Wildfire

      Джон не прекращал целовать манящие губы, увлекая сестру в головокружительный водоворот страсти.             Парень видел, как они распухли от его настойчивых поцелуев, но был уже не в силах остановить себя. Уста напоминали распустившиеся бутоны роз, что росли в их саду, на заднем дворе дома. Когда-то Кейтилин потратила немало сил, ухаживая за зелёными кустами. Теперь каждое утро, буйно цветущий сад, радовал глаз многообразием красок, а удушающая сладость, исходившая от бутонов, кружила голову. Небольшая боль и лёгкое покалывание, появившееся в губах из-за юношеской напористости, не могли остановить девушку. А как иначе. Трепет, который вызывали его руки и губы, когда ласкали её, можно было смело считать даром свыше. Сансе нравилось целовать брата, даже сейчас, когда каждый новый поцелуй был приправлен щепоткой горечи и печали. После похоро́н отца и братьев — это стало необходимостью.                   Настоящая мука, видеть, как деревянные гробы опускаются на дно могилы. Разум понимает, что это не сон и не иллюзия — это реальность, с которой придётся смириться. Со временем боль утихнет… наверно… скорей всего. Но каждый раз, возвращаясь в те счастливые дни, когда близкие ещё были рядом, ты будешь расковыривать едва затянувшуюся рану, заставляя её кровоточить и саднить. Тем более, никто не отменял чувство вины и сожаления, так присущие многим из нас. Несмотря на столь юный возраст, подростки в полной мере осознавали весь ужас и последствия, которые принесла за собой трагедия. Близнецы сцепились руками и прижались друг к другу, в надежде погасить панику, зародившуюся в теле. Они не знали, что за будущее им уготовано. Девушку ужасала мысль о том, что подобное несчастье может случиться с Джоном. Но если богу будет угодно подвергнуть её такому жестокому испытанию, она, не задумываясь, последует за братом.             Тела влюблённых сплелись на кровати, покрытой стёганым одеялом. Казалось, ещё чуть-чуть, и они задушат друг друга — настолько крепкими были их объятия. Воздух в лёгких подходил к концу, но губы с жадностью продолжали скользить по коже, исследуя плоть.             — Чёрт, я не могу подобраться к тебе ближе, — заскулил парень, разочарованный своим открытием.             Санса понимала, о чём говорил брат. Она чувствовала то же самое. Объятия больше не приносили прежнего удовольствия, пропало чувство цельности… ощущение единства.             — Мечтаю заползти в тебя, — прошептал он возле её ушка. — Я готов отдать всё, что у меня есть, лишь бы оказаться внутри тебя.             Девушка слабо улыбнулась. — Ты уже внутри меня, Джон. Каждая частичка меня — это ты. Истина, которую невозможно отрицать.             — Каждая часть тебя — это я, — повторил близнец. — Но этого уже недостаточно. Мне нужно что-то большее.             Тонкие брови в форме полумесяца нахмурились. — Что ты имеешь в виду?             Выдохнув и не забыв надеть на лицо маску серьёзности, юноша озвучил потаённое желание, длительное время, терзающие душу и тело: — Давай займёмся с тобой любовью, Санса. Вот так просто. Казалось бы, Джон должен испытывать некое облегчение после признания, но видя, как резко помрачнело лицо сестры, он поспешил оправдаться: — Милая, целовать твои губы сущее блаженство, но ты только представь, что мы почувствуем, когда займёмся любовью.             Она прищурилась. — Говоришь точь-в-точь как ухажёр Джейн. И почему я решила, что ты другой? Ведь парням нужно от девушек только одно, — констатировала она.              — Наши поцелуи, Санса, похожи на сладкую зависимость. Мы наркоманы, нуждающиеся в дозе. Каждая новая порция переполняет и насыщает кровь. Чувствуешь ли ты, прилив энергии, когда мы касаемся друг друга?             Она кивнула, тем самым отвечая согласием на его вопрос. Когда губы брата накрывали её, тело начинало вибрировать как сумасшедшее.             — А представляешь, что будет после секса?             — Джон, мы даже не имеем права, целоваться, — тихо промолвила она. — Ты подумал о том, что станет с мамой, если она узнает?             — Не переживай. Мы будем очень осторожны. Кроме того, я уверен, тётя Лиза заставила маму выпить успокоительную микстуру, чтобы она смогла немного вздремнуть.             — Арья?             — Спит, как убитая.             Санса поморщилась, будто съела кислую конфету. — Не говори так. Мурашки бегали по коже, напоминая юной Старк, через что они прошли сегодня днём.             — Извини, я сморозил глупость. Просто хотел донести, что никто, кроме меня, не поможет тебе вернуться в состояние равновесия.             — Дядя Бенджен помог мне сегодня…             — Ты же понимаешь, что я имею в виду, Санси. Это не одно и то же.             Нет, Джон был прав. Единственное место, где ей сейчас хотелось бы очутиться, находилось рядом с ним. С тех пор как подростки перешли к поцелуям, эти ощущения стали острее. Она всё чаще ловила себя на мысли, что перестаёт видеть в нём брата. Отчего-то Робб не вызывал у барышни похожих чувств.             Она даже перестала замечать других парней, неизменно ошивавшихся вокруг неё. Всё внимание было приковано к Джону. Симпатичные мордашки, о которых судачили подружки на перемене, казались ей безликими и неинтересными. Никто из них не мог сравниться с братом. Всякий раз, когда он снимал рубашку, оголяя грудь, у неё перехватывало дыхание. Да, сейчас у Джона нет накаченных мышц, но со временем ситуация изменится.             Джон постоянно делал комплименты, напоминая Сансе, какой прекрасной она была. Их утро всегда начиналось с поцелуя. Ночь тоже принадлежала им. И это — удивительно, учитывая, какой напряжённой была обстановка в доме.             Он был всем: братом, другом, второй половинкой, душой, кровью и плотью. Джон идеально справлялся с каждой из этих ролей. Но кем, он хотел стать теперь? Любовником? Партнёром? А может быть... парнем?             Джон стремился перейти на следующий, более тонкий уровень. Настало время укрепить связь. Это бесценный опыт, который предоставлялся не каждому, и он собирался выпить всё до последней капли. Кто знает, возможно, на бескрайних просторах Вселенной, они были единственной парой близнецов, погрязшими в безумии.             — Я… я не знаю, что нужно делать. В её душе страх первой близости шёл рука об руку с любопытством.             — Ну, я примерно представляю, как всё должно выглядеть.             — Откуда?             — Порнушка. — Пожал он плечами.             Санса удивлённо захлопала ресницами. — Ты смотришь порно?             — Всё может быть.             Ну, здравствуй ревность. Это происходило всякий раз, когда она видела Джона, в компании какой-нибудь симпатичной цыпочки. В такие дни, первый попавшийся лох, становился орудием её страшной мести. Она быстренько заводила разговор с бедолагой, при этом не забывая строить ему глазки и мило улыбаться. Джон был собственником по натуре, поэтому идя на такие хитрости, она прекрасно знала, какой реакции добьётся.             — Тебе нравятся эти размалёванные, силиконовые куклы? Ты хочешь, чтобы я выглядела как они?              Брюнет тихо рассмеялся, а она со всей дури шлёпнула его по руке. — Санса. Они же не настоящие.             — Какая жалость. Платочек принести?              — Подожди... Да, у этих тёлок большие сиськи, но…             — Ты такой засранец, Джон Старк, — отрезала она и попыталась встать с кровати.             Джон не позволил ей уйти. Он схватил её за руки и прижал к себе. — Моя милая девочка. Тёплое дыхание согревало кожу, пока нежные слова, словно патока, растекались по телу. — Моя радость, — шептал он, — моё сокровище. Парень не боялся показаться откровенным, он без стеснения обнажал перед ней свою душу. — Запомни Санса, я желаю близости с тобой, потому я люблю тебя, дорогая. Как никто в этом мире. И я знаю, что в моей жизни не будет другой женщины, кроме тебя.             Влажная пелена застилала очи. Джон умел подбирать нужные слова. Неужели все мальчики его возраста такие романтичные или он был исключением из правил.             — Мне страшно, — прошептала Санса. Девчонки рассказывали, что в первый раз всегда больно.             — Да, я слышал об этом, — нахмурился он. — Но к сожалению, без этого никак.             — А что насчёт защиты? В мои планы не входит ранняя беременность.             — У меня есть презервативы.             Брат не переставал удивлять её. — Откуда у тебя презервативы?             Он зажал ей рот и наклонил голову к закрытой двери. — Шшш, Санса, ты разбудишь маму и Арью. Убрав руку, он продолжил: — Гренн дал их мне.             — Ух ты, — выдохнула Санса. — А он поинтересовался, зачем они тебе нужны?             — Знаешь, он вроде не дебил.             Она ткнула ему пальцем в живот, отчего парень поморщился. — Я имела в виду, не спросил ли он, кто та несчастная, на которой ты собираешься их использовать.             — Просто я сказал, что она из другой школы.             Девушка закатила глаза. — Боже, у тебя есть ответы на любые вопросы. Признавайся, как долго ты вынашивал этот план.             — Если совсем по-честному, то довольно долго. А разве ты не чувствуешь, как мне тяжело, когда мы целуемся?             — Я заметила, как ты пытаешься трахнуть меня, — хихикая, сказала она.             — Негодница, — пробормотал Джон, но глаза его светились весельем. Наклонившись вперёд, он провёл ладонью по шелковистым волосам. — Ты моя девушка, а я твой парень. Хочу, чтобы мой первый раз принадлежал тебе. Надеюсь, наши мысли совпадают?             Щёки раскраснелись, и она кивнула. — С чего начнём?             — Конечно, с поцелуев.             Она безоговорочно доверяла брату. Джон никогда не сделает ей больно. По крайней мере — специально.

***

      «Я вымотал её», — подумал мужчина, наблюдая за тем, как сладко спит сестра, уткнувшись в подушку. Джон с нескрываемым восхищением любовался женщиной, пока стоял в дверном проёме. Кожа, цвета парного молока, пышная грудь с розовыми сосками и плавные изгибы идеального тела. Ему хотелось выжечь её образ на сетчатке своих глаз, в надежде сохранить это мгновение в памяти. Мужчина не верил, что после стольких лет, он может вновь прикасаться к нежной коже, беспрепятственно осыпая её поцелуями. Джон и Санса занялись любовью ещё раз, и только потом, уставшие, но удовлетворённые, они поняли, что пришло время отдохнуть. Девушка спала, когда проснулся Джон. Стараясь не потревожить любимую, он как можно тише встал с постели и быстренько прошмыгнул в ванную, желая привести себя в порядок. Красота Сансы завораживала. Увидев её, выходящей из машины на стоянке около музея, у него то́тчас же подкосились ноги. Мужчина был предельно честен, когда сказал, что она чертовски сексуальна. Словно тень, он следовал за девушкой на протяжении всего пути. Незаметно, Джону удалось проводить сестру до места, в котором она жила со своим парнем.             Одна только мысль об этом ублюдке, вгоняла Джона в бешенство. Кровь закипала, а зубы сжимались, сводя челюсть. Брюнет наклонился, схватил девушку за тонкую щиколотку и слегка потряс. — Давай Санса, пора вставать.             От неожиданности рыжая подпрыгнула на месте, не забывая недовольно фыркнуть. «Да, какие-то вещи так и останутся неизменными», — подумал он, видя реакцию сестры. Джон хотел улыбнуться, но не позволил этому случиться. Несмотря на вчерашний день, в его душе по-прежнему присутствовало раздражение. Обида как снежный ком, подкатывала к горлу, требуя выхода. «Ну вот же она, предательница, исполосовавшая твою душу на лоскуты. Чего же ты ждёшь? Скажи ей! А лучше покажи, как тебе было плохо все эти годы». Теневая сторона Джона просилась наружу. Общество презирало его, родные бросили, и всё это случилось только потому, что он отчаянно хотел спасти свою семью. Да, поступок, совершённый им, был ужасен, но Джон не старался обелить себя. А что ему оставалось делать. Ведь они с сестрой пытались достучаться до матери, но в итоге наткнулись на глухую стену, полную безразличия. В тот момент перед юношей встал тяжёлый выбор, оставить всё как есть и тем самым развязать руки Петиру, позволяя больному ублюдку воплощать в жизнь омерзительные фантазии. Или взять на себя грех, навсегда заклеймив убийством.             Глядя на обнажённую нимфу, едва прикрытую медным водопадом из волос, он осознал тщетность своих попыток. Сердиться на Сансу было бесполезным занятием. Любовь к этой женщине превратила его в безумца. Чувство полноценности снова вернулось, но двух раундов оказалось недостаточно, чтобы утолить звериный голод. Тело требовало большего. Джон хотел трахать её весь день и всю ночь. Секс с девушкой придавал мужчине сил. Она питала его, как вода питает иссушенную землю.             Убрав с лица рыжую прядь, она внимательно посмотрела на брата. Её глаза. Господи. Голубые, прозрачные озёра убивали его, но мужчина мечтал раствориться в них.             Джон бросил сестре мочалку для тела, которую использовал сам. Ударив девушку по руке, она приземлилась на подушку. Подняв предмет, который, по всей видимости, предназначался для неё, Санса села на кровати. «Боже, он даже не удосужился прикрыться». Её смущению не было предела.             — Спасибо, — пробормотала она, поднимаясь с постели.             — Ты куда-то собрала́сь, — строго спросил он.             — Мне бы хотелось приня́ть душ. Можно?             Джон медленно кивнул, провожая взглядом женский силуэт.             Даже не верится, что прошло уже пятнадцать лет. В памяти Джона она оставалась угловатым подростком с копной непослушных волос и лицом, обсыпанным веснушками. Сейчас сестра превратилась в роскошную женщину, с которой мужчине только предстояло познакомиться. Фигура Сансы преобразилась и теперь напоминала гитару, грудь тоже стала больше, а промежность украшал гладко выбритый лобок.             Опустив веки, Джон смотрел на чёрно-белый фильм, который проносился перед его глазами, картинки сменялись одна за другой со стремительной скоростью. Сплетённые тела, купающиеся в лучах дневного солнца, женская грудь, бесстыдно подпрыгивающая в такт движениям, широко раздвинутые бёдра и влажные глубины, самозабвенно принимающие его член. Желание с новой силой нахлынуло на мужчину. Сев на кровати он уставился на кучку одежды, разбросанную в порыве страсти на полу. Старый паркет покрывали отвратительные пятна, неподдающиеся ликвидации. — О чём она подумала, когда увидела, в каком убогом месте он живёт?              Однажды, когда Джон шарил по интернету в поисках информации, ему на глаза попалась одна интересная фотография. На ней был изображён дом, в котором на данный момент жила Санса. «А у этого мудака дохерища денег, раз из такого дерьма смог слепить конфетку», — сделал умозаключение Джон, продолжая листать новостную ленту. Вскоре мужчина понял, что Джейме Ланнистер был чем-то вроде местной знаменитости. Он приехал в Лис с полным мешком бабла, доставшимся от богатых родственников. За короткий срок козёл успел открыть два ресторана.             Когда-то давно, Джон пообещал, что придёт время, и они обязательно купят небольшой домик возле океана. Близнецы собирались убежать от всех, кто хотел разлучить их. Спустя столько лет, он жалел только об одном, что её детскую мечту осуществил совсем другой мужчина...             Джон слышал, как открылась дверь в ванную. Подняв серые глаза, он увидел Сансу. Тело её было завёрнуто в белый махровый халат. — Зачем ты надела эту тряпку? — спросил мужчина, прищурив глаза.             — Я не брала с собой запасную одежду, — немного погодя ответила девушка.             — Ты в ней не нуждаешься. По крайней мере, не в этом помещении.             — А у тебя есть какая-нибудь еда? Просто умираю от голода.             — Кажись, что-то было в холодильнике.             Она перевела взгляд в сторону маленького тарахтящего агрегата.              — Вспомнил! Есть половина сэндвича.             — Я не могу его съесть.             — Почему?             — Потому что, если я это сделаю, ты останешься голодным.             — Вряд ли. — Девушка не понимала, о чём говорил брат.             Мужчина откинулся назад, демонстрируя сестре наполовину твёрдый член. — Ты мой завтрак, обед и ужин, Санса.             — Скажи, а возле гостиницы есть круглосуточные магазинчики? Хочешь, я сбегаю и куплю чего-нибудь?       Он закатил глаза. — Давай лучше уделим время друг другу, а тему еды оставим на потом.             — Может, тебе нужны деньги?             Он резко вскочил с кровати, чем испугал девушку. — Ты считаешь, что я не в состоянии заплатить за еду, Санса? Думаешь, не могу позволить себе накормить тебя? Например: не смогу достать икры?             — А при чём здесь икра? — возразила она. — Господи. Я просто хотела заплатить за еду — вот и всё. Что в этом такого?              — Понятно, — прорычал мужчина и рванул к месту, где валялись его джинсы. Второпях надев штаны, он потянулся за рубашкой. Затем схватил носки с ботинками и сел на кровати, чтобы надеть их.             — Что предпочитаешь на завтрак, живя в шикарном доме с этим парнем?             — Жареный сыр с помидорами по-прежнему моё любимое блю́до, — пробормотала Санса, печально уставившись в пол.             Закончив шнуровать ботинки, он встал с кровати, по привычке стряхивая с брюк невидимые соринки. Санса по-прежнему смотрела в пол, отчего мужчина злился ещё сильней. Он схватил её за руки и прижал к груди. — Не расстраивайся принцесса, твой заказ будет выполнен, — сказал он, целуя висок. — Когда вернусь, рассчитываю обнаружить твою упругую попку в постели.             — Джон, — прошептала девушка, привлекая его внимание. — Будь нежнее…             Он сделал шаг назад, выпуская сестру из кольца рук.             Её слова отдавали болью за грудиной. Неужели он чудовище, которое не заслуживает любви. Разве Джон виноват в злости и ненависти, которую испытывал к миру вокруг себя. Пятнадцать лет его жизни просто взяли и выкинули на помойку. Он потерял шанс стать тем парнем с особняком на пляже. Как смириться с этой жестокой правдой? Как перестать зацикливаться на страданиях и отпустить прошлое с лёгким сердцем? Кто поможет залечить гноящиеся раны в душе? Джон понимал, что сознательно заключил себя в клетку полную мучений. Возможно, мужчина был слишком слаб, а может быть, ему нужно время, чтобы прийти в себя и успокоиться.             Но сейчас мужчина не готов к этому.             — Кровать. Твоё обнажённое тело. Понятно? — Теперь слова звучали мягче, но не менее повелительно.             Девушка согласно кивнула.             Брюнет в спешке покинул помещение, желая спрятать солёные капли, грозящие в любую секунду обрушиться ему на грудь. Джон направлялся к арендованной машине, припаркованной на стоянке гостиницы.