6. Дождь перед смерчем
9 февраля 2014 г., 15:39
В гетто Синдзюку ворвались солдаты. Солнце светит всем - и злодеям, и жертвам. И оно будто издевалось, играя на блестящей броне новеньких НК, что ехали мимо обшарпанных и часто полуразрушенных ещё во время войны серых зданий. Солдаты в чёрной форме, скрывающей лица, пробегали мимо напуганных жмущихся к стенам одиннадцатых. Дети, матери с младенцами, мужчины с тачками или инструментами - всех сковал страх, когда нежданные гости заявились, вновь напоминая о своих правах на каждый клочок земли и каждую каплю крови местного населения.
Доехав до перекрёстка, пилот глостера объявил по громкой связи, что требуется британцам, - грузовик, угнанный террористами, и капсула с ядовитым газом. Все, кто не способствует поиску, будут уничтожены.
Стон ужаса. Несколько боевых машин дали очередь по людям у стен, которым не посчастливилось оказаться на границе гетто. Кровь и разорванные крупными пулями тела. Под визг шин НК направились дальше, сопровождаемые пехотой.
Солдаты врывались даже в забаррикадированные подвалы, давя и наматывая на колёса подпиравших двери японцев. И никто не встречал пощады - ни террористы, ни мирные жители оккупированной территории, ни безгрешные младенцы.
Может ли дрогнуть рука того, чьего лица не увидит никто? Дрогнет ли рука безымянного солдата, не имеющего звания человека и национальности, полученной при рождении? Обойдёт ли пуля британца тех, кто лишён даже имени?
Лишённые всего одиннадцатые по жестокой воле принца обращались в кровавый фарш, где уже не определишь, где кончается одно тело, а где начинается другое. Красная краска растекалась по холсту поля боя по желанию художника, опьянённого жаждой любви. Кловис сеял ненависть и смерть среди народов, чтобы на этой почве смогла прорасти любовь единственного человека - отца.
* * *
Британские войска рассредоточились по гетто, углубляясь в узкие проходы улиц и подвалы. - Альфа 5, с точки Е2 на точку E4! - скомандовал суровый голос. - Группа В1, огонь на G6. В то время как военные действовали почти вслепую, не зная, откуда и какого ждать нападения, а также реальной цели своего вторжения, в руках Лелуша была вся информация. На экране радара сазерленда показывались передвижения "союзников", на экране передатчика Кодзуки - дислокация японцев. Чёрные фигуры под контролем вампира съедали белых пешек, оставаясь в относительной безопасности. Огни, говорящие об очередной локальной победе, вспыхивали то тут, то там по гетто, что хорошо было заметно с чудом уцелевшей обветшавшей высотки, где и расположился Zero. Без подкрепления и дополнительной амуниции британцы были обречены на крах.* * *
Теряясь среди улочек, погрязнув в локальных боях и теряя машину за машиной, взвод за взводом, британцы не понимали, почему их передвижения у врага как на ладони. Перехват команд в эфире ничего не давал: то ли команды шли в хаосе, то ли одиннадцатые отсчитывали от непонятной точки 0 на осях координат. Вычисление этой точки - вот чем занялся штаб. И они нашли эту заветную точку. Странную и ориентирующую всех. На поездах прибыли новые НК, оружие и транспорт. Как раз вовремя. Точка оказалась скоплением из четырёх сазерлендов вокруг одного. Славно. Но подпускать солдат на захват было слишком рискованно. И принц Кловис отдал приказ штабной машине выдвигаться. Аппарат с толстой бронёй, высотой в пару этажей, окрашенный в синий цвет и с гербом на башне, заехал на территорию гетто, ломая углами ветхие постройки и гремя шасси. - Мне жаль, что придётся окончить это так, а не боем на шпагах, генерал одиннадцатых! Но покойся с миром! - торжественно произнёс, якобы утирая слезу театральным жестом, генерал-губернатор. Он сидел на троне, рядом стояли несколько солдат и Баркли. - Пли, - смеясь, скомандовал Кловис. Две мощные ракетницы по бокам башни машины дали залп точно в точку 0. Несколько ракет оставили в воздухе белый след. Три, два, один, зеро! Прогремел взрыв. Точно в начале координат. - Вы гениальны, Ваше Высочество.* * *
- Все три поезда наши. Начать маневры "конь 1", "ферзь" и "конь 2", - прозвучал в эфир возбуждённый голос. "Когда я умер, на моих глазах появились слёзы. Это был всего лишь дождь перед смерчем".
