Wildfire

      — Нед, ты вечно защищаешь их, поэтому близнецы любят тебя больше, — ворчала Кейтилин, разговаривая с мужем.             — Любят больше? Серьёзно? Это не соревнование, Кэт, — ответил Нед.             Санса прислонилась к стенке между ванной комнатой, которую делила с братьями и сестрой, и спальней родителей. Она направлялась в ванную, чтобы выпить стакан воды, когда стала невольным свидетелем разговора родителей.             — Касательно того, кого дети предпочитают в качестве родителя из нас двоих, то это ты Нед. Но я уверена, если бы близнецам предстояло сделать выбор между тобой, мной или друг другом, поверь, они выберут друг друга, — сказала мама.              — Ну, это же замечательно, что наши дети, так любят друг друга, не правда ли? — спросил отец.             — Неужели ты совсем не понимаешь, что происходит под крышей этого дома? Как можно быть настолько слепым, чтобы не понимать, что наши дети ненормальные? Нед, знаешь, что Джон заявил мне сегодня? Оказывается, Санса больше не нуждается во мне. Ей нужен только он один. А потом просто утащил её, как будто я нарушала их личное пространство, пытаясь поговорить с ней.             — Одиннадцать лет — довольно странный период, когда появляются первые намёки на переходный возраст.             — Нед!             — Я хочу сказать, да у нашей дочери случился конфликт со школьными друзьями, и ей хочется обсудить эту проблему с родным братом. Что в этом такого. Дети сейчас взрослеют гораздо раньше. Ей хочется поговорить с ровесником, а не с родителями.             — Робб например, всегда делился со мной своими переживаниями, когда ему было одиннадцать. И в двенадцать. И в тринадцать, и даже сейчас.             — Он совсем другой ребёнок.             — Да, просто он нормальный.             Санса почувствовала Джона позади себя, прежде чем он коснулся её руки.        — Что ты здесь делаешь? — спросил он.             Она указала на спальню родителей.             Джон нахмурился, но всё же повернул голову в сторону двери.             — ... такие дела, — закончил её отец.             «Проклятье», — подумала Санса. «О чём он только что говорил?»             — Почему я не должна переживать? — отрезала её мать. Ну, это же правда. Мои собственные дети меня не любят. Они не желают иметь со мной ничего общего. Они любят тебя, потому что ты позволяешь им быть странными и жуткими.             Санса смотрела на брата широко распахнутыми глазами и чувствовала, что они вот-вот наполнятся слезами. Мама считает их уродами?             — Кейтилин, хватит. Нед находился на грани нервного срыва. Его терпение подходило к концу. Столько лет он слушает одну и ту же пластинку.             Джон схватил сестру за руку, стараясь увести подальше от родительского скандала. Она не сопротивлялась, мечтая как можно скорее очутиться в своей спальне.             Забравшись на кровать и укрывшись с головой одеялом, Санса наконец-то позволила тонким солёным ручейкам, пробиться через стену мнимого спокойствия и свободно стекать по её милому лицу.             Джон вытащил несколько салфеток из коробки, стоявшей на её тумбочке, и передал ей, когда садился на кровать.              — Не плачь, милая Санси, — мягко произнёс Джон. — Мама не это хотела сказать.              — Ну так и есть. Мама считает нас сумасшедшими. Она уверена, что папу мы любим больше.             — По крайней мере, отец не пытается нас разлучить, — пробубнил Джон. — Просто мама не понимает.             Девушка не понимала, как объяснить всё это самой себе. Что именно связывало их с Джоном такой крепкой связью. Это потому что они близнецы. К глубочайшему сожалению, Сансе не довелось встретить в жизни иных примеров. Интересно, у других близнецов дела обстоят подобным образом?             — Мы — особенные, — сказал Джон.             «Если мы действительно такие особенные, — подумала Санса, — то почему же Робб отказывается потусить с нами?» Он всегда горел желанием проводить время вместе с Джоном, но в последнее время сильно отдалился и перестал просить о помощи. Что касается Арьи, ну, похоже, ей не нравился ни один из близнецов, Рикон был слишком мал, а Бран, проводил много времени в собственном мирке... но всё ещё был близок с матерью.             — Может быть, нам стоит проводить гораздо больше времени с нашей мамой, — спросила Санса. Сначала я побуду с мамой некоторое время, а после меня наступит твоя очередь.             — Мама меня не очень любит, — спокойно произнёс Джон. Как ни странно, его лицо не выражало никаких эмоций по этому поводу.             Посмотрев на него, разум Сансы затуманился. — Откуда ты знаешь?             Джон пожал плечами. — Просто знаю. Всё нормально.             — Но откуда?             — Ты просто... чувствуешь, что это истинно, даже не имея доказательств — это как в науке, когда у тебя есть показатели, полученные в результате экспериментов. Это можно назвать чутьём.              — Похоже на то, как мы общаемся без слов?       Он улыбнулся. — Да, именно так.             — Джон, мама любит нас. Я уверена. Просто она считает, что не нужна нам. Мы обязаны доказать, что она заблуждается.             — Возможно.             — Джон, прошу. Ради меня.             Он вздохнул. — Хорошо. Только ради тебя.             — Завтра я спрошу у мамы, можем ли мы заняться чем-нибудь вдвоём.             Джон зевнул. — Теперь мы можем лечь спать, Санси?             — Будет лучше, если ты вернёшься в свою комнату Джон, пока мама или папа не застукали нас.             — Не переживай, всё будет хорошо, — сонно пробормотал он.             — Ах, если бы.