Wildfire

      Шерстяной плед в шотландскую клетку, величественный клён, отбрасывающий тень и прочтение любимых книг. Казалось бы, столь незначительные вещи в жизни близнецов, но именно они наполняли сердце радостью и счастьем. А ещё совместные прогулки, ласкающие кожу лучи осеннего солнца и горячий шоколад. Вот такие мелочи, делали будни Джона и Сансы поистине прекрасными. Это место стало их общей тайной, ребята обнаружили его, когда исследовали лес, располагавшийся рядом с домом. Для Кейтилин было непонятно стремления детей, проводить время, шатаясь по лесу, ведь здесь запросто можно было подцепить клещей. По возвращении домой, подростков ожидала суровая проверка на наличие паразитов, прежде чем им разрешалось переступить порог, отчего дома.             Несмотря на, то что Джон и Санса держались довольно обособленно и являлись самыми спокойными детьми в семье, почему-то считалось, что именно они нуждались в заботе и внимание больше остальных. Даже больше, чем маленький Рикон. Ох, этот розовощёкий карапуз, он же не мог усидеть на одном месте дольше пяти минут или юная Арья вечно попадающая в передряги.             — Санси, — ласково произнёс Джон, касаясь сестринской руки.             — Хммм?             — Через несколько недель нам исполнится тринадцать.             — Я в курсе, Джон, — спокойно ответила сестра и перелистнула страницу. — И что с того?             — Просто в последнее время, я всё чаще задумывался о том, какой же подарок мне хочется получить на день рождение.             Санса оторвала взгляд от книги и посмотрела на брата.             — Разве ты не сказал маме и папе, какой подарок хочешь получить?             Он отрицательно помотал головой. Но в следующий миг, его ухмылка стала озорной. — Зато я знаю, какой подарок хочу получить от тебя, Санси.             — От меня? — удивлённо воскликнула девушка. — Прости Джон, но у меня нет возможности сделать тебе подарок. К сожалению, мои последние деньги были потрачены на покупку очередной порции сладостей.             — То, что я хочу, не стоит денег.             — Её голубые глаза сузились. — Хорошо, чего же ты хочешь, милый брат? Предупреждаю, я не буду мыть за тебя посуду.             — Я хочу поцелуй, Санса. Твой поцелуй, — нежно прошептал Джон, возле её ушка.             Глаза девушки широко распахнулись от услышанных слов. — Ты хочешь... поцелуй? От меня?             Джон утвердительно кивнул. Серые глаза юноши потемнели, словно небо перед грозой, когда его взгляд переключился на её губы. — Я думал об этом с тех самых пор, как мы говорили о девочках, мальчиках и о влюблённости. Вернув взгляд к её глазам, молодой человек продолжил. — Санса, ты моя лучшая подруга и вторая половинка. Ты единственная девушка во всём мире, с которой я желаю проводить своё время. Ты прекрасна, и больше всего на свете я мечтаю поцеловать тебя. Скажи, а ты хочешь разделить со мной свой первый поцелуй.             Санса понимала, глупо врать самой себе и отрицать потаённые желания. Но страх, переполнявший нутро, казался сильней.             — Джон, ты осознаёшь, о чём просишь? Ты же мой брат, — прошептала она настолько тихо, будто бы у стен имелись уши, и в любой момент их могли услышать.              — Нельзя целовать брата или сестру. Родители предупреждали нас об этом, помнишь?             — Это табу существует для других, но не для нас. Ты забыла, что я говорил тебе — мы особенные.             Опять это слово. Как то, о чём говорил Джон, могло сделать их поступок менее отвратительным. Что это, вообще, значит?             — Ты постоянно повторяешь эти слова, — нахмурилась она.             — Санса, спрашиваю в последний раз. Ты хочешь меня поцеловать?             Ну что ж, продолжать увиливать от ответа просто бессмысленно, поэтому... — Да, всем сердцем, — наконец-то она нашла в себе силы произнести эти слова вслух.             — Это всё из-за связи между нами, — констатировал он.             — Так вот в чём причина. Ты поэтому хочешь поцеловать меня?             — Не только, но и потому что ты красива.             — Джон, я думаю, что ты не должен считать меня красивой.             — Но это правда, — пожал плечами Джон. — Ну а ты сестрёнка, не считаешь меня красавчиком?             Джон действительно был очень красив. Кудри, завитые самой матушкой природой, были чернее ночи, но на солнце отливали красным, словно огонь, достаточно протянуть руку и ожог станет реальностью. Глаза большие и холодные, обрамлённые густыми длинными ресницами. Взгляд был острым и пронзительным, как скальпель, готовый в любую секунду разрезать человеческую плоть. Бледная кожа и сочные пухлые губы. Улыбку Джона видели только самые близкие и дорогие для него люди, а если серьёзно, то именно Санса, оказалась единственным свидетелем данного происшествия. Когда же брат станет старше и превратится в красивого мужчину, множество женских сердец будет разбито. Неожиданно в памяти девушки всплыл эпизод о несостоявшемся поцелуе.             Санса снова кивнула, чувствуя, как к щекам молочного цвета, приливает кровь, позволяя проявиться румянцу на девичьей коже. — Мы не можем допустить, чтобы об этом кто-то узнал, Джон, — сказала она.             — Ты думаешь, что я настолько глуп, Санса, — прошептал он в ответ.             Она облизнула губы. — Когда Джейн поцеловала своего парня, это означало, что они официально стали парой. А что это будет, значит, для нас?             Джон обнял её за плечи и притянул к себе. — Это значит, что ты моя, а я твой, как и всегда. Ничего не изменится. Мы по-прежнему будем собой. Просто мы целуемся, но наедине.             Девушка посмотрела на него, положив ладонь на его затылок. — Ты хочешь поцеловать меня больше одного раза? И почему ты так уверен, что тебе понравится?             Наклоняя голову ближе, он стремительно сокращал дистанцию, разделявшую их. Ответ был простым. — Потому что это ты, Санси, — сказав это, Джон провёл подушечкой большого пальца по нежным, словно лепестки роз, губам.             Она тонула в пучине его серых глаз, а сердце, как последний предатель, старалось вырваться из грудной клетки. — Прости, я не знаю, что нужно делать. А ты? Ты целовался раньше?             — Нет. Я не хочу прикасаться к кому-то другому. Только к тебе.             — Девушка улыбнулась. — Что мне нужно делать?             — Для начала постарайся расслабиться и просто закрой глаза.             Санса решает последовать совету брата, но ураган в голове, не позволял сосредоточиться. — Неужели это действительно произойдёт? Джон уверял сестру, что с ними всё нормально, но она не знала других братьев и сестёр, которые позволяли бы себе такие вещи...             Когда мягкие, но твёрдые губы юноши, встретились с её, Санса вздрогнула. Нехотя девушка прервала поцелуй, когда голова её резко дёрнулась назад. Глаза Сансы удивлённо распахнулись. — Прости меня, Джон! Прости, пожалуйста! Я была не готова и просто испугалась.             Но Джон лишь рассмеялся. Слава богу, он не обиделся. — Если ты хочешь, мы можем попробовать ещё раз?             Она быстро кивнула и закрыла глаза. На этот раз, когда губы Джона коснулись её, она постаралась сосредоточиться на своих ощущениях. В тот момент, когда Джон попытался встать, Санса последовала его примеру. Прикосновение не было ужасным, хотя с чем ей было сравнивать. Но не только физический акт поцелуя, заставлял трепетать её внутренности. Ощущение правильности поступка, чувство завершённости, как будто это должно было случиться рано или поздно.             Санса и представить себе не могла, как будет целовать кого-то другого. Правда, она чувствовала себя довольно странно. Внутри гудело, вены пульсировали, а по телу пробегали миллионы электрических разрядов.             Когда поцелуй подошёл к концу, Санса прильнула к брату, а он лишь крепче прижал её к себе, впиваясь губами в рыжие волосы. — Я люблю тебя, Санса, — прошептал он. — Я буду любить тебя вечно.              Его обещание было похоже на те, что она видела в романтических фильмах, которые так любила. И она знала, Джон не будет врать. Только одно чувство было внутри неё в этот момент — уверенность.             — И я буду любить тебя, Джон, — прошептала она. Всегда      

***

      Когда барьер упал, Джон был шокирован волной эмоций передавшейся от Сансы. Из-за того, что близнецы были разделены невидимой стеной в течение многих лет, мужчине показалось, будто сестра нанесла ему мощный хук справа. Его даже немного заштормило. Боль оказалась настолько сильной, что мужчине не хватило сил подняться со скрипучей кровати гостиничного номера, в котором он остановился. Руки впивались в глаза, тело сгорбилось в приступе боли. Джон думал, что задыхается.             «Как же ей было больно всё это время», — подумал он.             — Делай что хочешь, Джон. Ты хотел заставить меня страдать... Ну что ж ты победил.       Джон хотел заставить сестру страдать так же, как страдал он сам, но теперь понимал, что перегнул палку. Агония, муки, боль, отчаяние, вина, страх и жуткое чувство одиночества, всё это смешалось в один термоядерный коктейль, заставляя наливаться мышцы свинцовой тяжестью, а тело дрожать, как от озноба. Он не мог пошевелиться, предпринять хоть какую-то попытку обратной связи. Санса просто подавила его. Это напомнило Джону другое время, когда боль сестры, её беспокойства и страхи, угрожали настигнуть и смешаться с его собственными.             — Мне очень страшно, Джон, — всхлипнула Санса, когда домочадцы разошлись по своим спальням. Девушка свернулась калачиком в его руках, желая спрятаться, а Джон старался прижать сестру к себе покрепче, пытаясь защитить дорогого для него человечка. Юношу переполняла ярость, он представлял, как сломает каждую косточку в тщедушном теле отчима, а ещё выскажет матери всё, что так долго копилось в его душе. — Он просто протянул руку, схватил меня за грудь и сжал со всей силы. Как будто я принадлежала ему. Петир сказал, что если я ещё раз пожалуюсь на него, то он расскажет матери о нас, и тебя отправят в интернат.              — Этот ублюдок всё равно отошлёт меня, когда, лишь вопрос времени, — сказал Джон. Никому не позволено обижать Сансу. Никому             — Однажды он сделает это и с Арьей, — хрипло сказала Санса ему в плечо. — Он не остановится на мне, Джон.             — Я знаю, — пробормотал Джон, сжимая её в своих объятиях.       Буря, исходившая от неё, внезапно прекратилась, и Джону удалось открыть глаза и поднять голову. — Санса?             Он всё ещё ощущал присутствие девушки, но связь ослабевала. Что с ней случилось? Почему всё так резко прекратилось? Это казалось невозможным.             — Санса? Где ты находишься, детка? Что случилось? Ничего. Безмолвная тишина. Может быть, она уснула.             Джон откинулся на спинку кровати, закрыл глаза и сосредоточился на Сансе, пытаясь проникнуть в её разум.             Чернота. Сплошная тьма.             — Пора, — мысленно сказал он ей и отпустил.             Они оба нуждались в отдыхе.