тревожных сообщений. Отстреливаться от державшихся поодаль Сазерлендов было тупо нечем. Тем не менее, сдаваться и прыгать в костлявые объятья смерти пилот не желала: и хотелось жить, и необходимо отвлечь внимание от грузовика с газовой бомбой, которую удалось выкрасть прямо из-под носа у учёных, а в конечном счёте - победить и вырвать свободу своей Родины.
Треск и небольшой взрыв - от всё ещё несущегося вперёд НК отлетает и прыгает с грохотом по асфальту оторванное выстрелом шасси. Бесполезно бежать. Приходится не ехать, а именно бежать, тратя остатки топлива и снизив скорость. Но всё же Карен бежит. А вот и граница гетто Синдзюку.
– Господи, спасибо! – шепчет пилот.
Повороты по улочкам, однообразным и серым, мимо развалин домов, мимо перепуганных людей, "одиннадцатых", лишённых Родины, прав и даже имени. Несколько поворотов под девяносто градусов. И долгожданный заезд в подземелья, в запутанную сеть, в которой можно спрятаться так, что никто никогда не найдёт.
– Спасены! – выкрикнул радостно парень, сидевший за рулём.
Карен, не слыша преследователей, тоже улыбнулась.
Грохот выстрелов оглушил всех, как будто раздался со всех сторон. Пехота и один Сазерленд. Авто – цель для людей, НК - для НК. Глазго сдетонировал, за осыпающимся лобовым стеклом грузовика тяжело выдохнул японец. Лелуш лёжа закрыл голову руками и услышал зловещее подобие смеха.
Террорист сжал зубы и ещё крепче сжал руль, надавил на газ. Нагато протаранил колонну солдат. Несколько пуль в животе и рассечённое лицо, по которому текла кровь.
– Нужно уехать... Простите... – прохрипел он, взглянув в последний раз на фото. Там на фоне залитой солнцем поляны были двое: улыбающаяся юная брюнетка в золотистых очках с младенцем на руках. Это были жена и сын, которому тогда было три месяца от роду. Застреленные два месяца назад британцами. - Прости, Йоко... Ты подарила мне рай, а я - не успел...
