Задохнуться

Том так и не заснул в ту ночь - он в принципе почти потерял желание спать, и просидел у кровати Торда все это время, полностью уйдя в слух, и сфокусировав зрение только в момент, когда он, сначала глухо заворочавшись, очнулся, незамедлительно встал с кровати, включил в комнате слабый свет, кратчайшие сроки привел себя в порядок. При свете рассветных лучей и тихой лампочки можно разглядеть на дальней от окна стене сеть из разнообразных документов, донесений и сообщений о происшествиях, которые нитями сходились к Эдду - она явно старая, потому что он выглядит фактически ровно также, как он его запомнил - еще молодым парнем, который, однако, уже примерил на себя военную форму и темно-зеленый плащ. Его левый глаз закрыт повязкой - подстрелили во время одной из стычек, хорошо, что пуля прошла вскользь, не коснувшись мозга. Эдд потом несколько недель был на принудительном лечении из-за серьезного повреждения черепа, и вышел оттуда гораздо более сутулым и хмурым. Кажется, он успел тогда многое переосознать. - Есть, что добавить? - спашивает Торд, заметив, что Том заинтересовался схемой. Он подошел к стене и сосредоточился, вылавливая из мешанины текста конкретные факты, потратив на процесс, пожалуй, прилично времени, но его даже и не думали подгонять. Наконец, он разобрался, и негромко подал голос: - Ты не учел, что Эдд управляется едва ли не с буквально любыми средствами передвижения. - осторожно сообщает он, отчаянно хрипя - с непривычки после долгого молчания слова обдирают горло. Торд задумывается, а потом согласно кивает, торопливо пишет это на рандомной бумажке, прикрепляет туда же, в сеть, на конкретное место - но Том не улавливает, почему именно туда, пусть и успел изучить ее достаточно хорошо. После этого он незамедлительно выдвигается - у него каждый день полно работы, и Тому стоило привыкнуть каждый день быть на ногах. Он мотался по всей базе - раздавал указания, проверял готовность и работоспосоюность, а потом заперся с целиковым стратегическим штабом и до ночи обсуждал дальнейшие действия вплоть до месяцев вперед - Торд всегда хотел быть не на шаг, а на все десять дальше оппонентов, и, казалось, что для него это было игрой в шахматы. Том не особо вникал в то, что Торд делал, но в конце дня у него образовалось четкое осозание - все следующие подготовления предназначались для атаки основной базы Эдда, и Том четко чувствовал, что, несмотря на то, что Торд вслух признал его членство в своей армии, это все еще было проверкой - чертов параноик все еще не мог ему довериться, пусть уже и доверил спину. Абсурд. В моменты, когда Лидер не нуждается в нем, Том все еще топит себя. Или душит. Он, определенно, получает от этого нечто странно-болезненное пополам с болью, что заставляет его делать это раз за разом. Торд, очевидно, должен был знать об этом, но никогда не затрагивал эту тему, молчаливо дозволяя ему подобное, и он был благодарен за это, как и за то, что он не предлагал свое участие в подобных ритуалах. Они тратят на стратегическую борьбу с Эддом долгие месяцы, и, пусть он держится действительно стойко, не только защищаясь, но и выискивая все возможности для контратаки, подход Торда дает свои плоды, и он медленно сдает свои позиции, сминаемые беспощадными стратегиями Торда, который давит наступление в зародыше, а после забивает контратаку, чтобы, не дав ни секунды передышки, вновь ринуться вперед, и это приводит к кровавым баням вокруг. Тому же все это безразлично, он - тень, правая рука командира, его задача - не задавать вопросов, защищать и всегда быть рядом, и его пистолет постоянно разит не хуже снайперской винтовки всегда, когда они выбираются из защищенной зоны, за счет гибкого изменения окуляров очков вплоть до прицела, и до Торда не достает ни одна пуля на полях боя, точно до юродивого. Когда они подбираются достаточно близко, лидер решается на мощную диверсию, и они сжигают обнаруженную базу. Какая ирония - в век современных технологий еще было немало деревянных построек просто потому, что в апокалипсисе не выбирают, в чем жить. Огонь - вокруг них, а из руин выходит Эдд, получивший с пяток свежих шрамов за это время и сильно посмурневший. У него в руках - современная винтовка, новодел, мощная, но громче бластера. Он оглядывается, выискивая врагов, желая закончить все в конце концов, и как можно быстрее, и выражение его лица выдает гнев и раздражение. Том только диву дается, что Эдд один - неужели знал, что Торд в одиночестве решит проверить руины склада? Пока он ловит странную мысль, Эдд замечает Торда и незамедлительно поднимает пушку. Пуля свистит у затылка Торда - Том успевает в него выстрелить, и Эдд, агонизируя от дикой боли, промахивается. Торд смотрит на Тома сверху вниз, довольно ухмыляясь - ему нравится его подход. Несмотря на то, что мгновением раньше он мог погибнуть, он ни капли не взволнован, и лишь негромко приказывает добить его, и Том вышел вперед - Эдд свалился, с его текущего места его не видно. Эдд неверяще смотрит на Тома - похоже, он не знал, что с ним случилось. Но он быстро оправляется, встает, поднимает винтовку - но даже не пытается направить ее - и прямо смотрит Тому в глаза, без страха и ярости, словно ее и не было. Смотрит таким живым и гипнотизирующим взглядом, пытаясь заглянуть в душу, желая не отрывать его до самого конца. Том осознает, что Эдд сделал свой выбор - он проиграл Торду из-за того, что не смог выстрелить в старого друга. Довольно иронично. Эдд уверен и тверд - и гордости в нем больше, чем в Торде и Томе, вместе взятых, ведь не только сам Том, сломленный пытками и моральным давлением, но и сам Торд давно уподобились чему-то жалкому и неизменному. Том немного прикрывает глаза, но не закрывает - смотреть прямо на него, не прекращая, до самого конца просто потому, что обязан и не можешь иначе, потому что Эдд достоен видеть мертвые глаза своего убийцы, с которым жалкие месяцы назад был лучшим другом и вместе выживал. Нельзя во всем винить Торда - он лишь раскрыл его темное нутро нараспашку. Том все еще смотрит в глаза. Беззвучный выстрел пробивает грудь Эдда, и его тело бьется в судорогах на земле. Под ним на обломках здания расплывается лужа крови, и с такими потерями ни один человек не выжил бы. Том не хочет проверять пульс, но Торд и не приказывает ему такого - только смотрит на него спокойно, уже без ухмылок и издевательств, окончательно принимая как своего, не подчиненного, но перерожденного брата. Все мосты сожжены.