Ворохом беспробудных снов

Это называется приехали. — Люси, ну какого хрена-то, а? — у Макса в голосе сквозила бессильная, разочарованная ярость. Защемляла нервы. — Какого-то такого, — она не хотела огрызаться. Ни в коем случае. В конце концов она не победила ни одного из своих соперников, и если с Флер еще было все ясно, то против Минервы у нее была связка ключей и хлыст. Оба, конечно, не были применены. Люси сидела за стойкой и упорно игнорировала прожигающие взгляды согильдийцев. Это было не больно. Это было как в детстве, когда отец бросил на нее равнодушный взгляд и у меня много работы. Прислуга долго не могла успокоить ее рыдания. Гильдия винила ее в проигрыше. Проблема в том, что Люси начинала так считать сама. Конечно, не вся. Не все, как иногда приходило ей в голову, оказались такими равнодушными козлами. Все-таки они всегда последними были, а теперь даже вторые. И что, что не первые. У них семь лет потеряно, конечно, тут за один присест не наверстаешь. Оправдываешься, глупая, — от собственных мыслей стало совсем кисло, и Люси без особо желания булькала трубочкой в коктейле. Нацу же смог. И Грей, и Эльза. И все-все остальные. А она, глупая, не смогла. А теперь они без тридцати миллионов, с яблоком раздора и вторым местом. Хотя мэр все-таки выделил им деньги из бюджета — гильдия приобрела совершенно иной вид. Теперь больше была похожа на старое здание Хвоста Феи — крепкое и надежное. — Да, блин, еще бы немного, и мы были бы первыми, — раздраженно рявкнул Нацу. Он не смотрел прямо на нее, прятал взгляд в столах и на стенах. Легче от этого не становилось. — Вот, правда, Люси. Еще чуть-чуть, почему ты не смогла ей навалять? Люси потупила взор. Брыкаться и отвечать не было ни сил, ни желания. Особенно Нацу — человеку, который принес команде самое большое количество очков. Уступая разве что Эльзе. — Мы могли бы быть первыми. А теперь второе место. И не звание самой лучшей гильдии в Фиоре. Если бы ты напряглась, то эти баллы были бы наши, — продолжал возмущаться Драгнил, размахивая кулаками и задевая, что попало. — Эй, полегче, — фыркнул кто-то из толпы. — Раз не на чем выместить свой гнев, то делай это на Люси. Она ж виновата в том, что мы просрали. — Да нахрен ее бить-то? Силы от этого не прибавится. Настроение стремительно падало ниже плинтуса. Где-то сбоку вздохнул Гажил. У нее никогда не было особо теплых отношений с этим Драгон Слэером, но в сердце неприятно кольнуло. Вовсе не от вида его разочарования. — Блин, ну как ты все-так накосячила с заклинанием-то? С этим, короче, фиг знает. Которое ты со своими духами колдовала, — в бой вступил Фуллбастер. Вид у него был не менее дружелюбный. — Люси виновата в том, что мы заняли второе место! Она слабая! Почему-то голос этот Люси не узнала. Ни тогда, ни в будущем. Но он выпалил то, что у всех в какой-то степени крутилось на языке. К чему и подводились все эти слова и гневные речи. Люси сильнее наклонилась. — Слабачка, — сплюнул наконец Гажил и, не глядя на нее, пошел к выходу. — Эй, Гажик, ты чего? Леви только вошла в гильдию и с удивлением проводила взглядом рассерженного дракона. Затем перевела взгляд на подавленную Люси и напряженную гильдию. Ах, Леви, Леви. Она быстро смекнула, в чем дело. И это Люси безумно нравилось в ней. — Да потому что Люси глупая неуклюжая слабачка, — Шерри? как-то полубезумно пронеслось в мозгу. Слова, сказанные девушкой во время их союза, впечатались в мозг. Но на этот раз голос принадлежал кому-то из парней. Или им всем сразу. — А Мастер ничего не сделает вам за подобное отношение к товарищу? — Джувия с неким страхом смотрела то на Люси, то на разбушевавшихся парней. И сложно было сказать, на чьей она стороне. — Да пофиг. Он с Мирой и Вэнди остался в Шафране, они там что-то выясняют. — Настоящий мужик всегда знает, кто виноват в проигрыше! Люси сильно сомневалась, что эта заповедь входит в понятие настоящего мужика. Но сочла за благоразумие смолчать в опасной ситуации. И скользкой. — Да прекратите вы. Не всем же быть такими сильными как Нацу, — возмутилась Леви, подходя к подруге. — Да, поэтому всем нужно быть такими слабыми, как вы, — выпалил неожиданно Ромео, вставший на сторону Драгнила. Другого от него, конечно, ожидать не следовало. Люси встала из-за стола. Сейчас было желание лишь рухнуть на кровать и забыться. Слава богу, до выхода она дошла в гробовой тишине.

***

— Эльза? — Привет, — дружелюбно улыбнулась та. — Не против, я зайду? Люси посторонилась. Вчера они с Леви все-таки открыли бутылку вина на двоих и долго-долго говорили. Алкоголь даже не пьянил (может, только самую малость) — скорее, разогревал. Наверное, оно было и к лучшему. — Ого, Эльза. Леви, сонно хлопая глазами, сидела на кухне. И отчаянно пыталась найти вилку. Скарлет кивнула в знак приветствия, открывая нужную тумбу и подавая несколько столовых приборов. — Что-то случилось? Люси насторожилась. Эльза не имела привычки заваливаться к ней домой рано с утра. Обычно это делал тот, которому сейчас плевать, а тут так запросто появилась. Ну хоть не через окно. — Вчера в гильдии я выяснила, что над тобой насмехались. Все разом. Естественно, беседу с этими пустоголовыми я провела. Не хочу, чтобы это показалось хвастовством, однако, Люси, я хочу, чтобы ты верила мне. И могла рассчитывать на мою поддержку. Эльза серьезно посмотрела в глаза растерявшейся подруги. Ситуация в Хвосте Феи не выходила из головы, и ее с толку сбило, что кто-то из участников команды может не обвинять ее. Впрочем, в этом была вся Скарлет. — Они и Леви оскорбили, — резонно заметила Люси. — Да что там. Всего-то пара фраз. Я сама знаю, что силой не славлюсь. Но за тебя действительно было обидно, — подала заплетающимся голосом из-за стола сама Леви. Эльза нахмурилась. — Не знала. Поверить не могу, что это наши ребята. В глазах у нее сквозило недоумение. Такое Люси видела лишь единожды — после «смерти» Жерара. Сломленная Титания была зрелищем похлеще распаленного Нацу. Люси присела около Леви, жестом приглашая Эльзу. Затем расставила чашки, поставила чайник, но почему-то так и не налила. Ей было жуть как обидно и одновременно противно. Впрочем, одинаково. — Я тоже. Даже не знаю, как мне в глаза теперь им смотреть. — Тебе? — возмущенно пискнула Леви. — Да это они должны извиниться перед тобой. В конце-то концов мы гильдия или кто. — Да знаю я. Но все равно как-то неприятно. Я с ними все-таки уже столько прошла. Как-то больно ссориться. Остаток завтрака они провели молча.

***

На самом деле Люси рассчитывала на подобное. И даже не рассчитывала, а точно знала, что так оно и случится. Не может ведь, в конце концов, Хвост Феи так быстро забыть обиды. За одну ночь. Их начали игнорировать. Троих. И если Люси просто жалела и даже чувствовала себя заслуживающей подобного, то в голове Эльзы творился водоворот. Какого хрена? Почему? Она вспоминала бесчисленное множество битв, нападений, проблем. Тяжелых ситуации, безвыходных, безысходных. Их гильдия сталкивалась с несправедливостью и злом. И всегда стояла скалой. Были семьей — дружной, заботливой, любящей. А теперь, получается, нет. Из-за каких-то глупых соревнований. И когда Леви перебросилась обычными чуть колкими фразами с Гажилом, она поняла, что цена, которую они заплатят уходом из гильдии, будет непомерно высока. Не то что бы уже собирались уходить. Но и сидеть в гадюшнике (как выразилась Эльза) никому не льстило. Уйти из гильдии — разорвать многолетнюю дружбу. Разорвать общее детство, общие воспоминания, общие горести и радости. Начать жизнь с нового листа. Не факт, что чистого. В какой-то момент Леви почувствовала, что хочет сесть на пол, прямо перед всеми, и расплакаться, разрыдаться. Однако лишь хмуро рухнула за стол, где квасила Кана. Та, заметив настроение подруги, пьяным взглядом предложила ей выпить. Леви благоразумно отказалась. Знает ли Кана, что вчера произошло? Спросить постеснялась. — Сегодня какой-то придурок на улице сказал, что Хвост Феи так и остался в дураках. Второе место-то! А все из-за кого, а. Люси не знала, чья это реплика. Она вообще уже не знала, кому принадлежат обвиняющие голоса. Казалось, что ими молвила вся гильдия сразу. Кричала, стонала, жгла. — Эй, Люси, — это произошло в какой-то очередной день. Нацу задорно крикнул, а затем: — Лови фаербол! Она завизжала и едва успела неловко упасть со стула, прежде чем половина барной стойки Миры была снесена в хлам. — Ты че творишь, придурок! — Проверяю тебя на прочность. Как-то слабовато ты выглядишь! — Нацу… — Люси прошептала одними губами, но голос принадлежал не ей. Слишком глубокий, слишком угрожающий. За спиной у Саламандра выросла Эльза. — Да какого хрена ты ее защищаешь-то, Эльза. Тоже хочешь получить? Я ж и тебя уделаю! Не умеющий остановится вовремя, Нацу окружил себя пламенем и сделал выпад — с другой стороны молчаливо к нему присоединились Грей и Макс. На Скарлет двигалась разноцветная буря разной магии. Удерживая в одной руке огненное оружие, а другой колдуя мечом из доспехов Морской царицы, она отразила атаки. И если даже и была ошеломлена, как Леви и Люси, то не подала виду. И, привычным движением отрубив всех троих, кинув грозный взгляд на притихших других людей, скрылась на улицах Магнолии.

***

— Мы уходим. Эльза сказала это внезапно. Утром за завтраком. Они сблизились все втроем, проводя то у одной, то у другой время. — Что. Люси выбило это из колеи. Леви тоже. — Э-эльза, ты что такое говоришь. Мы живем в гильдии уже столько лет. — Жили мы в гильдии. А сейчас это какое-то пристанище крыс. Вспомни, что было вчера. И больше ни слова. Они все знали, почему согласились на такую опасную авантюру. Потому что сами давным-давно в душе приняли это решение. И не решались его огласить. Метки слишком въелись в кожу и завязывали язык. Мастер, Мираджейн и Вэнди, которую Полюшка оставила с ними, прибыли на следующий день. Вероятно, разбирательства с Советом и заключение договоров заняло чуть больше времени. — Да вы с ума сошли. Мира даже не злилась. У нее просто в глазах что-то рухнуло. Как и в душе, думается. Она осела на скамейку и задрожала. У Люси заскреблось где-то в ребрах или под ними. Но она выдержала. Никто не говорил, что будет легко. Никто не говорил, что их просто так отпустят. Хотя, думалось ей иногда, Нацу с Греем, да и Гажил, Эльфман и остальные будут только рады. Идиотка. Дура. Слабачка. Странно, что гильдия может быть такой. Неправильной. Их демонстративно игнорировали. Задевали плечами на дороге, отодвигали тарелки, толкали с прохода. Подменили словно. — Мастер… Мира впустила их в кабинет пустым взглядом. То, что было потом, Люси не любила вспоминать. Это всегда отдавалось болью где-то в районе сердца. — Если наши пути впредь пересекутся, — бросила Эльза напоследок. Взгляды большинства людей, не ушедших на задание, были обращены на них. — То вам очень сильно не повезет. — Прощайте. Правда оставалась лишь в том, что через несколько минут они шли по дороге (запястье и плечи неприятно жгли) абсолютно свободные от Магнолии и с какой-то ненормальной радостью, что все прошло. Напоследок им крикнули подобно скатертью дорожка, может, найдете себе силы в изгнании, Люси и Леви!, но Хартфилия почему-то сомневалась, что этот кто-то продержится долго. Или вообще проживет. Вэнди плакала, Шарли жмурилась. И это запомнилось больше всего. Их новая жизнь должна начаться красиво. Пускай и не совсем цензурно.