Ворохом беспробудных снов

— Информация конфиденциальная. Лишь вы вшестером. Отборочный тур должен быть известен только между участниками. — Хорошо, Мастер. Проблем у них как таковых не возникло. Впрочем, даже не предполагала, что могут быть придирки или недомолвки. Она умела уважительно относится к старшим, прислушиваться и молчать в нужное время. Не то что Нацу. Да и сам Генма высказывал ей почтение. И это немного льстило. — Иди, Эльзочка. С его привычкой называть ее Эльзочкой пришлось смириться. Хотя бы он смотрел ей не на грудь, когда общался.

***

— Думаю, вы знаете, что количество участников возросло до шести. И что мы участвуем. На дворе светило солнце. Эльза все думала, сколько нервов истратит Минерва за эту поездку. Может, ей все-таки стоило остаться и поучаствовать в играх вместо кого-то. Но Мастеру о своих сомнениях не сказала. И тем более возвращать их было уже поздно. — Конечно. Думаю, битва будет жаркой. Сегодня же уже едем! — Стинг был ребенком. Перед другими он прекрасно держал лицо высокомерного мудака (да и это за последние месяца поубавилось), но для гильдии всегда широко улыбался. А иногда испуганно склонял голову, когда доводил Эльзу или Минерву. Да и остальная гильдия поняла, что не добрая волшебница к ним пришла, а второй дьявол. Эльза сама не ожидала, что вызовет такую реакцию — новенькая ведь. Однако Саблезубые всегда общались с ней и дружелюбно, и одновременно с огромным почтением — таким же, как с Минервой. Особенно после случая, когда Орге чем-то не угодила Скарлет, и он решил помериться с ней силой. Доспех Громовой Царицы и замедленная реакция волшебника сработали Эльзе на руку. Задеть он ее даже не сумел. Хотя и отчаянно пытался, разбрасываясь молниями. Однако в конце неопределенно брякнул а ты хороша. И, наверное, в его речи это была высшая похвала. Впрочем, Эльза всегда была на высоте. — Я могу поделиться подробностями отборочного тура. При условии, конечно, что это никуда дальше не просочится. — Эльза бросила выразительный взгляд на Драконоборцев. Языки они умели держать при себе. Но не очень-то этого хотели. — Честное драконовское, — синхронно проговорили Стинг с Роугом. Руфус рассмеялся. — Хорошо, и так сойдет. Когда начнется отборочный тур, в городе появятся знаки — из воздуха, что ли. Невидимые людскому глазу. Однако найти их будет непросто. Некоторые из них так и будут выделяться. Некоторые — совсем незаметные. И местом поисков будет половина Шафрана, там вроде как оцепят, чтобы мы не запутались. Позже из этих знаков нужно будет составить слово. И сказать его. — Звучит… Люси проглотила слово легко. Потому что это ни черта не так. — Сложно, — пожаловался Роуг. — Да не плачь ты. Прорвемся, — подбодрил его Стинг. Отборочные турниры всегда отличались хитроумностью и замысловатостью. Зато потом шли простые битвы, где можно от души расслабиться. И накостылять. — Вот именно. Тем более с нами Леви, которая разбирается во всех этих знаках, пусть она и отгадывает, — усмехнулся Руфус. — Неплохая идея. Мы будем притаскивать тебе знаки, а ты их расшифровывать, — щелкнул пальцами Стинг, нетерпеливо смотря на нее. — Плохая идея. Я сама со всем не справлюсь, — фыркнула Леви. — Не думаю, что там будет что-то сложное. Все-таки не все волшебники — Леви или Фрид. А значит знаки должны быть такими, чтобы как минимум знал, например, Стинг, — заметила Эльза. — Эй, это ты меня так завуалированно оскорбила? — Ни в коем случае, — рассмеялась. — У нас поезд минут через тридцать. Предлагаю выдвигаться. — Роугу, вероятно, не терпелось увидеть столицу.

***

Шафран встретил привычным шумом и напряжением перед праздником. Именно сюда Люси больше всего боялась ехать. Туда, где она повстречает не один Хвост Феи. А множество других гильдий. Однако Роуг крепко держал ее за руку, о чем-то параллельно болтая с Руфусом, и это вселяло надежду. Он не отпустит. Даже если она упадет. — Гостиница «Белый жасмин»? Звучит неплохо, — оценила Люси, рассматривая достопримечательности. Все старое. И одновременно новое. — Жаль, что сейчас знаки не поискать, — вздохнул Стинг, вертел головой по сторонам. В гостинице было прохладно. После плавящего асфальт раскаленного солнца — льды айсберга. Все они разложились по кроватям, не в силах двинуться дальше. — Я сейчас сжарюсь, — пробурчал Лектор. — А я растекусь, — вторил ему Фрош. — Когда отборочный тур? — В прошлом году его внезапно сделали в полночь. Но здесь ничего не указано, — пояснила Эльза, изучая информацию. — Кстати, Эльза, у нас же ты капитан? — поинтересовался Руфус, поворачивая голову. — Ага. — Даже не сомневался. Они замолчали. Каждый думая о своем. Каждый готовясь к встрече. С прошлым и будущем. Со страхами. Сомнениями. Азартом в крови. Однако сон постепенно настигал, и Люси прикрыла глаза, взбив подушку. Она лишь надеялась, что ничего не приснится. Проснулась она от шума в комнате. Стинг спал напротив нее, морща нос во сне. Лектор сопел на его подушке сверху. Люси, отчаянно зевая, поднялась с кровати. Эльза, Леви и Роуг стояли вокруг стола и внимательно изучали информационный лист. — В чем дело? Люси бросила взгляд на часы — 00:39. Долго же она спала. Руфус точно также устроился в кровати неподалеку, накрывшись одеялом. Подошла к неспящим и заглянула в лист. Ничего нового. — Объявили, что начало в час ночи. Фиг знает, куда так рано, но наверное, чтобы жители не мешали. — Так что будим этих сонь и готовимся, — приготовилась Леви, уже одетая в спортивный костюм. Или, как и Люси, даже не раздевалась. — Подъем, Стинг, у нас отборочный этап, — рявкнул ему на ухо Роуг. — Что? Уже? Сработало безотказно, чего нельзя было сказать о Руфусе. Тот спал как убитый и даже на рычание Стинга с Роугом никак не реагировал. — Веское слово: Вода! Вся команда была в сборе. Голограмма тыквы появилась перед участниками, отсчитывая время до того, как можно рвануть искать, бегать, перебирать, присматриваться, вынюхивать. Жить заново. Восемь. Жить заново стало несложно. Жить заново всего лишь за год — не такая большая цена, которую они заплатили. Пять. А вообще Люси не пожалела об этом. Ни тогда, ни сейчас. Может, сомневалась. Но не жалела. Она всегда уважала себя и терпеть нападки согильдийцев не смогла бы. Один. И поэтому она покажет миру, кто кем вертит. Вперед. Первым был огромная загогулина, которая бросалась в глаза сразу при выходе на площадь. Леви держала под рукой блокнот и ручку. У Люси в сумке лежали десять запасных на случай чего. И действительно — половина Шафрана была оцеплена синим барьером, сквозь который беспрепятственно ходили люди, и не могли волшебники. — Вижу еще один, — воскликнул Роуг, указывая на иероглиф на дверном косяке. Чуть поменьше. — И там, — Стинг промчался и, взяв свои ручку и блокнот, начал зарисовывать все, которые бросались в глаза. В какой-то момент Леви потеряла Руфуса и Роуга из поля зрения, а когда повернулась, то увидела, как к ней осторожно крадется Рокер. — Веское слово: громовая буря! Сильным порывом его снесло назад. Леви даже показалось, что услышала, как хрустнул позвонок. Но, наверное, показалось. — А я ведь просто хотел посмотреть! Разговаривать с ним не хотелось. Развернувшись, побежала за друзьями, параллельно штрудируя оконные рамы на наличие символов и крыши на наличие врагов. — Леви! Мы нашли вот что. Несколько спутанных символов было разложено перед ней. Что-то знакомое. До боли знакомое. Словно видела она их уже, только не может вспомнить, когда и где. — Поняла! Отзеркалить по горизонтали. Отзеркалить по вертикали. И поставить в нужную последовательность. Да, с таким не то что Стинг — Нацу справится на ура. Все-таки это элементарные письмена. «Лучше виски в Магнолии, чем вист в Никаре». — Что? Леви нахмурила нос. Поговорка была странная, но тем не менее именно она и выходила. — Ты уверенна, что верно расшифровала? — спросил Стинг подругу. МакГарден кивнула. — Значит, идем! Они рванули к ближайшей лестнице до финиша. Промчались наверх. Сердце колотилось как бешеное. Леви боялась. Боялась ошибиться. Боялась подвести. Сделать что-то не так. Это первые ее игры, и, если она оплошает, будет неприятно. — Лучше виски в Магнолии, чем вист в Никаре. Выпалили почти хором. Встревоженные, растрепанные, волнующиеся. С бьющимися о клетку ребер сердцами. — И это правильный тыквответ. Мои поздравления, команда Саблезуб. Вы первые. Стинг усмехнулся. Руфус с Леви растянулись на полу, уставшие от бешеной беготни. Люси присела, пересматривая все рисунки, которые успела сделать. Наверняка, они больше не пригодятся. Но можно оставить на память. — Что-то остается неизменным! Через две минуты ворвалась Пята Русалки. Сумбурно, но правильно выдавила. Повалилась на пол. Эльза бросила легкую улыбку Кагуре. Та ответила тем же. Сложно было сказать, удивилась ли, увидев Эльзу в другой гильдии. Кагуру сложно было удивить. Гораздо сложнее, чем вызвать злость. Затем примчались Хвост Феи. Гажил, Нацу, Грей, Мираджейн, Лаксус и Джувия. Последняя отчетливой речью произнесла пароль. Они ввалились в помещение и, не обращая никакого внимания на Саблезуб, ломанулись в комнату отдыха. Люси поморщилась. Так лучше. Стычек никто из них не хочет. Вернулись в гостиную только спустя несколько часов — ждали до последней, шестой команды. Однако потом наконец пошли домой, отдохнувшие и готовые. Соревнования начинались лишь через семь часов, так что команда с чистой совестью завалилась спать. Почти вся. Стинг, Люси и Руфус, выспавшиеся до этого, караулили покой своих товарищей и одновременно играли в карты. — Да ну, это нечестно. Ты точно жульничаешь, — возмутилась Люси, когда Руфус с наигранным вздохом положил перед ней три козыря. Этот волшебник был тем еще прохвостом. С него глаз спускать нельзя было. — Вот именно, Руфус, как не стыдно? — засмеялся Стинг, выбывший самым первым. Люси насупилась. Притворно, конечно же. Обижаться на этих дуралеев было невозможно. Стинг собрал колоду и еще раз размешал. День тянулся восхитительно долго.